- -
- 100%
- +
–Я подумал, что в бабушкиных нарядах тебе будет не комфортно, а из моих вещей может, что и подберём?
Не успела Катя оглянуться, он уже вышел, оставляя её рыться в шмотье. Девушка погладила ладошкой разноцветный ворох.
Она неплохо одевалась и знала цену вещам. То, что носил Эдик, не шло ни в какое сравнение с её собственным гардеробом.
Встав перед зеркалом, девушка прикинула на себя одну из самых простеньких футболок. Конечно, она была ей велика, но не смотрелась безобразно. А вот джинсы оказались в пору, только низ пришлось подвернуть. Открыв дверь, Катя, озираясь, прошлёпала на кухню.
Эдик стоял возле плиты, на которую только что водрузил чайник. Он весело засмеялся, оценив её новое облачение.
–Тебе идёт, только обувь всё же придётся подобрать бабушкину. Размер ноги у нас разный.
Катя улыбнулась в ответ на его заразительную улыбку.
Юноша был смешливым, как девочка-подросток. Катя же напротив, никогда попусту не хихикала. Что неудивительно, ведь росла она с отцом, старым морским волком. Уж от него улыбки дождаться не просто. Да и Катины неуместные, по его мнению, шутки сразу пресекались суровым взглядом. Тимофей был хорошим отцом, только несколько нелюдимым и сухим. Катя уважала его. По её мнению, таким и должен был быть настоящий мужчина. Сдержанным, неторопливым, грубоватым. А тут, не парень, а хохотушка какая-то…
–О чём задумалась?– Спросил юноша.
–О тебе,– улыбнулась она,– В первый раз вижу такого весёлого парня.
Он ответил ей мягкой улыбкой.
–У меня работа такая, народ веселить.
–Трудно?
–По-разному…– неопределённо ответил он, пожимая плечами, и тут же спросил,– Ну, что, найти бабушкины тапочки? Или сначала чаю попьем?
–Я бы чего-нибудь съела.– Смущённо проговорила девушка.
Он открыл дверцу холодильника.
–Может, пельмени? Я, честно говоря, не мастер готовить.
–Я тоже.– Фыркнула девушка. И они дружно согласились поужинать пельменями. Отварив их, они уселись на уютной кухоньке за стол, и с аппетитом принялись за еду. Для Кати всё казалось нереальным. И эта светлая кухня с обоями в голубой цветочек, обставленная мебелью старинной, ещё довоенной. Видно, бабушка Эдика была консерватором.
Громоздкий дубовый буфет, забитый старинным фарфором, высокие потолки с лепниной. Квартира была тоже старой планировки, на современной кухне такая мебель смотрелась бы неуместно.
–Томка легла спать голодной.– Сочувственно пробормотала Катя с набитым ртом. Юноша засмеялся, заправляя пельмени в своей тарелке густой сметаной.
–Завтра она будет, есть за двоих.
–Кстати, а где твоя бабушка?– Вспомнила вдруг Катя и быстро оглянулась.
–В больнице. Завтра выписывается.– Ответил он,– Я заберу её, а вечером уже на самолет. Вылетаю обратно в Сочи.
–Как же она останется одна, после больницы?– Спросила девушка упавшим голосом.
–Она у нас стоик. Много лет живёт одна. Мама уговаривает её переехать к нам в Сочи, но она не соглашается. Обычно я провожу в Питере все каникулы, но сейчас задержаться не могу. У нас намечается выгодное турне по городам России. Ребята хотят заработать, не могу подвести их.
Катя опустила глаза. Сердце её замерло.
–Вот и конец сказки…– подумалось ей,– Всё закончилось, не начавшись.
Капелька сметаны упала на джинсы, и девушка испугано бросилась замывать их.
–Кажется, не осталось следа.– Виновато пробормотала она.
–Не бери в голову.– Хмыкнул юноша.
