КАСИЕТ. Сила духа Великой Степи

Таким образом, «нагуаль» -это реальное животное, «носящее дух», «оберегающее» конкретного человека. Этакий «живой амулет», от сохранности которого зависит благополучие того человека, чьим нагуалем он является. В отличие от тотема, носящего коллективный характер покровителя всего рода, нагуаль подчеркивает индивидуализм, служа оберегом для отдельного человека.

Итак, в «революционном» неолитическом обществе, наряду с общеродовым тотемом-символом, каждый человек имеет уже своего, отдельного живого нагуаля. Тотемические представления превращаются в нагуалистические, от абстрактных символов-тотемов человек обращается к реалистичным образам – поначалу животных, а затем и людей.

Постепенно в сознании людей стало складываться и такое мировоззрение, что наиболее эффективную духовную поддержку им оказывают даже не нагуали, а души умерших родственников. Скорее всего, во время атаки воины начали спонтанно обращаться именно к духам (аруахам) воинов, являвшихся их непосредственными предками. И это понятно: ведь духи предков, прекрасно знакомые с военным ремеслом и прославленные на полях сражений, – более надежная подмога в бою, нежели животное-нагуаль, далекое от человеческих «воинских игрищ».

Таким образом, почитание аруахов, военных предков, возникло на основе более древнего нагуализма. Этот процесс был назван нами вторичной мифологизацией, тем самым подчеркивая, что мировоззрение новой эпохи (культ предков) облеклось в покровы традиционной мифологии (тотемизма и нагуализма), вновь активизируясь на качественно новом уровне.

Этой духовной эволюции человеческого сознания к более развитому уровню восприятия духовного мира и способствовали люди, служившие «авангардом» в постижении более сложных духовных категорий. Люди, обладавшие особыми способностями непосредственного контакта с миром Духа – «шаманы», или, в казахской традиции, – «бақсы».