Антрацит

Глава 2

От преследования отрываюсь довольно скоро, выжимая из машины все возможное и превышая скорость минимум на половину разрешенного порога. Привожу дыхание в порядок, стараясь сосредоточиться на первостепенной задаче – добраться до дома. Обо всем остальном подумаю позже.

Навстречу попадается несколько автомобилей, которые я провожаю встревоженным взглядом. Я могла хотя бы попытаться остановить их и предупредить водителей об опасности, но не делаю этого. Да и что я могу? Тормозить каждую машину и рассказывать людям о том, что произошло? Кто мне поверит? И сколько это займет времени?

Как бы жестоко это ни звучало, я не могу позволить себе тратить его впустую, ведь сама посчитала бы сумасшедшим того, кто просто заикнулся бы о подобном.

Несмотря на все старания, не могу не задаваться важным здесь и сейчас вопросом. Меня не особо волнует, кто и зачем устроил подобное, как и то, во что превратились люди.

Что дальше? Вот что первостепенно. Что мне делать, когда доберусь до дома? Закрыться внутри и ждать, когда в дело вступит национальная гвардия? Поможет ли это?

Меня пробирает холодом до костей при одном только воспоминании о случившемся. Очень быстро. Все произошло очень быстро. Понадобились считанные минуты, чтобы совершить атаку на мирный город и превратить часть его жителей в кровожадных монстров. Страшно представить, что может твориться прямо сейчас на улицах Ройстауна. Уверена, пройдет немного времени, прежде чем волна хаоса выплеснется за его пределы.

Когда мы с братом были подростками, смотрели десятки фильмов про выживание. И там все развивалось не то чтобы радужно.

Но то, что происходит сейчас вовсе не фантастический фильм, где герои непременно находят невероятные способы спасения. Это гребаная реальность. Пусть и верить в нее не хочется.

Макс уже придумал бы, что делать.

Макс… Нужно связаться с родными.

Достаю из кармана смартфон. Сети нет.

Чертыхнувшись, бросаю его на пассажирское сиденье и лихорадочно соображаю.

– Думай, Ника, думай!

Не помогает.

Несколько раз жму на клавишу переключения радио, но на всех волнах ничего, кроме помех. Ройстаун в одночасье будто отрезали от остального мира. Как такое возможно?

Внезапная звонкая трель заставляет вздрогнуть. Едва удерживаю «Вранглер» на полосе и шумно вздыхаю.

Несколько раз нажимаю кнопку принятия вызова на руле, но ничего не происходит. Звон продолжается. Чуть сбрасываю скорость и тянусь к бардачку, откуда вроде как раздаются звуки. И точно, вытаскиваю на свет источник шума.

Спутниковый телефон. Видимо, Макс позаботился о его наличии, когда покупал мне машину. Как же я обожаю этого парня.

– Ало? – отзываюсь, дрожащими пальцами приняв вызов.

– Ника? – Мгновенно раздается взволнованный голос брата.

С облегчением выдыхаю, осознав, что больше не одна. Теперь, когда у меня есть связь с внешним миром, вдвоем мы обязательно придумаем, как поступить.

– Да…

– Ты переезжаешь в гребаный Ройстаун? – Даже через разделяющее нас немалое расстояние легко могу представить раздосадованное выражение его лица.

Какого черта?

Радость отходит на второй план, сменяясь раздражением, которое я тут же выплескиваю, источая сарказм:

– Я тоже рада тебя слышать, придурок!

– Дьявол! – злобно восклицает Макс, отчего по шее пробегают мурашки. Собираюсь перебить его, хотя понятия не имею, с чего вообще начать. Как донести информацию так, чтобы брат не решил, что я по-идиотски шучу, или, того хуже, схожу с ума. Но Макс продолжает требовательным тоном: – Скажи, что твоя мать что-то напутала и ты не успела уехать туда!

– Я уже неделю здесь, Максвелл! – отрезаю резко, но тут же стараюсь взять себя в руки. – Послушай, здесь такое…

– Ты дома? – перебивает он, отчего я сердито скриплю зубами. Да сколько можно? – Черт, скажи, что ты дома, Ника!

– Я в дороге.

– Прочь из города? – с надеждой в голосе уточняет он.

– Из магазина домой. Послушай…

Макс грязно ругается, отчего мне становится еще более не по себе, и я замолкаю.

– Как доберешься, закройся внутри, поняла? – приказывает он не терпящим возражения тоном. – Запри все двери и окна. И не выходи минимум полчаса. За это время собери вещи, садись в машину и убирайся подальше от города! Направляйся на юг по шоссе L-17, я пошлю за…

– Какого дьявола, Макс? – прерываю его пулеметную очередь, а секунду спустя задыхаюсь от понимания. – Ты что-то знаешь?

