Братство. Дилогия

Сижу в спальне уже около двух часов. И данное обстоятельство не очень радует. Такое ощущение, будто я прячусь. Но это совсем не так.

Не знаю, чем себя занять. Не хочу столкнуться с Маркусом, если вдруг выйду из комнаты. Ему определенно надо остыть и в конце концов понять, что он заслужил то, что получил. Я больше не собираюсь терпеть обзывательства и издевки. Надеюсь, после сегодняшнего Маркус осознает это в полной мере и наконец прекратит вести себя как кретин.

Ужин я пропустила и теперь раздумываю, не пойти ли на поиски Эйдена. Скорее всего он снова в лаборатории. Я могла бы сходить туда, есть вероятность того, что мне удастся поговорить с Амандой. На самом деле, я не очень хочу с ней общаться, но вдруг у девушки будет хорошее настроение, и она выдаст мне какие-нибудь полезные сведения. Да и сидеть в одиночестве без возможности хоть с кем-то поговорить – паршиво, знаете ли. Я к такому не привыкла.

Но нет никакой гарантии, что я не столкнусь с Маркусом в лаборатории. Возможно, Эйден как раз занимается его травмами. Так что я отметаю идею пойти туда.

Вместо этого поднимаюсь с дивана и решительно направляюсь на выход. В коридоре тишина, это не может не радовать. Направляюсь прямиком на кухню и тихо радуюсь, что здесь тоже пусто. С удивлением обнаруживаю полную раковину грязной посуды. Серьезно? Кристина – святая женщина раз до сих пор терпит это.

Загружаю посудомойку, беру бутылку воды и яблоко и отправляюсь в библиотеку.

Дэна, к моей радости, здесь нет. Но на столике рядом с креслом, в котором он до этого сидел, лежит книга. Мне становится любопытно, что он читал. Подхожу и смотрю на обложку. Шекспир? Интересно.

Беру книгу и устраиваюсь со всеми удобствами. Так увлекаюсь чтением, что не замечаю, как проходит пара часов.

Внимание привлекает шум от двери, оборачиваюсь и наблюдаю, как она медленно открывается.

Маркус.

Вот черт!

Рука у него перевязана в двух местах – на месте пореза, куда я попала ножом, и поврежденное запястье. Бровь заклеена пластырем.

Только этого мне не хватало!

Медленно закрываю и откладываю книгу, не сводя с вошедшего настороженного взгляда. Оружия вроде нет, как нет и гарантий того, что он не придушит меня голыми руками.

– Вот ты где! – восклицает Маркус, как ни в чем не бывало. – Я везде тебя ищу. Джон сказал, тебе нужно купить что-то еще? Зачем тебе тряпки, малышка? Ты ведь никуда не выходишь.

Ленивой походкой парень направляется в мою сторону и садится на диван напротив. С подозрением смотрю то на него, то на планшет, что он сжимает в руках.

И… малышка? Что еще за черт? Тихо выдыхаю и наконец снова обретаю дар речи.

– И что – не будет никаких обзывательств и мести за то, что произошло?

Маркус фыркает:

– Не сегодня. Ты доходчиво донесла, что я перегнул с цепями. Поэтому на сегодняшний вечер объявляю перемирие. Но ничего не обещаю в дальнейшем.

Несколько секунд молчу, размышляя о том, стоит ли ему доверять. Затем опускаю плечи. Ладно, попробуем пообщаться по-нормальному. Если не получится, то никогда не поздно снова ему врезать.

– Ладно, – произношу медленно и смотрю на его травмы. Сейчас мне даже жаль его. Но совсем немного. – Как твоя рука? И вообще, как ты в целом?

– Жить буду, – беспечно отмахивается Маркус. – Сегодня ночью я должен уехать, так что давай разберемся с этим побыстрее.

Он включает планшет, пару раз куда-то нажимает, поднимает на меня глаза и уточняет:

– Что ты хотела?

Он серьезно что ли? Вообще-то в разговоре с Джоном речь шла о том, что я буду сама выбирать себе то, что нужно, но никак не говорить ему. Решаюсь и молча протягиваю руку за планшетом.

Маркус удивленно смотрит на протянутую к нему конечность и с недоверием в голосе спрашивает:

– Ты серьезно думаешь, что я доверю тебе доступ в интернет?

Доля логики в его замечании есть, но я не собираюсь так просто сдаваться. Решаю сменить тактику. Встаю, обхожу стол и сажусь рядом с Маркусом. Еще раз протягиваю руку. Но он все так же сомневается. А еще в его взгляде прибавилось подозрительности.

