Жизнь, жребий и рок-н-ролл. Продолжение, или Обратный путь

Авторы: Доброеутро Сергей Анатольевич, Царькова Оксана, Ломакина Ирина Евгеньевна, Gus_Eva, По Юлия, Мотовилова Татьяна Александровна, Ширяева Ирина, РыбкиНа, Гузова Ольга, Ясницкая Наталья, Авдеева Кристина, Осипова Елена, Горная Ирина, Тушнова Ольга, Чежегова Марина, Климова Юлия

Корректор Людмила Терменёва

Дизайнер обложки Александра Рыжова

© Сергей Анатольевич Доброеутро, 2026

© Оксана Царькова, 2026

© Ирина Евгеньевна Ломакина, 2026

© Gus_Eva, 2026

© Юлия По, 2026

© Татьяна Александровна Мотовилова, 2026

© Ирина Ширяева, 2026

© РыбкиНа, 2026

© Ольга Гузова, 2026

© Наталья Ясницкая, 2026

© Кристина Авдеева, 2026

© Елена Осипова, 2026

© Ирина Горная, 2026

© Ольга Тушнова, 2026

© Марина Чежегова, 2026

© Юлия Климова, 2026

© Александра Рыжова, дизайн обложки, 2026

ISBN 978-5-0069-5221-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Аннотация и приглашение вместо предисловия

Шесть часов дороги, шесть часов музыки. В салоне автомобиля снова звучат песни русского рока, и случайные фразы из них рождают новые истории. Писатель и рок-певица возвращаются в это пространство звуков и смыслов, где каждая сказанная или спетая строчка меняет слушателя, читателя. Но на этот раз, помимо любви к музыке, в замкнутом пространстве просыпается другое, более личное чувство, и сами они становятся героями зарождающейся истории.

* * *

Книга создана авторами закрытого клуба писателей «Сто историй» по идее и технологии коллективного творчества.

* * *

Если вы сочиняете истории,

если хотите их публиковать,

если готовы к коллективному творчеству…

приглашаем вас стать резидентом закрытого клуба писателей «Сто историй»

«Сто историй» – первый закрытый клуб писателей, где создаются и печатаются книги на основе коллективного творчества.

Здесь каждый читатель – писатель, а каждый писатель – читатель. Ведь каждый доктор тоже чей-то пациент, верно?

Ссылка на сайт клуба в конце книги.

* * *

Если вы только читатель, пока ещё только читатель, то добро пожаловать в книгу «Жизнь, жребий и рок-н-ролл. Продолжение, или Обратный путь». Встречайтесь со знакомыми по первой книге главными героями и снова едем вместе с ними по федеральной автомобильной дороге М-4 «Дон», только теперь уже из Москвы в Воронеж, слушаем хорошую музыку, наблюдаем за историями, созданными авторами клуба, а, может быть, сравниваем со своими ассоциациями, с историями из своей жизни?

Новое путешествие в мир, начатый книгой «Жизнь, жребий и рок-н-ролл», самодостаточное и полное неожиданностей.

Жизнь, жребий и рок-н-ролл. Продолжение, или Обратный путь

***

– Я не прошла отбор… – без «алло» и «привет», без «здравствуй» или «доброе утро» сказала Марина, как только я поднял трубку.

Я не смог быстро сообразить, какие слова нужно произнести в ответ. Обрывки мыслей, которые не хотелось произносить вслух, закружились надписями на табличках кресел в воображаемой карусели: «Я знал, что ты не пройдёшь», «Не переживай, это мелочи», «Ничего страшного», «Получится в следующий раз».

Я знал, что для неё отборочный этап в шоу «Голос» был важен. Нужно было что-то сказать. Нужно, но я молчал. Она, видимо, верно поняла моё молчаливое сопение в трубку. Поняла, что я не нахожу слов, и начала говорить сама:

– Я просто обещала тебе позвонить после конкурса. Вот, звоню. Извини, что не сразу. Два дня вообще ни с кем не хотела говорить. Сегодня всех обзваниваю. Сложно сообщать о том, что ты бездарность.

– Ты же знаешь, что это не так, – уже без воображаемой карусели из неправильных фраз, без промедления даже на секунду сказал я ей.

– Жаль, что комиссия так не думает, – она сделала небольшую паузу и продолжила: – Извини, поговорим позднее. До свидания. Позвоню вечером.

