Жанна д'Арк

Глава XXIII

В девять часов Орлеанская Дева, Освободительница Франции, покинула тюрьму и в ореоле красоты своей невинной юности отправилась отдать жизнь за отечество, которое она так горячо любила, и за короля, который покинул ее на произвол врагов. Она ехала в телеге, в которой возят только преступников. В одном отношении с ней поступили хуже, чем с преступником: ибо, хотя ей еще предстояло выслушать приговор, который будет вынесен светским судом, однако на колпаке, вроде митры надетом ей на голову, были заранее начертаны слова осуждения:

ЕРЕТИЧКА, НАРУШИТЕЛЬНИЦА ОБЕТА,

ОТСТУПНИЦА, ИДОЛОПОКЛОННИЦА!

В повозке рядом с ней сидели монах Мартен Ладвеню и мэтр Жан Масье. Она была девственно прекрасна, нежна и непорочна в своем длинном белом одеянии, и когда она появилась из сумрака тюрьмы и, залитая волнами солнечного света, на одно мгновение остановилась светозарным пятном на фоне мрачных ворот, то над огромной толпой бедного люда пронесся говор: «Видение, видение!» И, упав на колени, они начали молиться. Многие женщины плакали. И мольбы об умирающей зарождались снова и могучей волной неслись дальше, утешая и благословляя Жанну на протяжении всего пути к месту смерти. «Иисусе, будь милостив! Сжалься, святая Маргарита! Молитесь за нее, все святые, архангелы и преподобные мученики – молитесь за нее! Святые и ангелы, будьте ее заступниками! Боже милостивый, да минует ее гнев Твой! Господи Боже, спаси ее! Сжалься над ней, Боже милосердный, молим Тебя!»

Справедливо и верно говорит по этому поводу некий историк:

«Неимущие и беспомощные ничего не могли дать Жанне д'Арк, кроме своих молитв; но мы верим, что молитвы эти не были бесплодны. История не знает другого столь же трогательного события, как эта рыдающая, беспомощная, молящаяся толпа, которая стояла у тюремных стен старой крепости коленопреклоненная, с зажженными свечами в руках».

И так всю дорогу: далеко раскинулась коленопреклоненная многотысячная толпа, густо усеянная бледно-желтыми огнями свечей – точно поле, по которому разбросаны золотистые цветы.

Впрочем, не все были на коленях: исключение составляли английские солдаты. Они стояли непрерывной цепью по обе стороны дороги; а за этими живыми стенами находились коленопреклоненные толпы.

Во время пути какой-то безумец в одежде священника, прорвавшись сквозь толпу и цепь солдат, бросился на колени рядом с повозкой, крича и рыдая, и умоляюще простер руки:

– О, прости, прости!

Это был Луазлер!

И Жанна простила. Простила его от всего сердца, которое не знало ничего, кроме всепрощения, сострадания и жалости по отношению ко всем страждущим – каковы бы ни были их преступления. И ни единым словом не упрекнула она этого жалкого негодяя, который дни и ночи взыскивал пути лжи, предательства и лицемерия, чтобы погубить ее.

Солдаты едва не убили его – граф Варвик спас ему жизнь. Дальнейшая его судьба неизвестна. Он куда-то удалился от мира, чтобы наедине терзаться угрызениями совести.

На площади Старого Рынка стояли те же два помоста и тот же позорный столб, которые накануне находились на Сент-Уанском кладбище. Разместились, как и раньше: на одном помосте – Жанна и ее судьи; на другом – высокопоставленные лица, из коих на первом месте были Кошон и английский кардинал – Винчестерский. Площадь была запружена народом. Люди также толпились у окон и на крышах прилегающих домов.

Кончились приготовления. Мало-помалу все затихло, суета прекратилась, и воцарилось тягостное молчание – торжественное, грозное безмолвие.

Наконец по приказанию Кошона некий священник, по имени Николай Миди, начал читать проповедь, посредством которой он желал доказать, что если виноградная лоза осквернится заразой, то ее надо отрезать прочь, иначе она погубит весь виноградник, то есть Церковь. Он утверждал, что Жанна, как отъявленная грешница, является опасной угрозой чистоте и святости Церкви и что поэтому ее необходимо умертвить. Дойдя до конца своей речи, он повернулся к Жанне, помолчал и произнес:

– Жанна, Церковь отныне лишает тебя своей защиты. Ступай с миром!