– Да перестань! – улыбаюсь как можно мягче. – Я ведь сижу всего в нескольких сантиметрах от тебя. Думаешь, успею за секунду отправить сигнал SOS?

Парень вздыхает, затем кивает.

– Ладно, убедила.

Он передает мне планшет, на экране которого уже открыта страница интернет-магазина. Маркус придвигается чуть ближе и заглядывает в экран.

В принципе, мне нечего стесняться, ведь все белье, что я носила в последние два дня, мне покупал именно он. Но все равно как-то не по себе, что он будет смотреть мне через плечо. Хотя выбора у меня особо нет, поэтому я ввожу в строке поиска запрос. Маркус прекрасно это видит и ворчит обиженным тоном:

– Чем тебе не угодило белье, которое купил я? Оно самое лучшее и красивое.

Кошусь на него, удивленная такой реакцией.

– Во-первых, мне не нужно красивое белье в данный момент моей жизни, тем более я знаю, что ты знаешь, что оно на мне. Брр… – Парень издает смешок. А я продолжаю: – А, во-вторых, я много времени собираюсь посвящать тренировкам, мне нужно удобное спортивное белье.

– Справедливо, – ухмыляется он. – Похоже, с логикой у тебя все в порядке. Ну давай, посмотрим, что там есть.

Пару секунд трачу на то, чтобы заставить себя не врезать ему за замечание о логике. Переключаюсь на планшет.

Следующие полчаса мы выбираем нижнее белье. Это просто уму непостижимо. Маркус отвергает практически каждый мой выбор, называя его либо бабушкиным вариантом, либо радостью девственницы и тому подобными идиотскими фразами. Мне самой не верится в это, но мы много смеемся, сначала робко посматривая друг на друга, а потом уже хохочем во весь голос. Кто бы мог подумать, что сегодняшний день закончится на такой ноте.

Я выбираю пижаму, чтобы не спать в чужой футболке, пижаму Маркус называет монашеским одеянием, что я оставляю без комментариев. Лично мне она кажется очень милой. Выбираю еще одни кроссовки, не теряю надежду на то, что меня все-таки выпустят на улицу. И пару теплых вещей. Это Маркус никак не комментирует. Он без разговоров оплачивает покупку и сообщает, что уже завтра утром сможет привезти мне вещи. После этого Маркус проверяет время и объявляет, что ему пора, а я понимаю, как сильно устала. И раз день закончился на более-менее позитивной ноте, я со спокойной душой могу идти спать.

Из библиотеки выходим вместе. Слегка притормаживаю, замечая, что в коридоре мы не одни. Возле лаборатории стоят Эйден и Джон, они что-то обсуждают, но когда видят нас, идущих рядом и не пытающихся друг друга убить, то удивленно переглядываются. Даже Джон на долю секунды теряет свою невозмутимость, но быстро берет себя в руки.

– Вижу, вы обсудили ваши проблемы? – с легкой улыбкой спрашивает он.

– Нет, у нас просто перемирие, которое заканчивается… – Маркус достает из кармана телефон. – Прямо сейчас. – Поворачивается ко мне и говорит: – Спокойной ночи, мышь.

Презрительно смотрю на него, едва сдерживая улыбку.

– Не могу пожелать тебе того же, придурок.

Киваю Джону и Эйдену, оставляю парней одних и ухожу в спальню.

Чищу зубы, переодеваюсь в футболку Эйдена и плетусь к дивану. Не хочу на нем спать! Сегодня ночью я прекрасно спала в постели, ровно до того момента, когда…

Хотя нет, мне было удобно все время.

Мысли о едва знакомом парне и его теле рядом с моим не приведут ни к чему хорошему, поэтому я встряхиваю головой, чтобы прогнать их прочь.

Эйден заходит в спальню и окидывает мой наряд удивленным взглядом.

– Если ты не против, – начинаю поспешно, – я посплю сегодня в твоей футболке еще раз?

Эйден медленно кивает:

– Конечно, нет проблем. Можешь вообще оставить ее себе.

Несколько секунд удивленно смотрю на него. Интересное предложение. Но я никак его не комментирую и все-таки направляюсь к дивану.

– Если хочешь, можешь спать сегодня на кровати, – неожиданно предлагает он, и я останавливаюсь на полпути. Эйден торопится пояснить: – Я уезжаю на всю ночь, вернусь только утром.

Несколько раз моргаю, осмысливая то, что он сейчас сказал.

