- -
- 100%
- +
Она смотрела на его красивый профиль, на чёлку, настырно лезущую на глаза, на еле заметный шрам над бровью, итог неосторожного падения с велосипеда в детстве. Длинные ресницы Серёги слегка загибались, тёмные брови были чуть нахмурены, смотрел он прямо перед собой, на реку, где сейчас неспешно проплывал трамвайчик, выехавший на ночную экскурсию.
На Питер опустились сумерки белый ночей – самое прекрасное и завораживающее время суток в это время года. Аня подумала, что иногда мечты начинают сбываться. Недавно ли она сетовала, как её раздражает этот период, потому что нет подходящей компании для прогулки? И вот она уже была в центре, с Сергеем, более того – тет-а-тет, сидела на уединённом спуске и млела от заботливых прикосновений.
– Хочешь, сходим в одно место? – внезапно предложил он, а потом резко повернул голову в её сторону.
Так они очутились нос к носу. Смотрели друг на друга с пару секунд. Потом взгляд Сергея переместился на её рот. Губы внезапно закололо, будто маленькие иголочки впились в кожу. Но покалывание было даже приятным. Скорее из-за ожидания и предвкушения, чем из-за смущения. Взгляд Сергея так и скакал с её губ на глаза и обратно. Может, он хотел что-то ей сказать, может, примерялся, может, ждал момента.
Аня не знала и в ту секунду безумно пожалела, что не умела читать ничьих мыслей. В любви и отношениях она была той ещё наивной девушкой. В школе с мальчиками особо не дружила, а в институте пару раз бегала на свидания, но разве кто-то из ребят мог сравниться с Серёжей, который прочно поселился в её сердце и мыслях. Поэтому она забила на личную жизнь и с головой ушла в учёбу. Думая, что лучше будет одна, чем с тем, к кому не могла испытывать и десятой доли чувств, которые в ней вызывал Мелёхин.
Что она могла ему предложить? Неопытная. Неискушённая.
Она и целовалась то всего пару раз в жизни, а уж дела постельные были для Ани абсолютно неизведанной территорией.
Мелёхин внезапно отстранился, и Аня разве что не застонала разочарованно.
– Пойдём! – позвал он, подавая ей руку, так и не дождавшись ответа.
Видимо, принял решение за двоих.
И Аня пошла. Сама не зная куда, не понимая, чем всё это может закончиться. Только ей казалось, что-то сегодня между ними обязательно должно измениться. Она чувствовала. И очень этого хотела.
Место, куда её привёл Сергей, находилось рядом с Исаакием. Бар на крыше W-отеля. Небольшой, с узкой террасой, массивной стойкой в закрытой своей части и несколькими диванчиками, на которых было удобно сидеть вдвоём. За диджейским пультом колдовал какой-то парень, которого Мелёхин обозначил, как Илью. Ещё и сказал, что им повезло его тут застать, обычно летом этот Илья играл в испанском Салоу – самом тусовочном месте Каталонии, если верить словам Серёги.
Аня предпочла не думать, сколько раз Мелёхин туда летал «тусить». Возможно, даже просто на выходные. Сама же Аня всего пару раз была за границей – однажды плавала в Швецию на пароме с Варей, да с родителями в Турции отдыхала в десятом классе. Отец как-то набрал денег на двухнедельный тур, хотя они все деньги откладывали ей, Ане, на учёбу.
Она обвела взглядом зал, погруженный в полумрак, немногочисленных, по всей видимости, «избранных» людей, допущенных в этот мирок «золотой молодёжи» и внезапно почувствовала себя здесь чужой. Самозванкой. Её тёмно-вишнёвое платье, купленное на распродаже, не стоило даже десятой части наряда девушек, флиртующих с барменом у стойки, а туфли, хоть и были из приличного магазина, так и оставались масс-маркетом, а не эксклюзивной элитной парой.
Однако стоило Сергею приземлиться с ней рядом на диванчик и улыбнуться ей, как ощущение пропало.
– Закрой глаза, открой рот, – одарил он её лукавой улыбочкой, что-то пряча в стороне.
Как бы Аня не пыталась извернуться, он не позволял ей рассмотреть, что это такое.
– Знаешь, меня такие просьбы пугают.
– Не переживай, тебе понравиться, – успокоил он, и ей почему-то показалось, что за его словами крылось нечто большее, чем разговор о еде.
– Ну ладно, – пожала она плечами и сделала, как он просил.
