- -
- 100%
- +
– Не шути со мной, зайчик, – предупредила Кристина, нежно надламывая Васину локтевой сустав.
– Шучу, конечно, – пробормотал тот, бледнея от боли. – Если честно, это мой информатор, очень секретный, поэтому ты лучше пойди куда-нибудь.
В эту минуту ничего не подозревавший Гирин вышел из туалета, стряхивая воду с пальцев. Кристина, отпустив Васина, хотела переключиться на него, но Васин быстро подхватил Ивана под локоток и повел прочь.
– Что это за пончик? – тихо поинтересовался Иван.
– Это наш местный Рэмбо. Женская особь, если ты не понял. Страшная женщина. Каждый вечер с железом в подвале работает, рукопашный бой изучает, бокс, ножи кидает. И на всех отрабатывает свои приемы.
– Бедняжка... Видать, ей в жизни мужской ласки не хватило, вот она из себя мужика и сделала.
– Возможно. При этом она полная дура. Когда ей даешь об этом понять, она смотрит на тебя свысока, как будто хочет сказать: да, дура, но если мы встретимся с тобой на ринге, я разорву тебя пополам.
Михалыча они застали за поливом кактусов.
– Что узнали? – сразу спросил он.
– Ничего! – гордо улыбнулся Васин. – Подробности в протоколе.
– Молодцы, – буркнул Михалыч и отставил лейку.
Он полез в стол и достал свернутую в трубочку компьютерную распечатку.
– Вот, возьми. Выборка несчастных случаев, связанных с электричеством, за последние полгода. Их не так уж и много.
Васин, не глядя, сунул бумагу в карман.
– Есть планы? – спросил Михалыч.
– Попробую узнать имя покупателя предприятия. И вообще...
– Не пробуй. Ребята сегодня, наконец, достали управляющего, и он сказал, что это коммерческая тайна. Вежливый такой, скотина, улыбается...
– Есть ведь и другие каналы.
– Ты имеешь в виду...
– Да-да.
Михалыч один знал имена всех осведомителей Васина, но только не того, на которого сам Васин сейчас возлагал надежды.
– С этим обожди. Слетайте пока на вокзал, – сказал Михалыч. – Я сегодня звонил начальнику линейного отдела милиции, он обещал рассказать что-то интересное про палатки Малютина. И сами там походите, посмотрите.
Васин кивнул и уже потянул на себя дверь, как вдруг Михалыч остановил Гирина вопросом.
– Простите, Иван... э-э...
– Александрович.
– Иван Александрович, у вас есть опыт в расследовании убийств?
– Приходилось работать. Правда, на десятых ролях...
– И каковы ваши прогнозы?
– Как обычно, – пожал плечами Гирин. – Мотивы определим, лица установим, а доказать не сможем. Особенно, если исполнитель подбирался через «диспетчера».
– Да-да... – задумчиво сказал Михалыч. – Ну, хорошо, работайте.
* * *Начальник отделения транспортной милиции майор Титов оказался человеком прямым и конкретным. Он не стал корчить из себя бугра районного масштаба, а прямо заявил:
– О том, что Эдичку рано или поздно замочат, я догадывался.
– Интересно, – вежливо заметил Васин.
– Ничего интересного. Эдичка всегда держался особняком. У нас тут на вокзале много разных контор, и у всех джентльменское соглашение – цены держать ровные. А Эдик Малютин вроде как отдельно. У него товар всегда дешевле – и оборот, соответственно, лучше. Мы и сами сигареты только в его палатках покупали.
– И давно это противостояние?
– В том-то и дело, что давно. На него один раз «наехали», потом второй, третий... А ему все как с гуся вода. Правда, «наезды» были тихие – без стрельбы, без взрывов. Потом ему просто предложили – либо продавай свои палатки, либо меняй «прописку»...
– Откуда такие сведения? – хмуро спросил Иван.
– Ну... У меня тут тоже доверенные лица имеются, – сообщил Титов. – Неважно. Главное, что он никого не слушал и жил, как хотел. А все почему? У него была своя «крыша». И причем неслабая, как я понял. Та братва, что наш вокзал держит, для него ничего не значила.
– И что это за «крыша», известно?
Титов категорически замотал головой.
– Никто не знал. Видимо, ребята в рекламе не нуждались. Они один раз себя в деле покажут, и к ним больше вопросов нет – вот таким образом. Так я продолжаю. Пару раз его палатки анонимно жгли. И оба раза он от заявлений отказывался. Это понятно, я бы на его месте то же самое сделал. Потому что в его палатках не только выпивку можно было купить, но и девочку на вечерок зафрахтовать, и «травки» взять. Кавказские парни из местной гостиницы очень наши места за это ценят.
