Сказание об Ара прекрасном
- -
- 100%
- +
Слышал царь, что великаны не бывают умными и решил испытать Торка.
– Как думаешь, – спросил он, – что выше – сила или ум?
И храбрый Торк сказал:
– В маленькой силе не может быть большого ума, а сильный не может быть глупым. Но что такое ум – никто не знает, глупый умного не понимает. Есть ум для жалкого существования, есть ум для грабежа и захвата, таковыми не обделены ни человек, ни зверь, ни умный, ни глупый. Но выше всего – ум созидания. Это и есть настоящий ум, этим и отличается человек от зверя.
Удивился царь, восхитился ответом Торка. Предложил ему остаться при дворе, но Торк попросил разрешения уйти снова в горы.
Когда пришла весна, Торк затосковал, день и ночь бродил в горах с печалью в глазах.
Ему явилась Богиня Астхик:
– Скажи мне, мой земной брат, почему не играешь со зверьми, не бросаешь камни с горы на гору, почему печален, безнадежно вздыхаешь, почему влажны твои бездонные глаза?
И Торк сказал:
_ О, прекрасная Богиня, даже у змея есть любовь, даже у камня есть любовь. И небо, и земля, и море, и суша – дышат любовью. Во всем мире только я один без любви. Да и кто полюбит меня? И найдется ли хоть одна женщина, которая захочет стать женой Торка?
Богиня Астхик улыбнулась:
– Не отчаивайся, юный великан. Желаешь любви? Она ждет тебя – прекрасная Айкануш. Ты увидишь ее во сне. А утром отправляйся вслед за солнечными лучами и у родника под скалой найдешь свою суженую.
Сказала Астхик и исчезла. Торк заснул и увидел во сне свою любовь. Она была красива и нежна, она обещала любить его, но поставила условие: "Если придешь, сразишься со мной и победишь, ты получишь меня, возьмешь и умчишь".
Проснулся Торк. Лицо его сияло, душа трепетала, безумное сердце волновалось и на крыльях любви взлетало до солнца.
Встал Торк и пошел вслед за солнечным лучом; не шел, а летел как орел. Дошел до скалы, из-под которой била вода. Напротив стоял замок. Торк постучал в ворота. Стучал, стучал – никто не открывает. Рассердился Торк, в сердцах сокрушил железную дверь и уселся наверху, понурив голову как обиженный малыш.
Тут подошла к Торку прекрасная дева, заговорила как будто сама с собой:
– Кто может быть этот великан, не Торк ли из Ангеха? Кто же кроме него осмелился бы сорвать ворота моего замка.
Торк ответил в том же духе:
– Если знает Торка Ангех, зачем закрыла перед ним дверь? Хотела шутку злую сыграть, и вот перед нею такой результат. Торк сейчас пойдет, починит дверь и запрет ее.
Когда Торк починил дверь и, поднявшись наверх, уселся на прежнем месте, Айкануш посмотрела на него уже другими глазами:
– Почему уселся на голом камне? Пойдем, ты как искусный умелец достоин всяческих почестей. Наверное, с дороги ты проголодался?
– Да, я голоден, очень голоден, – со вздохом ответил Торк, – но ни хлеб не насытит меня, ни вода не утолит. Я жажду твоей любви, твоя любовь для меня – и хлеб, и вода. Не смотри, что я груб и неотесан, под этой грубостью скрывается нежное сердце. Со мной ты всегда будешь в безопасности.
И Айкануш сказала:
– Ты защитишь меня от всех напастей, но кто защитит меня от твоих когтей?
И Торк сказал:
– По воле Творца Ара, Богиня Астхик соединила наши сердца. Творец повелел, чтобы ты была женой Торк Ангеха, и Торк беспредельно любил тебя.
Любовь преобразила Торк Ангеха. Его грубое лицо светилось нежностью, его грозный взгляд, испепеляющий врагов, теперь, как чистый родник, излучал одну лишь любовь.
Но чем больше разгорается огонь, тем дальше отодвигается греющийся у огня. Торк заливался как соловей. Айкануш была безмолвна, как тигр. Благоразумие, свойственное ее полу, она держала в руке, как острое оружие. Наконец она сказала Торку:
– Не так уж легко взять девушку в жены. Ты очень силен, я это хорошо знаю. Но кем бы ты ни был, мы должны сражаться.