При этом чувствуя себя необычайно глупо.
Только вот стоило чему-то сладкому и безмерно вкусному оказаться у неё на языке, как все сомнения отпали.
– М-м-м, – протянула она, – дай догадаюсь. Кофе, савоярди, маскарпоне, немного какао и даже грецкий орех. Да это тирамису!
Она открыла глаза и наткнулась на веселящийся взгляд Серёжи.
– Откуда такие познания? Готовила?
– Ага, пару раз с Варей делали, потом не знали, как это всё доесть, раздавали по соседям.
– Как повезло этим вашим соседям.
Они, не сговариваясь, рассмеялись. Нет, определённо, оба сегодня были на одной волне, и Аню это приятно волновано.
– Я решил, что тебе понравится. Девочки любят этот десерт, вроде как. Ну, и действие пуэра сладкое снимет окончательно.
– То, что надо, – заверила Аня, не уточняя, что уже давно чувствует себя хорошо, с того момента, когда Сергей к ней только прикоснулся, – только можно я сама? Или планируешь кормить меня с ложечки?
– Могу и покормить, – не растерялся он, но Аня покачала головой и забрала у него тарелку с десертом.
– А ты не хочешь? – предложила она.
– Уговорила, давай кусочек, – он впился зубами в любезно подставленную Аней ложку и потянул на себя, не желая её отдавать, но потом всё же отпустил. – Вина хочешь? – слизнув крем с губ, уточнил Сергей. – Или шампанского?
Он запустил пятерню в волосы и взъерошил их. Чёлка легла на своё законное место – на глаза, но была быстро откинута на бок.
– Уговорил. Давай белого какого-нибудь, – улыбнулась Аня, переворачивая его же слова.
– Заказ принят, – кивнул Серёга и снова удалился к барной стойке.
В этот момент сумочка, лежавшая на коленях Ани, завибрировала от сигнала телефона.
Звонила Варя. Вот чёрт, они же ушли не попрощавшись. Некрасиво как-то вышло.
– Варь, прости, – начала Аня сразу с извинений. – Не хотела тебя бросать.
– Слушай, да я не маленькая, не переживай. Тут народ ещё гуляет, кто-то собирается на речном трамвайчике кататься, я, наверное, с ними пойду, – успокоила подруга. – Ты-то сама как? Что произошло?
– Да дыма надышалась от кальяна и чаю этого упилась. Но у меня уже всё хорошо, – быстро бросила Аня в трубку. – Я с Мелёхиным.
– Понятно, я почему-то так и подумала, – ответила Варя.
– Интересно, почему?
– Ну вы куда-то исчезли вместе, – Варя на секунду замолчала, а потом очень строго, совсем непохожим на свой родной голосом произнесла. – Пожалуйста, не натвори глупостей.
– Я и глупости? Ты меня с кем-то перепутала, Варь.
– Аха… аха…. – передразнила она. – Вот именно, что ни с кем.
Увидев, что Мелёхин возвращается, Аня быстро пробормотала в трубку прощание и кинула телефон обратно в сумочку.
– Выйдем на террасу? – предложил он, вручая ей бокал вина.
Аня кивнула и приняла его протянутую руку.
На террасе было больше народу, чем внутри, но они нашли укромный уголок чуть в стороне. Аня сначала смутилась, потому что к Серёже подошли несколько парней, чтобы поздороваться и перекинуться парой фраз. Все с любопытством посматривали на неё, но Аня лишь кивала, когда Мелёхин представлял её как свою однокурсницу и подругу.
Она сама уже не поняла, в какой момент рука Сергея оказалась на её талии. Они просто стояли рядом, а потом он вдруг – обнимает её. Перед незнакомыми ей людьми. Их лица и голоса ничего не значили для Ани. Она не понимала большинства тем, на которые они говорили, не знала имён, которые упоминались. Ей оставалось только улыбаться и тихонько потягивать вино из бокала.
Наконец, от них отстали, и они, развернувшись к массивному блестящему куполу Исаакия, до которого, казалось, можно дотронуться, если протянуть руку, застыли у стеклянного ограждения.
Сизые облака плыли по небу, от набережной долетал гул пробегающих машин и смешение музыки и стилей уличных групп, которые в это время года играли ночами чуть ли не на каждом углу, стараясь перекричать одна другую.
– Тут топят что ли? – Аня указала на многочисленные трубы дымоходов в здании напротив. – Лето же.
