Местечки Беларуси. Этнологическое исследование

И. Бураковская в диссертационном исследовании [38] обращает внимание на классификацию и систематизацию, технологические вопросы промысловых занятий, выявляет их этническую специфику, общие черты и локальные особенности. Однако хронологические рамки работы ограничиваются концом XVIII–XIX в.

Исследованием материальной культуры белорусов занималась белорусский этнолог Л. Молчанова [130; 144]. В работах она дала подробное описание жилища и усадеб, народной одежды, пищи, предметов быта, в том числе и жителей местечек.

Детальное исследование материальной культуры белорусских, русских, и украинских крестьян содержится в 31-м томе «Восточнославянского этнографического сборника» [47]. Здесь сравниваются и анализируются техника строительства, типы построек, внутренняя планировка и обстановка жилища и другие вопросы.

Важную информацию, касающуюся быта и занятий жителей местечек, содержат труды таких этнологов, как А. Курилович [118], которая исследовала ткачество (здесь мы находим сведения о фабриках художественных изделий, выпускавших декоративные ткани для мебели в местечках Ивенец, Слуцк, Мозырь, Пинск и др.); И. Браим [34], изучавшего промысловые орудия и ремесленные изделия. С. Милюченков в исследовательской работе [139], анализируя распространение народного керамического производства, выделил на территории Беларуси гончарные центры, многие из которых являлись местечками: Ивенец, Крево, Пружаны, Синявка, Шклов, Кричев и др. Следует также отметить монографию В. Титова [225], касающуюся народного деревообрабатывающего промысла. Исследователь указал на сокращение в БССР количества ремесленников-кустарей – вследствие развития промышленности – в таких местечках, как Щедрин, Озаричи, Подобренка и др., где ремесло ранее было основным занятием местного населения. Наличие разветвленной системы рек способствовало развитию судоходства и речного судостроения. Этот вид ремесла, по данным В. Белявиной, был развит в таких местечках, как Речица, Пинск, Дубровно, Ветка, Лоев, Кричев, Холмеч, Столбцы, Новый Свержень, Любча, Еремичи, Сураж, Бешенковичи, Телеханы и др.

Отдельную группу исследований составляют работы советских белорусских и российских историков.

Некоторых вопросов социально-экономического развития местечек, особенно их торговой деятельности, касался в рамках общего изучения белорусских городов XVIII–XIX вв. историк А. Карпачев. Один из параграфов его диссертационного исследования [98] посвящен сравнительному анализу города и местечка, выявлению специфических черт последнего. А. Карпачев подчеркивал связь между параметрами городских поселений и уровнем их торгово-промышленного развития. В качестве дополнительных показателей зачисления населенных пунктов в категорию городов исследователь рассматривал их административно-политическое положение и наличие самоуправления. Из числа местечек он исключил все поветовые и воеводские центры независимо от их размеров, а в качестве наиболее важного критерия разграничения города и местечка признавал границу в 300 дымов.

Изучению сельскохозяйственных занятий населения местечек посвящены монографические исследования Н. Улащика и И. Козловского. В частности, в работе И. Улащика [251] содержится полезная информация о развитии местечковой торговли и промышленности. Проблему хозяйственных связей белорусских местечек с феодальными имениями затронул в работе [107] историк И. Козловский, который исследовал магнатское хозяйство Беларуси второй половины XVIII в.

Значительное внимание анализу социально-экономической жизни белорусских местечек конца XVIII – первой половины XIX в. уделил белорусский историк А. Лютый. В его работе «Социально-экономическое развитие городов Белоруссии в конце XVIII – первой половине XIX в.» [128] обстоятельно исследованы социальный и этнический состав городского населения Беларуси, источники пополнения и повинности жителей городов и местечек, проанализировано состояние торговли, ремесленного и мануфактурного производства. Важное значение имеет сделанный исследователем вывод о том, что «по развитию торговли и ремесла некоторые местечки не отличались от городов, а временами и превосходили их. В ряде местечек существовали значительные промышленные предприятия» [128, с. 19].

Седьмой период (1992–2015 гг.) отличает разнообразие новых теоретических подходов и широта научного проблемного поля исследований. Происходит становление и развитие нового этапа в изучении вопросов эволюции местечек Беларуси, выходят специализированные труды по развитию данного типа поселений в разные периоды существования, однако их материальная культура не является предметом отдельных исследований.

Среди современных белорусских этнологов наибольший интерес в контексте нашего исследования представляют работы ученых, занимающихся изучением этнических групп, проживавших в том числе и в белорусских местечках: исследование В. Белявиной по татарам [27]; В. Батяева – по евреям [15]; Г. Касперович – по представителям русского этноса [100]. История и культура белорусских цыган стала предметом изучения О. Бартош [13]; М. Михайлец исследовал особенности жизни поляков Беларуси, их традиции [37; 141–142]; представителям этнических меньшинств посвящены работы С. Захаркевича [81–82].

Мужской и женский костюм разных социальных сословий конца XIX–XX в. всесторонне исследован в работах этнологов Л. Раковой и В. Белявиной [25–26], художественно-пластические особенности традиционного костюма местечка Городня Пинского уезда отражены в статье М. Винниковой [42]. Т. Новогродский разработал современный теоретический подход к анализу традиций питания, предложил классификацию блюд белорусской кулинарии XIX – начала XX в., которая актуальна и для жителей местечек [149–150].

