Любовь понарошку

ПРОЛОГ

Это был обычный суматошный день. Такой же обычный, как и все остальные. Я спокойно брела себе в сторону аудитории, думая о своем, как вдруг кто-то наступил мне на ногу. Дернулась было, чтобы высвободить свою конечность, но не тут-то было. Парень, не удержав равновесия, стал на меня заваливаться. Вскрикнув, машинально выставила вперед руки, и уперлась ладонями в мужскую грудь. Кто-то рассмеялся, уже предчувствуя эпическое падение. Которое, к моему огромному разочарованию, таки случилось. И теперь я всем телом могла прочувствовать тяжесть этого… лося. Или бегемота, который придавил меня к полу своим немалым весом. А с виду вроде жилистый. Сколько же в нем веса? Дышать трудно…

– Слезь с меня, – потребовала и сильнее надавила на мужскую грудь, пытаясь таким образом спихнуть с себя парня. – Ты тяжелый. Не думал похудеть?

– Фр… – выдавил из себя незнакомец, не торопясь сползать с меня. Лежал себе и смотрел насмешливо сверху вниз. – А мне и так, знаешь ли, удобно.

– Слезь… – зашипела, прожигая парня взглядом.

Вот честно, я раньше была более сдержанной в высказываниях, но тут со мной сыграл злую шутку господин Случай. Эдик, одногруппник, по которому я страдала целых два года, топтался неподалеку и… да, ржал с остальными. Кажется, ему все это тоже казалось забавным.

Щеки опалил румянец. Я была смущена и раздавлена. В прямом смысле слова. Потому как никто с меня слезать по-прежнему не торопился.

– Да слезь же ты! – повысила голос и предприняла еще одну попытку сбросить с себя парня.

И что было еще обиднее, чем присутствие Эдика, так это то, что никто не спешил мне на выручку. Все стояли и довольно скалились, словно стадо гиен. Ну конечно, это же не они попали в столь неловкую ситуацию, а я.

– Ладно, чего взъелась? – проворчала причина моего позора, таки сползая с меня. И не торопясь, между прочим, помогать мне встать. – Ты с таким характером себе парня никогда не найдешь.

После этих слов смеха в коридоре стало еще больше. Даже мои якобы подруги не могли сдержать улыбок. Некоторые вообще откровенно хихикали. Про Эдика вообще молчу. Стоял себе и давился смехом.

Неуклюже встав с пола, стала искать свои очки, которые соскочили с носа, когда падала. Благо никто не успел на них наступить. И вскоре я уже снова нормально видела. Знала ведь, что нужно надевать линзы. Мало ли что.

– Ты кто вообще такой? – зло смотря на своего обидчика, проворчала. Для того, чтобы заглянуть парню в наглые глаза, пришлось слегка запрокинуть голову. Увы, это не сделало меня выше. Скорее всего, со стороны вид у меня был жалким. – Уйди с дороги…

Сказав это, попыталась обойти живое препятствие, чтобы поскорее оказаться в нужной аудитории, но куда уж там… Обойти спокойно мне не позволили. И снова наступили на ногу. Случайно или нет, не знаю. Но именно это и стало последней каплей в чаше моего терпения.

– Слушай, ты совсем что ли?! – выкрикнула, морщась. – Жить надоело?

– Я случайно, – сказал парень, приподнимая руки в примирительном жесте. По лицу же наглому видела, что он и не думал раскаиваться в содеянном.

Признаться, появилось желание наступить ему на его сорок пятый своим тридцать восьмым. В последний миг передумала. Когда уже приподняла ногу, чтобы сделать решающий шаг. Вместо этого пошла на таран. Если можно было так выразиться, учитывая, что я на фоне своего обидчика выглядела, словно Моська перед слоном. Толкнула парня в грудь со всей силы, на которую только была способна. Он отшатнулся, насмешливо продолжая смотреть на меня. А я… что я могла сделать? Юркнула между ним и стеной, торопясь все-таки спрятаться за дверью аудитории.

Щеки не просто горели от смущения – пылали. И что самое неприятное, жар постепенно перетекал на уши и шею. Чую, похожа я сейчас была на любительницу позагорать под палящим солнцем. В том смысле, кто кожа у меня была красная, как у вареного рака.

