Даже если не с тобой

– Нет, не на все. Но я их потом вам задам.

Лейла много чего рассказала, но явно не всё. Хайям чувствовал, что есть в её повествовании нестыковка. Хотя прошло тридцать с лишним лет и может что-то ею забылось? Весь остаток дня он вспоминал, как у лифтов она развернулась и встала перед ним. Она стояла очень близко к нему, слишком близко. Жизнь в Англии приучила его к определённому личному пространству, а Лейла часто нарушала его. Она могла близко сесть к нему, когда они что-то смотрели на компьютере. На широкой лестнице она вначале искала опору и пыталась взять его за руку. А с тех пор, как Хайям однажды протянул её руку к перилам, она перестала искать его локоть. Вроде он сам молча дал ей понять, что он для неё не поручни, а когда Лейла стала идти в метре от него, его стало это очень сильно огорчать. Он хотел ощущать её интервенцию в свое пространство и вместе с тем боялся этого. И тут, когда она встала перед ним и он вблизи увидел её глаза и губы, особенно губы. Настолько близко, что даже почувствовал аромат её духов. Однозначно это женщина имела на него влияние.

Этой ночью ему опять снилась Ляля. Он проснулся от странного ощущения ужаса. Ему было страшно во сне. В этот раз он видел как быстро шёл по коридору, явно школьному, потому что кругом были дети в формах и в пионерских галстуках. Со стороны лестницы в коричневых платьях, и в чёрных фартуках с комсомольскими значками шли две девочки. Одна из них была Ляля, и под руку с ней шла невысокая хорошенькая девочка. У Ляли волосы были собраны в толстую длинную косу, а у её подруги была короткая стрижка на пышных волосах. Девочки о чём-то улыбаясь говорили. А Хайям с яростью налетел на Лялю и начал трясти её как куклу, схватив за плечи. Ляля с непониманием смотрела на Хайяма, у неё приоткрылся ротик, а на губах поблескивала бесцветная помада. Хайям смотрел на Лялины губы, тряс её и говорил: «Кто ты такая, чтобы мне звонить?»

Первое, о чем подумал Хайям когда, проснулся то, что, наверное, этот сон был связан с моментом, когда они с Лейлой стояли у лифта и он не мог оторвать взгляд от её пухлых губ, с которых помада съелась за ланчем. Но почему тогда он видел советскую школу? Он в своей жизни пионеров видел только на фото и в кино. А тут и пионеры, и комсомольцы. Он уговорил себя заснуть, а утром решил, что это очередной реальный случай из жизни Ляли. В этом сне она была постарше. Но то, с какой силой он тряс девушку, его озадачило. Он явно чувствовал во сне руки девушки, они были тонкие, мягкие и нежные, и ещё чувствовал, как он сильно сжал эти руки. И еще глаза Ляли, в которых не было ни грана страха, а просто искреннее удивление.

– Ох, Ляля, Ляля! Почему именно я должен вытащить этот скелет из вашего шкафа?

Дни на работе сменялись один за другим, в отделе появились другие сотрудники, общение с Лялей на посторонние темы свелось к минимуму. Надо было многое успеть сделать, ведь наступал март, а это самый короткий месяц в рабочем календаре из-за новрузовских6 каникул. Как-то раз Хайям неожиданно спросил у Ляли:

– Лейла, а куда делась родинка с вашей щеки?

– Родинка? – переспросила Лейла и на автомате ответила – Я её удалила, она стала менять свою форму и врач посоветовал избавиться от неё. След остался на лице как оспинка. Вот здесь.

Минут через пять, Лейла, видимо осознав вопрос, спросила у Хайяма:

– У нас опять телепатический сеанс, Господин Медиум? Откуда вы знаете про родинку?

Хайям пожал плечами в ответ и улыбнулся. Лейле нравилась его улыбка, она как будто озаряла его и без того приятное лицо. Ей нравилось замечать, как Хайям иногда скашивает глаза, чтобы понаблюдать за ней и при этом остаться незамеченным. Она сама тоже часто наблюдала за ним, за тем, как он ходит и сидит, как раздумывает, смотрит в телефон или работает. И она обратила внимание, как иногда она начинает какое-то предложение, а Хайям его завершает именно так, как она и хотела сказать. В том, что у него дар телепатический или экстрасенсорный, она не сомневалась. Она была уверена, что именно благодаря этим способностям он считывал карту её жизни. Хайям же после родинки решил заняться своими паранормальными способностями вплотную. Вечер он посвятил поиску в интернете какой-нибудь информации о Муслиме Сейидове и убийству студента мединститута в далёком 1991 году. Ничего не найдя, он передразнил Лейлу:

– «Хайям, проблема молодых в том, что они не знают жизни без интернета. У нас был обычный телефон.» А обычный телефон и ваше сарафанное радио, многоуважаемая Ляля ханум, не оставили следов. И что мне делать, если это произошло в до интернетовское время? А в архивы ходить у меня нет времени!

Сдаваться Хайям не привык и решил искать через бакинский форум. Открыл новую тему и написал:

«Пишу книгу о событиях Баку начала 90гг. Тогда было совершено убийство Муслима Сейидова, студента мединститута, на трамвайной остановке. Если кто-то располагает информацией об этом случае и об убитом студенте, пожалуйста, пишите мне в личку».

А ночью опять снились сны с Лялей. В этот раз это был калейдоскоп эпизодов, в которых была ночная темнота и девушка в сером пальто и в чёрной шапке. Девушка шла по очень знакомой улице, а Хайям шёл позади неё и смотрел ей в спину, боясь потерять в толпе. Он долго шёл за ней следом, но не догонял. Девушка ни разу ни обернулась, но Хайям точно знал, что идущая впереди девушка была именно Ляля. Потом всё смешалось и опять во сне ночь. Ляля стояла по ту сторону дороги, а Хайям по эту. Ляля шагнула на дорогу и машины, сигналя и слепя светом фар, проехали на огромной скорости чуть не сбив её. Ляля перешла дорогу и прошла мимо, не видя Хайяма. А тот с нетерпением ждал, чтобы она подняла голову и посмотрела на него. Снова смена декораций, но всё также на улице была ночь. И Ляля всё также шла по улице, не видя никого, мимо тёмной толпы. А Хайям, смотря на её профиль с красивой родинкой на белой щеке, пытался позвать её и предупредить об опасности. Но что-то сдавило ему горло и он не мог произнести ни звука.

Проснувшись, Хайям задумался о том, почему эти сны так изматывают его? Почему они вызывают леденящий ужас в душе? В них нет ничего устрашающего, не считая того, что сны не были его, Хайяма, собственными воспоминаниями. Утром, стоя под душем, он решил обратиться к врачу и попросить какое-нибудь снотворное, ведь так дальше продолжаться не могло. Зеркало над раковиной запотело и Хайям, потирая его, вздрогнул – на миг ему показалось, что в отражении на него смотрит другое лицо.

– Точно надо идти к врачу. Всё это ненормально.

Спускаясь в лифте в подземную парковку Хайям услышал, как на телефон пришло сообщение. Он посмотрел на экран и увидел, что это нотификация с форума. Хайям замедлил шаг и посмотрел сообщение. В сообщении был просто номер телефона, имя и просьба перезвонить. Имя говорило само за себя – Муслим Расулов. Хайям сел в машину и сразу позвонил по номеру:

– Доброе утро, Муслим? Меня зовут Хайям. Я по поводу убийства. Мы можем с вами встретиться?

Примечания