Девушка прижала, к груди полотенце, испугано ойкнув.
–Как же я верну твои вещи? Наверное, неудобно будет принести их бабушке?
–Отдашь в Сочи,– он хитровато сощурился,– Вот и повод навестить тебя.
Она опустила глаза, испугавшись, что он по взгляду поймёт, как забилось её глупое сердце…
– 6 -
-Люблю приходить сюда ночью…– тихо проговорил Эдик. Поджав под себя босые ноги, он сидел на большом сером валуне, на берегу Финского залива. Ветер шевелил его светлые кудри, а последние лучи заходящего солнца расцвечивали их полутонами. Девушка смотрела на него, как зачарованная.
–Странно,– снова заговорил он, и голос его был непривычно печален,– Когда я в Питере, скучаю по дому, но стоит вернуться в Сочи, только и думаю о том, как бы опять сорваться в Питер…
–«Где же наша звезда, может здесь, может, там»…– процитировала Катя строку из песни Высоцкого.
–Точнее не придумаешь.
Юноша поманил её к себе.
–Садись рядом, места и тебе хватит.
Девушка подвернула джинсы, и, пройдя несколько шагов по воде, взобралась на валун. Камень, прогретый за день июльским солнцем, ещё хранил тепло. Юноша несмело обнял её.
Катя улыбнулась про себя. О нём говорили не иначе, как о закоренелом бабнике, а тут, вдруг, такая нерешительность.
Он, словно услышав её мысли, придвинулся ближе. Катя уловила запах дорогого одеколона. Внезапно губы юноши накрыли её рот. Он стиснул девушку в объятиях, и она затрепетала. Это было и впрямь похоже на сказку. Умелые ласки парня сводили с ума. Руки его блуждали по её телу, и Кате казалось, что они оставляют за собой огненные дорожки.
Каждая клеточка её души отзывалась на его ласки. Он был бесконечно нежен, а аромат, исходящий от него, пьянил. Девушка обвила руками его шею и целовала, целовала без остановки. Весь мир вокруг перестал существовать. Только его губы, его руки…
Босые ноги юноши заскользили по гладкому камню и, потеряв равновесие, он свалился в воду, увлекая за собой Катю. Окунувшись с головой, они выбрались обратно. Но прохладная ванна охладила их пыл. Эдик бережно провел ладонью по мокрой щеке девушки, и вновь прижался губами к её губам. Но на этот раз Катя не ответила на поцелуй. В её душе, словно что-то произошло. Поднялась волна протеста. Она уперлась кулачками в его грудь.
–Не надо…
Он сразу же отпустил её. Девушка дрожала, но не от холода. Она сама не понимала, что происходит.
–Катенька, что случилось?– Забеспокоился он.
–Не знаю…– прошептала она, дрогнувшим голосом.
–Ты не ушиблась? Она отрицательно качнула головой. Он обнял её, но Катя отпрянула, и слёзы заструились у неё по щекам. Эдик вздохнул.
–Похоже, это последствия нервного стресса. Тебе надо придти в себя.
Катя зарыдала громче, и прижалась лбом к его плечу. Юноша обнял её.
–Пойдём, малышка домой. У бабушки много трав. Заварим тебе какой-нибудь настой, и ляжешь спать, под бочок к Томке.
Девушка послушно побрела вслед за ним. Всё ещё всхлипывая, и растирая ладонями слёзы по щекам.
– 7 -
Утром все были не в духе. Парень торопился, ему надо было встретиться с лечащим врачом бабушки, сразу после обхода, и выполнить ещё массу поручений, прежде чем отправиться в аэропорт.
Девушки тоже спешили. Катя была бледна и молчалива. Всю ночь её мучили кошмары и, ни травяной чай, ни успокоительные таблетки не помогали. Страх не проходил. Томка же, страдала запоздалым раскаянием. Она качала головой и твердила, что не предложи она попробовать злополучной наливки, всё бы обошлось.