Девчонки, которые якобы были моими подругами, заторопились следом. Говорили что-то, пытаясь утешить. Но я по их интонациям понимала – сдерживаются из последних сил. Еще немного и начнут смеяться в голос. И я бы высказала им все, что думала, но не стала этого делать. Преподаватель уже был в аудитории. Да и остальные одногруппники, включая Эдика, стали подтягиваться. Устрою скандал – снова стану объектом насмешек. И так все перешептывались, живо обсуждая произошедшее. Теперь это была тема для разговоров номер один. Кажется, я сдвинула по популярности Светку с третьего курса, которую Макаров с третьего потока развел на свидание, а сам на него не пришел, объяснив это тем, что девушка и так займет сразу два места в кинотеатре. Я бы его после такого заявления размазала по стенке. Но Света ничего, держится. И вот теперь я…

– Ну чего ты дуешься? – прошептала Машка, садясь рядом.

Мы сидели за одной партой с самого первого дня в универе. С той поры и дружим. По крайней мере, я думала так до сегодняшнего дня.

– Я не дуюсь, Воронцова, – проговорила так же тихо. – Я делаю выводы. И по всему выходит, что теперь тебе дороги в мой дом нет. Поняла?

– Эй, ты чего? – а это уже Ленка встрепенулась, что устроилась прямо передо мной и, само собой, подслушивала.

– Повторить? – мило улыбаясь, спросила.

А сама смотрела так, будто прибить была готова.

Глава 1

Спустя три дня, мое падение окончательно забылось. Чего уж там, я даже этого Лося ни разу не повстречала в универе. Понятия не имела, в чем дело. И мне было все равно.

– Эй, Насть, чего сегодня делаешь после занятий? – раздался с последних рядов громкий голос Димки Огурцова, закадычного друга Эдика.

– А что? – Я повернулась к парням (и двум моим подружкам, которые весело щебетали что-то про пиццу и суши) и вопросительно на них посмотрела.

Кстати сказать, с минуты на минуту должна была начаться пара по Высшей математике. Геннадия Викторовича, правда, еще не наблюдалось поблизости. Но препод в любой момент мог зайти к нам на огонек. И, да, он был перфекционистом. То есть, любил порядок во всем.

– В кафе-бар-ресторан-парк пойдешь? – с вызовом спросил Димка.

Если бы это было лишь одно место, я бы еще подумала. Но спустить деньги на еду, выпивку, снова еду и снова выпивку, а потом еле дойти до дома… Нет уж, спасибо. Даже ради Эдика я не готова на подобный подвиг.

– У меня уже намечено более приятное время препровождение, – нагло соврала я.

К этому моменту нас стало на одного больше. В смысле, наконец-то пришел Геннадий Викторович, который своим явлением спас меня от дальнейшего вранья. Хотя, не думаю, что одногруппникам было бы интересно узнать подробности моего «приятного времяпрепровождения». По крайней мере, парням. Про девчонок промолчу, ибо они по жизни любопытны до всего, что видят и слышат.

Но как бы я ни старалась настроиться на учебу, меня никак не покидало ощущение, что я что-то сделала не так. Ведь неспроста же Эдик не обращает на мня свое внимание? Хотя, если подумать, то с чего ему вообще меня замечать, если я мало мелькаю в его компании. Вон, те же Лиза с Аней намного больше с ними общаются. Наверняка поэтому и парни охотнее идут на контакт.

– Огурцов, Савельева, Луськова, – неожиданно проговорил профессор, обращая свое внимание на Диму и Аню с Лизой, которые уж очень разошлись, обсуждая какой коктейль после какого стоит пить, чтобы не развезло в первые полчаса. – Покиньте, пожалуйста, помещение.

Вот тебе раз… Чего это он так буйствует? Не иначе, снова жена дома скандал устроила. Поговаривают, что у Васильева не вторая половинка, а зверь. Не выпить, не опоздать… А если мусор утром забудешь выкинуть – расстрел на месте. А преподавателю только и остается, что отыгрываться на бедных студентах, дабы самооценка не упала ниже плинтуса.

– А что мы сделали? – начал было Димка, но Эдик пихнул его в бок.

И правильно. А то этот дурак иногда меры не знает. Ему все равно, с кем спорить – лишь бы себя показать и покрасоваться перед девушками. Зуб даю, Эд именно под его влиянием стал таким… грубым.

– Вон, – холодно проговорил Геннадий Викторович.

Мои подруги тут же подхватились и заспешили на выход. Диме ничего не оставалось, как последовать за ними. Но на этом моменте, вопреки моим ожиданиям, пара не возобновилась.