– Прекрасная Айкануш, – сказал великан, – не доводи меня до безумия. Я признаю себя побежденным, я твой пленник. Я готов сражаться с сотней, даже тысячей богатырей, ты можешь потребовать, чтобы я изменил русло бурной реки, чтобы вырвал в лесу все деревья с корнем, чтобы смешал горы и долины, но к тебе, Айкануш, я не могу притронуться.
– Если так, то иди и приведи ко мне двадцать пленных богатырей. Этим ты окажешь мне честь и только тогда возьмешь меня и увезешь с собой.
Пошел наш богатырь пленить богатырей, сражаться с богатырями и, по воле Айкануш, привести двадцать пленных богатырей. Долго шел Торк и наконец дошел до непроходимых гор, где жило племя великанов. И великаны, увидев гостя, с большой радостью пригласили к себе, с большими почестями угостили его и даже не спросили – кто он и откуда.
Когда прошло три дня, Торк подумал про себя: "Эти люди своей бескорыстной любовью сковали меня. И после этого могу ли я сражаться с ними? Нет, я не могу. Пусть Айкануш потребует что-нибудь другое, а не кровь братьев моих".
И после четвертого дня Торк сказал великанам:
– Дорогие братья, уже прошло четыре дня, а вы ничего не знаете обо мне – почему и из-за чего я брожу по горам и долинам. Вы почтили меня любовью, весельем, гостеприимством, достойными богатырей. Я пришел к вам с одной просьбой. Я выбрал девушку себе в невесты и хочу ее взять без сражения. И я пришел к вам: или зарежьте меня и похороните здесь, или идите со мной, чтобы все вместе взяли эту девушку и мирно и с любовью справили свадьбу.
И сказал старый патриарх племени великанов:
– Вставайте, ребята, мы все пойдем с любовью, с песней и пляской и предложим упрямой девушке, чтоб отказалась от единоборства.
По воле Ара и по Любви Астхик поженим их и справим веселую свадьбу.
И великаны с песнями и танцами, с весельем и смехом тронулись в путь.
Когда Айкануш услышала шум, из своего дворца выбежала во двор, пошла навстречу. Она увидела Торка вместе с богатырями, которые шли с песнями и танцами. И Айкануш удивленно сказала:
– Богатырь Торк, ты обещал привести мне богатырей. Вот привел ты множество богатырей – не плененных, а сватов. Если так, то давай сражаться. И если ты победишь, то богатыри пусть будут почетными гостями на нашей свадьбе.
– Постой, Айкануш, – сказал старый великан, – я согласен на ваше единоборство, но прежде выслушай слово мудрости. В старых сказках, возможно слышала ты, когда человечки хотят девушку, и эту девушку захватили драконы, человечек освобождает девушку от дракона и становится ее героем-женихом. Большая честь, когда маленькие человечки силой и борьбой берут девушку. Но что за честь для мощного богатыря – показывать свою силу будущей жене? Напротив, если он покажет любовь, то это действительно большая честь для него. Ты, упрямая девушка, не в темном мире и не в плену у дракона. Какой предлог у тебя сейчас, и намерена ли ты сражаться?
Айкануш опустила голову, покраснела и улыбнулась:
– Я поступлю, как ты решишь, если прикажешь, то сражусь.
– Я прикажу, – сказал старик, – чтобы по нашим законам вы соревновались, но… оружием любви. Пусть любовь будет вашим единственным оружием. Любите друг друга – каждый больше другого и защищайте и сохраняйте друг друга – вот закон святой женитьбы.
И взял старый богатырь дубовые венки и благословляя, надел обоим на головы.
Тигран и Аждаак
В те времена арменским царем был потомок доблестного Айка – Тигран. Царем титанов был потомок Бэла Аждаак. Они заключили между собой союз о мире. Но могущество Тиграна всегда держало в напряжении Аждаака. Особенно беспокоила, терзала Аждаака дружественная связь, существовавшая между родственными арийскими язицами армян и персов, которая еще более способствовала укреплению позиции Тиграна. Однажды ночью Аждаак, постоянно обуреваемый сомнениями и подозрениями, увидел страшный сон. В ужасе от увиденного, он проснулся и, не ожидая рассвета, собрал своих советников. Аждаак сидел мрачный, встревоженный, устремив взгляд в землю и горестно стеная. Несмотря на расспросы советников, он долго молчал, но затем рассказал им страшный сон.