– И вы спокойно на это смотрели? – спросил на всякий случай Васин.
Титов обиделся.
– Вы ребята, как будто первый день в милиции, – с укором сказал он. – Ну, ловим мы парней с «травкой», двоих даже засудили. А толку-то? Это же пешки. Одну уберешь – завтра еще появятся. А что касается девочек, все они оформлены в качестве торговых инспекторов АО «Максимум». Имеют полное право сидеть в палатке рядом с продавцом хоть сутки напролет. А то, что у этого инспектора на лбу «б...» крупными буквами написано – не наше дело. Извините, частная собственность.
Я к чему это говорю, – продолжал Титов, – место у Эдика было жирное, и «прописку» менять он ни в какую не собирался. Но убытки от его упрямства терпели все. Поэтому киллера заказать тоже любой мог. А может, они вместе организовались и наняли. Короче, ищите среди наших.
– Поищем, – заключил Васин. – Можно я от вас позвоню?
Он набрал номер начальника и спросил, нет ли новостей.
– Разговор вообще-то не телефонный, – ответил Михалыч, – но так и быть, слушай. Покупателя АО «Максимум» мы установили и без твоих стукачей. Новым хозяином будет – запоминай – Мешалкин Владимир Николаевич, двадцать четыре года. Парень ничего из себя не представляет, но этого и следовало ожидать. Он, конечно, подставной. Из всего прежнего персонала он не уволил только управляющего. Тут тоже удивляться нечему. Знаешь, в какую сумму оценил управляющий предприятие? Только не упади. Три тысячи долларов. Ты понял? Учредительные документы, офис, двенадцать палаток, оборотные фонды, товар на складе – и за все это три тысячи долларов. Делай выводы.
Васин повесил трубку. Выводы были ясны. Малютина убрал тот, кто покупал через подставное лицо его предприятие. Предварительно в коллектив был внедрен свой человек – тот самый улыбчивый управляющий, который уволил всех сотрудников и оформил продажу за символическую плату. Деньги пойдут, видимо, на выкуп акций у учредителей, чтобы они разошлись довольные и не поднимали шум.
Но назвать такую информацию ценной Васин бы не решился. Все это было предсказуемо, а потому не давало никаких неожиданных козырей. Выходить на заказчика через нового хозяина бессмысленно. Не за то ему платят, чтобы он трепал языком. Так же, как управляющий. Имя они, конечно, узнают, но это будет лишь информация к размышлению. А нужны доказательства. Хорошие, надежные доказательства, которые заставят любого судью уверенно заключить – виновен!
Когда они с Иваном вышли на улицу, над вокзалом зависла тучка. Она была плотная, тяжеленькая и имела такой вид, как будто последними усилиями удерживает массы воды, в ней накопившиеся.
Иван озабоченно пробормотал что-то насчет зонтика, потом спросил:
– Палатки пойдем смотреть?
– А что мы там найдем?
– Не знаю, тебе начальник велел посмотреть.
– Я сам себе начальник. У меня есть идейка получше.
Иван вдруг застыл, как вкопанный.
– Та-а-к, – недобро сказал он. – Сейчас увидишь, как я наказываю зло.
Васин повертел головой и, наконец, понял, что Гирин уставился на возбужденную толпу на углу здания. Толпа окружала небольшой складной столик, где стриженый рябой детина гонял наперстки.
– Пошли, – сказал Гирин. – Может, и нам повезет?
– Ты что! Подожди... – дернулся было Васин, но Иван был неумолим.
В толпе царило то странное настроение, которое можно назвать смесью жадности и идиотизма. Двое «быков», что стояли рядом с детиной, были заводилами. Один из них все время выигрывал, а другой на его примере убеждал зевак тоже попробовать – и оба были как бы ни при чем. Без очков было видно, что они работают в одной спайке, все трое выглядели одинаково – их лицами можно было иллюстрировать учебник криминалистики в разделе физиономического анализа.
Тем не менее отбоя от желающих не было. Сладкое слово «халява» действовало, как колдовство. С завидным постоянством «лохи» отстегивали свои кровные, проигрывали и отходили, с удивлением доказывая зевакам: «Я же видел, что шарик там!».
Особенно жалко было заплаканного мальчишку лет восемнадцати, сразу видно, приезжего. Он проигрался, что называется, «до железки», и предлагал наперсточнику свой свитер, надрывно убеждая того, что отыграется.