Историк-урбанист 3. Шибеко в работе «Гарады Беларусі (60-я гг. XIX ст. – пачатак XX ст.)» [272] выявил специфику местечек в системе поселений Беларуси, их роль в сфере предпринимательства и торговли, значение в экономической опеке города над деревней. Особый интерес представляет предлагаемая исследователем классификация местечек в зависимости от их величины и степени приближенности к официальным городам, механизм взаимодействия между поселками городского типа, экономическая типология местечек и ее региональные особенности. В соответствии с размером поселений 3. Шибеко предлагает следующую классификацию: местечки-сёла (до 500 жителей), мелкие (от 500 до 2000), большие (от 2000 до 5000), крупные (более 5000). По степени приближенности к официальным городам ученый делит их на местечки-сёла (менее 500 жителей), собственно местечки (имели 500 жителей, из которых менее половины были заняты вне сельского хозяйства), местечки городского типа (имели более 500 человек, большинство занимались работами не земледельческого характера). В книге «Гарадская цывілізацыя: Беларусь і свет» [271], вышедшей в 2009 г., автор также не оставил без внимания местечки, сформировал ряд положений о роли и специфике этих переходных между деревней и городом поселений.

Для изучения планировки местечек существенное значение имеют работы белорусских архитекторов. Значительное внимание архитектурному облику местечек Беларуси, реконструкции планов городов и местечек (например, Щучина, Постав конца XVIII – первой половины XIX в.) уделено в работах В. и Ю. Чантурия [258–259].

Архитектура городов и частично местечек Могилевской губернии конца XVIII – первой половины XIX в. нашла отражение в работе И. Слюньковой [110]. Важными для нашего исследования представляются сведения об особенностях архитектурно-планировочной организации в казенных городах (которые в большинстве являлись местечками) Могилевской губернии конца XVIII – первой половины XIX в. И. Слюнькова установила, что проводимая российскими властями на белорусских землях реконструкция центров казенных городов заключалась в изменении стилистики как гражданских, так и культовых зданий. Именно это и было причиной изменения облика и силуэта городов и, следовательно, изменения специфической, свойственной местечкам, архитектуры.

Закономерности развития планировки белорусских местечек XVI – середины XVII в. отметил также Ю. Якимович в своем исследовании [275]. Автор акцентирует внимание на площадках как стандартной единице измерения дворовых участков, привносящих в планировку как местечка, так и города черты регулярности.

Проблему архитектурно-планировочного развития местечек исследовал известный белорусский этнолог и архитектор А. Локотко [121–124]. Он проанализировал топографические и коммуникационные факторы, способствовавшие возникновению и развитию местечек, а также оказавшие влияние на особенности их планировки. Ученый создал типологическую классификацию белорусских местечек XIX – начала XX в. на основе географического, планировочного и исторического критериев. По мнению А. Локотко, местечки Беларуси позаимствовали западноевропейскую градостроительную основу. Именно торговая площадь является планировочным ядром застройки местечек, что было характерно для европейских городов XIII–XVI вв.

Важные исторические и археологические сведения о материальной культуре жителей местечек содержатся в работах белорусских историков. Эволюцию развития материальной культуры белорусов можно проследить в исследовании Ю. Бохана [32]. На примере Вилии и неманской Березины в XV–XVIII вв. автор, основываясь на многочисленных археологических данных, всесторонне проанализировал элементы материальной культуры (керамическая посуда, плитка, металлические, стеклянные, каменные изделия, а также изделия из кости). В. Шаблюк в археологическом исследовании «Сельские поселения Верхнего Понеманья XIV–XVII вв.» [261] рассматривает планировку, материальную культуру, промыслы в различных типах сельских поселений.

Местечки как центры народных промыслов и ремесел стали объектом исследования в монографии О. Лобачевской «Зберагаючы самабытнасць: з гісторыі народнага мастацтва і промыслаў Беларусі» [120]. По мнению автора, «развитие ремесла и промыслов в местечках нужно рассматривать в Беларуси как промежуточную форму между кустарными сельскими промыслами и мануфактурной, фабричной промышленностью, которая развивалась в крупных городских центрах» [120, с. 39]. Автор приводит данные о территориальном распространении и развитии различных видов ремесел. Так, в начале XX в. такие достаточно редкие ремесла, как токарное и куфарное, существовали в основном в местечках, 7 из 18 куфарных мастерских располагались в Вильно, остальные – в Видзах, Лиде, Ивье и Волковыске [120, с. 47].

Следует отметить, что на рубеже XX–XXI вв. значительно возрос интерес к краеведению и, как следствие, появился ряд исследований, посвященных локальной истории Беларуси, многие из которых носят научно-популярный характер. Материальная и духовная культура Клецка X–XVIII вв. рассмотрена в книге В. Позднякова [170]. Историю Хотюхово тщательно исследовал Г. Брегер [36]. К 1000-летию Друцка в начале 2000-х гг. было опубликовано несколько работ, в которых подробно описана история возникновения и развития этого бывшего местечка. В них также приводятся некоторые статистические сведения о сегодняшнем состоянии населенного пункта [72]. Монография С. Донских, посвященная Щучину, выделяется новаторским подходом к выполнению историко-краеведческого исследования: автор создает «динамично-экзистенциально-антропологическую» модель развития Щучина [68]. Белорусские исследователи И. Романова и И. Маховская проследили историю бывшего местечка Мир в XX в. Их работа [187] построена в большей степени на воспоминаниях местных жителей (85 информаторов) и описывает повседневную жизнь, планировку, а также занятия местного населения. Наиболее интересными нам представляются данные о межэтнических взаимоотношениях и культурной жизни местечковцев в довоенное, военное и послевоенное время.