– Мои дорогие, во сне я был в незнакомой стране, у высокой горы, с вершиной, покрытой вечными снегами. Как будто кто-то сказал мне, что это страна арменов. Я долго смотрел на эту гору, вдруг появилась женщина в порфире, под небесно-голубой фатой, она сидела на вершине горы. Она была высокой, у нее были большие глаза и розовые щеки. Я с восхищением не отрываясь смотрел на нее. Внезапно у нее начались родовые схватки, и она разродилась тремя младенцами, все трое по виду были настоящими богатырями. Первый верхом на льве направился на запад, второй на барсе отправился на север, а третий, оседлав огненного жеребца, напал на наши владения. Затем я увидел, что стою на крыше моего дворца, там были разноцветные фонтаны, там же стоял наш Бог во всем своем великолепии, и я, вместе со всеми вами, приносил ему жертвы и курил фимиам. В этот момент я взглянул наверх и вдруг увидел того огненного всадника, который как орел стремительно спустился вниз, напал на нас и, приблизившись, хотел погубить нашего Бога. Я не медля вмешался и принял на себя удар этого дивного зверя. Мы долго, долго сражались. И сражение закончилось моим поражением. От страшных переживаний я сильно вспотел, мой сон пропал, и мне казалось, что я мертв. Думаю, что мой сон предвещает внезапное нападение ария Тиграна на нас. Поэтому прошу вас – словом и делом, добрым советом помогите и поддержите меня.
Советники дали множество полезных советов Аждааку, который их с благодарностью принял. Затем он принес жертву Богу Вишапу и попросил помочь ему освободиться от Тиграна, мысль о котором денно и нощно преследует его.
Вишап явился Аждааку и сказал:
– О, храбрейший из храбрейших, знай, что лучшим орудием борьбы с врагами, лучшим средством предугадать их намерения и погубить их является интрига под маской любви. И потому советую тебе взять в жены сестру Тиграна – прекрасную и скромную Тигрануи. Ваши родственные отношения, во-первых, дадут тебе возможность беспрепятственного передвижения, во-вторых, позволят тебе обещанием богатства или почестей подкупить близких арменского царя с тем, чтобы они либо тайно убили, либо покинули Тиграна, лишив его власти и фактически предав в твои руки.
И Аждаак немедленно начал действовать. Он послал Тиграну письмо вместе с дорогими подарками. Он писал:
Мой дорогой брат знает, что в мире нет ничего ценнее дарованных нам свыше любви и согласия, в особенности между мудрейшими и сильнейшими. Имея в виду эту несомненную пользу любви и согласия, хочу упрочить наши отношения, чтобы мы оба были в безопасности, а наши царства стояли незыблемо. Так и будет, если ты отдашь мне в жены твою сестру – арменскую царевну Тигрануи. Будь здоров, мой венценосный брат.
Тигран соглашается и свою прекрасную сестру Тигрануи отдает в жены Аждааку. Аждаак женится на Тигрануи, она становится первой среди его жен. Причина была не только в коварных замыслах Аждаака, но и в несравненной красоте Тигрануи.
Проходят годы. В душе Аждаака зреют злобные чувства, в голове – коварные мысли. Он пробует вовлечь Тигрануи в свои недобрые планы. – Знаешь ли ты, – говорит Аждаак, – что твой брат , под влиянием жены, завидует тебе – супруге царя чариев. Следствием этой зависти будет моя смерть, после чего жена Тиграна станет супругой единовластного царя ариев и чариев. Теперь все зависит от тебя – либо станешь на сторону брата и на твоей совести будет мое позорное поражение, либо, сознавая свою же пользу, дашь мне хороший совет для обеспечения нашего будущего.
Сильно опечалилась Тигрануи после этих слов – в них почувствовала она зловещее предзнаменование. Нарушилось ее спокойствие, потеряла она сон. Уединившись, ни с кем не делилась своими тревожными предчувствиями. Днем запиралась в своей опочивальне, ночью в одиночестве бродила по полям..
Однажды, обессилев от недосыпания, душевных страданий и чувства отчаяния, Тигрануи упала на землю и не имела сил подняться. Богоматерь Анаит явилась ей, обняла и сказала:
– Я знаю твое горе, дочь моя.
Тигрануи прильнула к ее груди и заплакала:
– Скажи мне, Мать, как мне поступить? Сильную ненависть питает Аждаак к Тиграну. На чью сторону мне встать, кого предать? Тигран брат мне, с ним я связана кровными узами, я не могу изменить своей крови. Аждаак муж мне, с ним я связана своими детьми, я не могу предать своих детей. Скажи, Мать, что мне делать?