Девушка вздыхала искренне и горько, и, в конце концов, Эдику пришлось утешать её и отпаивать тем же успокоительным отваром, который ночью пила Катя.
Однако, несмотря на нервозность, аппетит у всех троих был отменным, и они с удовольствием съели огромную сковороду жареной картошки с луком, селёдкой и салатом из свежих помидоров. А на десерт был кофе и оладьи со сметаной.
Тамара приготовила всё блестяще, и лишь сокрушалась, что мало времени и ей не проявить в полной мере своего мастерства в кулинарном искусстве. Успокоилась она только тогда, когда и Эдик, и Катя заверили её в том, что не пробовали ничего вкуснее.
Возле Николаевской больницы они расстались. Эдик объяснил девчонкам, как пройти к вокзалу и поспешно скрылся за входной дверью. Катя с грустью посмотрела ему в след и медленно поплелась за Тамарой.
* * *
Последующие дни пробежали незаметно. Они осматривали достопримечательности, ходили в музеи, театры, на концерты. Но отпечаток случившегося лежал на всём.
Тома считала, что, вернувшись, домой, Катя обо всём забудет, но она ошиблась. Катя по-прежнему мало разговаривала, замкнулась в себе.
Тома уговаривала подругу показаться врачу, но та запретила ей рассказывать, о том, что произошло во время поездки. Тамаре и самой не очень хотелось болтать об этом, но она беспокоилась за подругу.
А Катя, меж тем, оставаясь наедине с собой, уже и не думала о солдатах или о том, что могло бы произойти, не вмешайся Эдик.
Но, с каждым днём навязчивее вспоминался ей бездонный омут его карих глаз, пылкие губы, нежные руки, ласкающие её поздним вечером на берегу Финского залива. Когда ей начинало казаться, что всё это сон, она натягивала на себя, его вещи, забиралась под одеяло, и воспоминания словно оживали…
Пролетел август, и уже подходил к концу сентябрь, в ВУЗах начались занятия. Эдик говорил, что этот год последний в его студенческой жизни. Теперь Катя с особым нетерпением ждала выхода передач КВН и, если там показывали команду «Черноморы», она обязательно записывала их выступления на видеокассету.
Первое время девушка робко надеялась, что он вспомнит о ней, но напрасно. Чудес не бывает…
Теперь ей и самой с трудом верилось в реальность той встречи в Петродворце, и только джинсы и футболка служили напоминанием, убеждая Катю в том, что она не сошла с ума и не грезила наяву…
Часть вторая.
– 8 -
На втором этаже Хостинской больницы царил переполох. И больные, и медперсонал отделения травматологии столпились у окна, рассматривая ярко-красный «Ягуар», остановившийся у ворот больницы. Машина была длинная и блестящая. Звук мотора напоминал мурлыканье гигантского кота.
Дверца плавно открылась, и из бархатного нутра машины выбрался высокий светловолосый парень.
–Такое может только присниться!..– Охнула Таечка, медсестра из отделения хирургии,– Надо же, сам Эдик Сац к нам пожаловал! В жизни он даже красивее, чем на экране.
–Неужто захворал?– Зло усмехнулась длинноногая Маргарита, одёргивая короткий лиловый халатик работников отделения интенсивной терапии.
–Злая ты, Ритка,– отчитала её баба Клава, пожилая санитарка,– Пойду-ка я разведаю, зачем сюда явился этот принц? Наверное, навестить кого-то. Сам-то он, даже если захворает, к нам лечиться не придёт.
* * *
Эдик нерешительно остановился в пустынном холле больницы. Он и сам не понимал, зачем пришёл сюда. И как сумеет найти девушку, зная одно только имя? Глупо всё получилось. Расставаясь, он не спросил ни её фамилии, ни адреса. Каков идиот…
Вот уже несколько месяцев образ Кати не даёт ему покоя. Что за странное наваждение? Девушка, как девушка, ничего особенного. И не такие красавицы ежедневно ищут его внимания. Может в этом всё дело?..