Положила трубку.

***

Вечером Марина не позвонила. На следующий день я решил, что наберу её сам, но закрутился по работе и… Позвонил только вечером, но уже на третий день. Со мной говорила совсем другая Марина:

– А… Сергей Анатольевич, как я рада тебя слышать.

Марина явно была навеселе. «Навеселе» – очень подходящее слово. Не пьяна, а именно весела и вполне беззаботна:

– А мы тут с подружками стираем из памяти всё негативное последних дней. И ты знаешь, неплохо стирается. Почти бесследно.

В трубке раздался смех.

– Я, наверное, не вовремя? – попытался извиниться я.

– Да что ты. Я после прошлого нашего путешествия из Воронежа в Москву очень часто о тебе думала. Ой, я, наверное, не то болтаю. А ну и ладно. Может, прокатимся вместе из Москвы в Воронеж? Так сказать, в обратный путь. Я не наглею, ну мало ли, может, тебе захочется ещё раз со мной прокатиться под музыку.

«Вот уж точно, что у трезвого на уме, то у пьяного на языке», – подумал я, выслушивая поток откровений от Марины.

– Нет, ну если ты не можешь, то нет так нет. Я же понимаю: работа, семья, всё такое. Но мне было бы приятно, если бы вот так, о-па – и ты согласился меня отвезти.

– Когда едем? – мой вопрос-ответ был быстрым и конкретным, Марина не удивилась и продолжила болтать невесть что:

– Ага! Значит, ты ко мне тоже неравнодушен. Я польщена. Невероятно счастлива такому повороту событий. Ты же знаешь, что ты мне очень близок.

Марина снова громко рассмеялась в трубку.

– Марина, поговорим об этом в машине. Когда планируешь обратно?

– А давай в это воскресенье?

– А давай! – серьёзно и решительно ответил я, ещё не зная, как объясню жене, что мне зачем-то в выходной день нужно в Воронеж.

– Ну, договорились. Только я не у подруги, я в «Центральном доме туриста» на Ленинском. В девять утра заезжай. Буду готова.

– Договорились! – коротко и уверенно ответил я.

– Ну всё… – последнее, что я услышал, уже убрав телефон от уха, поднося палец левой руки к значку «Завершить звонок».

***

Она думала, что я шучу.

Без пятнадцати девять я был возле гостиницы «Аструс». Теперь «Центральный дом туриста» называется так, хотя в Яндексе все его ищут по прежнему названию. Припарковался невдалеке на бесплатной стоянке и пешком дошёл до центрального входа в гостиницу.

В четверть десятого позвонил Марине:

– Привет! Я уже на входе и жду звезду русского рока.

– Сергей, извини, я… Не важно! Я умею быстро собираться, – ответила Марина. – Ты бы накануне всё-таки позвонил.

– Зачем? Мы же договорились.

– Извини, я… Короче, бегу.

Бежала Марина ещё полчаса. Я терпеливо ждал.

Наконец Марина выкатилась с двумя большими чемоданами. Сначала я обратил внимание только на них

– Ого! – удивился я. – Вещей стало больше?

– Ну, типа сувениры из Москвы. Хотя в Воронеже можно купить то же самое.

Поднял взгляд и…

– Не понял, ты поседела после стресса?

– Не смешно. Это Сильвер Фокс. Была рыжая лиса, стала серебряной. Что девушки делают, чтобы пережить свои личные, глубокие переживания? Вам, мужикам, не понять, что для того, чтобы что-то изменить внутри, нужно что-то изменить снаружи. Я окрасилась, чтобы стать другой.

Я хотел сказать, что рыжей она мне нравилась больше, но не стал травмировать её и без того травмированную психику. Взял чемоданы, направился к машине. Марина пошла за мной.

Не заостряю внимания на несущественном, порядок дальнейшего прост.

Пришли. Сели. Поехали.

Ехали. Молчали. Примерно полчаса. Затем Марина сказала:

– Сергей Анатольевич, ты извини, я, наверное, наболтала лишнего, когда ты звонил, да и вообще… Я, правда, не думала, что ты приедешь. Спасибо!

– Я всё прекрасно понимаю.

– Тогда давай ещё немного помолчим. Включай музыку. У тебя сборник, что играл в прошлый раз с собой.