– Собираетесь поохотиться на нечисть? – с какой-то странной горечью спрашиваю я.

Взгляд Эйдена становится жестким.

– Что-то типа того, – признается он. – Не забудь про таблетки завтра утром.

Вздыхаю и иду в оборону.

– Мне же не пять лет! Мог бы и не напоминать.

Парень достает куртку из шкафа, одевается и уходит, не прощаясь. Я с усталой улыбкой падаю на кровать, укрываюсь одеялом и проваливаюсь в сон.

***

Утро начинается совершенно неожиданно, когда Эйден будит меня, потянув за одеяло.

– Вставай, соня! Джон за завтраком сделает какое-то объявление, попросил, чтобы ты тоже была там. Ждем тебя через двадцать минут.

Накрываю голову подушкой и бормочу со всем недовольством, на какое только способна:

– Серьезно? Ты не спал всю ночь! Почему ты выглядишь таким бодрым?

В этот момент я почти ненавижу его. Самой мне понадобится душ, чтобы хоть немного взбодриться.

– Я привык. После завтрака посплю. – Наступает тишина, в которой ни он, ни я не шевелимся. Первым терпение теряет Эйден: – Ханна! Девятнадцать минут!

– Ладно, встаю! – И шепотом добавляю: – Зануда!

– Я все слышал!

Миг спустя за ним закрывается дверь.

Кое-как отдираю себя от кровати, беру одежду и плетусь в душ, все еще не в силах открыть глаза полностью. Включаю прохладную воду, которая, я надеюсь, действительно поможет взбодриться. На полке новый шампунь. Надпись на этикетке обещает роскошный объем и невероятный аромат. Маркус теперь еще и в косметике разбирается что ли? С опаской открываю бутылек и принюхиваюсь. Пахнет яблоком. Ничего криминального. Моюсь, как можно быстрее, закрываю глаза и обдумываю свое положение. Если Маркус прекратит свои идиотские шуточки в мою сторону, то я обещаю себе, что пересмотрю мнение о нем. Вчера он вел себя довольно… мило. И я готова изменить свое отношение.

Выключаю воду, заматываю голову одним полотенцем, а второе оборачиваю вокруг тела и иду чистить зубы. Теперь белье. Чертовы кружева! Но осталось ждать совсем немного, если Эйден вернулся, то и Маркус тоже, а значит, новая одежда будет у меня уже совсем скоро. Я не видела пакетов в спальне, странно, что Эйден их не принес.

Надеваю шорты и наклоняюсь за футболкой. Полотенце с головы падает на пол, но я даже не тянусь, чтобы его поднять. Волосы водопадом рассыпаются перед лицом, замираю на месте, так и не дотянувшись до футболки. Медленно выпрямляюсь, ощущая, как болезненно сжимается сердце, а кислорода становится недостаточно.

Смотрю на свое отражение. Что это еще за черт?! Что с моими волосами? Какого хрена они… они синие?!

На меня медленно опускается осознание произошедшего, а внутри все закипает от ярости. Кажется, мои глаза больше не черные, они светятся красным огнем неконтролируемой злобы. Не давая себе времени на раздумья, я срываюсь с места.

Эйден

Допиваю чай и мечтаю поскорее отправиться в постель, ведь сегодняшнее патрулирование было не из легких. Мышцы ломит от усталости, а новые синяки болезненно пульсируют.

Внезапно до слуха доносится ужасный грохот, что заставляет настороженно вскинуть голову. Я сижу спиной к двери, поэтому не вижу, что там происходит. Но легко могу догадаться, что кто-то открыл дверь с такой силой, что она врезалась в стену.

Не оборачиваюсь, долю секунды наблюдая за реакцией братьев. Глаза Кая, сидящего напротив, округляются от крайнего изумления, а челюсть вот-вот коснется стола. Маркус, который сидит слева от него, тоже выглядит ошеломленным. Да что там такое?

Не успеваю я оглянуться, как мимо меня на огромной скорости пролетает какое-то синее пятно.

Раз, и Маркус летит на пол.

Все застывают на своих местах, словно каменные изваяния. Какого?..

Первым в себя приходит Джон. Затем Дэн поднимается так быстро, что опрокидывает стул. Через секунду я делаю то же самое и быстро огибаю стол. Что за черт?

Ханна. Это ведь Ханна? Но что произошло с ее волосами? Они синие. Какого хрена они вдруг стали синими? Затем я обращаю внимание на ее внешний вид. На девушке только короткие шорты и кружевной лифчик. Что за неведомая хрень тут вообще происходит?

