Том Сойер – сыщик

На пароходе не слышно было никакого шума, все спали, и он величественно и спокойно рассекал глубокую реку при полном свете луны.

Мы, не проронив ни слова, направились прямо к штурмовому мостику и, взобравшись на него, уселись на край западного люка. Каждый из нас знал, что это значит, хотя мы и не объясняли этого друг другу. Если Бэд Диксон проснётся, то, конечно, он взбесится и, разыскивая нас, придёт прямо сюда, так как этот человек не боится никого и ничего. Если он придёт, мы выбросим его за борт или убьём. Эта мысль бросила меня в дрожь, так как я не обладаю такой смелостью, как многие другие, но я не смел показать трусости, так как знал, что это значило бы погубить себя.

Я утешал себя надеждой, что пароход остановится где-нибудь и это даст нам возможность сойти на берег и избежать риска суматохи, но судно плыло так ровно и спокойно, что не было никакой надежды на остановку.

Ну, хорошо, время шло и шло, а молодец всё не появлялся. Наконец стало уже рассветать, а он всё не шёл.

– Чёртов палец! – сказал я. – Что ты об этом думаешь? Разве это не подозрительно?

– Дьявол! – ответил Гель. – Не намекаешь ли ты на то, что он нас одурачил? Разверни бумагу!

Я исполнил это, и – о милостивый Боже – там оказались только два маленьких кусочка сахару.

Так вот причина тому, что он оставался там и храпел так комфортабельно всю ночь. Молодец! Хорошо устроился!

У него была приготовлена бумажка заранее, и он перед самым нашим носом положил её вместо другой.

Мы почувствовали себя довольно скверно. Но надо было составить какой-нибудь план, что мы и сделали. Мы решили завернуть бумажку, как она была раньше, как можно осторожнее спуститься вниз, положить её на прежнее место и сделать вид, что мы ничего не знали о его проделке и не имели никакого понятия о том, что он одурачил нас, прикидываясь спящим; но мы решили хорошенько его караулить и в первую же ночь, когда сойдём на берег, напоить его, обыскать и взять бриллианты; а в крайнем случае даже покончить с ним. Если мы найдём у него бриллианты, покончить с ним являлось прямо необходимостью, так как в противном случае он стал бы нас преследовать и покончил бы с нами. Но у меня была что-то очень плохая надежда на удачу этого плана. Я не сомневался, что нам удастся напоить его, так как он всегда охотно готов был на это; но что толку в этом? Можно было обыскивать его целый год и всё-таки ничего не найти.

Но вдруг у меня в голове, как молния, блеснула одна мысль, так что я чуть не задохнулся, и, Боже мой, я вдруг сразу стал весёлым и довольным. Видите ли, перед этим я снял свои сапоги, чтобы дать роздых ногам – они совсем было затекли, – и как раз, взяв один из них в руки, чтобы надеть, взглянул на каблук, и от вида-то его у меня захватило так дух. Вы не забыли о таинственной маленькой отвёртке?

– О нет, как можно! – сказал Том, сильно возбуждённый.

– Ну, так вот, когда мой взгляд случайно упал на каблук, в голове сейчас же пронеслась мысль, что теперь я знаю, куда он спрятал бриллианты! Взгляните на каблук; видите, на нём набита стальная пластинка, которая прикреплена к нему маленькими винтиками. Ну, для чего же могла ему понадобиться отвёртка, как не для отвинчивания этих винтиков?

– Гек, это несомненно, – сказал Том.

– Ну, я надел свои сапоги, мы спустились вниз, прокрались в каюту, осторожно положили бумажку с сахаром на прежнее место и тихо и робко уселись по своим местам, прислушиваясь к храпу Бэда Диксона. Гель Клейтон вскоре задремал, но я не спал. Во всю мою жизнь я никогда не чувствовал себя бодрее. Я зорко оглядывал пол из-под полей моей шляпы. Но мой осмотр долгое время не приводил ни к каким результатам, и я уже готов был думать, что, может быть, я ошибся, как вдруг нашёл то, что искал. Она лежала перевёрнутой и была почти одного цвета с полом. Это была маленькая кругленькая затычка, толщиною с кончик мизинца, и я сказал себе: «В гнёздышке, откуда ты вышла, покоится теперь бриллиант». Вскоре я нашёл и другого товарища затычки.

Подумайте только о хладнокровии такого поступка! Он нарочно представился спящим, предвидя, как мы поступим, и мы попались на удочку и проделали всё в точности, точно пара шалопаев. А он в это время отвинтил пластинку на своём каблуке и, высверлив оттуда кусочки кожи, спрятал в отверстие бриллианты и потом снова привинтил. Он предвидел, что мы будем сидеть смирно на люке и ждать его появления, с тем чтобы его утопить, и, клянусь Богом, именно всё это мы и проделали! Я нахожу, что всё это было ужасно хитро!

– Можно прозакладывать свою голову, что хитрее ничего не придумаешь, – сказал Том в полном восхищении.