Блокнот, который сам рассказывает сказки

– А в доме с Совой, я знаю, кто живет! – Ведьма едва не подпрыгнула на одной ножке, так что Фонарь и Эльчин даже подумали, что сейчас она снова превратится в девочку. – Там живет прораб. Он любит охоту. А в доме с Лисичкой – директор школы, тоже мой сосед. По ночам в его окнах часто горит свет. Он пишет стихи и посвящает их знакомым. И я бы вовсе не сказала, что он хитрый, и стихи у него хорошие. А в доме с Конём живёт один профессор. Он никогда не ездил верхом, но обожает шахматы. А кто живет в доме с петухом?

– А вот там и живёт губернатор, – ответил Эльчин.

– А какой, интересно, флюгер у вас? – спросила Ведьма.

– А у меня нет флюгера, – ответил флюгерщик. – Все собираюсь сделать себе флюгер с Единорогом, но руки никак не доходят. Знаете такую поговорку «сапожник всегда без сапог»? С флюгерами то же самое. Я делаю их для других!

– Как это… самоотверженно! – воскликнула Ведьма. – Делать жизнь других лучше, забывая порой о себе!

Ведьма была так хороша, что гость в котелке уже почти не боялся остаться навсегда человеком.

– Но если я останусь навсегда человеком, – спохватился Фонарь, – тогда на улице, где я обычно стою, по ночам будет темно, и случайные прохожие будут спотыкаться и падать.

– Особенно плохо придётся тем, кто боится темноты, – согласился флюгерщик Эльчин.

Между тем, уже темнело.

– Мне пора! – Фонарь торопливо допил чай и поспешил обратно на свою любимую улицу. Она находилась на возвышенности, и оттуда хорошо были видны все флюгеры города.

– А я, пожалуй, выпил бы еще чашечку чая. Обожаю с лимоном. Кстати, у меня тоже есть подарок, – с этими словами флюгерщик открыл свой чемодан. В нем был… флюгер – безмятежный летящий Ангел.

– Какая красота! – замерла в восхищении дама. – Он гораздо лучше, чем мой! Я хочу поменять его немедленно.

– Я помогу вам! – галантно наклонил голову флюгерщик, всем своим видом выказывая готовность быть полезным Ведьме. Точнее, теперь она была больше похожа на Ангела, и даже взгляд её лучился таким мягким светом, как будто в голове её зажегся фонарь.

Да, Фонарь… Он тихо вышел из дома. Его хозяйка и флюгерщик Эльчин даже не заметили этого, обсуждая, как прекрасно будет смотреться Ангел на крыше вместо Ведьмы, а в ветреную погоду кто-то может даже подумать, что он оторвался от шпиля и летит.

4

Над городом взошла Луна, похожая на фонарь и немного на кусочек лимона. «Новолуние», – подумал Фонарь, и стал светить изо всех сил, так ярко, как только мог.

– Надо же, наконец-то починили фонарь. Смотрите, как ярко он светит. Ярче даже, чем луна, – радовались жившие неподалёку горожане. Пугать их фонарю теперь казалось скучным. Теперь, когда люди постоянно хвалили его, он стал к ним гораздо добрее, и даже Дракон и Сова признали, что Фонарь стал настоящим мудрецом. А Кошки-флюгеры недоумевали, куда подевалась та забавная Ведьма, которая обещала когда-нибудь дать им свою метлу полетать. Ангел, поселившийся на крыше, не обещал им таких приключений, да и можно ли дать крылья на время? Нет. Он просто молча улыбался и смотрел куда-то вдаль и ввысь, где окна и фонари светили ярче, чем звёзды, но мудрая Сова говорила, что это так только кажется – издалека.

ЛИБЕРТИНА, СЕРНА С ФИОЛЕТОВЫМИ ГЛАЗАМИ

Глава I

Расставание с другом

Не успело солнце скрыться за зубчатым горизонтом гор, как юная резвая серна Либертина мчалась вверх по склону горы туда, где находилась Хрустальная Пещера.