– Не сборник. Подборка в дорогу из любимых групп для случайного воспроизведения. С собой, но она пополнилась группами с женским вокалом. Я понял, что одной Насти Полевой на моей флешке мало.

– Не объясняй. Просто включай. Я хочу вместе с тобой снова подумать о чём-то своём. Что там в этом жребии выпадет нам сегодня?

Я включил. И снова случайные песни, случайные фразы, случайные истории, случайные воспоминания. Её и мои, и я не помню, где чьи. Такие же, как по пути в Москву, или другие. Точно другие, потому что даже по прошествии одного дня мы сами другие и внешне, и внутри, а значит, и случайные фразы случайных песен, которые Марина в прошлый раз назвала жребием, вызывают совсем другие ассоциации, воспоминания, истории.

Высоких и низких, далёких и близких, Далёких и близких иллюзий не строй.

И лоб свой напудри

В театре абсурда,

В театре абсурда ты – главный герой.

Он всегда присутствовал в моей жизни, сколько я себя помню. Помню день рождения моей подруги Софии, ей исполнялось пять лет. Мы ходили в одну группу в детском саду, а тут Соня пригласила меня к себе домой на день рождения.

Дома у них всё было очень славно: вкусные угощения, игры и конкурсы. Я во всём активно участвовала, как и другие дети. А он вдруг застеснялся, и я почти не замечала тихого, молчаливого мальчишку, сидевшего в дальнем углу.

Он оказался родным братом Сони, старше её на два года. Когда мы были в подготовительной группе, родители поручили ему забирать сестрёнку из садика, и я видела его каждый день.

Потом мы учились в одной школе, он был одним из лучших учеников, выигрывал олимпиады по математике и физике и шёл на золотую медаль. Он приглашал меня танцевать на школьных дискотеках, мои одноклассницы завидовали. А мне совсем не льстило его внимание. «Ботаник», не от мира сего, зачем он мне нужен? Его странность, несовременность и даже редкое имя Яша отталкивали меня.

Накануне своего последнего звонка он написал мне письмо со стихами, с признанием в любви. В тот день он ждал меня после уроков, подошёл, взял за руку.

– Я люблю тебя, Лиза! – сказал, пристально глядя мне в глаза.

– А я тебя – нет! – выкрикнула я, вырвала руку и убежала.

Мы с Соней учились на инязе, Яков изучал астрономию. Иногда я бывала в их загородном доме, оставалась с ночёвкой. После ужина мы с Соней обсуждали своих ухажёров, и преподов, и певцов, и моду, и последний спектакль, сидя в саду или в доме, у камина, если была плохая погода.

Яков за ужином вёл себя, словно привидение, был почти незаметным, а потом молча исчезал в своей башенке на крыше. Там у него стоял телескоп. Мы с Соней пару раз наблюдали за звёздами, но мне было непонятно, как звёздное небо может быть интереснее того, что происходит ежедневно здесь, на земле.

А потом настал страшный две тысячи двадцатый. Соня и Яков потеряли обоих родителей – и маму, и папу. Они умерли от ковида с разницей в две недели. Родители оставили детям значительные счета в банке, но дом опустел, из него ушла радость. Даже для меня было тяжело не слышать лёгкие шаги и заливистый смех Лилии Моисеевны, и угрюмое ворчание Марка Анатольевича. Соня была совсем не в себе, я старалась поддержать её, как могла. А Яков наблюдал за звёздами.

Два года спустя пришла новая беда: брат и сестра попали в автокатастрофу. Соня была за рулём, при столкновении с фурой она погибла сразу. Якову повезло, что он сел сзади. Хотя, как сказать… повезло… Теперь он прикован к инвалидному креслу.

Я приезжала в этот дом, чтобы говорить о Соне, о том, как я её любила, как мне плохо без неё. Яков молча слушал меня, иногда по щеке у него бежала слеза. Помощница по хозяйству Антонина Петровна, ранее бывшая приходящей, переехала в их дом. Она помогала Якову справляться с бытом.

Мы с ним всё чаще гуляли в саду, по посёлку, до ближайшего леса. И много говорили обо всём. Выяснилось, что Яков читал гораздо больше книг, чем я. Мы говорили о произведениях Достоевского, Бунина и Булгакова, Стейнбека, Фолкнера, Стендаля, Цвейга и Доде. Он оказался таким глубоким и разносторонним человеком! Мне с ним интересно.