Жанну посадили совершенно отдельно, на виду у всех: этим хотели показать, что Церковь от нее отрекается; и она сидела там, одинокая, терпеливо и смиренно, ожидая конца. Теперь к ней обратился Кошон. Ему советовали прочесть ей вслух текст ее отречения, и он принес с собой эту бумагу; но он передумал, боясь, что она отреклась бессознательно, – и таким образом опозорит его навеки. Он удовольствовался тем, что посоветовал ей помнить о своих грехах, покаяться в них и думать о спасении души. Затем он торжественно провозгласил ее отлученной от Церкви. Заключительными словами своей речи он предавал Жанну светской власти – для вынесения приговора и казни.

Жанна, вся в слезах, опустилась на колени и начала молиться. О ком? О себе самой? О нет – о короле французском. Нежно и ясно звучал ее голос, и все сердца трепетали. Она ни разу не подумала о предательстве короля, не подумала о том, что он ее покинул, не вспомнила, что только из-за его неблагодарности она осуждена на жестокую смерть. Она лишь помнила, что он – ее король, что она – его любящая подданная и что враги запятнали его честь ложными доносами и обвинениями, не дав ему возможности явиться для защиты. И вот, стоя на пороге смерти, она забыла о всех своих горестях и умоляла присутствующих отнестись к королю справедливо и поверить, что он добр, благороден и чистосердечен, что он никоим образом не повинен в ее поступках, что он ничего не предуказывал и не поощрял и вполне свободен от ответственности за ее деяния. В заключение она в смиренных и трогательных выражениях просила всех предстоящих молиться за нее и простить ей – просила об этом и друзей, и врагов, и тех, которые смотрят на нее без неприязни и жалеют ее в глубине своего сердца.

Едва ли хоть один из очевидцев не был растроган, даже англичане, даже судьи были заметно потрясены. И многие уста трепетали, многие глаза затуманились слезами. Кардинал Винчестерский – и тот не выдержал; он обладал государственным сердцем из камня, но его человеческое сердце было телесно.

Светский судья, которому было поручено вынести приговор и определить наказание, был столь взволнован, что забыл свою обязанность, и Жанна умерла, не выслушав приговора. Таким образом, дело, начавшееся беззаконием, кончилось так же беззаконно. Он только сказал, обращаясь к страже:

– Ведите ее.

А палачу он сказал:

– Исполняй свою обязанность.

Жанна попросила дать ей крест. Под рукой не оказалось. Но один из английских солдат, повинуясь влечению доброго сердца, сломал палку, сложил куски крестообразно и, связав их, подал Жанне это подобие креста; она взяла крест, поцеловала его и прижала к груди. Потом Изамбар де ла Пьер, отправившись в находившуюся по соседству церковь, принес ей крест освященный; она поцеловала и этот крест, и с восторгом прижала его к груди, и снова принялась целовать его и обливать слезами, славя Господа и святых.

Не переставая плакать и прижимать крест к губам, она взобралась по жестким ступеням к позорному столбу. Брат Изамбар сопровождал ее. Потом ей помогли взойти на кучу дров, окружавшую нижнюю часть столба; она стала спиной к столбу, а люди смотрели на нее, затаив дыхание. Палач тоже поднялся наверх и обмотал цепями ее стройное тело, привязав ее таким образом к позорному столбу. Потом он сошел вниз, чтобы кончить свое страшное дело. Она осталась там одна; она, у которой было столько друзей в дни ее свободы и которую все так любили.

Все, что описано до этих пор, я видел – хотя смутно, сквозь слезы. Но тут не хватило моих сил. Я оставался на своем месте, но то, что я вам расскажу, я узнал впоследствии от других очевидцев. Я продолжал сидеть, и какие-то скорбные звуки слышались мне и терзали мое сердце. Но вот что я могу вам сказать: последний образ, запечатлевшийся в моей памяти в этот пагубный час, был лик Жанны д'Арк, по-прежнему сиявший юной красотой; и этот образ, не тронутый разрушительным временем, вечно живет перед моими глазами. Теперь продолжу свой рассказ.

Ошибался тот, кто думал, что в этот торжественный час, когда все преступники каются и открывают свои сокровенные мысли, Жанна д'Арк опровергнет свои слова и признает злом свои великие деяния и укажет на сатану как на своего вдохновителя. Ее непорочному уму были чужды подобные мысли. Не о себе, не о своих горестях она думала, но о других людях и о тех бедствиях, которые падут на их голову. И, окинув скорбным взглядом красивую панораму города с его башнями и колокольнями, она сказала:

– О Руан, Руан, неужели я здесь должна умереть и ты будешь моей могилой? Ах, Руан, Руан, боюсь, что тебе придется пострадать за мою смерть!

