Уровни опасности
- -
- 100%
- +
Слегка поворачиваюсь, чтобы не видеть его, и секунду спустя натыкаюсь на внимание того парня, с которым Хэйс разговаривал утром. Коротко стриженный брюнет с глазами цвета грозового неба и серьгой-колечком в левом ухе. Он улыбается и дружелюбно кивает, но вот глаза остаются по-прежнему мрачными, что кажется странным. Он не знает меня, чтобы так смотреть.
– Ты – Тори, да? – спрашивает он.
Остальные Охотники замолкают как по команде.
Заставляю себя не ерзать и не отводить взгляд, чтобы не выказать с новой силой поднявшегося волнения. Это простой вопрос и помощь Хэйса, чтобы дать на него ответ, мне не нужна.
– Верно? А ты?
– Мартин, – тут же представляется он и еще раз оглядывает меня. – И давно ты со Стражами, Тори?
Его тон непринужденный, но меня все равно не покидает ощущение, что я на допросе. Что ж, пусть тогда он будет перекрестным. Как могу, стряхиваю напряжение, волнение само собой отходит на второй план, его место занимает привычная решимость. Я давно не маленькая девочка, которую способно разволновать внимание страшного незнакомца. Я член банды, черт возьми, и знаю, как за себя постоять. Для этого мне не нужен ни Хэйс, ни Альварес, ни уж тем более Дерек. С этой мыслью решительно вступаю в игру.
– Несколько недель. А ты, Мартин?
Он косится на Хэйса, затем снова с любопытством смотрит на меня.
– Что – я?
– Сколько ты с Охотниками?
Мартин понимающе кивает.
– Восемь лет. Вступил в ряды Охотников после того, как произошел прорыв красного уровня. – Он замолкает, вероятно, ожидая какой-то реакции, но я молчу. Хотя желание задать миллион вопросов тому, кто уже восемь лет выходит за Барьер и убивает метов, невероятно велико. Так и не дождавшись ни слова, Мартин, видимо, решает продолжить допрос, так как спрашивает: – А что заставило тебя вступить в ряды Стражей?
Открываю рот, чтобы ответить, что это не его дело, но меня опережает Хэйс.
– Кроу, оставь ее в покое.
Мартин хмыкает и накалывает кусочек мяса на вилку, лишь на секунду при этом отведя от меня внимание.
Так значит, это и есть Кроу – командир Охотников. Оглядываю его более пристально. Ни вид Мартину не больше тридцати, и в его команде есть мужчины, которые определенно старше, но главный у них он. Линкольн сказал, что его не зря выбрали на эту роль. Интересно почему?
– Брось, Люк. Я ведь не злой серый волк и не съем твою подопечную. Мне просто любопытно, почему она выбрала Стражей, вот и все.
Хэйс поджимает губы, но, к моему удивлению, не поправляет назвавшего его по имени собеседника. Что-то новенькое.
– А почему нет? – задаю риторический вопрос, обращаясь к Кроу. – Работать у Барьера не только престижно, но и благородно.
Со всех сторон раздаются смешки Охотников, но я не обращаю на это внимания. Смотрю лишь на Мартина, который открыто смеется.
– Желаешь произвести впечатление на кого-то?
Качаю головой.
– Нет. Хочу быть полезной. И раз уж женщин в Охотники не берут, я займусь тем, с чем вы не в состоянии справиться.
Шеннон ахает, но я делаю вид, что ничего не услышала. Смело смотрю на Кроу, который мгновенно становится предельно серьезным. Все смешки и шепотки за столом стихают. Периферийным зрением замечаю лицо Хэйса. Кажется, он в ярости.
Кроу показательно медленно кладет вилку и подается вперед.
– По-твоему, то, чем занимаются Охотники, похоже на увеселительную прогулку?
– Я этого не говорила.
– Да ну? – с холодным блеском в темно-серых глазах спрашивает он. Складывается впечатление, что сейчас вспыхнет молния. Но этого не происходит даже когда в ответ я всего лишь передергиваю плечами. Кроу вдруг интересуется: – Сколько тебе лет?
Отвечаю без заминки, потому как наизусть выучила биографию Тории Брюст.
– Двадцать.
Не выдерживаю и быстро кошусь в сторону Дерека, который с мрачным видом ковыряет овощи в своей тарелке. Он-то прекрасно знает, что мне двадцать два.
Мартин хмыкает, после чего спрашивает почти пренебрежительно:
– Ты хоть раз была за Барьером, девочка?
Меня коробит от такого уничижительного обращения, но я не собираюсь отступать на середине пути.
– Нет, – отвечаю честно.
Кроу смотрит с таким выражением, что я ясно читаю на его лице: «Что и требовалось доказать».
– Тогда предлагаю возобновить этот разговор позже. Для начала после того, как ты вернешься оттуда впервые, а затем после того, как побываешь там сотни раз.