Ханна сидит верхом на Маркусе и, прижав коленями его руки к полу, бьет кулаком прямо в лицо.

Джон и Дэн пытаются оттащить ее от него, но она вырывается и падает обратно прямо на парня. Кажется, она собралась разорвать его на куски в прямом смысле этого слова. Ханна впивается зубами в его плечо, а Маркус орет от боли и ярости. Его руки освободились, и он, не контролируя силу, откидывает Ханну прочь.

Дэн наконец оттаскивает девушку в сторону, а Джон удерживает на месте. В себя приходят остальные и встают между Маркусом и разъяренной девушкой, готовой атаковать в любой момент. Ханна продолжает рычать как дикий зверь, орать грязные ругательства и вырываться. Джон смотрит на меня и просит напряженным тоном:

– Уведи ее отсюда! Я позже с ней поговорю.

Без разговоров забираю девушку из его рук, она упорно продолжает сопротивляться. Боже, да она совсем обезумела. Как только вывожу Ханну в коридор, она словно приходит в себя и обмякает, едва не падая на пол, подхватываю ее на руки и несу в спальню.

Усаживаю на диван, приношу стакан воды и сажусь рядом. Девушка молча пьет, тяжело дыша, ставит пустой стакан на пол и несколько секунд смотрит в никуда. Наблюдаю, как из ее глаз начинают потоком литься слезы. Немного растерянно смотрю на девушку. Ну и что прикажете делать? Касаюсь ее плеча, желая утешить, но от этого Ханна плачет еще горше, плечи вздрагивают, а тело сотрясают всхлипы. Чувствую себя совершенно беспомощным, понятия не имею, что могу сказать.

– Ханна? – зову негромко.

Девушка внезапно забирается мне на колени, утыкается лицом в грудь и продолжает рыдать. Мне не остается ничего иного, как просто обнять ее. Глажу ее по голове, перебирая мокрые пряди синих волос, и несу какой-то бред, в надежде хоть немного утешить Ханну. По-моему, я даже говорю ей, что цвет не такой уж ужасный, и он очень идет к ее новому цвету глаз.

Возможно, это срабатывает. Постепенно, Ханна затихает, дыхание девушки становится ровным, и она засыпает прямо в моих объятиях.

Я так устал после бессонной ночи и не решаюсь лишний раз пошевелиться, чтобы не потревожить девушку, но сон не идет ко мне, и я погружаюсь в мрачные мысли.

Ханна действительно очень сильная физически, раз за секунду справилась с Маркусом. Хотя его неслабо потрепали вчера и сегодня ночью. Сначала Ханна, хотя сам Маркус уверяет, что пострадала только его гордость. А я почти уверен, что у него как минимум треснуло одно ребро. Ночью, когда мы приехали на кладбище, то увидели интересную картину. Члены «Равенства» уводили от свежей могилы парня. Новенького измененного. Такое случается крайне редко, они почему-то чаще выбирают девушек.

Маркус, как всегда, ринулся в бой, но не ожидал, что у них будет подкрепление, похоже, они тоже решили усилиться. В итоге мы справились, но по приезду в штаб-квартиру все-таки пришлось зашивать Маркусу правый бок, который сильно повредили ножом. Обычно швы не требуются, но не в этой ситуации. Остается вопрос, когда только он успел провести манипуляции с краской для волос? Да и зачем?

Усталость берет свое, и под эти мысли и мерное дыхание девушки я проваливаюсь в сон.

Эйден

Просыпаюсь внезапно, словно от толчка. Все тело затекло после сна в неудобной позе. Ханна все еще спит, крепко обнимая меня. Мы съехали по спинке дивана и теперь лежим так, что девушка полностью расположилась на мне. Весит она немного, но дышать все равно тяжело. Смотрю на ее лицо. Веки выглядят припухшими, а на щеках видны дорожки от слез.

Девушка вздрагивает во сне и резко распахивает глаза. Смотрит на меня и хриплым голосом умоляюще просит:

– Скажи, что это был просто ужасный сон.

С искренним сожалением качаю головой. А она на секунду прикрывает глаза, после чего говорит:

– Прости, что устроила истерику. Буду должна тебе новую рубашку.

Улыбаюсь уголком губ и качаю головой:

– Тебе не за что извиняться.

Настроение Ханны мгновенно меняется. Она вспыхивает и негодующе выпаливает:

– Перед ублюдком Маркусом я извиняться точно не собираюсь! Как он мог такое сделать? Да, моя вчерашняя выходка тоже не была безобидной, но я думала, что он прекратит вести себя со мной как придурок, когда поймет, что я могу оказать сопротивление.