– Амосов, пересядь вперед, – продолжил выражать свое недовольство преподаватель.

И зачем ему приспичило пересаживать Эдика? Он ведь не виноват в том, что у него друг – идиот. Но нет, видимо, наличие поблизости других парней заставило усомниться Васильева в успеваемости молодого человека. Начнет еще время на пустые разговоры тратить.

– Куда конкретно? – довольно бестактно уточнил Эдик у преподавателя.

Отвесила ему подзатыльник. Мысленно. Ну, кто спорит с профессором, когда у него с самого утра плохое настроение? Хотя, вон, Лена с Машей довольно ухмыляются. Значит, одобряют дерзость нашего одногруппника. Глупые…

– К Заречной, – не задумываясь над ответом, проговорил Геннадий Викторович и указал на место подле меня. – И будешь сидеть с ней на каждой моей паре. Все понял?

– Угу, – промычал Эдик и, судя по шуршанию, начал собирать свои вещи для смены дислокации.

Постаралась напустить на себя полное безразличие к происходящему. Мне не важно, кто рядом со мной будет сидеть. Мне безразличен Амосов. Он такой же, как все остальные парни.

«Нет, он не такой, как все!» – пронеслось у меня в голове. Но, к счастью, мне удалось очень быстро затолкать эту мысль в самый дальний уголок своего сознания. Его наказали. Следовательно, меня – тоже. Точно! Главное, понимать, что это два разных ощущения, и что мои эмоции не следствие его обиды на преподавателя.

– Замечательно, – удостоверившись в том, что Эдик занял свое новое, постоянное место, подытожил Васильев. – Теперь продолжим пару.

Я совру, если скажу, что с появлением соседа по парте ощутила подозрительный, практически болезненный трепет внутри себя. Но я не собиралась первой признаваться в своих чувствах. А что, если меня отвергнут на глазах у всех? Я ведь не переживу такого позора. От случая с Лосем-то еле отмылась. Точнее, просто-напросто три дня мариновала подруг и старалась не общаться с Эдиком и Димой. Как показала практика, парни вообще не заметили моего показного «фи».

– Маразматик, – неожиданно пробурчал себе под нос Амосов. – Совсем крэйзи стал из-за…

Он осекся под моим недоумевающим взглядом. Нет, я не хотела его одернуть или пристыдить. Просто слышать от Эдика такое в адрес нашего математика было как-то дико.

Я повернула голову обратно к доске, чтобы не накликать на себя беды. И так уже троих выгнали с пары. Быть очередной провинившейся и выставленной в коридор за разговоры не хотелось от слова совсем. А ведь Эдик бы мне точно устроил допрос… Я в этом не сомневаюсь.

Все время лекции просидела, будто на иголках. Ругала себя за то, что не могла взять контроль над эмоциями. Ну и Эду тоже досталось. Правда, он об этом не знал. Внешне я смогла сохранить фальшивое спокойствие. Чего уж там, пару раз даже улыбку из себя выдавила. Попробуй не улыбнись, когда одногруппники косят на тебя такие взгляды, что мурашки по спине бегут. Казалось, не только Эдику хотелось устроить мне допрос.

Когда прозвенел звонок я была в числе тех, кто выскочил из аудитории первым. Пусть мне и хотелось побыть с небезразличным мне парнем подольше, но я не могла позволить себе такой роскоши. Не сейчас, когда любой заинтересованный взгляд может быть использован против меня. Слухи в нашем универе разлетаются со скоростью света. Если кто заподозрит мой интерес, направленный в сторону Амосова, проблем потом не оберусь, пытаясь доказать всем, что это всего лишь домыслы. Пусть и буду знать, что это на самом деле правда.

Я сама не понимала, почему он мне нравится. Поведение его в последнее время обещает желать лучшего. Да и в целом он был той еще язвой. Далеко не идеальный парень. С другой стороны, а разве есть идеальные? Я сама не белая и пушистая. Могу и ответить, если совсем достать. Хотя старалась лишний раз рот не открывать. Как говорится: «Язык мой – враг мой».

После Высшей математики у нас по расписанию шла нелюбимая многими Статистика. Преподавательница была из тех, кто не заметит даже летящий прямо в лицо кирпич. В том смысле, что ей было все равно, чем мы занимаемся на ее лекциях. Зато, если на экзамене ответишь ей недостаточно красочно и полно, может влепить неуд. И будешь ты бегать к ней на пересдачи, пока дело не дойдет до комиссии.

