Профессионал: Профессионал. Не ради мести. Один в поле воин
- -
- 100%
- +
– Надеюсь, твои слова не были упреком, высказанным мне за то, что я не сразу начал об этом наш разговор. Просто мне казалось, что если мы проявим заботу о тебе и твоем будущем, это и станет тебе достойной наградой. Или я ошибался?
«Старый лис! Не хочет отпускать меня! Нет! В наемные убийцы, как ни проси, не пойду!»
– Нет ошибки в ваших словах! Вот только я не готов прямо сейчас вам ответить. У меня просто не было времени разобраться в том, чего я хочу.
По лицу старика мелькнула тень разочарования.
– Хорошо, пусть пока будет так, Майкл. Так что ты хочешь?
Я много раз обдумывал то, что мне необходимо в первую очередь. Мысли о том, чтобы сменить имя и фамилию, в конце концов, я отверг. Мало ли что может случиться на моем длинном жизненном пути, поэтому лучше иметь натуральную биографию, а не ее жалкое подобие. Дело в том, что я решил остаться пока в городе и уже определился со своей ближайшей целью, поэтому мои слова, сказанные старому китайцу, были неправдой. Цель была намечена, но вот как ее осуществить, я пока не знал. Самое интересное, что я нашел ее при прочтении одной статьи в газете, которая подтолкнула мою память, оживив то, что до этой секунды лежало мертвым грузом.
– Мне нужны деньги и точная информация о тех людях, которые желают моей смерти. Чем подробнее, тем лучше. И последнее, – я замялся, так как до последнего момента не знал, озвучивать мне это желание или нет. – Мне нужен помощник. На время. Только не китаец, а европеец. Надеюсь, вы понимаете, чем это вызвано?
Ли Вонг с каждым разом все больше утверждался в мысли, что в подростке живет дух настоящего мужчины. Об этом говорит его хладнокровие, сильная воля и практичная жестокость. Старику нравились такие люди, поэтому он никогда не приближал к себе людей, не умевших даже в малой мере владеть своими эмоциями, какими бы верными они ни были. Такой человек, потеряв голову, может подвести в любой момент, забыв свои обязанности или данный ему приказ, в отличие от этого мальчишки. Его рассуждения отличались здравым смыслом и логикой, а умение задавать точные вопросы и давать правильные ответы временами вызывало восхищение даже у Ли Вонга, имеющего большой опыт внутреннего потрошения людей.
«Мне бы такого внука! Нет. Надо удержать его возле себя, не дать ему уйти».
– Майкл, Майкл, ты совсем не хочешь слышать прожившего долгую жизнь старика, который желает тебе только хорошего. Ты, похоже, хочешь умереть намного раньше, чем тебе предназначено природой. Мне не дано знать, что у тебя в голове, но если ты задумал мстить за свою семью – это глупо. Они уже мертвы, к тому же твой отец заслужил это наказание, как я уже тебе говорил… – После этих слов наступила пауза.
Старик, как всегда, ловил меня на реакцию сказанных им слов. Это у него получалось автоматически. Ли Вонг хорошо читал мимику, выражение глаз и жесты людей, получая подтверждение правдивости сказанного или лживости человека. Сейчас китаец пытался вытащить из меня мотивы, толкающие на войну с мафией. Он исходил из двух вариантов. Месть за семью, исходящая из чувств самого подростка. Старик понимал его чувства, при этом считая, что это возраст дает себя знать, несмотря на жившего в нем духа воина. В этом случае его можно отговорить. Хуже, если подросток созрел для мысли, что, устранив для себя главную опасность, он получит свободу. Паренек с его способностями может много полезного сделать для триады, а значит, никак нельзя допустить его ухода.
В свою очередь, я все это прекрасно видел и понимал. Мы с ним играли, вот только он этого не знал и поэтому всегда был в проигрыше. Его можно извинить, он просто не знал истинной сущности человека, с которым играл.
– Против этих людей ты пустое место, Майкл, – не успокаивался старик. – Ты даже близко к ним не подойдешь. Запомни, мой мальчик, жизнь дается только один раз, но пока ты под нашей защитой, тебе нечего бояться. Ты помогаешь нам, мы помогаем тебе. Ты же не раз задумывался о будущем? Да?
– Да. Думал. Но сейчас не об этом…
– Нет, об этом! – резко перебил меня старик, его уже начало охватывать раздражение. – Ты просто сам не знаешь, чего хочешь!