– Что ты собираешься делать? – с негодованием спросил Васин.
– Подожди... – Иван растолкал толпу и приблизился к столику. – Сколько ставить?
Рябой равнодушно принял от Гирина деньги, перемешал стаканчики.
– Здесь! – завороженно сказал Иван и поднял средний стаканчик.
Толпа восхищенно притихла. Под стаканчиком действительно лежал шарик.
Рябой вдруг стал еще более рябым, хотел что-то сделать, потом передумал. Он только сказал:
– Стаканчики руками не бери. Я сам поднимаю.
– Еще! – попросил Иван, невинно заглядывая рябому в глаза. – Давай еще, а?
– Еще! – заорала толпа.
Рябой суетливо принял ставку, перемешал стаканчики. Гирин не обманул надежды зевак и снова угадал. Рябой в замешательстве переглянулся со своими.
– Давай еще! – не унимался Иван.
– Все! – хрипло объявил наперсточник. – Закрываемся на обед.
– Жалко... – вздохнул Иван и небрежно сунул в карман выручку.
Тучка наконец разродилась мелким холодным дождиком, и привокзальная площадь медленно опустела. Васин выдержал напряженную паузу, потом сказал.
– Иван, я точно знаю, у этих ребят выиграть невозможно, они прячут шарик в ладони. Объясни, как ты это делаешь?
– Видишь ли... Иногда полезно иметь при себе такой же поролоновый шарик. А лучше несколько – разных цветов.
– А откуда ты все это знаешь?
– У нас в роте как-то фокусник выступал перед бойцами, он меня и научил.
Их нагнали в аллее. Те самые «быки»-заводилы. Васин сначала услышал «Э, мужики!», а обернувшись, увидел, что те вразвалочку приближаются, разминая пальцы.
– Черт! – прошипел Иван. – Ты драться умеешь?
– Я думал, ты умеешь! – обиженно заметил Васин.
– Ладно, – сказал Иван и задвинул Васина за свою мускулистую спину. Далее последовал самый обыкновенный «наезд», похожий своей гнусностью на все прочие «наезды».
– Ну че, мужик! – выпятил губки один из «быков», тот кто изображал у столика игрока-счастливчика. – Должок с тебя. Надо бы проценты взять, но, так и быть, мы добрые. Давай бабки – и свободен.
– Какие? – наивно улыбнулся Иван.
– Ну, ты че, не понял? Гони бабки!
– Вы о чем, ребята? – Гирин старательно изображал идиота.
– Мужик! – вступил в спор второй, зазывавший прохожих попытать счастья. – Мужик, ты ща здесь умрешь!
По опыту Васин знал, что на такую публику милицейское удостоверение могло подействовать с обратным эффектом. Поэтому он пока скромно отмалчивался.
– Вы меня с кем-то путаете, ребята, – продолжал кочевряжиться Иван.
– Ты достал, мужик!!! – взревел «счастливчик».
– В натуре, – добавил его товарищ и попытался схватить Гирина за шиворот. Одновременно «счастливчик» сделал шаг, чтобы отсечь Васина.
Васин любил смотреть драки по телевизору. Но в жизни все происходит совсем не так. В жизни почти не бывает красивых взмахов ногами и эффектных блоков. А только сопение, чавкающие звуки ударов и мерзкий осадок на душе.
На этот раз все оказалось почти как в кино.
Иван легко шагнул в сторону, схватил обоих «быков» за челки и небольшим усилием свел их черепные коробки в одной точке. Раздался глухой стук, и парни разлетелись в разные стороны. Гирин повторил процедуру, на этот раз более энергично. Третьего раза не потребовалось. «Быки» одновременно свалились на мокрый асфальт, хрюкая и держась за разбитые головы. Гирин кивнул Васину и они быстро пошли по аллее в сторону городского центра...
– М-да... – сказал Васин после продолжительного раздумья. – Непедагогично ты как-то с ними... Прокурорские работники так не делают.
– А мне плевать, – огрызнулся Иван. – Знаешь, что я тебе скажу? Тот убийца, которого мы ищем, и то больше уважения заслуживает, чем эта мразь. Что с ними еще делать, скажи? По попке шлепать?
– Ты и отшлепал... Кстати, этих-то можно было и доставить, – заметил Васин. – Как говорится, повод для задержания был.
– А дальше? Ну, заплатят они штраф в три минимальных оклада, а потом? Это все равно, что лечить триппер горчичниками. Хватит, не хочу больше об этом. Ты говорил про какую-то идейку...