Катя оттолкнула его тогда. Возможно, это подсознательное желание оставить последнее слово за собой? Юноша усмехнулся.
Как бы там не обстояло дело, но эта синеглазая бестия не выходила у него из головы. Найти её превратилось в навязчивую идею. Он даже не мог поделиться своей проблемой с друзьями. Его подняли бы на смех. Подумать только!.. Эдик Сац влюбился!.. И в кого? В девчонку, о которой не знает ничего, кроме имени!..
–Вам что-нибудь подсказать?
Юноша вздрогнул, ощутив на своем локте прикосновение пухлой ладони. Возле него стояла маленькая шустрая старушка в белом халате и чепце. Он смущённо опустил глаза.
–Понимаете,– тихо проговорил юноша,– Я ищу девушку. Она работает здесь медсестрой. По крайней мере, работала три месяца назад.
Бабулька оживилась, глаза её заблестели.
–Я тут всех знаю. Лучше любого справочного бюро. Как фамилия девушки, из какого она отделения?
Юноша растеряно улыбнулся.
–Зная всё это, я бы её давно нашёл. Дело в том, что мне известно только её имя – Катя. Ещё знаю, что у неё есть подруга – Тамара, и они с ней вместе отдыхали в Ленинграде три месяца назад.
В глазах старушки загорелся лукавый огонёк.
–Что дашь, коли, приведу твою красавицу прямо сейчас?
–Проси, что хочешь,– он запнулся,– В разумных пределах…
Старая бестия засмеялась хриплым, кашляющим смехом.
–Не бойся, мальчик, ночь любви не попрошу. Стара я для подобных утех. Винца хорошенького, да шоколадку. Вот моя цена за услугу.
–Так я в магазин?– Он протянул ей руку.
–А я за Катькой.– Усмехнулась та, хлопнув по его ладони своей.
***
-Узнала что-нибудь?– Таечка подбежала к пожилой санитарке, едва та показалась в длинном коридоре отделения. Старушка усмехнулась.
–Ничего вам, девки, не светит… Ко мне он приехал. Спрашивал, какое вино люблю. Теперь вон в магазин побежал, за покупками.– Проговорила, она, хитро сощурившись.
Таечка надула губки, решив, что старой ничего не удалось разведать, вот и отделывается теперь шутками.
–Ты, старая, презервативы-то не забудь. Мало ли что?..– Не сдержала колкости Маргарита.
–Не учи учёного,– огрызнулась пожилая женщина и, обернувшись к Тае, спросила,– Катерину не видели?
–Она в лабораторию пошла, за результатами анализов. Я сама её дожидаюсь, обещала и с моего отделения прихватить.– Ответила та.
–А зачем тебе Катька?– Спросила Рита, и глаза её сузились.
Старушка оставила её вопрос без ответа.
Катя медленно шла по лестнице, перебирая листки с результатами анализов. Она распределяла их на две стопки.
–Катюш, я сама отнесу это, а ты в холл спустись. Тебя там спрашивают.
Баба Клава взяла у неё из рук листочки.
–Кто спрашивает? Папа?– Удивилась девушка.
–Откуда ж мне знать?– Невозмутимо солгала старушка,– Сходи сама посмотри папа там, или дедушка.
Девушка пожала плечами и, дав старушке указания о том, как поступить с листками, сбежала вниз по ступеням.
* * *
Он смотрел, как она легко сбегает по лестнице, и не верил своим глазам. Неужели всё оказалось так просто?
В белом халатике и высокой медсестринской шапочке она выглядела хрупкой и совсем юной. А ещё, она показалась ему гораздо красивее, чем в его воспоминаниях.
Девушка озиралась по сторонам, ища кого-то взглядом.
