- -
- 100%
- +
– Я получил досрочное звание за... В общем, за «горячую точку».
– И все-таки, я не понимаю. Вы что – фанатик? Не сомневаюсь, это трудная работа, хотя и дармовая. Неужели вы не можете найти другую? Я, например, готов дать вам место в своей службе безопасности.
– Спасибо за доверие. Но быть барбосом на цепи – не для меня.
– Боже мой, а разве вы сейчас не на цепи?
– Возможно. Но я на своем месте. Я делаю то, что умею. У меня есть определенный авторитет, не только на работе, но и в преступном мире. Меня считают профессионалом, и я могу гордиться своим положением. И потом, это просто интересно. Мы все азартны, а в моей работе хватает места и для этого. Я всегда в поиске, всегда в напряжении – кто кого, у кого крепче нервы, воля – у меня или у той суки, которая украла, убила, изнасиловала. Разве это так плохо?
– Может, хорошо. Вы так романтично мне все расписали, но я знаю, как все обстоит на самом деле. Вы говорите, «азарт»... Это же не игра, это унылая, изнурительная... Нет, даже не работа, я не знаю, как это назвать. И в этой игре часто приходится придумывать правила, недостойные цивилизованного человека, разве не так?
– Иногда, – сказал Васин и встал, давая понять, что ему пора.
– Подождите, – сказал Успенцев. – Я, пожалуй, вас подвезу, мне тоже нужно в город.
Он вышел и вернулся через минуту, переодевшись в легкомысленные джинсы и футболку.
– Знаете что, Саша, – сказал он, садясь в темно-синий двухместный «Форд», – все же вы мне понравились. Я хочу сделать вам подарок.
– Не надо, я не люблю авансов, – сразу ответил Васин.
– Нет-нет, это не плата за усердие. Просто подарок человеку, который мне симпатичен. Возьмите...
Он протянул ламинированный картонный прямоугольник, похожий на визитную карточку.
– Это золотая карточка ночного клуба «Меркурий». Днем и вечером там неплохой ресторан. Я перестал туда ходить, потому что тамошняя публика несколько обмельчала.
– Вы считаете, мелкая публика – подходящая кампания для меня?
Успенцев рассмеялся, плавно выруливая на шоссе.
– Я не хотел вас обидеть, Саша. Уверен, вам понравится. По крайней мере, там не стреляют по лампочкам и не занимаются любовью на столиках, как в других заведениях. Можете ни в чем себе не отказывать, когда принесут счет – отдайте карточку официанту, я все оплачу. Если хотите, можете пойти с девушкой. Есть у вас девушка?
Васин пожал плечами. Девушки, конечно, были, но ему в голову не приходило, что кого-то из них можно повести в ресторан.
К тому же он не любил бесплатных удовольствий – за них приходилось расплачиваться позже. Васин не хотел быть должником и решительно положил карточку на панель.
– Нет. Спасибо, я не люблю ресторанов.
Успенцев покачал головой, но ничего не сказал.
Васин подумал, что будет нескромно вылезать из этой дорогой машины на виду у всего УВД, поэтому попросил высадить его за два квартала. Банкир даже вылез из-за руля, чтобы попрощаться.
– Ну, что ж, – сказал он, взяв руку Васина в свою, – сказать честно, не люблю я вашу организацию. И народ у вас там мутный работает, и людей на допросах бьете, и вообще... Но вот стоит передо мной майор Васин – умный, интеллигентный и даже, кажется, честный человек, которому я искренне желаю успеха и в работе, и в личной жизни.
Васин не захотел оставаться в долгу.
– Знаете, у меня та же история. Стоит передо мной уважаемый в городе человек, вежливый, образованный, щедрый. Хотя знаю, что в наше время богатство и честность рядом не живут. Догадываюсь и о том, что половина ваших помощников – бандиты. И как кредиты вы возвращаете, тоже известно. А все равно, приятно было с вами познакомиться.
В глазах Успенцева на мгновение блеснул лед. Но только на мгновение. Затем он улыбнулся и вложил Васину в руку карточку клуба «Меркурий».
– Это не взятка, не подкуп, просто подарок. Возьмите, сделайте мне приятное.
Он дружески обнял Васина, потом быстро отвернулся и сел в машину.
– Кстати, предложение насчет работы остается в силе.
– Спасибо, я подумаю, – пробормотал Васин, провожая «Форд» глазами.
Он постоял еще несколько секунд, раздумывая, затем повернулся, чтобы перейти улицу, но тут же застыл на месте.