– А дома каменные холодные, – заметил Сергей, – так что, может и топят. Или там какие-то апартаменты с каминами и гости развлекаются.
– Может быть.
Аня никогда не бывала ни в каких апартаментах и смутно представляла, как там можно развлекаться.
– Ты не жалеешь, что мы ушли? – спросила она. – Варя звонила, ребята на кораблике кататься собрались.
– Я там, где я хочу быть, – ответил Сергей, снова как-то странно и многозначительно смотря ей в глаза.
Внутри у Ани всё затрепетало, она уже не находила сил противиться этому чувству. Её тянуло к Серёже, словно магнитом, и его, видимо, тоже тянуло к ней. Эти его взгляды, нечаянные прикосновения, забота, шуточки – всё было привычно и всё было внове. Он вёл себя по отношению к ней иначе, будто впервые за четыре года посмотрел на неё, как на привлекательную девушку, а не на привычную знакомую от и до подругу.
– Тебе здесь нравится? – спросил Серёжа, и она не понимала, то ли это простой вежливый вопрос, то ли ему реально интересно её мнение.
– Нравится мне где-то или нет, зависит от компании, – честно произнесла она и краешком глаза посмотрела на Мелёхина.
– Надеюсь, моя компания – не самый плохой вариант.
Вот после этих слов он отставил свой уже пустой бокал на ближайший столик и встал за спиной Ани. Заключил её в своеобразную ловушку своих рук, сжав пальцы на краю ограждения, не позволяя Ане сдвинуться и на миллиметр.
Она застыла, боясь пошевелиться. А Мелёхин наклонился, потёрся носом о её висок и сделал глубокий вдох.
– От тебя приятно пахнет сегодня.
– А, что, обычно это не так? – не удержалась она.
Аню всегда напрягали комплименты в роде «ты сегодня красивая», всегда хотелось переспросить «а вчера не очень была?». Так что съязвила она скорее на автомате, чем серьёзно, но Мелёхин спокойно ответил.
– От тебя всегда приятно пахнет, сегодня просто как-то иначе, не знаю, что это… шампунь, может, быть, другой.
Она вспыхнула, это что ж выходило, Мелёхин её и раньше «обнюхивал», а она не замечала? Или у парней это как-то само собой выходит?
– Очень возбуждающе, – внезапно добавил он и прижался бёдрами к её ягодицам.
Переходя от откровенных слов к откровенным действиям.
Аня вздрогнула, чувствуя, как резко и стремительно наливается жаром низ живота.
Сегодня всё было иначе, и Серёжа был другим. Раньше, если они касались друг друга, она ничего подобного не ощущала, по крайней мере, не до такой остроты. Да и он никогда не позволял себе двусмысленных действий, вот прямо как сейчас.
Пока Аня стояла и размышляла, прислушиваясь к собственным ощущениям, пальцы Мелёхина уже легли ей на подбородок, разворачивая лицо чуть в сторону, но достаточно, чтобы её губы оказались прямо напротив его рта.
– Анют? – слегка вопросительно протянул он, а затем провёл губами по её губам, чуть зацепив нижнюю, так чтобы они слегка приоткрылись.
Она лишь успела сделать короткий резкий вдох за секунду до того, как его рот обрушился на неё.
Все её мечты и представления о поцелуе с Серёжей разрушились о реальность. Всё было во сто… нет, в тысячу тысяч раз ярче, острее, слаще.
Голова кружилась от нежных и одновременно страстных движений его языка. Она отвечала, как могла, как умела, следуя за инстинктами и искренним желанием угодить, сделать ему приятно.
Кажется, у неё неплохо получалось.
Мелёхин застонал ей в рот, отстранился, а потом набросился с новой силой. Его рука оставила в покое подбородок и легла Ане на живот. Он широко развёл пальцы, будто пытался поглотить как можно больше пространства. Ладонь жгла сквозь тонкую ткань, пальцы прижались сильнее, а затем скользнули выше, мазанули по груди и накрыли шею властным доминирующим жестом.
Аня дёрнулась, как птичка, попавшая в силки, но затем расслабилась, позволяя Сергею демонстрировать свою власть над ней.
Пусть целует, как хочет, только бы не прекращал.
Аня пьянела от ощущений, слабла под его напором, ноги сделались ватными, она бы упала, если бы Сергей не перехватил её крепкой рукой под грудью и не прижал к себе.
Однако пальцы Ани разжались, и бокал с недопитым вином полетел вниз. Осколки стекла и брызги алкоголя разлетелись по деревянному настилу.