Старалась не реагировать на косые взгляды и смешки. Я снова была объектом обсуждений. Случай трехдневной давности наложился на сегодняшнюю ситуацию с Эдом. Будто одногруппникам больше обсуждать нечего.

– Что там было-то, Настюх? – спросила у меня Анька, подскакивая и приобнимая рукой за плечи.

Сразу же захотелось сбросить ее конечность с себя и прибавить скорости.

– Насть, что за игнор? – А это уже произнесли за спиной голосом Машки, с которой я перестала общаться после моего эпического падения в коридоре. Девчонка по-прежнему думала, что у меня есть желание с ней общаться. Что ж, могла ее разочаровать. После того, как она и Лена в открытую смеялись надо мной, дружбы между нами больше не будет. – Ну, Насть…

Сбросила-таки Анькину руку с плеча и ускорилась. Смотрела прямо перед собой, ловко маневрировала между другими студентами, пока передо мной, откуда не возьмись, не встала широкая спина. В которую я на всей скорости и впечаталась. Носом. Больно.

Парень пошатнулся, сделал по инерции один шаг вперед. А я, не удержавшись, стала заваливаться назад. Взмахнула неловко руками, вскрикнула, когда поняла, что ухватиться мне не за что. И тут, в самый последний момент меня таки удержали. Обхватили за талию, притягивая к себе. А второй рукой перехватили за запястье.

Даже не заметила, в какой именно момент, прикрыла глаза. Зато сейчас распахнула их, чтобы увидеть того, кто спас меня от позорного падения.

Эдик… Глазам своим не верю. Чтобы прогнать наваждение, даже пару раз моргнула. Но Амосов никуда исчезать не собирался. Застыл в одной позе и смотрел мне в лицо.

Ситуация была… необычная. Если бы мы были героями какой-нибудь корейской или китайской дорамы, то парень должен был меня поцеловать. Или сделать выражение своего лица более одухотворенным. И я должна была скромно хлопать глазками. Однако, ничем хлопать я не собиралась. Да и целоваться при всех не хотела. Как и Эдик, я думаю. Впрочем, не сомневаюсь, что у него такого желания вообще при виде меня не возникало. Только я питала к этому балбесу теплые чувства. Ему же больше нравилась Анька. Я отчетливо это видела и всегда знала. Девчонка, правда, воротила от него нос, но все его ухаживания поощряла улыбками и кокетством.

– Эй, – возмутились уже за спиной Эда. – Ты бы ее отпустил. Вот честно, брат, бешенство передается через прикосновения.

Лось… Вот чтоб тебя.

Объект моих мучений спорить не стал. Бросил быстрый взгляд через свое плечо, заметил говорившего и, хмыкнув, стал выпрямляться, утягивая меня за собой. Отпускать, как ни странно, не торопился. Руку на моей талии так и удерживал, слегка приобнимая. От такого поведения парня к щекам прилил предательский румянец. Это уже что-то новенькое. Никак Анька все прекрасно видит и сейчас мысленно представляет, как откручивает мне голову.

– А я делал прививку от бешенства, – улыбаясь во все свои тридцать два зуба, сказал Лосю Эд.

– Пусти, а? – Жалобно попросила, вновь ощущая на себе насмешливые взгляды. – Это не смешно.

Рука на талии потяжелела и еще сильнее прижала к боку парня. Нет, ну это уже ни в какие ворота не лезет!

– Амосов, я предупреждаю в последний раз, – сказала раздраженно.

Я прекрасно поняла, зачем он так поступил. И причина была не только в Ане, но и в том, чтобы снова показать всем, какая я неуклюжая. Этого я просто так оставить не могла.

– Чего ты, крошка? Все ведь нормально.

– Крошка? – Это Лось переспросил удивленно.

Я же спросила о том же самом, но мысленно.

– Сам напросился, – зашипела и, перехватив парня за руку, поднырнула под нее и в мгновение ока оказалась за спиной Эда. Вывернула его конечность так, чтобы малейшее движение причиняло боль. Любовь любовью, но с собой так обращаться я никому не позволю. Отец отдал меня в секцию карате еще когда мне было пять лет. Думаю, не стоит объяснять, что иногда мне приходилось применять силу. Пусть и не хотелось это демонстрировать вот так. Но сегодня в меня словно бес вселился.