На другой стороне стояла, глядя на него, Софья Курская. Это была не та Софья, которую он видел в квартире на площади Маркса. Перед Васиным стоял как будто другой, более удачный, вариант того же человека. Короткая юбка, просторная блузка, длинный серый плащ превратили костлявость в хрупкость. Красивое каре заставило изящную головку держаться гордо, и в то же время очень мило. Дорогая, но умеренная косметика сделала бледность аристократичной. Но самое главное – глаза. Какие-то неуловимые штрихи вдруг добавили в них ту каплю порочности, которая заставляет мужчин терять контроль над собой, забывая про дом, жену и работу. Они как будто звали к себе, несмотря на общий неприступный вид. Всего лишь капля порочности в гордом облике женщины-аристократки...
И вот теперь это умопомрачительное создание стояло напротив Васина и глядело на него с изумлением и явным интересом.
Васин быстро все понял. Она видела в нем уже не ту загнанную ищейку, прибегавшую к ней с ворохом бумажек для допроса. Мент, которого подвозит на своей машине сам Успенцев, – уже не просто мент. Это мент, к которому надо держаться поближе.
Васин, наконец, понял, с кем он пойдет сегодня в клуб «Меркурий».
Он небрежно сунул руку в карман, улыбнулся и направился прямо к Софье...
* * *Вечером он заехал за девушкой на новеньком «Ниссан-Патроле». Машину ему выделил Успенцев, когда Васин сообщил, что нашел удачное применение для его золотой карточки.
Софья заигрывала, кокетничала, Васин с удовольствием поддерживал ее настроение, хотя не сомневался, что это просто актерская игра. Ему не составило труда уговорить ее прогуляться с ним в ресторан «Меркурий». А точнее, ему вообще не пришлось ее уговаривать. Она была готова на все. Установить с ней дружеские отношения удалось легко и непринужденно.
По дороге они болтали о погоде, о фильмах, автомобилях. Васин искал момент, чтобы невзначай перейти к интересующей его теме.
Клуб располагался в главном флигеле бывшего Дома культуры железнодорожников. Сквозь щели в шторах проскакивали вспышки цветомузыки, доносились вздохи бас-гитары.
– Сумочку можете оставить в гардеробе, – посоветовал Васину на входе квадратный парень – то ли швейцар, то ли вышибала.
– Нет-нет! – запротестовал Васин. – У меня там радиотелефон.
Заведение и в самом деле оказалось уютным. Васин провел Софью через пустой холл, и они окунулись в полумрак банкетного зала с кожаными диванами, резными деревянными панелями на стенах и сияющей стойкой бара.
Васин быстро оглядел публику и понял, что народ здесь собирается, действительно, мелковатый. По одежде, прическам, отдельным фразам было видно, что это в основном мелкие оптовики, шоферы, охранники, а также «кидалы», «бомбилы» и прочее жулье. Некоторые лица оказались знакомы Васину по картотеке.
Они вполне могли бы проводить досуг со своими вульгарными подругами в заведениях подешевле, но, видимо, здесь, на кожаных диванах по-особому чувствовали свою значимость.
Потом Васин начал замечать и другие признаки обмельчания. Слишком сильно пахло чем-то жареным из кухни. Слишком громко и пошло играла музыка – аккуратные мальчики из ансамбля печально пели о том, что «любовь – обман», надрывно завывая.
Васин усадил Софью за столик в центре зала и оглянулся в поисках официанта.
– Сейчас придет, – сказала девушка и помахала кому-то рукой. Потом еще кому-то. Васин понял: Малютин водил ее сюда неоднократно и познакомил с постоянными клиентами.
Не укрылось от его внимания и то, что «братва» осторожно косится в его сторону. Он взял из вазы яблоко и с независимым видом принялся грызть его. Софья улыбнулась. Васин признался себе, что гордиться обществом этой дамы перед «братками». Пожалуй, она была здесь самой красивой. Неизвестно, правда, какая у нее репутация...
– Ты часто сюда заходишь? – спросила Софья.
– Нет. Почти никогда.
– Я тебя раньше здесь не видела. А что у тебя за дела с Успенцевым?
– Первый раз вижу, чтобы хорошенькая девушка интересовалась делами двух скучных мужчин.
– А почему нет?
Она продолжала улыбаться, вертеть хвостом и всячески очаровывать Васина. Причем делала это так великолепно, что порой его сердечко начинало стучать в учащенном ритме. В другой ситуации он с удовольствием поддался бы, но не сейчас. Только не сейчас...