– Ника… – начинает брат настойчиво, но я снова обрываю.

– Что ты знаешь?! Что это за чертовы дроны и оранжевая дрянь?

– Сейчас не время! – обрубает он разгневанно. – Я все объясню позже… Постой, что ты сказала? – Его голос вдруг садится, и мне приходится теснее прижать трубку к уху. – Оранжевая? Не желтая?

Его это волнует?

– У меня нет проблем со зрением! Как и с тем, чтобы понять, что это дерьмо превращает людей в… – замолкаю, не в силах заставить себя произнести подобное вслух.

– В кого? – обманчиво спокойно уточняет брат.

Сказать слово «зомби» не поворачивается язык. К тому же, нихрена они не зомби, раз охотятся не за мозгами. Но все это не имеет никакого значения.

– В чертовых пожирающих людей монстров, – шепчу на грани слышимости. На другом конце линии повисает долгая тишина. Отрываю телефон от уха, чтобы удостовериться, что звонок не прервался. Меня охватывает смятение и еще больший страх из-за того, что близкий мне человек как-то связан с творящимся сейчас за моей спиной ужасом. – Максвелл?

– Делай, как я говорю, Ника, – безжизненно произносит он. – Жди моего звонка через час и будь готова убраться из Ройстауна, когда и куда я скажу.

– Макс? – окликаю я, но в ответ звучат лишь гудки.

Бросаю телефон на сиденье рядом со смартфоном и бью ладонью по приборной панели, выплевывая ругательства.

Что он натворил? Как мог ввязаться в подобное? Наверняка это какая-то ошибка. Хотя скрутившееся в узел нутро подсказывает – это не так. Брат определенно что-то знает. Пусть он не подтвердил этого вслух, но его реакции и молчание говорят о многом.

– Дерьмо! Дерьмо! Дерьмо!!! – ору я, сопровождая каждое слово ударом по рулю.

Сворачиваю на свою улицу. Она выглядит все такой же умиротворенной, как и полтора часа назад. Зараженные могли еще не добраться сюда, что мне на руку. Заезжаю на подъездную дорожку и запоздало жму на тормоз уже после того, как колеса касаются газона. В голову лезут неуместные мысли о том, что приводить лужайку в порядок теперь необязательно. Само по себе то, что это волновало меня всего пару часов назад, кажется чем-то далеким и странным.

Оглядываю улицу и близлежащую территорию, чтобы убедиться в ее безопасности, только после этого выбираюсь из машины и практически бегом направляюсь в сторону дома. На полпути вспоминаю про забытый телефон и разворачиваюсь, процедив сквозь зубы:

– Вот же гадство.

Распахнув пассажирскую дверцу, хватаю сначала смартфон и запихиваю его в карман, затем беру громоздкий спутниковый телефон. Его убрать некуда, придется засунуть в рюкзак.

Вновь направляюсь в сторону дома, теперь чуть медленнее. Краем глаза улавливаю какое-то движение на соседнем участке. Повернувшись, замечаю показавшегося из гаража подростка, он выкатывает велосипед, к раме которого прикреплена бейсбольная бита. Внутри тут же вспыхивает волнение. Нельзя, чтобы мальчишка отправился в город.

– Эй? – окликаю я.

Парнишка вскидывает голову, обнаруживая мое присутствие. Его взгляд скользит по моей облаченной в джинсовые шорты и футболку фигуре, а после замирает на лице.

– Простите? – вежливо произносит он.

Набираю в грудь побольше воздуха, но молчу, не зная, как вообще можно сообщить то, что я собираюсь. Почему это настолько трудно?

– Тайлер… – Прочищаю горло, пытаясь собраться с мыслями. – Ты ведь Тайлер? Верно?

– Верно, – настороженно подтверждает он.

Натягиваю на лицо улыбку и зачем-то киваю, чувствуя себя невероятно глупой.

– Меня зовут Ника. Я ваша новая соседка.

– Ага, – нетерпеливо произносит он.

– Послушай…

«Он тебе не поверит», – мгновенно проносится в голове.

Позади вдруг раздается визг шин, и мы с Тайлером одновременно переводим внимание на дорогу, по которой на огромной скорости несется бордовый «Кадиллак» мисс Пенли. Такой же древний, как его владелица.

Успеваю только заметить какую-то странную возню в салоне, как машина проносится мимо и на полной скорости врезается в столб линии электропередач, отчего сверху сыплются искры.

