Профессионал: Профессионал. Не ради мести. Один в поле воин

Поднявшись утром, я решил составить экскурсионный план и первым пунктом вписал в него экскурсию в Голливуд, которая называлась «Волшебный мир кино». Сказано – сделано. Приехал, приобрел билет и стал ждать, пока соберется группа. Пока ждал, присматривался к будущим попутчикам, а еще точнее, к молоденьким попутчицам, так как решил во время своего отпуска поработать над образом настоящего мужчины, который в американском исполнении состоит из трех составляющих: оружие, виски и красотки. С оружием и виски у меня было все в порядке, а вот девушки до сих пор не было. Непорядок. Вот только среди семейных пар среднего возраста с кучей отпрысков и молодежи с фанатическим блеском в глазах, готовых приобщиться к миру американской мечты, ничего приличного не наблюдалось. Наконец дождался, когда из экскурсионной конторы выйдет гид. Им оказался молодой разбитной парень, который должен был провести нас по миру грез и иллюзий. Он кратко описал сегодняшнюю программу, затем нас разместили на экскурсионном паровозике и повезли по павильонам Юнивёрсал-студии, где можно было видеть такие спецэффекты, как нападение динозавра, землетрясение или появление громадной обезьяны Кинг-Конга. Он показывал нам декорации к фильмам с пришельцами и историческим фильмам. Из них мне больше всего понравился совсем маленький кусочек Дикого Запада, построенный в одном из павильонов. Парень много и довольно интересно рассказывал о снимающихся фильмах, о звездах кино, их жизни и привычках. Почтенные матроны и девочки-подростки восторженно ахали, когда слышали о подробностях жизни их любимых актрис или актеров. Мужчины, от которых существенно попахивало алкоголем, больше интересовались сексуальными предпочтениями звезд. После двух с половиной часов показов и рассказов нас привезли в бар, в котором, по словам экскурсовода, отметилась вся плеяда киношных знаменитостей, причем наш гид с ходу назвал любимые марки выпивки и коктейли звезд. Экскурсанты тут же облепили барную стойку, заказывая выпивку, как у звезд. Далее по расписанию у нас был час свободного времени, согласно которому мы могли глотнуть виски в баре, купить в сувенирных магазинчиках подарки на память, а также попробовать счастья в агентствах по найму актеров. Американцы даже из этого сделали бизнес, который был прост и рассчитан на наивных дурачков. Ты приходишь в агентство с кучей своих фотографий и деньгами, после чего заключаешь договор и платишь деньги, затем агент берет твои фото и вкладывает их в специальные кармашки на страницах больших и толстых альбомов. После всех этих процедур, которые занимают около десяти минут, у тебя появляется шанс стать звездой кино, потому что все эти альбомы любят просматривать известные режиссеры, когда подбирают артистические кадры для своих фильмов. По крайней мере, так нам объяснил экскурсовод и затем подтверждал агент, с довольной улыбкой пряча деньги в карман. Именно поэтому наша группа разделилась на две части. Папы и мамы оккупировали бар, а их дети, зажав в одном кулаке пакет со своими фотографиями, а в другой десятку, кинулись в сторону агентств, на бегу мечтая о мировой славе в области кинематографа.

Бар и сувениры меня не интересовали, поэтому я не торопясь пошел вслед за подростками, хотя бы потому, что надо было куда-то идти. Если говорить честно, то мне уже стало скучно и хотелось отсюда уехать. Сейчас я шел и смотрел по сторонам, просто убивая время.