Поцелуи закончились так же резко, как и начались, Аня охнула, смотря под ноги. Дёрнулась, попыталась наклониться, но Сергей удержал.
– Здесь всё уберут, не переживай, – он потянул её за руку за собой.
– Но бокал…
– Стоимость посуды входит в стоимость обслуживания и меню, не волнуйся, даже не думай об этом.
Они вернулись обратно в помещение, а к диванчику подошли только для того, чтобы забрать сумочку Ани. Сергей молча увлёк её за собой. Не спросил ни о чём. Не сказал ни слова. Просто взял за руку и повёл к выходу. И она пошла, кажется, прекрасно представляя, чем должен закончиться сегодняшний вечер.
Глава 6
Номер, который Серёжа снял для них, был на верхнем этаже, окнами всё на тот же Исаакий и Вознесенский проспект. С небольшими балконом, уютной планировкой под лофт, зоной спальни и гостиной со множеством диванов и кресел, большим плазменным телевизором во всю стену и кушеткой для чтения. Место, безусловно, шикарное. Только для кого всё это было? Навряд ли им могло что-то пригодиться, они же сюда не читать пришли и не кино смотреть.
Аня сделала несколько шагов вглубь комнаты и застыла, не зная, как вести себя и что сказать. Но от неё слов и не требовалось. Теперь на Аню накатило странное чувство. С одной стороны, разве не этого она хотела? Сама ведь добровольно ушла с ним из ресторана и позже из бара, поднялась в этот номер, точно зная, что за этим последует. Тогда почему же так непривычно тянет в груди?
Ещё утром между ними было всё предельно ясно, всё как всегда. Они получили дипломы, обнялись даже на радостях, празднуя свободу, подкалывали друг друга, то есть – вели себя как обычно. Но начиная с вечера что-то неведомым образом изменилось. Слишком быстро они перешли от совместной прогулки к поцелуям, а теперь от поцелуев к самому главному. К тому, что закономерно случается между двумя взрослыми людьми, которых влечёт друг к другу. Только поехали они не домой к нему или к ней, а очутились в комнате отеля. Было в этом что-то пошлое, что-то… неправильное.
Но чувство пропало, стоило Сергею подойти и обнять Аню со спины, чтобы снова прижаться всем телом, на мгновение вдавиться бёдрами ей в ягодицы и отступить, стиснуть крепче и ослабить хватку. Пульс застучал быстрее, дыхание сорвалось. На этот раз его прикосновения ощущались иначе, может быть оттого, что Аня знала, чем всё закончится, и чем они собирались заняться. По телу прошла нервная дрожь предвкушения, и, наверное, Серёжа её уловил, потому что его раскрытые ладони прошлись вверх-вниз по бёдрам и снова обосновались на талии. Легли жестом собственника, который никуда не планировал её отпускать.
Волосы Мелёхина защекотали Ане щёку, когда он наклонился, чтобы обдать её ухо жарким шёпотом:
– Если хочешь, можем выпить ещё вина, – предложил он, – тут мини бар есть.
Аня покачала головой.
– Спасибо, но нет… не хочу.
Руки Сергея на её талии сжались чуть сильнее, у Ани голова шла кругом. Она и верила, и не верила в происходящее. Они с Серёжей наедине, и ничего дружеского в его прикосновениях и подавно не было.
– Тогда… чаю? – предложил он альтернативу.
Кажется, Мелёхин не хотел её торопить, но Ане не нужны были отсрочки, она итак ждала слишком долго. А теперь раз уж решилась, поворачивать обратно не планировала.
– Чая… на сегодня было достаточно, – она даже смогла рассмеяться, и уловила в ответ его короткий смешок.
– Да, точно, тут ты права.
Сергей развернул её к себе лицом, и Аня закрыла глаза, когда горячие губы накрыли её рот и снова принялись терзать его: неторопливо и нежно, будто впереди у них была вся ночь.
Кончиками пальцев он водил вдоль её рук и плеч, словно рисовал на живом холсте, и огненные искры мурашками разбегались от макушки до пальцев на ногах.
Рука Серёжи двинулась ниже, и пальцы обхватили бедро, чтобы с мучительной неспешностью скользнуть под край платья. Между бёдер поселилось тянущее чувство, пожар внизу живота разгорался с новой силой, чувства были острыми, пронзительными, практически невыносимыми. И непривычными. Аню затрясло мелкой дрожью, и Сергей убрал руку, вернув её на талию, чтобы снова обнимать и гладить её, успокаивать и не форсировать события.