Через лобовое окно вылетает человек в окровавленном свитере и заваливается на середину дороги бесформенной кучей. Узнаю в нем Патрика. Остатки стекла падают перед капотом.

До слуха доносится какой-то дребезг. Повернув голову, замечаю, что это Тайлер уронил велосипед. На лице парня застыло изумленное выражение.

Ну хоть за камеру не хватается.

Он делает пару шагов по направлению к Патрику, и я вдруг прихожу в себя.

– Не ходи к нему! – приказываю решительно.

Получается громче и резче, чем я ожидала.

Тайлер застывает и недоуменно пялится на меня.

– Патрик! – раздается наполненный ужасом голос Сюзанны.

Она выбегает из дома и несется в сторону мужа. Не успеваю крикнуть, чтобы она к нему не лезла, как внимание привлекает движение у машины. Над капотом поднимается легкий дымок, но не это главное. Замечаю всклокоченную голову мисс Пенли, показавшуюся из пустого проема лобового окна. Подбородок и губы старушки покрыты кровью.

Вот ведь… хрень!

– Бегите! – кричу, что есть сил. – Тайлер, Сюзанна! Бегите!

Мисс Пенли поворачивается так резво, что вываливается наружу и соскальзывает на землю с противным шлепком. Но ей будто все нипочем, бабуля становится на три конечности и с неестественной быстротой бежит прямо на меня. Ее левая нога сломана, наружу торчит окровавленная кость, но это не является препятствием для шустрой не по возрасту женщины, ведь ее остекленевшие глаза с оранжевыми белками сообщают – это больше не она.

Последовав собственному совету, бросаюсь к двери и едва успеваю отпереть ее и прошмыгнуть внутрь, как за спиной раздается жуткое рычание. Кожу осыпает рой мурашек, колени подгибаются, чуть не падаю, запнувшись о порог. До слуха долетает чей-то боевой клич, звук удара, а следом еще один и еще. Хватаюсь за ручку, собираясь запереть дверь, но тут замечаю своего спасителя.

Тайлер, вооруженный бейсбольной битой. Изумленно пялюсь на него, не в силах поверить, что он без раздумий бросился на помощь и отбил меня у съехавшей с катушек старушки.

Перевожу сбившееся дыхание и приоткрываю дверь, вместо того, чтобы запереться. Наблюдаю за тем, как Тайлер наносит последний удар и отступает тяжело дыша.

– Эй? – окликаю я.

Бабуля не шевелится, раскинув конечности и истекая кровью на моем многострадальном газоне.

– Все в порядке? – спрашивает подросток, попятившись от жертвы.

– Да. – Отрываюсь от разглядывания пушистых седых волос, покрытых алыми каплями, и заглядываю в голубые глаза Тайлера. – Спасибо тебе.

– Ага, – бормочет он и поджимает губы.

В горле вдруг першит, внутренности вновь стягивает от переизбытка эмоций. Не представляю, что сейчас творится у него в голове, после того, что он только что сделал. Да, Тайлер спас меня, но это не умаляет того факта, что, наверняка, он знал мисс Пенли всю жизнь.

Медленно открываю дверь пошире и в очередной раз перевожу дух.

– Тайлер… в городе опасно. Там полно таких… – взмахом указываю на женщину.

Мальчишка сильнее сжимает пальцами биту и слегка взмахивает ею в воздухе, словно показывая готовность снова использовать как оружие. Его лицо преисполнено решительного выражения. Точно прочитав мои мысли, он произносит:

– Я могу за себя постоять.

– Верю, – говорю как можно миролюбивее. – Но…

Меня прерывает преисполненный ужаса и боли вопль Сюзанны. Очнувшийся Патрик повалил жену на землю и вцепился зубами в ее щеку. Выскакиваю за порог, хватаю Тайлера за руку и затаскиваю в дом, после чего запираю замок. Мальчишка выглядит потрясенным.

– Откуда они… почему?.. – бормочет он, пытаясь заглянуть мне за спину и рассмотреть происходящее снаружи.

Не даю ему этого сделать, утягиваю вглубь дома. Подальше от дверей и окон.

– Кто-то организовал атаку на Ройстаун, – сообщаю, полностью завладев вниманием парня.

– Атаку? – недоверчиво переспрашивает он.

– Да. Не знаю, как еще это назвать. Я была там, когда это произошло. Над городом появилось множество дронов, они сбросили какой-то оранжевый газ. Те, на кого он попал, превратились в…

– … зомби… – взволнованно шепчет он.

– … в монстров, – добавляю твердо. – Здесь оставаться опасно. Нужно уезжать, пока еще больше зараженных не добралось сюда из Ройстауна.