«Зато знаю, чего хочешь ты! Сделать из меня приложение к спусковому крючку. Нет, старик! Уж как-нибудь я сам со своим будущим разберусь».
– Спасибо, мистер Вонг. Вы очень добры ко мне, но мне хочется жить спокойно, не оглядываясь за спину.
– Сейчас ты ведешь себя, как маленький мальчик, который капризничает. Уперся и говорит: хочу, хочу! Но ты же не такой, Майкл? Или я тебя плохо знаю? Послушай совета старого и опытного человека: ничего хорошего из твоей мести не получится.
– Чтобы идти по жизни легко и свободно, надо сначала расчистить себе дорогу, иначе можешь запнуться и упасть, разбив себе голову.
Старый китаец, наверное с минуту, смотрел на меня с таким видом, словно видел впервые.
– Очень мудрые слова для мальчика, но при этом я никак не могу понять: это в тебе говорит глупое упрямство или упорство взрослого мужчины?
Я промолчал, тем самым говоря, что на беспредметные темы больше говорить не буду. Возникла пауза. Когда старик понял, что ответа не будет, он тяжело вздохнул и продолжил:
– Ты знаешь, наверное, я могу тебя где-то понять. Только ты пойми одно: убьешь одного, другого, а потом уже тебя будут гонять как бешеного пса, пока не убьют. Против них ты – ничто! У них в кармане власть, полиция и газеты. Их слово здесь закон!
– Перед тем как найти, надо сначала знать, кого искать. Не так ли?
Сейчас я ступил на очень скользкую дорожку. Отказавшись от заманчивых предложений, я дал понять, что собираюсь идти своей дорогой. Я знал, как старик сейчас думает: Майкл получает договоренную награду и начинает войну с мафией, с которой у нас негласное перемирие. Это значит, что рано или поздно они выйдут на нас и посчитают, что это мы его подтолкнули к мести. Так не проще ли раз и навсегда покончить с неудобным мальчишкой? Именно поэтому здесь сидит Вэй, а за дверью, ни секунды не сомневаюсь, сейчас стоит пара-тройка его людей с оружием наготове. Это даже будет не предательство по отношению ко мне, нет, это просто проявление практицизма, который у них в крови.
«Пока они еще окончательно не решили, что со мной делать, их надо заинтересовать».
– Насколько мне известно, в городе идет война между Микки Коэном и Джеком Драгна. Ведь так?
Господин Вонг был недоволен сложившимся разговором, поэтому не удостоил меня ответом, а только слегка кивнул головой, соглашаясь.
– Вам с кем из них было бы интересно сотрудничать?
– С Джеком Драгной. Он слабый, жалкий, никчемный ублюдок, – неожиданно заговорил сын старика. – Мы могли бы…
– Вэй! – резкий оклик старика оборвал слова сына. – Продолжай, Майкл.
– Насколько я мог понять, мою семью убили люди Микки Коэна? Так?
– Допустим, – с некоторой задержкой согласился со мной старик
– Тогда у меня есть план, который вам и мне будет выгоден, но он требует уточнений, кое-каких деталей, помощника и денег.
Старик и его сын переглянулись, потом некоторое время жестко и внимательно смотрели на меня, при этом понимая, что не этот подросток, а они сейчас выбирают свой путь. Каким он окажется: длинным и прибыльным или коротким и страшным?
– Говори, Майкл.
– Как легче убить врага? – начал я с вопроса, а затем сразу, не ожидая ответа, продолжил: – Когда знаешь о нем всё. Где живет, привычки, наклонности. Но еще лучше, когда ты знаешь его планы, что он собирается делать, куда пойти, с кем встретиться. Тогда можно найти место, где он будет меньше всего ожидать опасности, и убить его без особых проблем.
– На Коэна уже было совершено несколько покушений, а он все еще жив. Или ты умнее всех? – по губам Вэя проскочила ехидная улыбка.
– Умнее, и я это докажу. Вот только для этого мне понадобится кое-какая техника. – И я вкратце объяснил, в чем суть моего плана, при этом не раскрывая деталей, после чего спросил: – Так что, мне можно рассчитывать на вас?
– Ты действительно так можешь? – с Вэя разом соскочила вся невозмутимость. – Но откуда ты все это знаешь?
– Знаю. Этого достаточно.
– Отец! – в голосе сына была невысказанная просьба.
Старик даже не посмотрел на сына.