Стараюсь не нахмуриться, но ничего не получается.
– Стражи не выходят за Барьер, – говорю то, о чем не раз слышала в прошлом.
Проблема в том, что сейчас-то я знаю, что это неправда. Шлемы в руках тех, кто сегодня утром уехал к Барьеру, и слова Кроу только подтверждают мои догадки.
Мартин отворачивается и в упор смотрит на Хэйса. Тот невозмутимо выдерживает его тяжелый взгляд.
– Почему она до сих пор не в курсе? – спрашивает Кроу таким тоном, будто имеет право командовать Хэйсом.
И моему куратору ожидаемо это не нравится. В его глазах появляется предупреждающее выражение, и я едва сдерживаю отчего-то рвущуюся наружу счастливую улыбку. Ей может быть несколько причин.
Во-первых, Хэйс впервые за время знакомства смотрит так на кого-то, а не на меня.
Во-вторых, мне на уровне инстинктов не нравится Кроу даже несмотря на то, что в этот конкретный момент он вроде как на моей стороне, хотя это такое себе достижение.
А может, оба варианта верны, сейчас это не имеет никакого значения.
– Я расскажу, когда придет время, – холодно сообщает Хэйс, а после смотрит на меня так, что отпадает всякое желание задавать вопросы.
А я хотела это сделать, словами не передать как сильно. Но вполне могу подождать до завтрашней тренировки, когда мы останемся вдвоем. Потерпеть сутки я в состоянии. Но никто не запретит мне полюбопытствовать о роде деятельности Охотников. Прокрутив в голове несколько вопросов и сочтя их вполне безобидными, отодвигаю тарелку, ведь все равно кусок в горло не лезет, и смотрю на Дерека. Разговаривать с ним не хочется, но обращаться к Кроу я стремлюсь еще меньше. Можно попробовать разговорить кого-то другого, но я решаю идти путем наименьшего сопротивления.
– Ты ведь тоже новенький, да? – спрашиваю у Дерека с самым невинным видом.
Ничто не способно дать намек на то, что мы уже знакомы. Дерек едва заметно приподнимает уголок губ. Плохо знающий его человек может решить, что он смущен, но я к их категории не отношусь. Это выражение говорит – Мур доволен, что я обратилась к нему.
– Верно, – спокойно отвечает он и добавляет, – меня зовут Хайден.
– Я помню. Присутствовала при вашем с Хэйсом знакомстве. – Стараюсь говорить ровно и не обращать внимания на то, что Кроу с Хэйсом на пару по всей видимости собираются прожечь во мне дыру. Спрашиваю то, что меня интересует больше всего и что я ни за что бы не спросила у Дерека, когда мы были наедине. Чего доброго, еще решил бы, что я переживаю о его благополучии. – Ты уже был за Барьером?
Мур вопросительно смотрит на своего командира, словно безмолвно спрашивая, может ли разговаривать со мной об этом. Недолго подумав, Кроу кивает. Бросаю быстрый взгляд на Хэйса, но тот, видимо, согласен с тем, что мои вопросы не представляют угрозы, потому что до сих пор не встрял.
Хайден возвращает внимание на меня и снова кривовато улыбается, прямо как делал в моей спальне совсем недавно.
– Да. Мы как раз прибыли с той стороны.
Медленно киваю, наконец, осознавая, что не дает мне покоя. Тут же спрашиваю об этом:
– А давно ты с Охотниками?
Хайден делает вид, что задумался. Тянет время, осознаю я. Он догадался, что этот вопрос прозвучал неспроста, но в конце концов отвечает:
– Три месяца.
Опускаю голову и задумчиво потираю лоб. Выходит, Данэм отправил Мура к Охотникам еще до того, как пришел ко мне с заказом на Брюста. Хренов ублюдок! Он хоть раз сказал мне правду? Хотя, о чем это я? И мне, и Веронике он угрожал вполне искренне.
Но сейчас не время и не место думать обо всем этом, поэтому задаю следующий вопрос.
– И каково там?
На этот раз Дерек не раздумывает ни секунды.
– Не так, как нам рассказывает Синдикат.
Хмурю брови, не в силах понять, к чему он ведет. Возможно, в тайне от всех пытается сделать намек – могу рассказать, когда будем наедине. И я вдруг понимаю, что всерьез раздумываю о том, как бы заманить Мура в свою спальню и завалить кучей вопросов. Сердито хмурюсь и ловлю отблески смешинок в его глазах, говорящих, что Дерек догадался, о чем я думаю. Мой взгляд дает ему твердый ответ: «Не дождешься».
Вряд ли сейчас уместно обсуждать Синдикат и его методы управления Норденом, к тому же эта тема всегда была для меня скользкой, поэтому я сворачиваю на другую дорожку:
– Ты видел метов?