Около одного такого агентства я заметил кафе и решил посмотреть местное меню, так как после почти трехчасовой экскурсии разыгрался аппетит. Заглянув, увидел, к своему удивлению, что народа здесь было совсем мало. Пока шел к стойке, успел заметить за одним из столиков девушку и сидящих напротив нее двух приторно красивых парней, явно сутенеров. Лицо девушки с первого взгляда поразило меня не яркой, а какой-то изящно-тонкой красотой. В нем ничего не было от стандартного образа красоты современной американки. Она была другая и в то же время выглядела более женственной и сексуальной, чем любая красотка из американской рекламы. Неожиданно пришла мысль, что она, как и я, попала сюда из другого времени. Нет, мое сердце не дрогнуло, просто чисто по-человечески стало жалко ее свежесть и красоту, потому что скоро ее будут иметь все, у кого есть деньги на проститутку. Еще я отметил, что перед ней стояла пустая чашка из-под кофе, а у красавчиков – по начатому дорогому коктейлю. Дойдя до стойки, попросил стакан яблочного сока и бутерброд с ветчиной и сыром, после чего сел за столик, рядом с этой троицей. Ветчина и сыр оказались сочными и вкусными, а главное, отлично сочетались друг с другом. Специально я не вслушивался в их разговор, но не затыкать же уши, когда в трех метрах от тебя, за соседним столиком, как потом будут говорить в будущем, нагло вешают лапшу на уши. Сутенеры, не стесняясь, врали, что их знакомый, очень известный режиссер, как раз ищет девушку подобного плана, только вот беда, он всегда очень сильно занят, но эту проблему можно решить, так как сегодня вечером они приглашены на вечеринку, где будет море шампанского, а самое главное, там будет этот режиссер. Я специально сел так, чтобы видеть лицо девушки, но только сейчас заметил, что у девушки совсем не радостное лицо, а наоборот, грустное или печальное, при этом она не столько слушает этих проходимцев, сколько, похоже, думает о чем-то своем. Даже сейчас, исходя из того немногого, что мне удалось услышать, нетрудно было догадаться, что привело ее в объятья сутенеров. Скорее всего, она была одна из тех романтических натур, которые, насмотревшись голливудского ширпотреба, слетались сюда со всей Америки, чтобы стать очередной звездой, стать похожей на слезливых героинь из их любимых мелодрам. Все эти девушки в моем понимании походили на ночных бабочек, которые летели на огонь, чтобы в нем сгореть.

Посмотрел на часы, но так как время еще было, то решил взять еще один бутерброд, который мне так понравился, хотя цена на него была здесь вдвое больше, чем в обычном городском кафе. Когда я снова вернулся за свой столик, девушку явно лихорадило: ее разум сейчас метался между призрачными мечтами, где она становиться величайшей актрисой всех времен и народов, и страшными рассказами, которых успела наслушаться по приезде в Голливуд. Не знаю, что меня дернуло, но я решил немного поломать этот спектакль, уж больно наглые рожи были у сутенеров. А чего? Я же мальчишка!

– Слышь, дурочка, ты что их слушаешь! Врут они тебе все! Им бы только под юбку тебе залезть!

В зале после моих громких слов установилась тишина. Девушка вскинула лицо, ее большие зеленые глаза удивленно раскрылись при виде мальчишки, которого она только что заметила, заставив вынырнуть из своих мечтаний, страхов и сомнений. Одновременно с ней в мою сторону повернулись оба сутенера. Вот на их лицах растерянности не было, а вместо этого читалась откровенная злоба. Пока один начал говорить обо мне всякие плохие слова, второй не стал размениваться на ругательства, а вместо этого вскочил на ноги. Подскочив к моему столику, схватил меня за шиворот, затем рывком выдернул из-за стола и потащил к выходу. Народу в кафе было немного, и только какой-то мужчина, сидевший у входа, сделал попытку вступиться за меня:

– Эй, парень, ты чего на мальчишку взъелся?

Но вдруг он услышал от меня:

– Не волнуйтесь, мистер. Я сейчас приду…

Мужчина, больше не говоря ни слова, с оторопевшим видом проводил меня взглядом.

Вытащив меня на крыльцо, сутенер развернул меня к себе лицом и только раскрыл рот, как я с силой вбил ему кулак в солнечное сплетение, после чего тот согнулся с выпученными глазами, подставив свою челюсть под удар локтя. Удар получился знатный, его голову сильно откинуло, громко клацнули зубы, и, не устояв на ногах, он с размаху шлепнулся на спину. Народ, в это время проходивший по улице, остановился и принялся обсуждать драку, при этом тыкая в меня пальцами, причем дошло до того, что кто-то из людей признал во мне каскадера:

– Парнишка – каскадер! Точно-точно! Я его в одном фильме видел!

Сдержав смешок, я дурашливо поклонился собравшейся толпе и под жидкие аплодисменты вернулся обратно в кафе. Прошел к своему столику под удивленными взглядами персонала и немногих посетителей, сел за столик и вонзил зубы в недоеденный бутерброд. Только я успел сесть, как из-за стола выскочил второй сутенер и кинулся к выходу. Мне хватило нескольких минут, чтобы расправиться с бутербродом и допить сок. Бросил взгляд на девушку, которая теперь смотрела на меня, не отрывая глаз. В ее взгляде была целая гамма чувств, вот только ни радости, ни восторга по поводу моего поступка в нем точно не было видно. Поставив стакан на стол, я встал и только сделал пару шагов по направлению к выходу, как девушка резко поднялась со своего места и загородила мне путь с негодующим криком:

– Ты!! Ты все разрушил!! Все!! Ты понимаешь!!