Он был не обязан подготавливать её. Не обязан вести с ней эти разговоры, успокаивать, настраивать. Он мог просто уложить её в кровать и взять то, что она была готова итак ему предложить. Но вместо этого он проявлял заботу и деликатность, то, чего Аня никак не ожидала получить. Ей почему-то казалось, что Сергей набросится на неё, как только дверь закроется, но ничего подобного не произошло. Это даже её слегка удивило.
Хотя пальцы Мелёхина уже танцевали рядом с застёжкой молнии на спине, чертя горячие полосы по коже, затем ушли ниже, чтобы сжать ягодицу и прижать бёдра к его паху. И снова Аня ощутила раскалённые искры в животе. Это было и болезненно, и необычайно приятно.
Наконец, Мелёхин ухватился за язычок молнии и потянул вниз, до самого конца, пока платье не распалось на две половины.
– Весь вечер мечтал его расстегнуть, как только увидел, – внезапно признался Сергей. – Эта молния на спине, думал, с ума меня сведёт.
– Серьёзно? – недоверчиво уточнила Аня.
– Более чем
Аня немного отстранилась, опустила руки, позволяя материи соскользнуть на пол. И осталась в одном нижнем белье и в туфлях.
Мелёхин окинул её жадным взглядом, костяшками пальцев провёл вниз от шеи до груди, потом до талии, снова вызывая эту трепетную дрожь. Аня смущённо прикусила губу, но желания прикрыться не испытывала. Ей нравилось, как он смотрел на неё, так… словно испытывал жажду.
– Непорядок, да? – усмехнулся Серёжа. – Будем исправлять. – И одним чётким движением снял свою футболку. – Так лучше?
Теперь и он был обнажён по пояс.
– Определённо.
Аня шагнула в его раскрытые объятья, опустила ладони ему на плечи и принялась покрывать поцелуями горячую кожу, пока его пальцы наводили беспорядок в её волосах, сжимая их, накручивая на ладонь, отпуская и снова вовлекая в ту же игру. Аня тихонько застонала, когда он потянул чуть сильнее.
Затем подняла взгляд, чтобы посмотреть в лицо Серёже. Его глаза заволокло пеленой страсти, зрачки стали тёмными и заняли почти всю радужку. Она чувствовала, что должна сказать ему, пока ещё могла, должна предупредить.
– Я ещё ни разу… – выпалила Аня и запнулась, так как не могла подобрать правильных слов.
Ни разу что? Не спала ни с кем? Не занималась сексом? Или «этим»? На ум приходили и другие более крепкие фразы. Но продолжения и не требовалось, потому что Серёжа всё и сам понял.
– Я знаю, Ань… я почему-то так и подумал, – успокоил он.
Он снова погладил её по спине, привлекая обратно. Стоять вот так – кожа к коже, было приятно и очень волнительно.
– Тебе не надо ни о чём волноваться.
И она поверила ему, поняла, что он всё сделает так, как надо, чтобы ей было хорошо. И ему… она тоже постарается доставить удовольствие. Как может, как чувствует, как сотни раз представляла это в своих мечтах.
Их губы снова встретились, прикосновения Серёжи стали настойчивее и откровеннее. Не прекращая ласк, они наощупь добрались до огромной кровати, размеры которой Аня сразу заметила и оценила, как только они вошли в комнату.
Освободив Аню от остатков одежды, Мелёхин аккуратно уложил её на мягкое покрывало. В этой части номера лампы не горели, было достаточно тусклого сумрачного света белых ночей, льющегося через панорамное окно.
Серёжа лёгкими касаниями очертил её ключицы, провёл дорожку между полушарий груди и замер, дойдя до впадины пупка.
– Ты такая красивая, девочка моя.
Аня смущённо закрыла глаза, взбудораженная его пристальным разглядыванием, но когда Мелёхин начал раздеваться, не сдержалась и сквозь полуприкрытыe ресницы изучала его.
– Я буду нежным. Тебе будет хорошо, – пообещал он, накрывая её своим обнажённым телом и прижимая к кровати. – Ничего не бойся.
Горячие губы заскользили по её шее и ниже.
– Я и не боюсь, – ответила она честно. Она действительно не боялась.
* * *
Тёплый рассеянный свет проник в номер через просвет в шторах, окончательно разбудив Аню. Рано утром Мелёхин задёрнул их, закрывая большое во всю стену окно, чтобы свет с улицы не мешал им заснуть. Хотя большую часть времени им было совсем не до сна.
