Дело

– Хорошо, я выцеплю Мару, и мы приедем. Я попрошу, чтобы Тёмыч поговорил с тобой, – рванул из комнаты Иван, сбрасывая звонок.

Прошлёпав босыми ногами по коридору, Иван ввалился в соседнюю комнату и включил свет.

– Твою мать! – завопил Артём, отчаянно жмурясь и натягивая на голову подушку. – Ты охренел?!

– Вставай! – Ваня сел рядом с диваном, на котором отдыхал Артём после тотальной чистки желудка, и подобрал телефон, чтобы набрать номер Софии. – Мне сейчас надо будет отъехать, можешь поговорить с Соней?

– Что случилось? – просипел Артём, вглядываясь в профиль друга. Но карие глаза с зелёными вкрапинками упорно не хотели разлеплться.

– Она в истерике там бьётся, – коротко обрисовал ситуацию Иван и протянул гаджет обратно.

– Ало? – Артём перевернулся на впалый живот, уткнувшись в простынь лбом. Кожа натянулась на острых лопатках. Парень обладал аномальной худобой, граничащей с анарексией.

– Ты бы хоть набрал, – помассировал Иван внутренние уголки глаз.

– Точно! – парень ткнул на зелёную кнопку и притянул к себе плед, скатывая в комок под голову, вместо подушки, выкинутой Ваней.

– Я уехал, – Иван сжалился над другом и выключил свет. – Если что, утром просто хлопни дверью посильнее.

– Угу, – Артём махнул на него рукой. – Привет…

Окончание фразы парень не услышал, торопливо возвращаясь в спальню.

– Ало, Мара, спишь? – затараторил Иван, стоило гудкам смениться чуть шипящей тишиной.

– Начало четвёртого утра… – выдохнула Тамара нудным тоном. – Конечно же нет. Я сажаю единорогов и катаюсь на лютиках, пока кролик играет диско на арфе.

– Интересные у тебя сны, – хмыкнул Иван, натягивая валявшиеся возле кровати шорты.

– И у тебя они были бы, если ты бы спал, – зевнула она и зашуршала постельным. – Снова бэд-трип поймал?

– На этот раз у Сони, – не стал спорить с формулировкой Иван.

– Где эта праведница нашла дилера? – на выдохе поинтересовалась Тамара. – Хотя нет, мне не интересно.

Иван подхватил ключи от машины и устремился в прихожую.

– Мара, – позвал он, когда молчание затянулось.

– М? – сонно отозвалась Тамара.

– Ты со мной? – прикрыл за собой дверь Иван.

– Нет, спасибо, – буркнула та. – Предпочту остаться в уютной постели, чем ломануться среди ночи кому-нибудь на помощь.

– А ради меня? – осторожно задал вопрос парень, устало сев на корточки, дожидаясь лифт.

– Ладно, ради тебя приехала, – раздражённо выдала Тамара. – В дань памяти нашей старой дружбы.

– А Соня? – начал давить дальше Иван. – Вы столько лет были близкими друзьями, и ты так просто бросить её?

Они помолчали. Ване даже показалось, что Тамара глухо зарычала.

– Вань, не дави на совесть и жалость, у меня их всё равно нет, – цокнул в ответ девушка. – Если на этом всё, то пока.

Тамара привычно отключилась первой и отбросила телефон на соседнюю сторону двуспальной кровати, прикрыв глаза и растянувшись во всю длину.

Нервно дёрнув ногой, перевернулась на спину и грустно уставилась в потолок, обдуваямая ветерком из окна.

«Ну ты же не поведёшься на его слова?» – выдала мысленную оплеуху она. Уязвлённое самолюбие твердило, что не стоит ради бывшей подруги надрываться, а возмущённая совесть требовала действий.

– Я не хотела! – ответила Тамара на молчаливый вопросительный взгляд, рассматривая убранство квартирки. – Мной манипулировали. Меня спровоцировали!

София отвернулась к плите, скрывая улыбку. Чайник подавал редкие признаки скорого кипения, весло подпрыгивая на решётке.

– Мы поговорим об этом позднее, кто кого и что, – Иван сел за стол и посмотрел на Софию. – Что произошло?

– Я поздно приехала и легла спать. Мне снился наш плотик, вы там купались. Светило солнце и всё было прекрасно, – она выключила чайник.

Появившаяся на кухне Тамара жестом попросила девушку сесть и подошла к открытому шкафу с кружками и тарелками.

– Потом моего плеча коснулось что-то ледяное, налетел ветер, стало так темно… А потом Тень столкнула меня в речку, которая стала красной. Я проснулась от удушения.

Девушка разлила кипяток по кружкам и разбавила два чая холодной водой – себе и Софии. Расставив посуду, Тамара огляделась в поисках сахарницы, в пол-уха слушая рассказ девушки.

– То есть типичный кошмар, – поставила стеклянную банку в центр она и села, замыкая треугольник, сидящих друг на против друга друзей. – Ты внушил ей свой бред и в итоге мы под утро сидим здесь, ведя задушевные разговоры. Как здорово!

– Да что с тобой? – с громким стуком поставил кружку Иван, хмуро глядя на убийственно спокойную подругу. Ему порядком надоела флегматичность и остарота Тамары. София невольно вздрогнула.