– Да, помню.
Васин нашел свободный телефон-автомат, набрал номер.
– Здравствуйте! – раздался в трубке очаровательный женский голос. – Это автоответчик. Говорите после сигнала...
– Степанов, кончай дурака валять, подними трубку! – крикнул Васин в микрофон.
Через несколько секунд далекий голос ответил:
– Ну?
– Что «ну»? Не узнал?
– Тебя, Васин, я всегда узнаю. Что скажешь? Только громче...
– Нужно уточнить один вопрос. По телефону можно?
– Давай. Я на днях поставил новую защиту от прослушивания. Хорошо работает, зараза, только не слышно ничего. Так что ты погромче.
– Ну, слушай. Мешалкин Владимир Николаевич, 24 года. Ни о чем не говорит?
– Пока нет.
– Он покупает АОЗТ «Максимум», хозяин которого недавно умер. За три тысячи долларов.
– За сколько?
– Три! – Васин быстро оглянулся, проверяя, нет ли поблизости людей. – Если можешь, узнай, кто над ним стоит. Это все.
Васин почувствовал, что собеседник впал в легкое замешательство.
– Э-э... Дружище, видишь ли... В следующий раз ты по телефону таких вопросов не задавай. Лучше подъезжай. Защита – хорошо, но...
– Я же спрашивал!
– Но я-то не знал, что тебя такие интимные вещи интересуют. Ну, ладно. Завтра увижусь с ребятами, поспрашиваю. А вечерком – часов в десять – заезжай ко мне домой. Желательно не раньше.
– Договорились, – сказал Васин и повесил трубку.
Степанов был когда-то его соседом. И попутно добровольным осведомителем. Несколько лет назад он купил себе квартиру в новом районе, но отношений не прервал. Он оказывал услуги Васину не за деньги – те гроши, которые УВД выделяло на агентурную работу, его не интересовали. Причина была иная – во-первых, соседские отношения, а во-вторых, Васин и сам частенько выручал его в разных пустяковых вопросах – помогал без волокиты получить лицензию на газовый пистолет, зарегистрировать машину в ГАИ и тому подобное.
У Степанова была редкая профессия – нотариус. Васин не сомневался, что с такой работой трудно не вляпаться в какую-нибудь грязь, но никогда не лез к нему в душу. Связи и осведомленность Степанова были неоценимы при расследовании махинаций с недвижимостью, вымогательств квартир и машин, финансовых афер. И на этот раз Васин был уверен, что завтра вечером Степанов назовет имя человека, который заказал убийство Малютина и стал теневым хозяином его предприятия.
Он с чувством выполненного долга вышел из будки и попытался найти Гирина. Но того нигде не было.
В груди что-то оборвалось. Воображение быстро нарисовало картину, как побитые «быки» собрали стадо побольше и двинулись мстить Ивану за обиду.
Васин вернулся на аллею и быстро пошел в сторону вокзала. Как назло, он был без пистолета.
Через несколько секунд он обнаружил Гирина на уютной лужайке, образованной разросшимися кустами. Правда, не с «быками», а скорее наоборот – с «телками». Две фигуристые длинноногие девицы в импортных плащах стояли рядом с Иваном, над чем-то серебристо смеялись, держа в наманикюренных пальцах длинные сигареты с золотыми фильтрами.
– А вот и Саша, – сказал Иван. – Он заместитель командира нашего спецназа. Познакомься, Шурик – это Ира, это Катя.
– Очень приятно, – промямлил Васин, чувствуя себя полным дураком. Он считал, что миновал тот возраст, когда не стыдно цепляться к девушкам на улице.
– Значит, договорились, – продолжал Иван. – Завтра мы на пять месяцев улетаем в командировку на Карибские острова, а сегодня вы скрасите наш последний мирный вечер. Обещаю шампанское, креветки и спокойную музыку. Адрес я вам дал.
Васин помолчал, оценивая обстановку, потом сказал:
– Пойдем, Иван. Я только что договорился со знакомым венерологом, он обещал посмотреть нас бесплатно.
Барышни вдруг поскучнели и переглянулись. Одна из них затоптала окурок и взяла подругу под локоток.
– До свиданья, – кисло проговорил Иван.
– Ага, – ответили девушки и скрылись.
– Ну что ты за человек, – процедил Гирин после пяти минут огорченного молчания. – Ты что, кроме работы ничего не знаешь? Это же патология! Или ты убежденный семьянин?