Либертина знала наверняка, что маг Санорий ещё спит (ведь Санорий не какой-нибудь там горный маг, а самый настоящий звёздный; а звёздным магам, как известно, полагается днём спать, а ночью открывать волшебные звёзды). Она также знала, что ей придётся долго-долго переминаться с ножки на ножку перед входом в пещеру, пока маг Санорий не проснётся, а потом долго- долго ждать, пока он настроит свой волшебный телескоп, но всё равно очень спешила. А в это время другие юные серны резвились на берегу дикого живописного озера. Либертина, конечно, очень любила играть с другими сернами, любила светлое прозрачное озеро. Но ни одно озеро, даже самое дикое и прозрачное, не могло заменить ей Хрустальной Пещеры и звёзд. И как ни любила Либертина своих друзей и подружек-серн, лучшим её другом был звёздный маг Санорий. А с чем можно было сравнить те часы, когда они вместе сидели у входа в Хрустальную Пещеру, на вершине самой высокой горы, и по очереди смотрели в волшебный телескоп на далёкие волшебные звёзды, которые, разумеется, невозможно увидеть в обычный телескоп?

Каждую ночь звёздный маг открывал новую красивую волшебную звезду, и при этом всегда раздавался тихий, нежный, серебристый, волшебный звон. Немало красивых волшебных звёзд повидали Санорий и Либертина в волшебный телескоп. Но самой прекрасной, самой далёкой и самой волшебной была маленькая фиолетовая звёздочка Либертина. Серна Либертина любила фиолетовую звёздочку ещё и за то, что они были тёзками. Надо сказать, что это вовсе не случайность. Дело в том, что маг Санорий очень любил серн, знал их язык, а тем, что жили вблизи его пещеры, часто, когда они были маленькими, давал всякие красивые имена в честь звёзд, которые он тоже очень любил. Но самое красивое имя он дал маленькой серне с необычными нежно-фиолетовыми глазами. Это произошло в ту ночь, когда маг Санорий открыл самую красивую звезду Либертину. Маг очень полюбил маленькую резвую серну с загадочными глазами и называл её не просто по имени, как других серн, а горной звёздочкой Либертиной. И она, когда немного подросла, тоже, в свою очередь, полюбила Санория.

Когда Либертина доскакала до пещеры, то с удивлением обнаружила, что друг уже проснулся.

– Привет! Ты уже настроил телескоп? – спросила она, резко остановившись у входа в пещеру, и вдруг заметила, что маг очень печален. Серна попыталась заглянуть своими нежно-фиолетовыми глазами в чёрные глубокие глаза мага Санория, но он поспешно отвёл взгляд и грустно ответил:

– Сегодня я не буду настраивать телескоп.

– Ну тогда мы просто посидим перед входом в пещеру, а в волшебный телескоп посмотрим завтра, – согласилась с другом Либертина.

– Нет, горная звёздочка Либертина, мы больше не будем вместе смотреть в волшебный телескоп никогда.

Глаза Либертины вопросительно округлились, и маг поспешил ответить на её взгляд:

– Послушай меня, горная звёздочка Либертина, я жил в этой пещере много тысяч лет и каждый день открывал новую звезду. И вот вчера я открыл последнюю волшебную звезду. Милая горная звёздочка Либертина, ты ведь знаешь, что я звёздный маг…

Либертина отлично знала это и очень этим гордилась и потому в знак согласия кивнула головой.

– Тогда, милая горная звёздочка Либертина, ты должна знать и о том, что звёздные маги живут в горах только до тех пор, пока не откроют все волшебные звёзды. А потом каждый маг должен выбрать свою звезду и лететь жить на неё. Этой ночью я должен лететь.

– И ты уже выбрал, на какую звезду полетишь?

– Мне не из чего выбирать, горная звёздочка Либертина. Среди миллионов волшебных звёзд меня манит только одна – маленькая фиолетовая звёздочка Либертина.

– Но у тебя уже есть маленькая горная звёздочка Либертина, – наивно пыталась удержать друга приунывшая серна.

Санорий в ответ грустно улыбнулся.

– Ну тогда возьми меня с собой, – попросила Либертина.

– Как бы мне хотелось взять тебя с собой! – воскликнул маг. – Но звёзды, а тем более, волшебные звёзды такие горячие, что на них не может жить никто, кроме магов.

– И ты будешь там совсем один?

– Совсем один. Но я буду жить на Либертине.

По голосу друга Либертина поняла, что, хотя Санорию очень грустно расставаться с ней, ему очень хочется полететь на Либертину.

– Тогда можно я буду жить в твоей пещере? – спросила Либертина, грустно опустив голову.

– Как бы мне хотелось, чтобы ты жила в моей пещере! – воскликнул Санорий. – Но ты ведь знаешь, что Хрустальной Пещере нельзя без мага. Но пока он не появится, ты можешь жить в моей пещере.