– Хорошо. Попробуем, – подтвердил наш устный договор старый китаец, потом посмотрел на сына и сказал: – Вэй, у тебя много работы. Иди.
Когда дверь закрылась, старик некоторое время молчал.
– Ты сильный и мужественный человек, Майкл. В тебе живет дух настоящего воина, но этого мало для дела, которое ты задумал. Тут нужна хитрость и осторожность, потому что твоя малейшая ошибка может привести к большой беде.
– Не волнуйтесь, мистер Вонг. Я буду предельно осторожен, и если мне суждено умереть, то сделаю это в одиночестве.
– Хорошо, что ты это понимаешь. Теперь о деле. Ты нам помог, поэтому мы поможем тебе. Дадим человека, который много знает и умеет. Он частный детектив. У него свои счеты с твоими врагами, но только помни: воевать ты будешь сам, на свой страх и риск.
– Меня это вполне устраивает. Теперь я хотел бы решить вопрос с деньгами и оружием.
– Тысячу долларов ты получишь прямо сейчас, – старый китаец открыл ящик стола, достал перевязанную веревочкой стопку банкнот и положил ее передо мной. – Насчет услуг детектива не волнуйся, мы с ним решим этот вопрос. Он тебе также поможет с оружием. И последнее. У нас больше не будет встреч. Ты меня понял?
– Ценю вашу заботу, мистер Вонг. Не волнуйтесь, у вас не будет из-за меня проблем. И еще. Я человек, который помнит добро.
– Это я и хотел от тебя услышать… – Старый китаец помолчал какое-то время, а потом добавил: – Мне хотелось бы увидеть тебя снова, Майкл.
– Сделаю все возможное, уважаемый мистер Вонг, чтобы эта встреча состоялась.
Мальчишка ушел, а старик все еще не отрывал задумчивого взгляда от закрытой двери. Ему нравился Майкл, и только теперь он понял, что не хочет, чтобы мальчишку убили.
«Надо приглядеть за мальчиком. По молодости лет он может допустить маленькую ошибку, которая может стать причиной его смерти, а это для нашего общего дела не нужно. К тому же, когда он поймет, кто ему помог, он опять будет нам должен. Майкл правильно воспитан и помнит зло и добро одинаково хорошо, а значит, правильно оценит наш шаг в его сторону».
Глава 5
Макс Ругер оказался крепким мужчиной, с широченной грудью и крепкими кулаками. Я прикинул, что лет ему, видимо, за сорок, но не больше сорока пяти. Аккуратно подстриженные каштановые волосы придавали ему моложавый вид. Черты его лица были несколько грубоваты, но приятны. Женщины с уклоном в романтическую поэзию, сказали бы, что его черты излучают мужество и силу. Не знаю насчет остального, но взгляд мне его понравился. В нем чувствовалась открытость и уверенность в себе.
Встретились мы с ним на нейтральной территории. В кафе. Надо же приглядеться друг к другу. Войдя, я быстро огляделся по сторонам. В десяти метрах от меня, за столиком у окна, сидел отец семейства с женой и двумя детьми, все они с явным удовольствием поедали бургеры. Через столик от них сидели две женщины среднего возраста, которые оживленно и весело о чем-то говорили. Перед ними стояли чашки с кофе, а в тарелочках лежали пирожные. Судя по объемистым пакетам, лежащим рядом с ними, и хорошему настроению, они здесь отмечали удачный поход по магазинам. В глубине зала, у входа на кухню, стояла худенькая официантка и о чем-то говорила с мужчиной в белом переднике.
Тот, кто мне был нужен, сидел в конце зала и прямо сейчас жадно расправлялся с бургером, запивая его соком. Судя по посуде, стоящей перед ним на столе, бургер был у него явно не первым. Я подошел к столу. Мужчина скосил на меня глаза и, не переставая жевать, кивнул головой в сторону сиденья напротив. Только я успел сесть, как он, быстро прожевав очередной кусок, поздоровался:
– Привет, парень. Извини, со вчерашнего вечера толком не ел. Все это чертова работа! Сейчас доем и поговорим.
– Добрый день, сэр. Ешьте. Не торопитесь.
Заметив нового клиента, к нам подошла официантка с блокнотом в руке. Я попросил у нее стакан апельсинового сока, а мужчина – кофе. Убрав со стола, она буквально через пару минут вернулась с нашими заказами.