Несмотря на всю трагикомичность положения, мне, честно говоря, было ее немножко жалко, так как прямо сейчас она считала меня виновником всех бед, несмотря на абсурдность ее обвинений. Мне не было известно, что она уже полгода жила в Лос-Анджелесе почти впроголодь, отдавая половину своего нищенского заработка за уроки актерского мастерства, зато смог уловить в ее голосе столько душевной боли и отчаяния, что нетрудно было понять, она уже была согласна на все, лишь бы что-то изменилось в ее жизни. Несмотря на то, что понимал ее состояние, слушать ее истерические выкрики я был не намерен.

– Что я разрушил, девочка?! – резко перебил я ее.

– Девочка?! Это ты, наглый, трепливый мальчишка!! Ты виноват!! Все из-за тебя, злобный маленький паскудник!! – она кричала мне прямо в лицо, но свою злобу сейчас выплескивала не на меня, а на мир, который оказался по отношению к ней, хорошей и доброй девочке, злым и жестоким. Она не заслужила этого! Она лишь хотела стать великой актрисой!

Как взрослый мужчина, я снова пожалел маленькую девочку. Стоял и просто смотрел, ожидая, когда она наконец утихомирится. Крикнув в последний раз, она посмотрела на стоящего перед ней мальчишку и вдруг поняла, что гнев, переполнявший ее, куда-то исчез, оставив вместо себя пустоту и осознание того, что от хрустального замка ее мечты остались одни лишь развалины. Ее охватила жалость к себе. Ей хотелось даже не кричать, а выть во весь голос.

Нетрудно было догадаться, что сейчас произойдет, а я и так уже привлек к себе лишнее внимание. К тому же надо было срочно прекратить зарождающуюся истерику, но дать ей пощечину, значит, будет скандал и дело может дойти до полиции, поэтому я, сделав шаг, так резко и сильно схватил девушку за руку, что она чуть вскрикнула, потом сказал:

– Пошли.

Она посмотрела на меня сквозь наворачивающиеся на глазах слезы и тихим безжизненным голосом спросила:

– Куда?

– На кудыкину гору, – негромко буркнул я по-русски, недовольный тем, что ситуация вышла из-под контроля, и потащил ее к выходу.

Она, похоже, даже не услышала моих слов и безропотно пошла за мной, глядя куда-то в пространство. Толпа перед входом уже рассосалась, только двое сутенеров стояли поодаль. У одного из них, которого я пару раз больно стукнул, вид был немного бледный. Будучи слегка на взводе, я надеялся, что они что-то скажут, но те лишь проводили нас глазами, но выразить свое возмущение так и не решились.

Плюнув на продолжение экскурсии, я потащил новоявленную подругу к стоянке такси, в которое девушка села с тем же безучастным видом. Шофер подозрительно на нас посмотрел, но стоило мне помахать перед ним банкнотой в пять долларов, как он снова стал смотреть вперед.

– Куда тебя отвезти? – спросил я девушку.

– Куда хочешь.

Голос полностью соответствовал ее взгляду, такой же пустой и безжизненный. Я недовольно покосился на нее. Такой вариант мне не нравился.

«Истеричка», – недовольно подумал я, а сам спросил:

– Тогда скажи, где ты живешь?

– На улице. Со вчерашнего дня.

Снова посмотрел на нее. Взгляд потухший, безжизненный.

«Мать вашу! Помог, называется. Отпущу, так ведь в петлю же, дурочка, полезет».

Поймав очередной нетерпеливый взгляд таксиста, тихо вздохнул и назвал адрес ресторана, находившегося на расстоянии квартала от моей второй квартиры. Даже сейчас я не хотел, чтобы мой адрес узнал посторонний человек. Эту квартиру я снял для встреч с любовницей, которую собирался завести. В моем понимании это должна была быть молодая женщина, лет двадцати трех – двадцати пяти, умеющая подать себя в постели. Пришла-ушла, и на этом все.