– Я разведен.
– Тем более! Такие хорошие были у нас самочки, и как раз две... А ты взял и все испортил. Не понимаю...
Васин мог бы с пафосом заявить, что нужно расследовать убийство, а не гоняться за «гетерами», что он серьезный человек, а не пляжный качок, и вообще... Но девчонки были красивые, и, возможно, не стоило портить Ивану вечер...
– Извини, – неожиданно для себя сказал Васин. – Просто не могу я так. Идиотом себя чувствую.
– Почему?!
– Потому что... Взрослый вроде человек, и неловко мне к бабам на улице приставать. Ну, ты понимаешь.
– Понимаю, – кивнул Иван. – Не грусти, я тебя научу. Это ведь не трудно. Смотри, вон еще идут. Их, правда, трое, но это не беда, доверься мне. Давай?
– Давай, но в другой раз, – окончательно смутился Васин. – Я сегодня не готов.
– Как хочешь. Но как только закончим дело – я от тебя не отстану. Так и знай, не дам тебе сгнить на этой проклятой работе. Какие планы на сегодня?
– Пожалуй, никаких. Пора посидеть над рапортами. Я для своего начальства буду писать – ты для своего.
Иван с досадой крякнул.
– Ох, не люблю бумажки!
– А зарплату получать любишь? Деньги – они ведь тоже на бумажках печатаются.
* * *Составление бумаг заняло у Васина ни много, ни мало – около полутора часов. Во всем был виноват мающийся от безделья Никита. У Никиты была скверная привычка – перечитывать старые газеты, а самые интересные места декламировать вслух, мешая всем сосредоточиться. Так случилось и на этот раз.
Васин хотел было уйти в буфет, но он почему-то закрылся раньше времени. Пришлось писать, непрерывно отмахиваясь от навязчивого Никиты, который всякий раз говорил «все, молчу», а через пять минут шуршания газетой вновь начинал отвлекать от мыслей своей дурацкой декламацией.
Потом пришел Сливко. Он сразу же принялся шумно доказывать, что милицию пора переводить на короткоствольные автоматы под пистолетный патрон, потому что те не дают рикошета в закрытых помещениях. С автоматов разговор перешел на ножи, потом почему-то на удобрения, потом....
Васину захотелось вскочить, рявкнуть и потребовать хотя бы пять минут покоя, но все вдруг ушли сами собой. В наступившей тишине ему хватило пятнадцати минут, чтобы закончить рапорт.
Отложив ручку в сторону, Васин потянулся, сладко зевнул и вдруг услышал бумажный шорох в кармане куртки.
Ему захотелось больно стукнуть себе по лбу. Он совсем забыл, что в кармане ждет своей очереди выборка информационного центра по несчастным случаям, связанным с электричеством.
Васин торопливо разложил бумагу на столе, впился глазами в таблицу.
«Лукьянов В.П. 1953 г.р., электрик ГП «Металлист». Погиб 16.05 в результате э/травмы, полученной при попытке самостоятельно починить электрощит в поселке Клен...»
Не то. Дальше...
«Самков А.Г., 1945 г.р., водитель автобазы «Сельхозмонтаж». Погиб 1.07 в результате неосторожного обращения с электроудочкой.»
Снова не то...
«Гудков И.Э. 1967 г.р., частный предприниматель...»
Васин заерзал на стуле от возбуждения.
«Гудков И.Э. 1967 г.р., частный предприниматель. Погиб 19.06 в результате падения в н/состоянии на оголенный э/провод на берегу водохранилища Алешинское...»
Значит, оголенный провод? Надо будет проверить. Дальше...
«Мамедов Р.Т. Директор ТОО «Терек». Погиб 20.08. в подвале здания «ЛАДА-АВТОСЕРВИС» в результате замыкания электродрели...»
Есть!
Васин откинулся на спинку стула, хватаясь за сигарету. Ему незнаком был человек по фамилии Мамедов, но что такое «ЛАДА-АВТОСЕРВИС», он знал. Буквально перед отпуском он участвовал в плановом комплексном рейде, и одним из объектов проверки был тот самый автосервис. Он отчетливо помнил, что в подвальной мастерской было сыро, и инспектор из Управления пожарной охраны тщательно проверял вольтаж всех электролиний. Мамедова не могло убить электродрелью, поскольку весь ручной электроинструмент в мастерской работал от напряжения тридцать шесть вольт, которым не убьешь и крысу!