Либертина знала, что Хрустальной Пещере никак нельзя без мага.

– Но я оставлю тебе волшебный телескоп, и ты сможешь, как и прежде, любоваться по ночам волшебными звёздами, – попытался утешить Либертину маг.

Они ещё долго сидели у входа в пещеру, смотрели на обычные звёзды и не говорили ни слова. А когда на небе осталась только одна последняя звезда, Санорий крепко-крепко обнял Либертину со словами: «Прощай, горная звёздочка Либертина». И полетел навстречу фиолетовой звезде Либертине.

Глава 2

Изгнание из гор

Проходили дни и недели. Либертина не играла больше с другими сернами, не бегала к дикому озеру. Она жила в Хрустальной Пещере и смотрела по ночам в волшебный телескоп на далёкую звезду Либертину, куда улетел её самый лучший друг. Но, как известно, Хрустальной Пещере никак нельзя без мага. И однажды он появился. Это был не звёздный маг, а самый обыкновенный горный маг, да и к тому же злой и капризный. Он без стука вошел в пещеру ранним утром, когда Либертина сладко спала (ведь всю ночь она смотрела на звёзды и потому очень устала) и разбудил её грубым окриком: «Глупая серна, что ты делаешь в моей пещере?!»

Либертина хотела рассердиться, но, поразмыслив о том, что гостей следует принимать вежливо, попыталась объяснить новоявленному магу, что раньше это была пещера её лучшего друга, и он разрешил пожить здесь до появления нового мага; что это лучшее место, откуда видна волшебная звезда, на которой теперь живет её друг; и что она вовсе не глупая серна, потому что знает почти всё о волшебных звёздах. Но горный маг не любил звёзды. Поэтому он схватил волшебный телескоп, поднял его над головой и, прежде, чем Либертина успела помешать ему, сбросил его с горы. Затем злобный маг крикнул так, что камни посыпались с гор, чтобы все серны немедленно собрались у Хрустальной Пещеры.

Оказалось, что новый маг любил цветы, вернее, букеты из них, потому что он приказал каждой серне сорвать для него белый цветок эдельвейса, не боящийся снега. И серны рассыпались по горам там, где начиналась снежная полоса, в поисках цветков эдельвейса. И только Либертина побежала вниз к подножию горы, чтобы собрать осколки волшебного телескопа.

Осколки оказались настолько мелкими, что собрать их не было ни малейшей надежды. И вдруг среди осколков серна увидела серебристо-фиолетовый колокольчик. «Так вот откуда тот странный звон, исходивший из волшебного телескопа в минуты, когда Санорий открывал новую звезду», – догадалась она. Либертина повесила колокольчик себе на шею и с грустью подумала, что этот маленький колокольчик – всё, что у неё осталось от её лучшего друга, и ей стало очень-очень грустно и одиноко.

И вдруг она услышала тихий, нежный звон колокольчика, который постепенно превращался в напевную, протяжную мелодию, от которой у Либертины стало легко на душе. А когда мелодия смолкла, серна побежала навестить светлое горное озеро, ведь сейчас, когда все серны высоко в горах ищут цветы эдельвейса, ему, наверное, очень одиноко. И кроме того, Либертина не собиралась искать цветок эдельвейса, потому что ей не хотелось угождать злобному магу. Либертина ещё долго-долго сидела на берегу озера. А когда закат окрасил поверхность озера розовыми бликами, прибежали две серны и сообщили Либертине, что маг зовёт её.

Когда она подошла к Хрустальной Пещере, все серны были уже в сборе.

– Ты принесла мне цветок эдельвейса? – грозно спросил горный маг, увидев Либертину.

– Нет, – ответила она.

– Наверное, ты плохо искала, – сварливым, раздражительным голосом предположил маг.

– Да, – равнодушно ответила Либертина.

– Ты единственная, кто не принёс мне цветок. Это говорит о том, что ты не хочешь почитать меня, мага этих гор.

– Нет, не хочу, – ответила Либертина.

– Тогда я изгоняю тебя из гор! Навсегда! Убирайся немедленно!

– Нет, я останусь в горах! – заявила серна, упрямо помотав головой. Но бедная Либертина совсем забыла, что горный маг – какой ни на есть, но всё-таки маг, а потому с ним шутки плохи.