Ехали долго, такси дважды застревало в пробках, что не прибавило мне хорошего настроения. Расплатился с водителем, мы вышли и пошли пешком. Девушка шла рядом, с таким же безучастным видом.

«Теперь придется поселить у себя это инфантильное создание», – с этой мыслью я открыл дверь и жестом показал ей входить. Она прошла в квартиру, я закрыл дверь и вошел в комнату вслед за ней в гостиную.

– Пока поживешь… – начал я только говорить, как меня оборвали.

– Где спальня?! – неожиданно и резко спросила девушка и, не дожидаясь ответа, быстро прошла в другую комнату. – А, вот она!

Если до этого момента она следовала за мной, изображая собой безмолвную статистку, находящуюся где-то на заднем плане, то сейчас наши роли поменялись, теперь я стал статистом в непонятном для меня спектакле, настолько быстро произошел скачок ее настроения – от полной безучастности к истерической активности. Пройдя за ней, я остановился на пороге спальни, наблюдая за ее действиями. Она остановилась у изножья кровати, несколько секунд смотрела на нее, затем резко повернулась ко мне… и принялась раздеваться. Первой из ее одежды полетела в сторону кофточка, затем на пол упала юбка. Сеанс эротики сопровождался выкриками:

– Ты же мужчина! Ты же этого хотел! Смотри! Наслаждайся!

«Фигура богини», – прокомментировал я мысленно, когда моим глазам предстала изящная фигурка девушки в нижнем белье. Красивое лицо, маленькие изящные ладони и стройные ножки довершали эту прелестную картину. Второй частью эротической программы стало снятие чулок со стройных ножек. В моих штанах сразу стало тесно.

– Как я тебе, нравлюсь?!

– Нравишься, – спокойно ответил я. – И что дальше?

Честно говоря, я думал, что вот-вот сработает эффект стыдливости, но ответом на мой вопрос стал полетевший на пол бюстгальтер и вызывающе выставленные напоказ крепкие, упругие груди с торчащими коричневыми сосками.

– А теперь?!

В этот самый момент я вдруг подумал: «А почему бы и нет?»

Только я принялся раздеваться, как она покраснела, но осталась стоять с независимым видом, вот только стоило мне к ней приблизиться, как девушка юркнула под одеяло.

Экзамен в постели проходили мы оба: я испытывал свое новое тело, она получала новые ощущения. Понимая ее возбужденное состояние, я старался делать все предельно аккуратно, предварительно разогреть, и в какой-то момент ее тело откликнулось на мои ласки, до этого казавшееся безучастным. Стоило мне откатиться в сторону, как сразу наткнулся на взгляд девушки. Она смотрела на меня большими и круглыми глазами, а при ее короткой стрижке она сейчас была очень похожа на японских анимешных героев – девочек.

С ней случилось то, о чем она мечтала и боялась, но почему это произошло в постели у какого-то мальчишки, которого увидела сегодня впервые в жизни? Сейчас она лихорадочно вспоминала все, что с ней сегодня произошло, одновременно пытаясь понять, как такое могло вообще произойти.

Уже пару дней ее не отпускало нервное напряжение после того, что она решила переступить через себя и отдаться красавцу-кинорежиссеру во имя великой любви к искусству. Именно таким образом она думала воплотить в жизнь девиз театральной студии «Через тернии к звездам», в которой училась. Сегодня она окончательно решила, что должна отбросить свои пустые страхи, которые мешают ей стать звездой экрана! Вот только все пошло не так, и вместо брутального красавца-кинорежиссера, о котором ей говорили его ассистенты, в кровати лежит этот мальчишка. И она еще такое устроила! Стоило ей вспомнить, как она себя вела, ее окатила огненная волна стыда. Да, она его к этому подтолкнула, но он не должен был так делать! Он же видел, что она не в себе! Попытка вызвать злость к этому парню получилась какой-то вялой, и чтобы оживить ее, она начала вспоминать, что тот с ней проделывал в постели, и вдруг неожиданно поняла, что занятие любовью с ним не вызвало у нее отрицательных эмоций. Да еще ее проснувшееся женственное начало внутри нее шептало, что этот мальчик был с ней мягок и нежен. Девушка со смущением была вынуждена признать, что он совсем не походит на глупых мальчишек с их дурацкими выходками и нелепыми ужимками.