– Не думаю, что сейчас стоит обсуждать моё поведение, – медленно проговорила Тамара, переводя взгляд с окна на Ивана. – Но то, что ты говоришь, кажется мне глупостью. Большая часть той истории – враньё. И ты это прекрасно понимаешь, как никто другой. Почему ты поднял это сейчас мне не ведомо. Так что давайте допьём чай под светские отвлечённые беседы, уложим Фифи спать и разойдёмся, как в море корабли.

– Ты всё ещё называешь меня Фифи, – заметила София, подперев голову, когда давящие молчание затянулось.

На мгновение Тамара замерла, не донеся чай до рта.

– Привычка, – выдала она только после того, как неторопливо сделала пару глотков. – От которой стоит избавиться.

Ваня размешивал сахар, стараясь не ударять ложкой о стенки посуды, чтобы не разрушать хрупкое равновесие, воцарившееся на маленькой кухне.

– Прости, что не сказал сразу, – виновато произнёс Иван. – Ты бы не пришла, если бы знала, что будут все.

Тамара промолчала, наблюдая за восходом солнца, чьи лучи запутались в ветвях берёзы, растущей на детской площадке. Уже зафырчали первые машины, увозя людей на работу.

– Забей, – бросила она, в пару глотков допила чай, повернулась к друзьям и улыбнулась. – Я бы тоже соврала. Ладно, пойдём, почитаю тебе сказку, и ты уснёшь.

– Сказку? – недоверчиво переспросила София, подняв голову, чтобы посмотреть на вставшую Тамару.

– Что-нибудь из Гоголя, – достала она телефон. – Вий, например.

– Кстати, о птичках, – Иван тоже поднялся, не отпуская кружку. – Что там за фанфик?

– Если буду читать его, вы сгорите от стыда, – вздёрнула подбородок Тамара. – Или подожжёте меня. А так делать низзя. Мы же не в средневековье.

– И ты, конечно же, не ведьма, ага.

– А она быстро уснула, – заметил Ваня, первым выходя из комнаты.

– Тебе я тоже рекомендую попить снотворное, – прошла мимо него Тамара и обулась в балетки.

– Что? – наблюдая за девушкой осведомился Иван.

– Можешь взять, – протянула пузырёк Тамара и открыла дверь. – Идёшь?

Парень нацепил сланцы, с удивлением рассматривая наклейку с названием лекарства, и поспешил за ней. Девушка остановилась возле своей «четырки», подняла лицо к небу и вдохнула полную грудь воздуха.

– Она проспит весь день, – проинформировала друга Тамара, сладко потягиваясь. – Ты хотел поговорить?

– Даже не знаю с чего начать, – честно признался Иван. Потом поднял руку, демонстрируя плескающуюся жидкость в стеклянном пузырьке: – Не стыдно?

– Это действие во благо, – пожала плечами Тамара. – Испокон веков люди творили злодеяния, прикрываясь этим, а наезжаешь ты на меня.

– Ты даже не предупредила её! – упрекнул Иван.

– Какие все праведные, – закатила глаза девушка. – Как же мне, грешной, жить-то среди вас? Ну точно мне ж в Аду уже подготовленно отдельное место. И место это – трон.

– Я не стерва, это просто нервы, – невзначай протянул Иван и столкнулся с предупреждающим взглядом. – Ладно, но что случилось с тобой? Ты была двигателем всего. Таскала нас по библиотекам, мы шерстили лес, буквально выцыравали любой намёк на разгадку происхождения Теней. А сейчас что?

– Стала старше и поумнела, – Тамара прижалась к дверце, прямо глядя на парня. – Из всего прошедшего есть одна правда, в которую я верю. Там, в лесу, что-то пронеслось между деревьями. «Что-то» напугавшее нас с Софи до усрачки. Всё остальное – хрень полнейшая. Придумали себе легенду и сразу поверили. Нам просто не хватало адриналина и мы нашли его в придуманном ужастике.

– Неужели и ты врала? – Иван сделал пару шагов ближе, вторгаясь в личное пространство. Тамара напряглась, но усмехнулась и отвернулась.

– Конечно, – она широко и наигранно улыбнулась. – Главное, что нам было весело.

– Я правда видел кого-то, – ещё шаг.

Тамара вскинулась, глядя на друга снизу вверх. Жёлтые крапинки сильно выделялись на фоне болотного цвета, отчего казалось, что глаза светятся.

– Так, шпала, – начала Тамара, – будь любезен, отодвинься. Знаешь, я не такая. Сначала конфетно-букетный, потом всё остальное.

Иван резко отошёл под хихиканье девушки, чуть смущённый.

– Я могу считать это подкатом? – с нервозностью в голосе, уточнил он.

– А я могу считать домогательством то, что сейчас было? – изогнула Тамара бровь.

Она развернулась спиной к другу и втолкнула ключ в замок, привычная вибрация от щелчка прошлась по ладони, и она открыла дверь.

– Почему вы поругались? – остановил её голос.

– Прошла любовь, завяли помидоры, сандали жмут, и нам не по пути, – отшутилась Тамара, садясь на водительское место. – Ты же всё прекрасно знаешь. Зачем этот фарс?

– И всё же? – не унимался парень.

– Потому что я последняя мразь, – Тамара облизнула пересохшие губы. – Это не сарказм. Я во всём виновата.

Тамара хлопнула дверью и завела мотор, не собираясь большее обсуждать дела минувших дней.