–Интересно, что ей сказала старушка?– Подумал он.
И вдруг, она увидела его… Губы девушки, дрогнули, она сделала попытку убежать, но передумала. Он медленно подошёл к ней.
Юноша видел, как вздымается её грудь от частого и неровного дыхания. Она взволнована. Он сделал ещё один шаг навстречу. Теперь они стояли совсем близко. Так близко, что он улавливал лёгкий волнующий аромат её духов.
–Здравствуйте, доктор…– прошептал он.
–Я не доктор.– Так же тихо отозвалась она.
–Ты, моя прекрасная незнакомка, которая очень хорошо умеет прятаться, но я всё, же отыскал тебя!..
–Я не пряталась.– Растеряно пролепетала девушка.
–Конечно, не пряталась, просто забыла сказать мне свою фамилию и адрес.
Она опустила глаза.
–Разве кому-то это было интересно?..
Он обнял её, порывисто прижимая к своей груди.
–Прости, Катюш, это полностью моя вина. Тогда мне показалось, что я знаю о тебе всё и, лишь спустившись с трапа самолёта в Сочи, я понял, что не знаю ничего. Но, я думал о тебе все эти месяцы. Катенька, ты стала моим наваждением. Я бесился оттого, что не могу разыскать тебя. А сегодня ночью вдруг припомнил одну деталь из нашего с тобой разговора. И сразу отправился узнать, поможет ли мне то, что я вспомнил?
–Ну и?..– Она с улыбкой смотрела на него.
–И ты нашлась. Совсем как Золушка из сказки. Роль туфельки выполнило место твоей работы. Именно его я вспомнил ночью.
Они оба дружно расхохотались.
–Кстати, передай этот пакет старушке, которая попросила тебя спуститься в холл.
–Бабе Клаве? Но что это?
Он снова засмеялся.
–Плата. За предоставленную информацию о некой особе, очень меня интересующей.
Девушка опустила глаза. Он склонился и легонько поцеловал её в губы. Она обвила руками его шею, не в силах поверить собственному счастью.
– 9
Откинувшись на подголовник мягкого удобного сиденья, Катя искоса наблюдала за своим спутником. Он вёл машину, сосредоточено следя за дорогой. Трасса была сложной и требовала от него полной концентрации внимания. Девушка понимала, что отвлекать его сейчас нежелательно и это злило её. Очень хотелось прижаться к плечу юноши, или поцеловать его невзначай…
Он, словно услышав её мысли, обернулся. Ласковая улыбка озарила его лицо.
–Зачем мы едем в горы?– Спросила она.
–В Илларионовке живёт моя бабушка, отцова тётя. Я хочу познакомить тебя с ней. Мы ведь можем остаться у неё ночевать?– Несмело спросил он. Катя с трудом сдержала смех. Откровенное желание читалось в его взгляде с их первой встречи. И, тем не менее, они встречались уже месяц, а он даже не попытался затащить её в постель. Это было ново и неожиданно для него самого.
Возможно, юноша боялся, что Катя снова оттолкнёт его, как в прошлый раз? Это больно ударило по его самолюбию. И теперь он робел перед ней, как школьник. Она безудержно влекла его, но в, то, же время, словно держала на расстоянии. Так больше продолжаться не могло.
Машину занесло на ухабе, и юноша судорожно сдавил руль. Дорога, размытая дождём, была и прежде плохой, а сейчас снова полил дождь.
Сначала не сильный, он постепенно превращался в ливень. Дворники с трудом справлялись с потоками воды, стекающей по лобовому стеклу.
Катюша испугано вжалась в сиденье, наблюдая за Эдиком. Юноша выглядел спокойным, но она чувствовала, каких усилий ему стоит справиться с управлением автомобиля на ужасной скользкой дороге. Видимость стала ещё хуже, машина скользила по размытым участкам трассы, и её частенько заносило. У Кати сердце замирало в груди, ведь ехали они по самому краю пропасти.