Мне тоже было о чем подумать. Честно говоря, мой неожиданный порыв выглядел детской выходкой для понимания взрослого мужчины, каким себя считал. То, что я не сдержался, было спровоцировано мужским либидо и нестандартным поведением этой подруги, но даже это не объясняло моего поведения. Пытаясь объяснить самому себе, что произошло, я не сразу понял ее устремленный на меня взгляд.

– В ванную? – спросил я ее.

– Да. Хочу, – робко сказала она, глядя на меня, словно мышь на кота.

– Чего тогда сидишь? Беги.

– Отвернись, пожалуйста!

Мне хотелось сказать, что ничего нового я для себя не открою, даже если буду разглядывать ее тело через лупу, но вместо этого молча отвернулся. После того, как уже я, в свою очередь, вернулся из ванной и залез под одеяло с намерением продолжить любовные игры, она вдруг неожиданно спросила:

– Ты кто?

Только тут я вспомнил, что мы так и не познакомились. Со мной это произошло впервые. Мне с трудом удалось подавить смешок.

– Майкл. А тебя как зовут?

– Татьяна. Таня.

– А фамилия?

– Барышникова. Я русская. А что будет дальше?

«Теперь я понял, почему меня тогда поразило ее лицо. У нее наша спокойная, чисто русская красота, без малейшего намека на вульгарный американский эталон женщины».

– Дальше – это сейчас или дальше – это в будущем? Впрочем, лучше сразу отвечу на оба вопроса. Сейчас мы займемся любовью, – при этом я с удовольствием наблюдал, как заалели ее щечки. – Насчет будущего тоже просто. Буду тебя поить, кормить и воспитывать, пока не станешь взрослой. Если ты, конечно, согласна на такие условия.

После моих слов ее глаза снова округлились от удивления.

– Я…. Я не знаю.

– Послушай, девочка, я не требую от тебя немедленного ответа. Скажешь, когда решишь. Впрочем, ты можешь одеться и уйти прямо сейчас…

От моих слов она сразу поникла, а глаза стали влажными.

– Не дурак, понял, что тебе некуда идти. Снимала квартиру, затем кончились деньги, ты отчаялась…

– Да. Да! Я убежала от родителей! Я работала как проклятая, чтобы заработать деньги на театральную студию! У меня здесь нет ни одной подруги, потому что все девушки, с которыми я пыталась завести знакомство на курсах, считали меня соперницей! Мне не предлагали здесь ни участия, ни дружбы, а только все хотели от меня чего-то! Мужчины – моего тела…

– Я прямое тому доказательство.

Она какое-то время грустно смотрела на меня, а потом тихо сказала:

– Знаешь, я не такая, какой могла тебе показаться. Поверишь, я даже не знаю, что на меня такое нашло. Я… словно вынырнула из черного омута и… вдруг оказалась в этой постели. И ты… Ты… говоришь и ведешь себя, как взрослый мужчина. Но ты же мальчик?

– Не девочка, это точно. К чему вопрос?

– Нет, я не так сказала. Ты ведь уже раньше был… с девочками?

– Слушай, сколько тебе лет? Только не ври! – я прибавил в голос строгости.

Девушка опустила глаза и очень тихо сказала:

– Восемнадцать… скоро будет.

– Скоро – это когда?!

– Через семь месяцев, – эти слова она почти прошептала.

«О, мой бог! Да она совсем девчонка!»

– Ты дура. Полная дура. Родители хоть знают, что ты жива?

– Да. Я им каждый месяц открытку отправляла.

– Хоть что-то правильно сделала. Что ты хотела спросить?

– Это твоя квартира?

– Нет. Взял в аренду на полгода.

– Ты здесь живешь?

– Нет. И давай обойдемся без глупых расспросов. Мне кажется, нам и без этого есть чем заняться.

Когда наши тела слились, девушка пыталась удержать маску равнодушия на лице, но стоило ей подойти к пику оргазма, как она превратилась в сексуальную маньячку. Правда, потом с головой забралась под одеяло и свернулась в клубочек, как котенок, повернувшись ко мне спиной. Отвернув край одеяла, я спросил:

– Что с тобой?

– Мне… стыдно.

– Этим ты потом займешься, когда останешься одна, а сейчас придвигайся ко мне. Продолжим учиться расслабляться и получать обоюдное удовольствие.

Откинув одеяло, встал и подошел к своей одежде, лежащей на стуле. Взял часы, посмотрел, сколько сейчас времени, потом повернул голову к лежащей под одеялом девушке. Взгляд у нее сразу стал напряженный и боязливый.