– Ай, ты чего творишь, Заречная?! – не своим голосом взвыл Эдик. – Совсем того?..

Стоит ли говорить, что я сразу же ослабила хватку, а потом и вовсе выпустила своего несчастного страдальца. Я не хотела с ним так обращаться, но он меня вынудил. И так мучилась от неразделенной любви, а тут еще и публичная насмешка. Ничего, в следующий раз будет знать, что иметь со мной дело может быть вредно для его же здоровья. К слову сказать, Амосов уже отошел от меня от греха подальше и теперь взирал на мою скромную персону с подозрением. Как и большая часть одногруппников, ставших свидетелями нашего короткого противостояния. Парочка человек (Аня и Дима, если быть точнее) так вообще пытались прожечь во мне дыру своими злобными взглядами. А вот Машка не по-детски испугалась. Хм, с чего это? Неужели со стороны все выглядело настолько страшно?

– Зачет… – неожиданно присвистнул Лось. – Крошка владеет каратэ?

– Еще раз повторяю, я не крошка, – грозно заметила. Еще и руки на груди сложила для пущей важности.

– Ты в первый раз это сказала, – как ни в чем не бывало, заметил Лось. – Но я впечатлен. Несмотря на то, что у тебя явные проблемы с концентрацией.

Сначала я хотела дать ему подзатыльник, но потом передумала. Его последние слова немного остудили мой пыл. Почему-то именно этот парень отнесся ко мне, как к нормальному человеку. А не как к смешному недоразумению. Не буду тыкать пальцем в тех, кто так и поступил.

– Поясни, – как только пришла в себя, попросила молодого человека.

– Сосредотачиваешься на одном и забываешь про другое… – принялся перечислять парень. – Я, конечно, не знаток в единоборствах, но все равно вижу это. Ты можешь задуматься и споткнуться. Или, как сейчас, бежать, ловко обходя других, а затем отвлечься и растеряться.

Крыть было нечем. В конце концов, он сам на себе прочувствовал мою… «везучесть». Я не дошла даже до кандидата в мастера спорта. Именно из-за этих своих недочетов. С которыми, увы, поделать ничего не могла. Правда, становиться КМ или вообще мастером спорта я никогда не стремилась.

– Ладно, – выдавила из себя, не желая развивать тему. – Прости, что налетела на тебя. И… Мне пора.

Сказала, но с места так и не сдвинулась. Под пристальными взорами одногруппников продолжала стоять и разглядывать того, с кем жизнь в последнее время сталкивала меня слишком часто. В самом деле, как так получается, что в подобных ситуациях он оказывается рядом со мной?

– Паша, – пошел на мировую Лось и протянул мне руку.

– Настя, – на автомате представилась и пожала его конечность. – Ты это…

– Беги уже, – как-то отстраненно проговорил мой новый знакомый. – Не то меня твой парень прикопает где-нибудь под забором.

Я снова покраснела… А ведь только успокоилась и поверила в то, что все обошлось! Зачем он это сказал?! И ведь не предполагал ничего такого.

– Он не мой парень, – прошипела и наградила Амосова свирепым взглядом. Насколько это было возможно, учитывая, что даже в этой ситуации при виде него мое сердце учащенно билось и нашептывало банальное «люблю…»

Изобразив на лице невозмутимость, развернулась и широким шагом направилась прочь. Впереди был еще целый день, поэтому как бы мне ни хотелось уйти вообще из универа, я обязана была терпеть. И одногруппников, которые за последние дни стали мне неприятны, и нудную учебу, и Лося, который почему-то постоянно путался у меня под ногами. Но я же не трусиха, чтобы позорно сбегать от своих проблем?

Решила умыться и заодно оценить масштаб катастрофы. Не хотелось и дальше расхаживать по коридорам в состоянии вареного рака. Надо снова стать невозмутимой и спокойной, как удав. И продержаться так до самого конца.

Удостоверившись в том, что у меня на хвосте никого нет, зашла в женский туалет и тут же оказалась у зеркала. М-да, я думала будет хуже. Так. Щеки намного порозовели и взгляд блестит.

«У тебя явные проблемы с концентрацией…» – пронеслись в моей голове недавние слова Павла.

И ведь прав, зараза! Стоит мне опростоволоситься в присутствии парня своей мечты, и все, меня клинит. С другими намного проще. На них я просто-напросто не обращаю внимания. Но вообще, подобные ситуации по жизни имеют место быть. Так что…

– Только одна кабинка открыта и та без туалетной бумаги, – послышалось недовольное из соседнего… помещения.