Это просто сделка, говорил он себе. Девочка предлагает свою благосклонность, а взамен хочет получить кусочек покровительства Успенцева – только и всего.
Несчастная, она не знала, что Васин вовсе не тот, за кого она его принимает.
– А ты с ним знакома? – как бы невзначай спросил Васин.
– С Успенским? Надеюсь, ты познакомишь, – загадочно улыбнулась Софья.
Что и требовалось доказать. Вот все, что ей нужно.
Васин сунул руку в карман, включил диктофон и начал закидывать удочку.
– Ты с Эдиком часто здесь бывала?
– Да так... – нехотя ответила девушка. – Иногда.
– А куда вы еще ходили?
Софья пристально посмотрела на Васина, потом опустила глаза.
– Ты меня привел, чтобы про Эдика расспрашивать?
Разговор окончен, понял Васин. Видимо, это запретная тема. Ну, ничего. Он был готов к такой реакции. Теперь главное не переборщить...
Подошел официант. С небрежной вежливостью он положил на столик меню в зеленой папке и застыл рядом, распространяя вокруг запах мятной жевательной резинки.
Васин открыл меню и присвистнул.
– Ого! Ну и цены у вас тут!
– Цены ниже, чем в среднем по городу, – скороговоркой ответил официант, не удивляясь и не насмехаясь. Ему было все равно, что говорили клиенты, лишь бы платили по счету и не просили сдачу.
– Ну, вот что, – сказал Васин, захлопнув папку, – принеси-ка нам минералки. И стаканчики.
Официант записал в блокнот: «1.Минеральн.вод.»
– Что еще?
– Пока все.
На этот раз парень удивился.
– Все? – переспросил он.
– Да-да, пока все. Поскорее, пожалуйста.
Официант закатил глаза и пошел на кухню за заказом.
– Ты чего? – недоверчиво спросила Софья, не понимая, удивляться ей или улыбаться.
– Ничего. За такие деньги можно месяц прилично питаться. У меня тут с собой кое-что есть – сальце, огурчики...
Софья засмеялась, принимая это за шутку. Но Васин не шутил. Он достал из своей сумки кусок сала, завернутый в газету, несколько вареных картофелин, хлеб. Затем вытащил перочинный нож и начал невозмутимо нарезать ломтики.
Улыбка медленно сползла с лица девушки.
– Ты че, сдурел? – в ужасе зашептала она.
Васин не отвечал. Он нетерпеливо посмотрел, не идет ли официант, и снова полез в сумку. На свет показалась недопитая бутылка водки, заткнутая тряпочкой.
– Пока дождешься... – проворчал он, вытряхивая из пластмассового стаканчика салфетки и наполняя его водкой.
– На, ты первая пей.
По залу быстро распространилось беспокойство. «Братки» озабоченно посматривали на их столик, не понимая – то ли это окончательный псих, то ли какой-то совсем «крутой», решивший почудить.
– Ты че делаешь? – прошептала побледневшая Софья.
– А че? Нормально сидим. Ты пьешь или нет?
Наконец подошел официант с графином минеральной воды. Он заметил разложенные по столу припасы и изумленно раскрыл рот. В глазах его читался один вопрос: кто пустил сюда этого кретина с картошкой?
– О, братан! – обрадовался Васин. – Давай водичку скорее, а то, видишь, даме запивать нечем. Стаканчики принес?
– Нет, – совсем ошалел официант, развернулся и пошел. Наверно, за стаканчиками.
– Я сейчас уйду, – проговорила Софья.
– А вот и нет, – Васин быстро поймал под столом ее руку и крепко сжал пальцами. Она попыталась вырваться, но потом смутилась. На нее смотрели со всех сторон.
– Ты уйдешь, как только ответишь на мой вопрос, – сказал Васин и широко улыбнулся.
– Да пошел ты!
Страсти вокруг накалялись. «Братки» уже, не скрываясь, рассматривали их и начинали посмеиваться. Васин поймал взгляд квадратного кучерявого детины с золотыми зубами и невинно спросил:
– Простите, вы салатик будете доедать? Если нет, передайте нам, мы доедим.
Детина переглянулся с товарищами, встал и принес тарелку с остатками салата.
– Кушайте на здоровье, – сказал он и захохотал.
– Что ты делаешь, козел! – простонала Софья. – Знакомые ведь смотрят. Пусти меня! Слышишь, пусти!