– У тебя есть то, что надо забрать из старой квартиры? Документы, ценности, одежда?

– Нет, – голос был такой же, как ее вид, дрожащий, почти плачущий.

– Тогда вставай, девочка, пойдем в магазин. Купим тебе все необходимое. Жить будешь здесь, – при моих словах ее глаза засветились радостью. – Кстати! Ты готовить умеешь?

– Умею! Моя мама очень хорошо готовит, и она меня многому научила.

– Отлично, а то у меня молодой и растущий организм, которому нужно качественно и вкусно питаться. Теперь…

– Майкл, а тебе сколько лет на самом деле?

– Много, и все мои. Составь список, что тебе понадобится в первую очередь. Зубная щетка, халат, тапочки, платье… Блокнот и карандаш лежат на столе.

Сейчас она смотрела на меня с удивлением, большими зелеными глазами, не понимая, кто же все-таки перед ней: взрослый и опытный мужчина или все же подросток? Так и не придя ни к какому выводу, просто кивнула головой и сказала:

– Поняла.

– Тогда вставай.

– Отвернись, пожалуйста.

Выйдя из дома, мы направились к универсальному магазину, но проходя мимо небольшого ресторанчика, я заметил, как она сглотнула слюну, глядя на жующих людей за стеклом.

«Детский сад, штаны на лямках», – усмехнулся я про себя, но вместо этого обратился к девушке с предложением:

– Слушай, мне есть захотелось. Ты как?

– Хочу! Очень!

Я заказал нам по телячьей отбивной с жареной картошкой и салатом. Затем мы пили чай с яблочным пирогом, но Тане оказалось мало, и она заказала еще порцию пирога, а на десерт взяла себе клубничное мороженое. Следующие полтора часа мы провели в универсальном магазине. Она делала покупки с таким счастливым лицом, что мне в какой-то момент даже стало неловко за себя. По сравнению с ней я выглядел надутым буржуем с карманами, набитыми деньгами.

«Эх, молодость, молодость, ты всегда красива и непосредственна, – с долей взрослой снисходительности подумал я, глядя на крутящуюся перед зеркалом Таню в новой кофточке, но стоило в зеркале отразиться моей физиономии, как я едва успел задавить в себе смех. – Ты тоже иногда бываешь таким… непосредственным, паренек».

Вернувшись на квартиру, поставили покупки на пол.

– Майкл, я так тебе благодарна! Если бы не ты…

– Подожди! Это еще не все, – оборвал я ее. – Нам с тобой еще надо сходить за продуктами.

Вернувшись во второй раз, мы сразу прошли на кухню, где девушка начала раскладывать продукты: консервы и специи по полкам шкафов, а свежие продукты в холодильник. Я просто сидел и наблюдал за ней, про себя ухмыляясь, когда она в очередной раз подносила ладошку ко рту, когда зевала. Все было понятно. Вместо дешевых, грязных квартир у нее появилось уютное пристанище. То, чего она боялась, уже произошло, и все оказалось не так страшно, а местами даже понравилось. Мальчик оказался несколько странным, но не грубым, а заботливым. В нем было что-то от ее отца, который был такой же правильный и всегда знал, что надо делать. Кошмар последних месяцев закончился, и даже жившая в ней мечта о славе великой актрисы как-то потускнела, оттененная чувствами и приятными переживаниями сегодняшнего дня. Она успокоилась, переживания и напряжение последних дней свалились с ее плеч, а вместо них пришла усталость. Закончив с продуктами, она спросила:

– Будешь чай с бутербродами?

– Нет. Я сейчас уйду.

– Когда ты снова придешь?

Я встал, положил на стол три банкноты, каждая по двадцать долларов:

– Это тебе на хозяйство.

Она удивленно посмотрела на деньги, потом на меня:

– Извини, но не могу не спросить: у тебя богатые родители?

– Я сирота.

– Ой! Прости! Я так тебе сочувствую! Теперь мне понятно, почему ты такой…

– У тебя еще есть вопросы? – перебил я ее.

– Извини меня, пожалуйста. Но что будет дальше?

– Там видно будет.

– Майкл, зачем ты так сделал?

– Лишил тебя невинности?

Щечки заалели, глаза в пол:

– Нет, почему ты для меня все это сделал?

– Честно говоря, даже не знаю, что сказать.