Тайлер отступает на пару шагов, прежде чем смерить меня настороженным взглядом.

– Зачем?

– Говорю же, здесь небезопасно, – повторяю настойчивее.

– Справлюсь, – бурчит он, обходит меня и направляется к двери, покачивая битой.

Потрясенно смотрю ему вслед. Меня охватывает злость, бросаюсь за ним и разворачиваю к себе за плечо. Понятия не имею, почему так бурно реагирую. Мне бы сосредоточиться на том, как убраться куда подальше, пока не появится Макс и не заберет меня из этого кошмара. Но я не могу бросить ребенка. Сколько он протянет в одиночку? Вряд ли долго.

– Это не компьютерная игра, где можно в любой момент сохраниться! – заявляю разгневанно.

– Знаю, – бросает Тайлер и вновь отступает.

Смотрю в его чересчур серьезное лицо и беру себя в руки, заставляя успокоиться.

– Слушай, я могу помочь. Я знаю, куда нужно направиться, чтобы…

– Я без Холдена не уеду, – перебивает Тайлер, упрямо вскинув подбородок.

– Что еще за Холден?

– Мой дядя. Я живу с ним.

Удивленно моргаю. Так они не отец и сын? Хотя какая, по сути, разница?

– Я видела, как он уехал в город, – произношу осторожно. – И что творится там, тоже видела…

– Не стоит, – на удивление жестким тоном прерывает он. – Я никуда не поеду.

– Ладно, – произношу, сдаваясь. А что еще я могу? Силой запихнуть его в машину? Вряд ли получится. – Но если передумаешь, жду тебя через час.

Тайлер не отвечает, даже не кивает напоследок. Просто разворачивается и шагает к выходу. Плетусь следом. На миг застываем у двери. Сюзанна больше не кричит, Патрик спустился от ее лица к шее. Отвожу взгляд, не в силах продолжать смотреть на то, как мужчина пожирает собственную жену. Тайлер задерживает внимание чуть дольше, затем бросает на меня полный боли взгляд, распахивает дверь и стремглав уносится в сторону дома, непрерывно крутя головой и осматривая местность.

Захлопываю дверь и закрываю замок. Убедившись, что Патрик не собирается отвлекаться от своего занятия, обуреваемая эмоциями, спешу в спальню.

На душе неспокойно из-за того, что у меня не получилось сладить с подростком. Мысль о том, что я попыталась и сделала все, что в моих силах, не успокаивает. Поверить не могу, что только сегодня утром размышляла о том, насколько надоедливыми могут быть окружающие люди, а теперь сделала бы все, чтобы их спасти. Даже мисс Пенли, не отправься она зачем-то в город в компании Патрика.

Бросаю телефон на кровать и распахиваю шкаф. В первую очередь переодеваюсь в спортивные штаны и кроссовки, быстро запихиваю в рюкзак сменную одежду и туалетные принадлежности. Что еще стоит взять в дорогу? А как далеко придется ехать?

Перехожу на кухню, по дороге проверяя смартфон. Связи по-прежнему нет. Закидываю в сумку немного сушеных фруктов, печенье и орехи, а также пару бутылок воды. Подумав, добавляю два свежих яблока. Больше у меня нет никаких запасов долгосрочной еды. Покупки я так и не сделала.

Очень надеюсь, много еды и не понадобится. По дороге туда, куда скажет ехать Макс, можно заехать в магазин и купить все необходимое. Можно же?

Замираю от внезапного предположения. А что если Ройстаун не единственный город, на который была совершена подобная атака?

Мне становится трудно дышать.

Бросаюсь к телевизору и хватаюсь за пульт, но по всем каналам рябь, отчего чувствую еще большую нервозность. Неизвестность пугает, а течение времени вдруг становится как никогда ощутимым. Хочется сорваться с места и сделать хоть что-нибудь.

Почему же Макс не звонит?

О том, какую роль во всем этом мог сыграть брат, стараюсь не думать. Я просто не могу поверить в его причастность, даже несмотря на факты, говорящие об обратном. С нетерпением жду встречи, чтобы, если потребуется, вытрясти из него душу, но добиться ответов.

Пока беспокойные мысли мечутся в голове, обхожу дом по десятому кругу, проверяя, надежно ли заперты двери и окна. В очередной раз останавливаюсь посреди кухни и, кусая губы, уставляюсь на лежащий в середине стола телефон, не подающий признаков жизни. Взгляд скользит по поверхностям, пока не цепляется за подставку с ножами.