Она уже была на грани истерики. Васин понял, что пора останавливаться. Он чуть ослабил хватку.
– Говори.
– Что тебе нужно?
– Отвечай, почему ты ушла из машины Малютина в тот вечер? Ты знала, что его убьют?
– Ничего я не знала! Меня Родион Терентьевич вызвал.
– Какой еще Родион? Как вызвал?
– По пейджеру. Передал, что б я срочно к нему ехала.
– Кто это? Откуда ты его знаешь?
Воля девушки была сломлена. Она готова была рассказать все, лишь бы ее выпустили из этого кошмара. Но ей мешала публика, хохотавшая вокруг и показывавшая на них пальцами.
Васин поднял ее и вывел в холл, где никого не было.
– Продолжай. Кто такой Родион Терентьевич? Откуда ты его знаешь?
– Ниоткуда. Он сам к нам с Эдиком в ресторане подсел.
Софья была похожа на куклу. Она уже не вырывалась, только чуть дрожала.
– И что дальше?
– Ничего. Он иногда ко мне заходил, приносил цветы. Между прочим, очень вежливый и культурный.
– Так, дальше. Зачем он тебя вызвал?
– Не знаю. Просто так. Эдик меня подвезти хотел, но он пьяный был, а ехать надо было через весь город. Я на такси доехала. Потом мы с Родионом Терентьевичем немножко посидели и он меня отвез домой.
– И все? Значит, он знал, что Малютина убьют?
Софья широко открыла глаза.
– Почему? Ты что говоришь?!
– Ладно, пошутил. Как его фамилия, где он живет?
– Не знаю фамилию. Живет... А зачем, – она вдруг испугалась.
– Отвечай.
Она поспешно полезла в сумку, вытащила записную книжку, зашелестела страницами. Васин впился глазами в нужное место, запоминая адрес. Вдруг его кольнула неожиданная мысль.
Он выхватил альбом, открыл его на том месте, где женщина и ее пузатый спутник грелись на ялтинском пляже.
– Это он?
– Он, – удивленно проговорила Софья. – А откуда?..
– Кто эта женщина рядом? Ты ее знаешь? Это твоя мать?
– Нет, я ее не знаю.
– Ясно. Все, ты свободна. Пошли.
Они спустились по лестнице, но внизу наперерез Васину вдруг бросился швейцар-вышибала.
– Стоять! – крикнул Васин, хватаясь за кобуру, – Я из милиции.
– Не волнует! – бесстрашно ответил вышибала. – За минералку заплати.
– Ах, да... – смутился Васин, заметив краем глаза официанта. – Вот, возьми.
Перед тем, как выйти на улицу, он успел увидеть, как у официанта и вышибалы полезли на лоб глаза при виде золотой карточки клуба «Меркурий».
Как было договорено, в джипе сидел человек Успенцева – тот самый парень, что подвозил Васина сегодня утром. Пред тем, как посадить к нему Софью, Васин шепнул ему:
– Отвези ее домой и постарайся добираться не меньше чем полчаса. Заблудись или сломайся по дороге – как хочешь. Проследи, чтоб за это время она никуда не звонила.
– Понял, – водитель искоса посмотрел на плачущую Софью и повернул ключ зажигания.
Васин остался один на мокром асфальте, отражающем пестрые рекламные огни клуба «Меркурий». Теперь главное – не терять времени.
Он нашел телефон-автомат, набрал номер начальника.
– Михалыч, у меня срочное дело. Направь людей по адресу... – Он продиктовал прочитанное в блокноте девушки. – Там должен быть один человек, он наверняка без документов. Или с фальшивыми. Его нужно кровь из носу задержать до выяснения личности...
– Так быстро не получится, – ответил Михалыч. – Во-первых, это на другом конце города, а во-вторых, у меня сейчас ни одной свободной машины. Что ты там опять придумал?
– Михалыч, срочно нужно! – умолял Васин. – Передай через дежурку, пусть направят туда ближайший патруль или участкового – как угодно. Иначе его предупредят.
– Ладно, ладно, – успокоил его начальник, – сделаем. Ты сам-то где?
– Я выезжаю туда своим ходом. Пусть меня дождутся.
Васин бросил трубку, перевел дыхание. Кажется, сегодня есть шанс увидеть живого пришельца из будущего. И не только увидеть, но и потрогать, поговорить и даже дать в морду при желании. Но только если ничего не сорвется, если этот человек окажется дома, если у него нет при себе переноски, если патрульные не зазеваются и не дадут ему уйти. Слишком много «если»...