Я поражаюсь силе его духа: находясь в инвалидной коляске, Яков защитил диссертацию, пишет статьи в научные журналы, его пригласили на международный симпозиум в Японию.

Недавно во время прогулки он взял меня за руку – меня словно током ударило, не хотелось руку отпускать. У него очень красивые глаза и чётко очерченный контур губ. Я хочу его поцеловать и не решаюсь.

Я рассталась со своим женихом Вениамином, человеком, прочно стоящим на ногах, имеющим надёжный бизнес. Всё, о чём мы с ним недавно говорили и мечтали, кажется мне сейчас глупым и примитивным.

Это так странно. Яков не был мне нужен молодым, сильным и здоровым. А сейчас я не могу не видеть его более трёх дней. Скучаю. И мечтаю о том, что мы будем вместе и у нас родится серьёзный мальчик, увлечённый звёздами. Или девочка, похожая на мою любимую Соню и хохотушку Лилию Моисеевну.

Мы разговаривали о болезни Якова с домоправительницей Антониной Петровной. Я спросила, сможет ли он когда-нибудь ходить. Оказалось, врачи дают десять процентов такой возможности. Мне кажется, его шансы возрастут, если я буду рядом.

Я и хочу признаться ему в своих чувствах, но боюсь. А вдруг он оттолкнёт меня, как это сделала я в свои пятнадцать лет?

Я жду героя,

Я жду того,

Кто мне откроет,

Для чего

Жду я прощенья

От морей,

Чтоб плыть скорей туда, куда

Должна.

София закрыла бук лёгким волнующим жестом. И в приступе какого-то святого волнения постукивала носочками новых кед, ожидая заказа.

«Как я закончила финансовый? Для чего поступила туда?»

– Врач – лечит, учитель – учит! Кто такой менеджер? Что делает? – возмущался папа, узнав о её решении. – Большой город, там всё иначе, тебя обманут, предадут, чем тебе тут не живётся?

Его слова гремели в голове, перебивая басы.

Всюду она впредь станет поступать наперекор! Сердце подпрыгнуло к горлу в теле бунтующего подростка. Докажет родителям, на что способна! Непременно докажет, что и менеджер – профессия. И город её ждёт, конечно! Вот тогда-то и простите её за непокорность и ослушание, когда увидите, на что способна ваша тихоня!

Скучные лекции София выводила красивым почерком, чтоб хоть как-то скрасить их. Зубрила. Подсадила зрение. Нацепила модные очки. Получила диплом. Шанс. Стажировалась.

Она взахлёб училась филигранным словам высокого бизнеса в кругу, куда попала совершенно случайно. Она и чувствовала там себя случайной, даже не ведая значения этих слов, но не выдавала. Обучение искусству переговоров давалось приятнее. Там смысл, роли, вербальное, не вербальное, уловимое, интуитивное – там были полутона, не то что обнажённые цифры. Изучала продажи – первопроходцев, что меняли специи да ковры на диковинные товары вроде кукурузы, и искренне дивилась той былой простоте.

Она вписывалась во все обучающие командировки, где истинным наслаждением была только сама поездка – дорожные сумки, города, аэропорты, люди, истории «МММ»…

Дальше безликим полотном шла основная часть с обучения и тягостным картофельным мешком оседала на её плечах опытом – сделки, планы, дресс, мать его, код, отчёты, совещания.

Описательную часть проекта всех сделок София всегда брала на себя – может, для того, чтобы не растратить заложенное от рождения умение красочно излагать. Скорее, тогда думала она, ввиду наибольшей эффективности одобрения комитетом. Хотя, можно признаться сейчас, ей просто нравился этот отрезок рутины.

София выправила на себе мятые джинсы и взглянула с улыбкой на танцующие новые кеды. Кеды улыбнулись в ответ: как же здорово не втискиваться в каблуки и отутюженные блузки! Солнце за окном кофейни – хороший знак.

Официант, что принёс латте, молча пододвинул к ней белоснежную кружку и приборы. Он боялся помешать неистовому процессу, столь очевидно мчащемуся в голове белокурой девушки за столиком.