–Давай вернёмся.– Жалобно пропищала она. Эдик покачал головой.
–Идея ехать в горы сегодня, была, конечно, глупой. Но теперь нам некуда деваться. Спуститься по такой дороге ещё сложнее, мы точно разобьёмся. Надо переждать дождь.
–Боюсь, мы разобьемся в любом случае.– Вздохнула девушка. Он улыбнулся.
–Не думал, что ты трусиха.
Она оставила его колкость без ответа, испугано наблюдая за узкой лентой «серпантина», мелькающей за окном авто. Они ехали по горной дороге, высоко над уровнем моря, и один неверный поворот руля мог стоить им обоим жизни. Время было неподходящим для шуток. Юноша понял это и тихо проговорил:– Катюш, через три поворота мы съедем с дороги и доберёмся до дома бабушки пешком.
–Но как? Здесь нельзя парковаться. Дорога слишком узкая.
Ответить он не успел, так как она и сама увидела за следующим поворотом ответвление от основной трассы. Это была грунтовая дорога, слякотная и размытая ливнем.
–Куда она ведёт?
–Ей пользуются во время сбора урожая в садах. Сюда подъезжают закупщики и им сгружают ящики с фруктами и овощами. Сад моей бабушки будет сразу за тем, мимо которого мы сейчас едем.
–Выходит, мы уже в Илларионовке?– Радостно воскликнула девушка.
–Нет, малышка, – засмеялся он,– Это окраины садов, а сады здесь огромные. У бабушки 55 соток земли. Так что, если подниматься пешком в гору, прогулка по её саду может занять больше часа. А при таком ливне и того больше.
–Мне расхотелось идти в гости. Может, переждём дождь в машине?– Проворчала Катя. Он снова захохотал.
–А я и не собирался тащить тебя в такую даль. На краю сада есть удобный сарайчик для хранения фруктов. Там тепло, уютно, можно даже выпить чаю. Что ещё надо бедным путникам, застигнутым непогодой?
Катя отвернулась, сделав вид, что не понимает намёков этого плутишки. Наверняка он и не собирался ни к какой бабушке, а конечной целью их маршрута был именно этот уединённый сарай.
Домой к нему Катя отказывалась идти категорически, к себе тоже не приглашала, а звать её в гостиничный номер он считал неприличным. Вот и придумал историю с бабушкой…
* * *
Сарайчик оказался добротной постройкой из серого камня. Там была печь. Эдик быстро набросал в неё сухих поленьев и зажёг их. Катя протянула к огню руки. Пока они бежали от машины, отпирали дверь сарая, успели вымокнуть насквозь.
Юноша снял с гвоздя пару рабочих халатов и предложил Кате переодеться, извиняясь за скромность гардероба. Выбирать не приходилось, так как их одежда требовала немедленной просушки.
Девушка быстро переоделась и развесила на верёвке возле печи свои джинсы, курточку и блузку. Эдик тоже развесил рядом свою одежду. Он подбросил ещё дров и поставил на плиту чайник.
–О,– радостно воскликнул юноша, открывая дверцы стенного шкафа,– Здесь есть, чем перекусить.
Мешочки с сахаром, сухарями, печенье, одноразовые пакетики с заваркой, выросли на столе аппетитной кучкой. Вскоре закипел чайник, и они с удовольствием отдали дань горячему ароматному напитку.
–Здесь так удобно,– Катя окинула взглядом помещение,– А бабушка не боится оставлять его без присмотра?
–Катюш, в посёлок редко забредают посторонние. Разве что летом, к кому-нибудь родственники или знакомые приезжают. У соседей так же имеются хранилища для фруктов. Когда в них находится урожай, жители по очереди охраняют нижнюю дорогу, либо нанимают сторожа.
Но сейчас фрукты проданы, все хранилища пусты, а значит, нет смысла в охране. Замки прочные, да и нет здесь никаких ценностей.