– Отныне эти горы будут отгорожены для тебя невидимой стеной, – произнёс горный маг. Однако он побоялся с первых дней пребывания в горах прослыть жестоким магом и потому добавил: – Но по доброте душевной я даю тебе шанс вернуться назад в горы. Но для этого ты должна найти цветок эдельвейса, не боящийся снега. Но… (горный маг поднял вверх указательный палец, и над Хрустальной Пещерой нависла тишина) он должен расти не в горах и происходить не от горных цветов.

Серны озадаченно переглянулись. Хитрый, коварный маг! Уж он-то точно знал, что эдельвейсы растут только в горах или произрастают из семян горных эдельвейсов. Потом злобный маг с силой дунул на Либертину, и она оказалась за пределами гор. Но, разумеется, Либертина не собиралась так быстро сдаваться. Она побежала по направлению к горам, но чем больше она приближалась к ним, тем труднее становилось идти и, наконец, сильный вихрь отбросил её ещё дальше от гор. После ещё нескольких неудачных попыток серна решила как следует разогнаться и прорваться сквозь упрямую невидимую преграду. Но, достигнув невидимой границы, Либертина почувствовала, как она, подобно мячику, упруго ударилась о неподатливую стену, отскочила от неё и полетела, всё дальше и дальше удаляясь от гор.

Глава 3

Встреча с чёрной козой Нюркой

На этот раз Либертина оказалась так далеко от гор, что не было видно даже их вершин. Кругом простирался яркий луг. Только здесь, среди ромашек и колокольчиков, серна поняла, что не вернётся в горы, пока не найдёт эдельвейс, цветок не боящийся снега.

«Надо у кого-нибудь спросить, не растут ли где-нибудь поблизости эдельвейсы», – подумала Либертина.

Она огляделась вокруг и увидела вдали семь каких-то красивых животных, чем-то напоминающих серн. Либертина подошла поближе.

– Скажите, пожалуйста, не растут ли здесь поблизости эдельвейсы? – спросила серна. Пять белых животных продолжали невозмутимо жевать траву. Другие два, чёрное и пятнистое, недоуменно переглянулись.

– Нет, не растут, – ответило чёрное животное.

– А нет ли здесь поблизости снега?

– Нет, снег бывает только зимой, – ответило то же чёрное животное. – А зачем тебе снег и эти самые эдельвейсы?

– Без цветка эдельвейса я не могу вернуться домой, – пояснила серна. – А растёт он среди снега.

– Наверное, у тебя очень плохой хозяин, – вздохнуло чёрное животное.

– У меня нет хозяина, – ответила серна.

– Так не бывает, – возразило чёрное животное. – Если есть дом, значит, должен быть и хозяин.

– Сейчас у меня нет даже дома.

– А куда ты пойдёшь, когда сядет солнце?

– Не знаю.

– Ну тогда пошли с нами. Мы живём у Очень Доброй Старушки. И ты сможешь жить у нас, сколько захочешь.

Очень Добрая Старушка стояла чуть поодаль (Либертина только теперь заметила её) и снисходительно улыбалась.

Либертине очень понравилось чёрное животное, и потому она ответила:

– Мне бы хотелось пойти с вами и жить у Очень Доброй Старушки.

– Да, кстати, – спохватилось чёрное животное. – Кто ты?

– Я серна Либертина, – представилась Либертина.

– А я коза Нюрка. Это, – Нюрка повернула голову в сторону пятнистого животного, – корова Зорька, а это – Пять Овец. (Коза Нюрка указала на пять белых животных).

– А как их зовут? – поинтересовалась серна.

– Просто Пять Овец. У них нет имён, – удивлённо ответила Нюрка.

– Но без имён никак нельзя! Я могу дать вам красивые имена в честь волшебных звёзд, -предложила Либертина Пяти Овцам. – Например, Феера, Мифея, Фиала, Розалина и Лучезара.

Но, видимо, Пять Овец не хотели быть названными в честь волшебных звёзд, потому что все пятеро одновременно презрительно фыркнули и отвернулись. И Либертина решила звать их так же, как коза Нюрка и корова Зорька, – просто Пять Овец.

Вскоре Либертина, коза Нюрка, корова Зорька и Пять Овец подошли к дому Очень Доброй Старушки. Очень Добрая Старушка была очень рада приютить бездомную серну Либертину. Она отвела Либертину в сарай, где жили коза Нюрка, корова Зорька и Пять Овец, дала ей воды, сена и привязала к кормушке. Утром Очень Добрая Старушка выводила Либертину вместе с остальными своими питомцами на луг, пасла их, а вечером приводила в сарай.