Облако дыма на мгновение окутало ее лицо, и мимолетный ужас охватил ее, и она вскричала: «Воды! Дайте мне святой воды!» Но страх ее тотчас рассеялся и больше не терзал ее.

Она услышала треск горящих поленьев, и забота о спасении ближнего, стоявшего на опасном месте, вытеснила остальные мысли. То был брат Изамбар. Она передала ему крест и просила поднять его кверху и держать перед ее глазами, чтобы она могла черпать надежду и утешение, пока не войдет в царство вечного мира. Она заставила его отстраниться от огня. После того она успокоилась и сказала:

– Теперь держите распятие перед моими глазами, до самого конца.

Но Кошон, этот человек, не знавший стыда, постарался отравить ее предсмертные минуты. Он подошел к ней – черная, преступная душа! – и крикнул:

– В последний раз предлагаю тебе, Жанна, – покайся и заслужи прощение Господа!

– Из-за тебя я умираю, – ответила она, и это были последние ее слова, обращенные к жителю земли.

Черный дым, из которого вырывались красные огненные языки, окутал ее густым облаком и скрыл из глаз. И из середины этого мрака доносилась ее звучная, красноречивая молитва; а когда ветер на мгновение слегка рассеивал тучу дыма, то можно было смутно разглядеть обращенное к небу лицо и шевелящиеся уста. Наконец, прорвалась кверху благодетельная волна огненной стихии, и никто больше не видел этого лица, этого стройного тела. И голос умолк.

Да, она ушла от нас – Жанна д'Арк! Как немного слов нужно, чтобы поведать, что наш роскошный мир опустел, обнищал!

Заключение

Жак, брат Жанны, умер во время великого руанского суда. Сбылось все предреченное Жанной на лугу, в тот день, когда она сказала, что мы, остальные, пойдем на войну.

Ее бедный, старый отец не смог пережить известия о ее мученической кончине – сердце его не выдержало. Матери Жанны была назначена пенсия от города Орлеана, и она прожила еще долго, пользуясь этим пособием. Через двадцать четыре года после смерти своей знаменитой дочери она совершила путешествие в Париж, зимой, и присутствовала на открытии совещания в соборе Парижской Богоматери – то был первый шаг к Восстановлению. Париж был переполнен народом, собравшимся со всех концов Франции; и они спешили взглянуть на почтенную старушку, и нельзя было не умилиться, созерцая, с каким благоговением растроганная толпа расступается перед ней, идущей в собор, где ее ожидали великие почести.

Коснусь теперь Суда Восстановления. Жанна короновала короля в Реймсе. Вместо награды он предоставил врагам возможность затравить ее насмерть, а сам не сделал ни единой попытки спасти ее. В продолжение двадцати трех лет он был равнодушен к ее памяти; равнодушен к клейму осуждения, которым попы запятнали ее доброе имя, мстя за все, что она сделала для спасения его самого и его державы; равнодушен к тому, что Франция устыдилась своего позора и начала мечтать о восстановлении доброй славы Освободительницы. Все это время он был равнодушен. Потом он вдруг переменил образ мыслей и начал сам требовать, чтобы бедной Жанне была оказана справедливость. Почему это? Почувствовал ли он, наконец, благодарность? Или угрызения совести подступили к его жестокому сердцу? Нет, он руководствовался более ценными соображениями – ценными в глазах таких людей, как он. Дело в том, что к этому времени, когда англичане были окончательно вытеснены из Франции, они начали поговаривать, что король получил свою корону благодаря женщине, которую церковный суд признал сообщницей сатаны и сжег на костре как колдунью; а потому, можно ли считать его настоящим, правомочным королем? Конечно, нет. Никакой народ не позволил бы такому королю оставаться на престоле.

Надо было приниматься за дело, и король больше не медлил. Вот почему Карл VII начал вдруг заботиться об оказании справедливости своей благодетельнице.

