Там, где бродят каннибалы

Наконец настало время, когда одна из этих деревень потеряла большую часть своих мужчин и больше не могла оказывать действенного сопротивления. Поэтому, когда в следующий раз появились налетчики Мекео, они нашли в деревне только самых красивых девушек, а на деревенских кострах – кипящие котлы с лучшей едой. Те, кто пришел убивать и жечь, остались здесь жить и больше не терроризировали гостеприимных хозяев. Таким образом, деревня избежала дальнейших атак и стала дружелюбной по отношению к своим бывшим врагам. Также выяснилось – то, что в своем ужасе местные жители приняли за хвосты народа мекео, были просто длинными концами набедренных повязок, которые воины делали из мягких внутренних волокон дерева.

Под кажущимся дружелюбием коренных жителей деревни тлело пламя негодования и жажды мести. В открытом бою они не могли противостоять воинам мекео. Но они задумали преодолеть этот недостаток хитростью.

Воины мекео были приглашены на большой пир в большой дом, который был местом собраний всей деревни. Как и во всех новогвинейских хижинах, построенных на сваях, пол был сделан из бамбука, прикрепленного к каркасу лианами. Между жесткими стеблями бамбука были щели, чтобы в холодные ночи тепло костров внизу могло согреть жильцов.

Когда мужчины мекео присели на корточки на полу около горшков с едой они осторожно опускали концы своих «хвостов» в эти щели, чтобы они не мешали. Под домом собрались несколько смельчаков и тихонько связали «хвосты» вместе. Тогда жители деревни набросились на своих гостей с каменными дубинами, а мужчины-мекео, не в силах подняться, стали легкой жертвой и их мясо пошло в котлы пирующих победителей. Так что нынешние мужчины-мекео больше не оставляют длинных концов своих набедренных повязок. Они отрезали их близко к телу». *

* Эту историю о «людях с хвостами» также приводит в своей книге «Папуа, или Бритпнская Новая Гвинея» Хьюберт Мюррей, уже упомянутый вице-губернатор этой колонии – А.С.

Туземцы Мекео, которых мы нашли, были меньше ростом и немного темнее, чем люди с побережья. Чем дальше мы продвигались вглубь, тем черней и черней они казались, а горцы были очень черными. Это приписывается тому факту, что горцы, вероятно, являются единственными настоящими папуасами, теми, чья кровь никогда не смешивалась с кровью меланезийских захватчиков, прибывших сюда много веков назад.

У мужчин Мекео не было лохматых кустистых голов, которые можно увидеть на побережье. Вместо этого их волосы вьются тугими маленькими локонами над головой, а женщины подстригают волосы очень коротко. Женщины выполняют тяжелую работу, а мужчины только отдают приказы.

«Это, – сказал Хамфрис, когда мы проходили через брешь в толстом заборе, – Рараи, последняя из относительно цивилизованных деревень, которые мы миновали. А это старый Форнье, деревенский констебль. Он служит полицейским много лет, может быть, дольше, чем любой другой туземец; он уравновешен и надежен. Я собираюсь взять его с собой. Как только мы устроимся, зайдем в католическую миссию и посмотрим, кто там».

В миссии мы нашли священника. Отец Гонсалес, высокий бородатый мужчина, проведший треть века в Новой Гвинее и один из тех первопроходцев, которые усердно охотились за папуасами далеко в глубине страны, чтобы сделать из них новообращенных христиан. Это он поднял тревогу о происходящем в Капатее и послал полицейского гонца к Коннелли.

«Расскажите нам все, что вы знаете об этом, отец. – взмолился Хамфрис, – Кажется, в этом деле есть что-то странное».

Отец Гонсалес послал своего слугу принести бутылку вина и понизил голос, чтобы ни один туземец, знающий английский язык, не мог подслушать и распространить слухи.

«Ты служил во многих местах, сын мой, и, возможно, знаешь людей, – сказал он, обращаясь к Хамфрису на отличном английском языке, который он тщательно выучил в качестве уступки тому факту, что должен сотрудничать с британским правительством, – Но тебе не приходилось часто иметь дело с жителями Главного хребта.* Они хитры, умны и находчивы, а их обычаи выше понимания белого человека. Тридцать два года я работаю в Новой Гвинее и до сих пор не проник глубже поверхностного суждения о туземцах, чтобы понять горцев. Тех, кто окружают меня день за днем – я понимаю их; а те, кто живет на следующей горе – для меня закрытая книга».

* Оуэн Стэнли, горный хребет, расположенный в юго-восточной части острова Новая Гвинея – А.С.

Хребет Оуэн Стэнли (синие стрелки)

Он сделал паузу и задумчиво отхлебнул вина.

«Из них таинственная Капатея, всегда была закрытой книгой. И все же в этой стране противоречий за все время моей службы не случалось ничего более странного, чем эта вспышка агрессии. Не то, чтобы война из-за смерти свиньи – это что-то новое, – поспешно вставил он, чтобы мы не подумали, что он преувеличивает, – но способ, которым ведется война – это открытые нападения. Однако, этот Япице, как я слышал, на самом деле, является „сыном гор“, будучи рожденным в деревне Тавиви. Его личность должна быть незаурядной, чтобы управлять как он своим народом, чтобы заставить их отказаться от вековых традиций и обычаев. Говорят, что у него есть волшебный рожок, и с помощью его звуков он направляет своих воинов, заставляет их атаковать, отступать, садиться и слушать его, или сражаться, как фанатики. Я хотел бы увидеть его. Ты должен пообещать мне, сын мой, что, если ты схватишь его, ты вернешься назад через эту миссию, чтобы я мог увидеть его. Какая же у него сила, если бы его влияние можно было обратить во благо, а не во зло!»

«Как я понял, вы ничего не знаете о Япице?» – спросил магистрат.

«Ничего, сын мой, кроме того, что я сказал тебе. Но это тот, кого ты должен победить, если хочешь усмирить Капатею. Прости меня, если я злоупотребляю своим советом, но я живу здесь дольше, чем ты».