– Макс Ругер, – представился здоровяк. – Частный детектив и бывший коп. Это все, что тебе надо обо мне знать. Зови меня Максом. Ты – Майкл. Считай, познакомились. Тебе сколько лет, парень?
– Скоро будет пятнадцать.
– Здорово! Так ты у нас большой взрослый мужчина, – при этом на его лице появилась издевательская ухмылка, – а значит, сам решаешь, что тебе делать. Я так понимаю, что у тебя совсем скучная и унылая жизнь, парень, раз ты решил умереть в свои неполные пятнадцать лет.
– Раз вы согласились на встречу, то мне показалось, что мой возраст не станет проблемой. Или это не так?
– Во-первых, мне хотелось посмотреть на такого странного парня. Во-вторых, я уже успел убедиться в способности нашего общего знакомого разбираться в людях. В-третьих, решил, что хуже мне от этой встречи не будет. Теперь выскажу свое мнение о тебе. На вид ты крепкий и упрямый паренек, вот только мне кажется, что ты не совсем представляешь, за что берешься. Надеюсь, что ты не насмотрелся фильмов, где один герой разбирается с кучей бандитов, потому что в жизни все совсем не так. Впрочем, я тебе не папаша и советы, как жить, давать не собираюсь. Ты твердо решил?
– Я знаю, что делаю, а теперь давайте перейдем к делу, ради которого мы встретились. Что вы можете мне предложить?
– Хм. Говоришь ты, как мужчина. Еще наш общий знакомый сказал мне, что ты им сильно помог. Старик так просто говорить не станет. М-м-м… Может, ты действительно какой-то особенный… Хорошо! – детектив обернулся и помахал рукой, подзывая официантку.
Офис частного детектива располагался на втором этаже, над магазином-пекарней, и в открытое окно вместе с теплым воздухом проникал вкусный запах свежевыпеченной сдобы. На входной двери висела табличка «Макс Ругер. Частный детектив». Мы прошли через маленькую приемную. Стол и два стула. Комнатка сейчас пустовала, и было видно даже невооруженным взглядом, что за столом давно уже никто не сидит. На пишущей машинке, на папке для бумаг и телефоне лежал слой пыли. Открывая дверь в свой кабинет, детектив коротко пояснил:
– Моя секретарша уволилась. Пока никого не взял.
Переступив порог, я быстро огляделся. Картотечный шкаф, металлический ящик-сейф, прикрученный к полу, письменный стол, стул для посетителя. Кресло, стоящее у стены, на противоположной стороне стола, было предназначено для хозяина кабинета. На стене, над креслом, в рамке висела какая-то официальная бумага с печатями. Подходить не стал, решив, что это лицензия частного детектива. Письменный стол был девственно чист, за исключением стоящей на нем настольной лампы с темно-красным матерчатым абажуром и телефона. Под потолком белели лопасти большого вентилятора. Закрыв дверь, я подошел к окну и, по старой привычке, встал сбоку от оконной рамы. На противоположной стороне улицы тянулся ряд жилых домов из красного кирпича, монотонность которых разнообразили своими вывесками и рекламой парочка магазинов, овощная лавка, бар и кафе. Улица по случаю рабочего дня была немноголюдна. Большую часть прохожих составляли женщины-домохозяйки, так что никого из тех, кто подошел бы под описание «подозрительное лицо», я не увидел. Отойдя от окна, сел на стул. Хозяин кабинета тем временем включил потолочный вентилятор, после чего уселся в кресло. Мотор тяжело зашумел, вращая широкие лопасти.
– Здесь мы можем говорить свободно. Скажу сразу, что наиболее ценные документы я здесь не храню, поэтому нам придется еще раз встретиться, но уже в другом месте. Да, еще, в моем офисе желательно не встречаться. У меня есть особое место для подобных встреч. У тебя хорошая память, Майкл?
– Не жалуюсь.
Макс тут же продиктовал мне номер своего рабочего телефона в офисе и адрес квартиры для конспиративных встреч.
– Теперь ты хочешь понять, для чего я тебя сюда привел? По глазам вижу, что так. Слушай. Сначала я обрисую тебе обстановку в городе, чтобы ты понял, какую огромную кучу дерьма хочешь разворошить. Ты, похоже, парень, решил, что тебе сам дьявол не брат, если сумел пристрелить пару бандитов и при этом не блевануть, так, поверь мне, что это не так!
– Похоже, наш общий знакомый через вас решил сделать еще одну попытку отговорить меня. Я прав?