Лоск. Ей льстило вращаться в элитных кругах, посещать закрытые VIP-презентации, бросать уже совершенно впопад заумные фразы – быть кофе с этими сливками общества.

Но чаще хотелось домой. В тапочки и книги. Там Стивен Кови уныло поглядывал на неё с полки, пока она смаковала художку.

В голове всплыл лист отчёта KPI, где на обороте её почерком… София пыталась припомнить слова целиком, но под фоновую музыку заведения никак не выходило:

…мыслей не было, а в испачканных джинсах – тела.

Вся в листве земля…

Из панели «волна» шипела,

слов не помню, да что мне дело?

Я узнала голос – пела я… – стихи стыдливо пылились между незавершёнными сделками и начатыми.

– Дочка, так мы всегда гордились тобой, просто боялись за тебя!

София осмелела и отправила свои работы в общую группу «Семья». Десятиминутное молчание группы она сравнила с ожиданием близких родственников у двери операционной.

– Дочка, почему мы не знали тебя с этой стороны? Это же твоё призвание! Мы с мамой несколько раз прочитали вслух со слезами на глазах. Папа начал перепечатывать особо сильные фразы её миниатюры: «Почему ты не развивалась в этом направлении?»

София читала сообщение и плакала. Так почему? Она так боялась говорить про финансовый… Что было бы, если бы она заявила тогда о своей любви к писательству? София выбрала путь наименьшего сопротивления. Свою первую робкую попытку действовать наперекор родительскому авторитету.

Да нет же, не жалела – то был крутой опыт! В деле, к которому душа не лежит, в своём порыве всем доказать тоже можно многого достичь, как выяснилось.

Но вот если бы сразу туда – где люди, истории, очерки… Если бы папины слова тогда! Эх!

Предстоял долгий путь. Путь, где бензин жгли не ради прощения, одобрения и достижений.

А греться.

Где ответы и вопросы направлены были одному человеку – себе.

На дне широкой кружки замысловато состроила рожицу кофейная гуща. В телефоне пиликнула почта: «Принято» – от издательства.

Только бы остаться

Самим собой,

Встретить отрешённо

Холод и зной,

И не испугаться

Дрём-голосов,

И не захлебнуться

В омуте снов…

Шёлковое платье, каблуки и кудри. Девушка летела по оживлённой улице, цокая каблучками и улыбаясь прохожим.

– Молодой человек, а давайте станцуем?! – молодой человек, пребывая в удивлённом состоянии, согласился, но через несколько секунд, будто очнувшись, вежливо откланялся и испарился.

– Леди, вы очаровательны, могли бы меня сфотографировать на фоне этого кафе?! – девушка вручила телефон, приняла позу загадочной музы, затаила дыхание на секунду и, подмигнув, поблагодарила и побежала дальше.

«…Аня, что ты творишь???» – в голове работала бомба замедленного действия.

Работа с психологом была долгой и мучительной. Результата не было, но был выдан план действий в надежде запустить правильный механизм. «Анна, Анюта, Анечка… нафиг, я Анька, Анька Соколова из пятого подъезда!!!» – девушка усмехнулась.

«…Всё, всё, всё, ещё последний реверанс своей новой жизни и возвращаюсь в свои пенаты».

Ступенька, вскрик и сильнейшая боль. Запнулась и подвернула ногу. Перед глазами поплыла улица, машины, люди.

Очнулась всё там же, на ступеньке, а рядом стояла толпа прохожих. Кто-то причитал, какая-то женщина общалась по телефону со скорой, мужчина ругал молодёжь за невнимательность, малыш рядом катал машинку и дёргал мать, общавшуюся со скорой, за юбку.

– Уйдите пожалуйста все, прошу, – Аня попыталась встать, но было очень больно.

Скорая приехала быстро и увезла за два квартала от места происшествия.

– Прошу, заполните свои данные, сейчас вам сделают тугую повязку и отпустят домой, попросите кого-то вас забрать, – медсестра вышла из кабинета.

– Вот тебе и новая жизнь. Мне кажется, когда я запнулась, это был знак, что не туда я иду, не в ту степь. Какая из меня милая девушка? Бред какой-то. Сегодня вечером – коньячок и сигара, – девушка мечтательно подняла глаза вверх.

– Ой, а кто же меня заберёт?!