Он обратился к Папе; Папа назначил коллегию богословов и поручил ей ознакомиться с событиями жизни Жанны и сообщить свое заключение. Коллегия заседала в Париже, в Домреми, в Руане, в Орлеане и в других местах и в течение нескольких месяцев трудилась над этой задачей. Были исследованы отчеты суда над Жанной; были допрошены и Бастард Орлеанский, и герцог Алансонский и д'Олон, и Пакерель, и Курсель, и Изамбар де ла Пьер, и Маншон, и я, и многие другие, чьи имена знакомы вам по моим рассказам; кроме того, были вызваны больше ста свидетелей, чьи имена вам не столь знакомы: друзья Жанны из Домреми, Вокулера, Орлеана и других мест, – и многие судьи и очевидцы руанского суда, отречения и мученичества. И после такого всестороннего исследования личность Жанны, как и ее жизнь, была признана безупречной, непорочной, и это решение было занесено в отчет как окончательное и неизменное.

Приятно было слушать, как герцог Алансонский восхвалял военные дарования Жанны и когда Бастард красноречиво подтверждал этот хвалебный отзыв и затем начинал рассказывать, как кротка и добра была Жанна и сколько в ней было огня, стремительности, веселого лукавства, нежности, сострадания – всего чистого, благородного и прекрасного. Своим описанием он словно воскресил ее, и мое сердце болезненно сжалось.

Я окончил историю Жанны д'Арк, этого дивного ребенка, этой недосягаемо высокой личности, этой души, которая была беспримерно свободна от какого-либо корыстолюбия, эгоизма или тщеславия. В ней вы не найдете и следа этих побуждений, а разве можно сказать то же самое о каком-нибудь другом деятеле всемирной истории.

У Жанны д'Арк любовь к отечеству была не только чувством, но и страстью. Жанна была гением Патриотизма; она была воплощенным, олицетворенным Патриотизмом, ощутимым и видимым.

Любовь, Милосердие, Сила, Война, Мир, Поэзия, Музыка – все эти понятия можно олицетворять как угодно; но стройная девушка, в расцвете своей первой весны, с мученическим венцом на голове, держащая в руке меч, которым она разрубила оковы отечества, – не будет ли она, и только она, служить олицетворением Патриотизма до скончания веков?

ПРИМЕЧАНИЯ

Исторический роман «Жанна д'Арк» был написан Марком Твеном в 1885 г.

С. 286. Уже больше трех четвертей столетия… – Датой начала Столетней войны считается 1337 г.

Азенкур – сражение 25 октября 1415 г. во время Столетней войны между французской и английской армиями. Битва закончилась сокрушительным поражением французской рыцарской кавалерии от английских лучников, умело поддерживаемых собственными рыцарями.

С. 287. Гус Ян (1369–1415) – знаменитый чешский церковный реформатор, священник. Читал лекции в Пражском университете, отличался праведной жизнью, в своих проповедях выступал за благочестие, обличал злоупотребление служителей Церкви. В 1410 г. отлучен от Церкви, в 1414 г. арестован и после продолжительного процесса сожжен.

…и у нас оказалось сразу трое Пап… – Речь идет о почти сорокалетнем периоде, последовавшем за возвращением Римских Пап в Рим из Авиньона, где с 1308 г. по 1377 г. находилась их резиденция. В 1378 г. в Риме был выбран Папа Урбан VI, а профранцузски настроенные кардиналы избрали в Авиньоне Папу Климента VII. Состоявшийся в 1409 г. Пизанский собор низложил их обоих и избрал Папой Александра V. Низложенные Папы отказались подчиниться, и в результате Пап стало трое. Лишь Констанцский собор 1414–1418 гг. наконец положил конец многопапству, избрав Папой Мартина V.

С. 305. Карл Великий (742–814) – король франков, основатель Западной Римской империи, один из величайших монархов Средневековья. Практически все его правление состояло из череды войн, связанных одной целью – собрать под одной рукой наиболее просвещенные народы Европы и обезопасить свою державу от ударов извне. В результате завоеваний Карла образовалась огромная держава, включавшая в себя современные Францию, Германию, Италию, Швейцарию, Австрию, Чехию, Бельгию, Нидерланды, частично Венгрию, Польшу и Югославию. Карл Великий обладал замечательным умом, железной волей, неутомимой энергией. Он добился превосходных результатов как на военном поприще, так и в области законодательства, внутреннего устройства государства и его просвещения. Столицей своей империи он сделал Ахен, где умер и был погребен.

С. 307. В Труа заключен договор… – В 1420 г. в Труа был заключен договор между Англией и Францией, согласно которому английский король Генрих V должен был жениться на французской принцессе Екатерине и он назначался регентом при психически больном французском короле Карле VI, после смерти которого французский престол переходил к Генриху V.