Девушка ещё раз осмотрелась. Это был типичный склад. Длинными рядами высились пустые ящики из-под фруктов, а воздух всё ещё был пропитан сладким запахом мандаринов, яблок и хурмы. И лишь маленький закуток возле печки выглядел уютным жилым гнёздышком.
Здесь стоял стол, широкая лежанка, накрытая пёстрым лоскутным одеялом. Над столом навесной шкафчик для посуды. А сбоку, у самого входа, вешалка.
–Для чего в хранилище стол и печка?– Полюбопытствовала Катя.
–Все удобства здесь для сезонных рабочих, которых мы нанимаем для сбора урожая. А печка нужна, чтобы поддерживать нормальную температуру для хранения фруктов. Не всегда удаётся их быстро реализовать. Бывает, заморозки застают врасплох, и тогда приходится протапливать.
Катя вспомнила, что её отец тоже порой нанимается на подработку: охранять сады, выполнять мелкий ремонт по дому. Девушка усмехнулась про себя: – Возможно, и в этом сарае он бывал…
Юноша несмело обнял её за плечи.
–Ты согрелась?
Она вздрогнула, не успев перестроиться с обычной беседы, на что-то более интимное. Хотя девушка не была наивной, и прекрасно понимала, для чего они здесь. Эдик и так проявил чудеса долготерпения.
Мысль о том, что сегодня между ними что-то произойдёт, волновала, но ей не было страшно. Помещение освещалось неярким колеблющимся светом из открытой дверцы печи. Верхний свет Эдик погасил. Катя смотрела на своего спутника и поражалась, насколько он был красив. Мокрые волосы его завивались крупными неровными кольцами, обрамляя лицо.
Дрожащими пальцами она провела по щеке парня.
От мысли, что эти нежные пальчики могут коснуться других частей тела, юношу бросило в жар. Он взял её на руки и бережно уложил на лежанку. Неторопливым движением расстегнул халатик.
Её дыхание стало прерывистым, а синие глаза потемнели. Склонившись, он тронул губами её шею, проделав дорожку из поцелуев.
–Ты прекрасна…– шептал он.
Он скинул с себя единственный предмет одежды и прижал Катюшу к своему обнажённому телу. Неторопливо и томно он ласкал девушку. Она со стоном откинула голову, и ручейки её длинных чёрных волос сползли с лежанки, свешиваясь до самого пола.
–Разве можно заниматься любовью в таких антисанитарных условиях?– Хрипло пробормотал он, беря тайм-аут для передышки.
–Как медик заявляю – нельзя,– в тон ему ответила Катя, не открывая глаз,– Особенно, если девушка невинна…
–Шутишь?..
–Нисколько…
Она самодовольно усмехнулась, радуясь, что поставила его в тупик. Юноша растеряно заморгал.
–Но…Кать, нельзя же, возбудить мужчину, а потом делать подобные заявления.
Она засмеялась, чмокнув его в губы. Всё произошло красиво, как в романах. Он был опытным любовником и умел доставить наслаждение.
А потом, они ещё долго лежали, крепко прижавшись, друг к другу. И, только спустя какое-то время, заговорили прерывистым шепотом.
–Катюшка, ты прелесть…
–Мне казалось, что я умираю…– вздохнула она, прижимаясь щекой к его влажному от пота плечу.
– Ты показалась мне слишком осведомлённой для девственницы.– Хихикнул он, обнимая её за талию. Она хмыкнула.
–Телевидение, по-твоему, на что?.. Да и читать я уже умею, большая девочка. Иди лучше нагрей воды. Хочется немного ополоснуться.
Он послушно подбросил в печку дров и когда огонь запылал с новой силой, поставил на плиту кастрюльку с водой. Когда вода согрелась, девушка отошла в дальний угол за ящики и с удовольствием помылась.