Вопрос пока был без ответа. Через минут пять вошёл доктор, осмотрел ногу и наложил тугую повязку.

– Ничего, скоро снова будете бегать, – улыбка поразила девушку.

– За вами приедут?

– Нет, я как-то сама, наверное… – девушка неуверенно пошевелила ногой.

– Я помогу.

И тут она почувствовала, как ей нравится быть хрупкой и ранимой, как приятно опереться на сильное плечо.

– Анечка, я вызову вам такси, хорошо? Ноге нужен покой. И да, дам костыль, попробуйте с ним, через неделю вернёте, – доктор снова улыбнулся.

«…Анька, ты чего творишь?..» – мысли в голове поплыли.

Вечером была мелодрама и чай, а через неделю Анька превратилась в Анюту.

Шёлковое платье развевалось по ветру и блестело в лучах солнца.

– Прошу прощения, но с такой девушкой невозможно не танцевать. Ты покорила моё сердце, Анечка…

Одной милой улыбки в мире стало больше.

Ты моя крепость, я камень в кирпичной стене,

У меня на боку написано гнусное слово,

Но это относится только ко мне,

Ты же надёжна вполне и к новому штурму готова.

Они были вместе со школьной скамьи. Сидели вместе за партой, вместе обедали в столовой, вместе гуляли по вечерам, ходили на дискотеки, в общем, были неразлучны. Это была, как говорят, школьная любовь. Но на школьной поре их любовь не закончилась, а наоборот, только началась. Они вместе поступили в один институт в соседний городок. Снимали комнату в студенческом местечке и наслаждались жизнью и друг другом. Все друзья и знакомые завидовали их счастью, а родители влюблённых не могли нарадоваться их отношениям.

Чёрная полоса началась спустя три года проживания на новом месте. Илья стал часто пропадать по вечерам, потом – по ночам, а затем и вовсе мог не приходить домой несколько суток. А когда из квартиры стали пропадать дорогие вещи, Маша забила тревогу. Она позвонила Илье и попросила прийти домой, чтобы серьёзно поговорить. Нехотя молодой человек согласился.

Мария приготовила вкусный сытный ужин, чтобы расположить парня к предстоящему разговору. Илья появился поздно, но всё же появился, что очень обрадовало и обнадёжило девушку.

– Так больше не может продолжаться, – решительно начала разговор Маша.

Парень сидел неподвижно, опустив глаза в пол, словно впал в ступор.

– Мы столько лет вместе, неужели я не заслужила твоих объяснений? – почти кричала девушка.

– Я попал в серьёзную передрягу, – наконец начал Илья, после долгой паузы. – Я задолжал крупную сумму одному местному влиятельному человеку.

У Маши зазвенело в ушах: предчувствие её не обмануло. Она молча слушала длинную и печальную историю Ильи. Он рассказал ей, как связался не с той компанией, как сначала занимались крадеными машинами, а потом они подсадили его на запрещённые вещества. Как поздно опомнился, но уже был полностью зависим от этой гадости и этих людей. Взяв однажды в долг, он всё глубже погружался в это болото: приходилось воровать, совершать преступления ради этой банды и своей жизни. Парень замолчал и глубоко вздохнул. Маше было больно слышать эту историю, но она пыталась держать себя в руках.

– Давай ложиться спать, утро вечера мудренее, – лишь несколько слов смогла вымолвить Мария.

Всю ночь она не сомкнула глаз, думала, как быть и что делать дальше. Уснула Маша с мыслью, что она обязательно выяснит, откуда эта банда и кто за ними стоит.

Проснувшись рано утром, Илья не обнаружил Машу дома. Она уже решительно направлялась на встречу с тем самым влиятельным человеком. Нет, она не боялась, присутствовало лишь лёгкое волнение и мандраж. Девушка точно знала, что скажет и чего потребует. Потребует… Она мысленно ухмыльнулась этому слову. Сможет ли она что-то требовать в сложившейся ситуации?

Разговор был долгим и напряжённым. Она много раз пыталась донести свои мысли до так называемого предводителя банды. На удивление, человек оказался очень вежливым и почтительным. Итог разговора очень порадовал Машу. Она и представить не могла, что им с Ильей пойдут навстречу. Ей пообещали больше его не трогать, а для долга предоставили удобную для всех рассрочку.