Детектив усмехнулся:
– Ладно-ладно, я верю, что ты крутой парень и у тебя стальные яйца. Только помни, что ты сам напросился, и поэтому слушай меня внимательно, а заодно посмотришь кое-какие бумаги и несколько фото, которые у меня остались с тех времен, когда я еще служил в полиции.
Все это время, пока давал мне информацию, он внимательно следил за выражением моего лица, надеясь найти страх или хотя бы брезгливость. Когда я внимательно посмотрел пару фотографий жертв гангстеров со следами пыток, видно, ими он хотел меня испугать, я спокойно заметил, что даже звери такого себе не позволяют. Он умолк и с определенной толикой удивления, смешанного с уважением, какое-то время молча смотрел на меня, потом сказал:
– Ты самый странный пятнадцатилетний парень, которого я когда-либо видел.
После того как Макс закончил рассказывать, я в достаточной степени представлял расклад в криминальном мире Лос-Анджелеса. Главную силу в городе представлял собой Микки Коэн. Бывший боксер и наемный убийца возглавлял самую сильную группировку в городе, которая занималась рэкетом, торговлей оружием и наркотиками, а кроме этого, он создал сеть тайных букмекерских контор, которая по своему размаху вполне тянула на подпольную империю. Вторым криминальным лицом являлся Джек Драгна, хотя и являлся боссом мафиозной семьи Лос-Анджелеса, но при этом оказался никчемным руководителем, и с ним мало кто считался. Люди мафиозных семей Чикаго и Нью-Йорка чувствовали себя в Лос-Анджелесе, как дома, совсем не считаясь с интересами Драгны. В то время семья Лос-Анджелеса частенько называлась «Мафией Микки Мауса» из-за того, что была плохо организована и не умела решать дела на своей собственной территории. Имя мышонка в английском языке часто употребляется как синоним чего-то несерьезного. Это в очередной раз подтвердилось, когда наемные убийцы, которые должны были убить Коэна, каждый раз умудрялись что-то сделать не так, как надо, и поэтому все закончились неудачей.
В отличие от Драгны, Микки Коэн имел реальную власть и силу в городе, но, не будучи боссом, был вынужден считаться с другими мафиозными кланами, и только поэтому Драгна был жив. Боссов других кланов вполне устраивало его жалкое правление, которое давало им возможность делать деньги на чужой территории. Китайцы, по словам детектива, тоже еще не представляли реальную силу, которая могла бы противостоять мафии. Дело в том, что триада испокон веку занималась рэкетом и грабежом в основном только своих сограждан и не лезла на чужие территории, зато активно продвигала бизнес, постоянно стараясь его расширить. Во всем остальном триада мало чем отличалась от мафии, занимаясь проституцией, торговлей оружием и наркотиками. Негритянских банд еще не было и в помине, и только кое-где, на окраинах, встречались малочисленные молодежные группировки из латиноамериканцев, которые в основном воевали друг с другом, но без применения огнестрельного оружия. Ножи, цепи, дубинки.
Узнал, что у Микки Коэна есть странность, он боится микробов и моет руки при первой возможности. Особенно интересной мне показалась информация о том, что Коэн напрямую связан с мафией Лас-Вегаса. Я попробовал уточнить подробности, но Макс эту сторону деятельности мафии плохо знал из-за того, что она ему была не интересна, так как выходила за рамки города. Из слов Макса стало также понятно, что Джек Драгна является крупнейшим в городе ростовщиком. Его люди сначала ссужали независимым торговцам или букмекерам деньги, после чего от него приходили другие бандиты и заставляли идти под их «защиту». Помимо этого Драгна контролировал профсоюзы прачечных и компаний – импортеров одежды. Правда, было у обоих главарей кое-что общее. У мафиозного босса Джека Драгны и Микки Коэна были свои карманные копы в отделе шерифа округа Лос-Анджелес. Рассказывая детали и называя некоторые фамилии коррумпированных полицейских, Макс едва не скрипел зубами от злости. Я так понял, что это его больное место.
«Он что, такой суперчестный полицейский? Или в свое время его коллеги по работе подставили? Хотя чего гадать, к тому же это совершенно не мое дело».
– Это все, что я хотел тебе рассказать, Майкл. Уже потом мы поработаем более подробно с документами и моими записями. Что тебе еще надо?
– Винтовка. Пистолет. Все – с глушителем.
Детектив посмотрел на меня, словно увидел впервые.