Васин подхватил свою сумку и побежал догонять троллейбус, однако опоздал. Троллейбус уехал, а Васин остался стоять на остановке, нервно переступая с ноги на ногу и слишком часто поглядывая на часы.
Ждать пришлось нестерпимо долго. Нужный номер никак не приезжал, зато косяком шли другие: двенадцатый, потом восьмой, потом – один за другим сразу два двенадцатых. Васин был весь на нервах. Казалось, он уже полночи торчит на проклятой остановке. Хотя на самом деле – не больше двадцати минут.
Наконец появился долгожданный шестой. Васин сел на свободное сиденье и заставил себя быть терпеливым – ехать предстояло не меньше получаса. Если, конечно, не стать над водителем с пистолетом и не потребовать гнать без остановок.
Впрочем, троллейбус и без того ехал быстро. На вечерних улицах попадалось все меньше машин, и ничто не мешало водителю реализовать национальное пристрастие к быстрой езде.
Грязные окна, заплеванные дождем и жижей из-под колес, позволяли видеть лишь светящиеся очертания кварталов. Сначала огней было много – центр города. Потом огни стали меркнуть и редеть, дорога проходила через жилые районы. В промышленной зоне света стало совсем мало, и вдруг впереди разгорелось электрическое зарево нового пригородного микрорайона. Того самого, в который и направлялся Васин. Два раза троллейбус обгоняли милицейские машины с включенными сиренами.
Он выскочил на остановке и, подняв воротник куртки, чтобы не затекал дождь, и отправился на поиски. Район был распланирован прямолинейно и незатейливо, поэтому без труда удалось найти нужный дом.
И тут у Васина екнуло сердце. Двор озарялся сиянием милицейских мигалок. Он побежал к подъезду и скоро завяз в толпе зевак, на почтительном расстоянии окруживших подъезд. Внутри живого кольца стояло несколько машин, автобус, прогуливались, покуривая, бойцы отряда быстрого реагирования.
Васин стер с лица дождевую воду и рванулся через толпу. Дорогу ему преградили двое в пятнистой форме с нашивками ОМОНа.
– Я по делу, ребята! – поспешно сообщил Васин, доставая удостоверение. – Что происходит, где начальство?
Омоновец указал антенной рации на автобус.
– Там все старшие.
В автобусе было накурено, зато светло и сухо. Здесь собрался импровизированный штаб, руководил которым полковник Щеглов – начальник криминальной милиции города. Были и другие знакомые лица.
– Наконец-то, явился, – сказал Щеглов. – Где тебя носило?
– У меня персональной «Волги» нет, – ответил Васин. Впрочем, никто не обратил внимание на его хамоватый тон. – Что происходит?
– Сам не видишь?
– Нет.
– Лучше ты нам расскажи, что там за черт засел и чего от него ожидать?
– Я знаю только, что зовут его Родион Терентьевич.
– А я другое знаю! – заорал Щеглов. – Когда патрульные постучались и представились, он без разговоров начал стрелять прямо через дверь и одного парня ранил!
– Ранил?! – опешил Васин.
– Да, ранил! Какого черта ты не предупредил, что он может быть вооружен?
– Я не знал! Я вообще ничего не знал.
– Должен знать! Ты все должен знать, ты опер, а не хрен собачий!
Васина ничуть не смутил тон Щеглова. Было ясно, что полковник просто срывает злость. И причина этой злости не в недостатках работы Васина, а в самой ситуации.
– Ладно, садись, – сказал Щеглов. – У тебя есть, что сказать по делу?
– Сначала хотелось бы узнать, что происходит.
– Твой клиент заперся в квартире на седьмом этаже с какой-то девкой и обещает ее грохнуть, если мы не уберемся. В переговоры не вступает, на все предложения отвечает стрельбой.
– С девкой? – переспросил Васин. Он сразу подумал про Софью. Хотя она вряд ли могла успеть... – А чего он вообще хочет?
– Ничего он не хочет! Похоже, у него психоз, все время орет: уходите, а то убью ее. Боюсь, он может. Как сам думаешь?
– Я ничего про него не знаю, – сказал Васин. – Собирался узнать сегодня, но...
– Но хоть что-то ты должен знать? От кого ты получил информацию, кто может на него повлиять?
– Я узнал про него от подруги убитого Малютина. Он, похоже, знал, что на Малютина заказан киллер и в тот вечер успел предупредить девушку. Я узнал это буквально час назад.