В следующее мгновение передо мной предстала миловидная брюнетка в полосатом платье. На плече у нее висела объемная сумка, а в руке был зажат смартфон.

– Хорошо, что у меня всегда с собой… – тут она осеклась, узрев меня, наклонившуюся над раковиной. – Ой. Извини.

Я быстро выключила воду и выпрямилась. Хорошо еще не успела поплескать водой в лицо. Не то бы совсем неудобно вышло.

– Все нормально, – улыбнулась я.

Не знаю почему, но эта девушка мне сразу понравилась. Ну и что, что в таком месте я застала ее разговаривающей с самой собой? Дело совсем в другом: она выглядела очень открытой и живой по сравнению с теми, кого я раньше считала своими подругами.

– Я Ксю, – как бы между прочим сообщила мне девчонка. – И ты не в порядке. Но врать или не врать мне – это уже твое личное дело.

– Настя, – уже как-то привычно представилась ей.

Меня одолевало странное чувство. Почему-то мне казалось, что именно Ксения может мне помочь. Но чем? Одним своим появлением она ведь не сможет поднять мне настроение на весь день, правда?

– Настасья, значит, – подмигнув мне, проговорила девушка. – Симпатичное имя. И ты ничего. Что стряслось?

Ее прямолинейность меня… шокировала. Но почему-то я не была против того, чтобы довериться этой девушке.

Так мне думалось первые пару секунд. Потом я смогла взять себя в руки. Нет уж, хватит с меня. Уже надружилась. Теперь вот расхлебываю. Неприятно, знаете ли, узнать, что все те, кого ты считала друзьями, за твоей спиной давятся от смеха и тычут в тебя наманикюренными пальчиками.

Переломала бы все по одному, да никто добровольно для этого руку не даст. А выворачивать, как сделала это недавно с Эдиком, так себе удовольствие. Никогда не любила показывать свое превосходство над представителями сильного пола. Им, само собой, было неприятно это осознавать. Как же, на вид я довольно хрупкая и слабая. Глаза большие – серые. Длинные русые волосы. Тихий голос, который лишь изредка становился громче. Я не любила кричать, демонстрировать физическую силу и опускаться до оскорблений. Несмотря на то, что за словом в карман не лезла.

– Все нормально, – снова сказала и таки плеснула себе в лицо немного прохладной воды.

Дожила, даже из туалета выходить не хочется. Потому что там я попаду под словесный обстрел одногруппников. Они больше не отстанут от меня так просто.

– Обманщица, – покачала головой Ксю.

Она стояла по правую руку от меня и внимательно изучала свое отражение в зеркале, будто видела себя впервые и пыталась запомнить каждую черточку. Она покопошилась немного в сумке, извлекла оттуда косметичку и начала поправлять макияж. Я же, не прощаясь, направилась на выход. Уже коснувшись рукой дверной ручки, почувствовала на себе тяжелый взгляд. Обернулась, посмотрела вопросительно на девушку, которая не торопилась выходить из уборной.

– Что-то не так? – спросила, не дождавшись объяснений. Ксения вела себя немного странно. Это, конечно, не пугало, но настораживало.

– Будь внимательнее с теми, кто рядом с тобой, – сказала она, торопливо убирая косметичку обратно в сумку.

Нет, я не ждала, когда она выйдет. Просто так случилось, что из туалета в коридор мы выходили вместе. И, разумеется, таки попались на глаза моим одногруппникам, которые стояли в стороне и что-то оживленно обсуждали. Не сложно было догадаться, кого именно. Надеюсь лишь, что их новый интерес ко мне пропадет уже завтра. И меня снова оставят в покое. А Эд забудет, что я так неудачно показала ему, на что способна, если меня трогать. А старалась до этого быть… не собой. Более спокойной, сдержанной и слабой. Ведь именно такие девушки нравятся парням, верно?

– Эй, Заречная! – выкрикнул Славик Синичкин и помахал мне рукой.

Славка… Два метра ростом, широкие плечи, яркие рыжие кудряшки и карие, почти черные глазищи. Симпатичный парень, за которым бегают толпы девчонок из соседних групп. Не в моем вкусе лишь потому, что тот еще жуткий болтун. И да, фамилия Синичкин ему совершенно не подходила. Поэтому друзья называли его Синица. Более статусно, что ли.