И Мать Анаит сказала:
– Трудный вопрос задала ты мне, дочь моя. Когда птица отрывается от своей стаи и примыкает к другой, то в случае возникновения вражды между двумя стаями, первой жертвой становится эта птица. По происхождению ты принадлежишь к ариям, но стала матерью чариев. И ты первая станешь жертвой вражды этих двух Родов, если не сможешь умерить взаимную ненависть.
После этого Тигрануи всячески старалась смягчить Аждаака и убедить его отказаться от злобных намерений в отношении Тиграна.
– Я обещал своему Богу, что принесу ему в жертву кровь Тиграна, – отвечал Аждаак и все свои силы отдавал претворению в жизнь своих интриг.
И однажды Тигрануи, уставшая и отчаявшаяся, встала перед Аждааком:
– Царь титанов, ты обещал своему Богу принести в жертву кровь царя ариев, а во мне течет эта же кровь. Я добровольно приношу себя в жертву, чтобы освободить тебя от тяжести данной тобою клятвы. Самопожертвование матери твоих детей, возможно, утолит жажду твоего Бога и умерит в тебе злобные чувства.
Сказала и вонзила кинжал себе в грудь.
Аждаак тяжело перенес смерть любимой жены. Он объявил большой, сорокадневный траур в своем царстве и соорудил величественную усыпальницу, на которой было высечено: “Мать божественная, жена верная, сестра преданная”. И Боги титанов – Вишап и Яхва – освятили усыпальницу Тигрануи.
Между тем весть о случившемся дошла до Арарата. Тигран очень опечалился, но траура не объявил. Он собрал свое войско и приготовился наказать войной Аждаака и привезти останки Тигрануи в Армению. Он разжег большой костер, принес жертвы Отцу Ара и Всемогущему Ваагну.
– О, Ваагн, о, Бог Силы, – воззвал он, – освяти мой меч, чтобы я смог размозжить голову этого вишапа, который, притворившись другом, обвился вокруг моей шеи, желая задушить. Помоги мне убить Аждаака и вырвать из вечного плена останки Тигрануи.
Узнав, что Тигран с большим войском направляется к его границе, Аждаак зашел в усыпальницу Тигрануи, пал на колени и с горечью сказал:
– О, святейшая среди святых, тебе казалось, что своим самопожертвованием ты положишь конец нашей вражде? Тигран, горя местью, хочет убить меня, я, боясь его мести, должен убить его. Наша взаимная ненависть исчезнет только смертью одного из нас. И я буду просить у своего Бога победы только для того, чтобы ты осталась в моей стране – как символ, идеал матери, жены и сестры.
И Аждаак собрал большое войско, принес жертву своему Богу и отправился навстречу Тиграну..
Встретились войска ариев и чариев, и началась яростная битва. Длилась она долго – обе стороны имели много храбрых бойцов.
Закончилась битва лишь тогда, когда отважный Тигран лицом к лицу встретился с Аждааком и насмерть пронзил его грудь копьем.
Победоносное войско Тиграна вошло в столицу страны титанов. Однако Тигран не разрушил и не разорил город. Он направился к усыпальнице Тигрануи и приказал перевезти ее набальзамированное тело в Армению.
Но перед Тиграном встали сыновья Аждаака:
– О, царь ариев, ты победил, ты можешь разорить всю нашу страну, но ты не властен над нашими душами. Она твоя сестра и ты пришел в нашу землю с мечом, чтобы отомстить за ее смерть.. Но она и наша мать также. И мы не допустим, чтобы ты перевез останки нашей матери в Арарат. Арарат для нас чужой. Останки нашей матери не должны лежать в чужой земле. Хоть она огнерожденная, но она мать детей земли, и ее тело должно быть предано нашей родной Матери – Земле.
Рассердился Тигран, выхватил меч, чтобы расправиться с дерзкими детьми вишапа, но вдруг появилась Богоматерь Анаит, остановила его и сказала:
– Исступление мести затмило твой разум, сын мой. Знай, что победный меч должен не только наказывать, но и вершить справедливость. Тигрануи по крови лишь арийка, она мать титанов. Поэтому ее брат арий не вправе распоряжаться ее останками. Это право принадлежит ее сыновьям-титанам.
Тигран повиновался Матери Анаит и позволил сыновьям Тигрануи взять останки матери и с большими почестями предать матери- земле. Тигран присутствовал на похоронах, затем посадил на трон старшего сына Аждаака, а сам вместе с войском вернулся в Армению.