С. 308. …этой ведьмой – королевой Франции. – Речь идет об Изабелле Баварской (1371–1435), супруге Карла VI, прославившейся своей жестокостью и развратной жизнью. Фактически с 1407 г. она правила государством. В 1422 г. удалена от власти новым королем Карлом VII.

Генрих V(1387–1422) – король Англии с 1413 г. Главным делом его жизни было завоевание Франции. В 1415 г. высадился в Гавре и в этом же году одержал решительную победу при Азенкуре. В 1420 г. заключил с Францией мир, по которому он должен был жениться на старшей из французских принцесс. Ему передавалось регентство на время жизни действующего короля Карла VI, и он был признан наследником французского престола. Вскоре после заключения договора Генрих V умер, не успев воспользоваться этим договором в полной мере.

Екатерина (1401–1438) – жена английского короля Генриха V, дочь французского короля Карла VI. Ее брак (1420) имел целью передать французский престол после смерти отца английским монархам. После смерти Генриха (1422) вышла замуж за Овена Тюдор, став родоначальницей дома Тюдоров, который в лице ее внука Генриха VII занял в 1485 г. английский престол.

Карл VI Безумный (1362–1422) – французский король с 1380 г. Самостоятельно правил с 1388 по 1404 г., после чего в связи с участившимися припадками безумия фактически был отстранен от власти. За короткий период реального царствования, будучи добрым и миролюбивым по характеру, заключил в 1396 г. перемирие с Англией, прерванное в 1404 г.

Дофин – титул наследника королевского престола во Франции.

С. 317. Карл VII (1403–1461) – король Франции с 1422 г. Коронован в Реймсе в 1429 г. при содействии Жанны д'Арк. При нем закончилась Столетняя война. Способствовал получению французской Церковью определенной независимости от папства.

С. 318. Дюнуа-Лонгвилль Жан (1402–1468) – французский полководец, побочный сын герцога Орлеанского (второго сына короля Карла V). Успешно оборонял Орлеан до подхода Жанны д'Арк, впоследствии вытеснил англичан из Нормандии (к 1450 г.) и Гиени. Находился в оппозиции к Людовику XI.

Сентрайль Жан-Потон (?-1461) – один из видных французских военачальников.

Ла Гир (Лагир, Этьен де Виньоль; ок. 1390–1443) – французский полководец, с 1418 г. сражался с англичанами и их французскими приверженцами, соратник Жанны д'Арк. В 1430 г. при попытке спасти ее был схвачен англичанами, но сумел бежать. С 1434 г. маршал.

С. 321. Коннетабль – во Франции до XVII в. одно из высших должностных лиц, главнокомандующий армией.

С. 324. Вот я набросаю тебе общую картину… – На описываемый период англичане вместе с союзными им бургундцами контролировали примерно 40 процентов территории Франции.

С. 333. Солсбери, Монтегю Томас (1388–1428) – английский полководец, граф. Участник битвы при Азенкуре, в последующем губернатор Нормандии, покорил Шампань. В октябре 1428 г. осадил Орлеан, но был убит при очередном объезде города.

С. 345. Сельдяная битва – сражение 12 февраля 1429 г. у Рувре-Сен-Дени (недалеко от Орлеана), в котором крупный английский отряд под командованием Фастольфа, конвоировавший обоз с продовольствием (в котором было много бочек с сельдью) для английской армии, осаждавшей Орлеан, отбил нападение французских войск под командованием Дюнуа, нанеся им тяжелые потери.

С. 347. Бастард – в Западной Европе в Средние века внебрачный сын владетельной особы (короля, принца, герцога и т. п.).

С. 351. Лье – французская мера длины, равная 4,445 км.

С. 362. …он задыхался в когтях англичан. – Осада Орлеана англичанами началась 12 октября 1428 г. и была снята Жанной д'Арк 8 мая 1429 г.

Тремуйль Жорж де ла (1385–1446) – один из ближайших советников Карла VII, пользовавшийся его безграничным доверием, арестован и удален от двора в 1433 г. Был непримиримым врагом Жанны д'Арк.

С. 363. В его казне сорок франков… – Франк стал денежной единицей Франции с 1803 г.

С. 364. Гокур Рауль де – французский военачальник, активный участник Столетней войны при Карле VI и Карле VII.

С. 367. …повести дофина в святой город Реймс… – Начиная с 1179 г. все французские короли короновались в Реймском соборе.

С. 370. Граф Вандомский, Людовик (?-1446) – французский вельможа, второй представитель дома Вандомов, побочной ветви Бурбонов.