– И где сейчас эта девушка?
– Не исключено, что там, – Васин кивнул на подъезд.
– А как это точно проверить?
– Можно послать людей к ней домой, у меня есть адрес.
– Подожди, я свяжусь со снайперами, – Щеглов взял радиостанцию. – Глаз-один, Глаз-два, доложите обстановку.
Васин понял – Щеглов хочет, чтобы он опознал заложницу из снайперского укрытия через бинокль или прицел.
– Я Глаз-один, – раздалось из рации несколько секунд спустя, – на окнах шторы, объект и заложник не просматриваются. Видны только силуэты.
– Какая разница, кто там в заложниках? – сказал Васин. – Его никто сейчас не убедит. Сами говорите, психоз. И еще – не пытайтесь установить его личность, он по нашим данным не проходит. Он издалека.
– Откуда?
– Не знаю.
– Сдается мне, темнишь ты, Васин. Что ты еще про него знаешь.
– Его необходимо взять живым.
– Как ты себе это представляешь? – вмешался в разговор Славин – командир СОБРа.
– Не знаю... Есть же какие-то усыпляющие газы, или еще что-то...
– Есть. Но не у нас.
– Переговорщики идут, – сказал кто-то, выглянув в окно.
В автобус залезли трое – майор и два подполковника. Васин узнал их – один был психологом из отдела воспитательной работы, остальные работники штаба.
– Бесполезно, – объявил майор, стряхивая воду с фуражки. – Раньше хоть стрелял, теперь вообще молчит. Может, патроны кончились?
– Соседей вывели? – спросил Щеглов.
– Да, убрали помаленьку. Не хотели уходить...
– Что соседи говорят?
– Говорят, живет там какой-то мужик, водку носит потихоньку, девок водит. Никто с ним не разговаривал, он мутный какой-то. Полгода уже здесь.
– А на кого оформлена квартира? – спросил Васин.
– Уже пробовали, – махнул рукой Щеглов. – Хозяина установили, но искать его бесполезно. Он в отъезде.
– Хозяин – Глинский?
– Нет, какой-то... Не помню фамилию. Тебе это очень важно?
– Не очень.
– Ладно... – Щеглов задумался, прикусив губу. – Черт! Если бы не эти шторы – сняли бы его снайпером и делу конец. Ну, что... Придется штурмовать.
– Мы готовы, – не задумываясь ответил командир СОБРа.
Васин внутренне содрогнулся. Он понимал, что если «объект» начнет отстреливаться, его просто убьют. И правильно сделают, потому что жизнь любого из бойцов штурмовой группы и заложницы дороже, чем жизнь полусумасшедшего бандита.
С другой стороны, Васин страстно желал, чтобы Родиона Терентьевича оставили живым. Как бы ему хотелось поговорить с ним, полистать вместе фотоальбом, дать послушать запись последнего разговора с Софьей. Как много тайн мог бы раскрыть этот человек!
Щеглов уже раздавал команды начальникам групп оцепления, блокирования, связи, конвоирования, сидевшим здесь же в автобусе и ждавшим своего часа.
Славин выслушал свою долю указаний и вышел на улицу. Васин скользнул за ним.
– Слушай... – сказал он. – Умоляю, постарайся без пальбы. Если можно, не стреляйте. Он мне очень нужен. Без него никак.
– Саша, – спокойно сказал Славин, – я никогда не стреляю без необходимости. Но если он начнет палить по моим ребятам – я его жалеть не буду. Пойми меня правильно.
– Понимаю. Но все равно, постарайся аккуратно.
ОМОН получил команду и теперь увеличивал кольцо оцепления, отгоняя зевак подальше. Васин заметил, что милицейских машин стало больше, каждую минуту подъезжали новые. Неподалеку стоял и автомобиль Михалыча, но Васин решил не подходить.
СОБР уже готовился к штурму. Бойцы застегивали бронежилеты, приклеивали пластырем к ушам миниатюрные динамики радиостанций, вытаскивали и разматывали альпинистское снаряжение.
Штурмовать было решено с трех точек. Основная группа во главе со Славиным должна была взорвать дверь, еще четверо бойцов собирались одновременно проникнуть в квартиру через окна, прыгнув с крыши на веревках.
После очередного доклада о готовности поступил приказ начать операцию. Славин повел своих бойцов в подъезд. Васин, не колеблясь, шмыгнул за ним.