Тяжело дыша, она садится на диване рядом со мной, ее грудь гневно поднимается и опускается. Грудь… Девушка до сих пор в одном лифчике. Грудь небольшая, но эти кружева очень красиво подчеркивают ее. Ловлю себя на том, что пялюсь, но, слава богу, Ханна не обращает на меня внимания.

– Господи, я ведь ненавижу все эти эксперименты с внешностью! Сначала глаза, теперь это! – продолжает распаляться она. – Синие волосы! Это же просто немыслимо! – Ханна решительно заглядывает мне в глаза. – Купи мне крем для депиляции. Я вылью его этому ублюдку в шампунь. Пусть расстанется со своей шикарной шевелюрой и походит лысым. Гребаный козел.

Она резко дергается, чуть смещаясь у меня на коленях. Ее глаза гневно сверкают, а я не могу удержаться и бросаю еще один взгляд на грудь девушки. Ничего не могу с собой поделать. Она ведь прямо перед моим лицом.

Ханна невероятно красивая, и как я не заметил этого раньше?

Наши взгляды пересекаются, замечаю, как краснеет Ханна. Похоже, до нее только сейчас доходит, в каком она виде и положении. Девушка пытается прикрыться руками, но я останавливаю ее. Ханна удивленно и слегка недоверчиво смотрит на меня, склоняя голову набок. А я просто не могу удержаться и приподнимаюсь ей на встречу. Она замирает и не шевелится, не разрывая зрительный контакт. Наши губы уже готовы соприкоснуться, как раздается сигнал моего телефона. Это отрезвляет, словно ведро холодной воды. Какого дьявола я творю?

Ханна отодвигается, соскальзывая с меня на диван, а я откидываюсь на спину, на мгновение прикрыв глаза. Что, черт возьми, это было? Я серьезно хотел ее поцеловать? Достаю телефон. Новое сообщение от Джона.

– Джон хочет поговорить с тобой в своем кабинете, – сообщаю девушке, удивляясь спокойствию в собственном тоне.

Ханна испуганно округляет глаза.

Спешу ее успокоить:

– Думаю, ничего страшного не произойдет. – И зачем-то предлагаю: – Если хочешь, могу сходить с тобой?

– Д-да, спасибо, – с благодарностью произносит она. – Я… я только оденусь.

Встаю и потягиваюсь, а Ханна тем временем быстро надевает футболку и скручивает волосы в узел на затылке так, что они держатся там каким-то невероятным образом. Даже не хочу знать как.

Молча выходим из спальни и направляемся в кабинет Джона. Чувствую, насколько напряжена девушка, но больше не лезу с успокоениями, ведь понятия не имею, что на самом деле скажет Джон.

Открываю дверь кабинета, Ханна на секунду замирает на пороге, когда замечает Маркуса, стоящего возле окна. Но почти мгновенно берет себя в руки и идет дальше. Она даже не вздрагивает, когда проходит мимо клеток, словно их тут и нет.

Джон, прислонившись к краю стола, наблюдает за нашим приближением. Маркус отлепляется от окна и, не глядя на нас, встает рядом со мной. Судя по его отстраненному виду, Джон уже успел поговорить с ним, и разговор был не из приятных.

Хозяин кабинета выжидательно смотрит на меня, понимаю – меня просят уйти. Киваю в знак согласия и разворачиваюсь. Ханна в тот же миг мертвой хваткой вцепляется в мою руку и едва слышно шепчет:

– Пожалуйста, не уходи.

Это не скрывается от Джона, а от Маркуса тем более. Мгновение внимательно смотрю на девушку, она выглядит такой беззащитной, что внутри разливается странное тепло от осознания, что ей нужна именно моя поддержка. Перевожу вопросительный взгляд на Джона, на что он задумчиво кивает, разрешая мне остаться. Но Ханна так и не отпускает мою руку.

Прежде чем заговорить, Джон серьезно оглядывает нас по очереди.

– Итак, не буду затягивать. Думаю, вы понимаете, что так больше продолжаться не может. Эта война приносит неудобства всем окружающим вас людям. Ханна, если ты хочешь оставить за собой привилегии, которые у тебя уже есть, то и вести себя должна соответственно. – Он делает небольшую паузу, а затем продолжает стальным тоном. – Я больше не потерплю ни одной подобной выходки. И если это повторится, лично посажу тебя в камеру. Поняла?