Аня улыбнулась, зарываясь головой в подушку. Боже… какая чудесная была ночь. Теперь в теле поселилась приятная ломота, а больше всего саднило между бёдер, но это уже были мелочи. Стоило ей вспомнить, что они тут творили, как щёки начали гореть. Аня сладко потянулась, снова прислушиваясь к своим ощущениям.
Если она думала, что Серёжа возьмёт своё и отстанет, то она глубоко ошибалась. У него явно были свои планы. Какие слова он ей шептал, что говорил… как неприлично… как возбуждающе. Она почувствовала себя желанной, счастливой, драгоценной, самой-самой словом.
После первого раза, когда она едва пришла в себя, Сергей увёл её в шикарную ванную, дверь в которую вела прямо из спальни. Приглушил свет на минимум, набрал воды, помог устроиться с комфортом и сам разместился напротив. Они сидели в пене, отражаясь от зеркальных стен, выложенных ромбическим рисунком, который искажал реальность. На какой-то момент Ане даже показалось, что она попала в один из собственных снов.
Болтали о всякой ерунде, Аня даже уже и не помнила, о чём именно, но в какой-то момент взгляд Мелёхина изменился, и тогда она поняла, что на уме у него уже совсем не разговоры. Его не остановило даже то, что у неё это был первый раз. И времени прошло не так уж много.
Он просто произнёс: «снова хочу тебя», взял за руку и потянул на себя.
Хотя Аня не сказала бы, что ей было слишком некомфортно, когда он усадил её к себе на колени, и они повторили.
А после… ещё раз повторили, но уже в номере. Почему она решила, что в комнате много бесполезного пространства? Серёжа использовал каждую свободную поверхность. Она даже не думала, что так можно. Он был изобретателен, и ставил её в такие позы, о существовании которых Аня даже не подозревала. Кровати Мелёхину явно было недостаточно. И под конец третьего раза, уже на кушетке, он взял её сзади… она такое только в неприличных фильмах видела.
После он отнёс её в постель, пока она плакала от избытка чувств и ощущений, и даже, кажется, извинялась за свою бурную реакцию.
Аня снова широко улыбнулась и смущённо накрыла лицо ладонью, даже зажмурилась, не зная, то ли наслаждается воспоминаниями, то ли смущается от собственной раскованности.
Серёжа, как и обещал, позаботился об её удовольствии, о том, чтобы ей было хорошо.
Она даже не представляла, что так может быть. Ощущения были новыми и странными, она пока ещё прислушивалась к себе, но то, что сердце пело – это без сомнений.
Серёжа проснулся раньше, мягко поцеловал её сонную, сказал, что в душ и позаботиться о завтраке, а она пока ещё может подремать. Утомлённая его ласками она снова провалилась в неглубокий сон без внятных образов.
И сейчас, проснувшись опять, чувствовала себя… счастливой.
По иному счастливой. Такого рода счастье она никогда не испытывала. После долгого блуждания в темноте, пока она четыре года боролась со своей безнадёжной влюблённостью, наконец, вышла на свет. Ей почему-то казалось, что всё изменилось. Она поверила, что так и будет, потому что Серёжа был так нежен, так заботлив, говорил ей всякие милые глупости, шептал, какая она красивая, как он её хочет, как ему нравится то, что она делает, подбадривал, учил… любил…
В груди поселилась твёрдая уверенность, что так и есть.
Да он любит её! Любит… иначе просто и быть не могло. Наверное, тоже не знал, как подступиться, а вчера вот, подумав, что это их последний шанс, что они расстанутся на долгое время, решился. Господи, как хорошо-то, как легко.
Сердце Ани пело… Боже, она краснела, лишь едва подумав о том, чем они тут всю ночь напролёт занимались. Счастье тёплой рекой затопило ей. Ей казалось, что теперь всё изменится. Всё теперь наладиться. Всё пойдёт по-другому.
Они обязательно будут ходить на свидания, много времени проводить вместе. Он покажет ей свои любимые места в городе, а она поделится своими. Они, конечно, не такие богемные, больше всё парки, скверы, да мосты над каналами. У них впереди целое лето счастья, а потом осень… и зима… и весна… и снова лето…
Почему-то ей казалось, что всё у них будет хорошо, всё получится. Всё будет, стоит только захотеть, или как там говорят?