– Что вы на меня так смотрите, Макс? У меня что, рожки растут? Или хвост сзади вырос?
– Знаешь, парень, пока с тобой общался, все пытался понять, с кем я все же говорю. Перед глазами сидит мальчишка – подросток, а по разговору и уму – взрослый мужчина. Ты ничего не хочешь мне сказать?
– Нет.
– Дело в том, что я тебя сразу узнал. Ты – Майкл Валентайн. Твой отец должен был дать показания на Микки Коэна в обмен на программу по защите свидетелей. Поясню свои слова сразу. Я не участвовал в твоих поисках, просто наш общий знакомый попросил меня навести о вашей семье справки в полиции, где у меня остались связи, а потом я прочитал полицейский отчет и поговорил со своими ребятами за стаканчиком виски, от которых узнал кое-какие подробности, которые остались вне отчета. Один из соседей, пожелавший остаться неизвестным, рассказал полицейским, что убийцы вынесли из дома два тела. Тогда я не очень поверил, что мальчик сумел убить двух гангстеров и сбежать. Хм. Теперь думаю, что это похоже на правду. И еще. Старый китаец сказал мне, что ты частично потерял память. Это так?
– Да. Но уверяю, это не будет препятствием для нашей работы.
Детектив помолчал, потом сказал:
– В общем, это все, что я хотел сказать. Вставай. Поехали.
Макс толкнул дверь заведения, над входом которого висела вывеска «ЛОМБАРД», и над нашими головами сразу зазвенели колокольчики. Только я успел войти, как мой взгляд сразу привлек деревянный прилавок с оригинальной защитой. Начиная от прилавка и кончая потолком, была натянута мелкоячеистая сетка. За ней находилось бронированное стекло. Посредине этой защиты было проделано небольшое окошечко, закрывавшееся изнутри дверцей. Над ним было просверлено с десяток отверстий, как я понял, для разговора с закрытым окошечком.
«Сразу видно, что заведение не раз грабили, и не удивлюсь, если у продавца под прилавком целый арсенал лежит».
Витрину закрывали металлические жалюзи, но три мощные лампы под потолком давали вполне достаточно света, чтобы хорошо рассмотреть выставленные за прилавком полки с самыми разнообразными вещами, каждая из которых была снабжена картонной биркой. За закрытым окошечком сидел продавец, который сейчас увлеченно читал какую-то книгу. Это я так решил, потому что ни на звон колокольчиков, ни на шаги посетителей он никак не отреагировал. За его спиной был виден массивный кассовый аппарат. Он соизволил поднять на нас глаза, только когда мы подошли к самому окошечку. Сначала его взгляд был хмурым, но уже спустя секунду, стоило ему узнать моего спутника, как черты лица посветлели, а на губах появилась улыбка. В следующую секунду окошечко распахнулось настежь.
– Ругер! Старый черт! Это ты?! Где тебя носило?! Год не виделись! Или больше?! Рассказывай, как живешь, дружище! Бэт о тебе совсем недавно вспоминала! Где ты, как ты! А я что могу сказать?! Бросил старого приятеля! Пропал! Макс, ты!..
На нас просто обрушился нескончаемый поток громких и коротких фраз, которые извергал мужчина.
– Я тоже рад тебя видеть, приятель. Ты же знаешь, что я стараюсь забыть о том, что произошло, а вы с Бэт – очень хорошее напоминание о моей прошлой жизни. Так что, прости меня, если можешь, Стив.
– Это ты извини меня, дружище! Черт! Как несправедливо с тобой обошлась эта сука – жизнь! Ты был достоин… Ладно-ладно, парень! Но все равно, раз пришел, то теперь ты никуда не денешься, расскажешь мне, как живешь. Твои вкусы не изменилось, старый бродяга?! Пьешь…
– Стив, все потом, – снова перебил своего говорливого приятеля детектив. – И поговорим, и выпьем, но сначала познакомься. Это – Майкл.
– Привет, Майкл. Я – Стив. Если ты еще не знаешь, я являюсь закадычным дружком этого здоровяка со школы. Сколько мы с ним… Да не смотри так на меня, Макс! Умолкаю! Так вы зачем пришли?
– Мне нужно хорошее, качественное оружие, желательно с глушителем.
Хозяин ломбарда теперь уже внимательно, без улыбки, посмотрел на меня:
– А ты знаешь, парень, о том, что есть специальный закон о регистрации в полиции оружия с глушителем?