Стоит ли взять один из них для защиты? С сомнением смотрю на стальные рукоятки. Смогу ли я воспользоваться такого рода оружием, если мне будет грозить реальная опасность? С шумом выдохнув, решаю – смогу. Быть покусанной или, что гораздо хуже, съеденной я не желаю.

Медленно подхожу к столу, решая, какой из ножей лучше взять. В любом случае, чтобы воспользоваться им, нужно подпустить угрозу на максимально близкое расстояние, что само по себе плохо. Жаль, в моем распоряжении нет огнестрела.

Кто бы мог подумать, что переезд в Ройстаун обернется подобными потребностями.

Дергаюсь всем телом, когда с улицы доносится пронзительный женский крик и собачий визг. Не раздумывая, выхватываю из крепления нож среднего размера и в три шага преодолеваю расстояние до двери. Вверх по рукам проносятся мурашки при одном взгляде на лужайку. Старушки там больше нет. Зато по траве тянется кровавый след, уходящий к обглоданному телу Сюзанны, окруженному рваными клочками одежды, сплошь покрытой бурыми пятнами.

Сердце колотится так быстро, что по грудной клетке расходится тупая боль. Конечности наливаются свинцом. И вновь накатывает тошнота.

Ни Патрика, ни мисс Пенли рядом с трупом нет.

– Вот же дерьмо, – шепчу потрясенно, ощущая, как рукоять ножа скользит во вспотевшей ладони.

Поспешно отвожу взгляд и прижимаю к лицу тыльную сторону ладони, делая несколько глубоких вдохов и выдохов, чтобы вернуть на место подскочивший до горла желудок.

Еще один более долгий вопль звучит, кажется, гораздо ближе. Кое-как переборов дрожь и панический ужас, отпираю замок и выбегаю наружу, крепче перехватив оружие. Сейчас у меня нет сомнений в том, что я смогу им воспользоваться, пусть и опасность угрожает не мне.

И хотя в голове яркой вспышкой проносится мысль: «Ника, какого рожна ты творишь?». Игнорирую ее.

А что еще мне остается? Забиться под кровать и ждать помощи? Она может и не прийти.

Огибаю дом, направляясь к источнику крика, что с каждой секундой становится все истошнее. На то, чтобы оценить угрозу уходит не больше пары мгновений, за которые я все-таки успеваю пожалеть, что не осталась в стенах безопасного дома.

Похоже, я на пути к психическому расстройству, название которого меня абсолютно не заботит.

Оказываюсь на заднем дворе домика Кейт. Она же в данный момент и изображает сирену. Впрочем, осуждать ее за это не стану.

Девушку в прямом смысле загнала в угол неугомонная мисс Пенли. Выбранная ею жертва вжимается в сетчатую стену небольшого вольера. Преградой агрессивной женщине служит распахнутая дверца, притиснутая краем все к той же стене. Кейт оказалась заблокирована на тридцати сантиметрах пространства, мисс Пенли даже касается кончиками пальцев ее голых ног, изо всех сил пытаясь добраться до добычи.

В перерывах между воплями Кейт и поскуливанием лежащего в паре метров от вольера раненого пса даже могу расслышать, как клацают зубы обезумевшей старушки. Ее горловое рычание приводит в ужас, но остановиться я уже не могу.

Кейт вскидывает заплаканное лицо и, увидев меня, отчаянно кричит:

– Николетта, пожалуйста, помоги!

На миг теряюсь от кольнувшей в глубине души досады. Она точно узнала меня, иначе не назвала бы этим именем.

Хотя сейчас это вообще не имеет никакого значения.

Мисс Пенли поворачивает голову так резко, что удивительно, как не ломается хрупкая шея. Кровь на разбитой голове уже запеклась и больше не течет. Глаза еще более безумные, а выражение лица достойно самых высоких наград в фильмах ужасов.

Проношусь мимо пса. Пока старушка не переключалась на меня как на более легкую добычу, сама наношу удар. Толкаю ее в плечо изо всех сил. Женщина столь мелкая и невесомая, что с легкостью залетает в вольер и заваливается в дальнем углу.

– Быстрее! – ору во всю мощь легких, переводя внимание на блондинку. – Выбирайся оттуда!

Просить дважды не приходится. Кейт толкает дверцу, оббегает ее и выскакивает наружу. Захлопываю сетчатую преграду и всаживаю нож в отверстие для засова в тот момент, когда превратившаяся в кровожадного монстра бабуля оказывается перед ней, налетая на стену. Сетка вибрирует, но это ничто по сравнению с теми звуками, что издает разъяренная тварь. Человеком ее назвать уже точно нельзя.