Васин снова взял список в руки и просмотрел графу «Характер повреждений». Так и есть: «Обширные зоны обугливания в районе груди, разрывы мышечной ткани, смещения суставов...» Руки бы оторвать тому, кто делал осмотр! Надо же, «зоны обугливания» от электродрели!
Тут некстати вернулся Никита.
– Ты знаешь, я только что прочитал, что у фригидных женщин бывает повышенная...
– Подожди! – оборвал его Васин. – Не сбивай с мысли...
Однако никаких особых мыслей у Васина пока и не было.
– Никита, – сказал он, – тебе знакома фамилия Мамедов?
– А кто это?
– Директор ТОО «Терек».
– Не знаю, – пожал плечами Никита. – Позвони нашим «колбасникам» или в налоговую полицию, у меня там есть ребята знакомые...
– Нет, с налоговой мы пока обождем, – проговорил Васин. – А вот насчет «колбасников» мысль правильная.
Память немедленно подсказала, что обратиться лучше к Кольцову – тому самому капитану из отдела по экономическим преступлениям, который подвозил их с Гириным на площадь Маркса.
Васин придвинул телефон, набрал номер.
– Здорово, капитан Кольцов, майор Васин тебя разбудил.
– Привет, майор Васин...
– Скажи, фамилия Мамедов о чем тебе говорит?
– Какой? Я троих Мамедовых знаю.
– Хозяин предприятия «Терек».
– А-а! – обрадовался Кольцов. – Рафик Мамедов. Этого знаю. Только он не хозяин. Он уже покойник.
– А что с ним? – спросил на всякий случай Васин.
– Он то ли в пожаре сгорел, то ли током убило. Но я его хорошо помню. Мы когда рейды проводили, всегда его навещали и обязательно что-нибудь интересное находили.
– Что у него было за предприятие?
– Он держал автосервис на Ворошилова, и еще у него было кафе «Терек». Ты наверняка видел – это на вокзале, прямо за сквером. Там раньше пельменная была...
– На вокзале?!
– Ага. Но оно теперь продано.
– Кому? – заволновался Васин. – Скажи, кому?
– Сейчас, – в трубке зашуршали бумаги. – А зачем тебе?
– Надо! Очень надо!
– Понимаю. А, вот нашел. Записывай: Коваль Максим Леонидович, семьдесят третьего года рождения.
– Ты о нем что-нибудь знаешь?
– Мало. Почти ничего. Мы туда редко ходим, там с новым хозяином порядка побольше стало. Знаю только, что купил он эту забегаловку по смешной цене. И еще одна интересная деталь: прибыль у него хорошая, а вот живет он скромненько. Ездит на подержанной «Тойоте», снимает хреновенькую квартирку где-то на окраине. Видимо, часть прибыли кому-то отстегивает.
– Конечно. «Крыше» и отстегивает.
– Не-ет. «Крыша» много брать не будет, иначе ее просто снесут. Видать, это не простая «крыша».
– Значит, на дядю работает.
– Может, и так. Только вот кто этот дядя? Больше ничего добавить не могу. Рад, если сумел тебе помочь.
Васин отодвинул телефон и возбужденно потер ладони. История с АОЗТ «Максимум» повторялась в точности.
Через пять минут он уже сидел в кабинете Михалыча и докладывал последние новости.
– И что ты ожидал от меня услышать? – спросил начальник.
– Я ожидал услышать: «Молодец, Васин, получай медаль «За сообразительность»!
– Не угадал, Васин. Какая, к черту, сообразительность? Что нам это дает, кроме новых неприятностей? Так, информация для размышления, не более того.
– Как это «не более того»! – возмутился Васин. – Завтра вечером я узнаю имя человека, который заказал убийство. Мы сразу можем брать его в оборот: наставим «жучков» в квартире, «семерку» подключим...
– Какие «жучки»! – устало вздохнул Михалыч. – Никто не даст санкцию на «жучки». Ну а «семерка»... Не знаю, что это может дать.
– Хорошо, – сказал Васин. – Договоримся так: завтра я узнаю имя и передаю его дежурному. И пусть сразу ночные службы начинают его крутить. Время дорого.
– Давай... – неохотно согласился Михалыч. – Не знаю, что у тебя выйдет, но... Пробуй. Одно условие. Пока не разберешься с Малютиным – никаких шагов в сторону. Никаких Рафиков Мамедовых.
* * *Утро следующего дня началось с беготни по лестницам. Сначала Васину позвонили из дежурной части и напомнили, что он, выйдя из отпуска, не получил табельное оружие. Пришлось бежать, получать.