Мур тут же становится серьезным, все веселье разом исчезает, когда он отвечает предельно коротко:
– Да.
– Убивал их? – не сдаюсь я.
Хайден усмехается, но даже тот, кто знает его не очень хорошо, понял бы, что делается это напоказ.
– Я – Охотник, и это мое предназначение.
Его тон столь зловещий, что я зябко ежусь, но все же решаюсь на еще один – самый главный вопрос.
– Какие они?
Хайден молчит, но глаза говорят за него. Мы несколько раз обсуждали это в прошлом, и каждый раз мнения расходились. Лишь в одном у нас было согласие. Вирус, погубивший почти весь мир, постоянно мутирует, а значит и метаморфы непрерывно меняются вместе с ним. Не зря же их так назвали.
– Ты не хочешь этого знать, – негромко сообщает он, но я все равно слышу.
Не успеваю среагировать, потому как откуда-то слева раздается громкий пронзительный писк, и я едва не подпрыгиваю. За время разговора с Хайденом я почти забыла, что в помещении мы не одни. Резко поворачиваюсь в сторону Тревора, который уже на ногах. Он вынимает из кармана передатчик, похожий на телефон, нажимает что-то, и звук тут же пропадает, но у меня в ушах продолжает противно звенеть. Тревор пробегает глазами по дисплею и заметно бледнеет, а после переводит внимание на Хэйса.
– Это Роудс. У нас прорыв. Синий уровень опасности.
Глава 16
В одно короткое мгновение в движение приходят почти все собравшиеся на кухне люди – и Стражи, и Охотники. Но не я. Не могу заставить себя двинуться с места и ошарашенно смотрю на Тревора, а в голове, сменяясь друг другом, проносятся одни и те же полные паники мысли.
Синий уровень опасности. Прорыв! Синий уровень! Меты проникли на территорию Нордена!
Я единственная здесь, для кого происходящее в новинку, из-за этого понятия не имею, как правильно реагировать, да и что делать не знаю. На тренировках до этой темы мы с куратором еще не дошли. К счастью, есть Хэйс, который уже стоит на ногах еще до того, как Тревор успевает закончить предложение. Даже моргнуть не успеваю, а мой куратор со всем присущим ему хладнокровием включается в ситуацию и начинает раздавать отрывистые указания.
– Переодевайтесь и берите оружие. На сборы десять минут. – На секунду наши взгляды пересекаются, и я мимолетом отмечаю, что Хэйс абсолютно спокоен, будто сотни раз делал что-то подобное. От этого на душе становится чуточку легче. Ровно до того момента, пока Страж не переводит внимание на Шеннон и не распоряжается: – Ортега, помоги Тори с костюмом и оружием.
– Что? – спрашиваю надрывным шепотом и с трудом поднимаюсь на ватных ногах.
Он ведь шутит? С несвойственным ему идиотизмом, но шутит. Я не могу в первый раз отправиться к Барьеру вот так. Не при таких обстоятельствах. Это же синий уровень! Там метаморфы, к встрече с которыми я совершенно не готова. Да и не буду никогда.
Хэйс то ли не слышит мой писк, то ли мастерски игнорирует его. Он уже собирается покинуть помещение, когда в разговор вступает Кроу:
– Люк, мы едем с вами.
– Отлично, – легко соглашается Хэйс, кажется, даже не обратив внимания на то, что его назвали по имени.
– Новенькая может остаться, – заявляет Кроу, и я с подозрением смотрю на него.
С чего бы этому парню вставать на мою сторону?
– Нет, – безапелляционно отрезает Хэйс и начинает обходить стол.
Главарь Охотников в два шага догоняет его и хватает за руку чуть выше локтя.
– Да подожди ты. Посмотри на девчонку, она трясется от ужаса, не хватало еще и с ней разбираться, когда она грохнется в обморок у Барьера. Мы справимся и без участия новенькой.
В ярости стискиваю кулаки, не зная, как реагировать на эту унизительную отповедь. Да как он смеет говорить что-то подобное? Пусть это и правда.
Хэйс смотрит на удерживающую его руку Кроу с таким убийственным выражением на лице, о существовании которого я даже не подозревала. В воздухе разливается обжигающее напряжение, и я кожей чувствую его колючее прикосновение.
– Отпусти, – ледяным тоном требует он. Мартин медленно разжимает пальцы, опускает руку и отступает на пару шагов. Только после этого Хэйс поднимает голову, чтобы посмотреть в глаза собеседнику. – По протоколу Стражей при угрозе синего уровня к Барьеру обязана отправиться вся команда из Центра. И не тебе менять эти правила, Кроу.
Мартин приподнимает уголок губ в издевательской усмешке.
– О’кей, ты здесь босс. – Он делает крохотную паузу, прежде чем добавить: – По крайней мере, пока отсутствует Роудс.
Хэйс стоит ко мне полубоком, поэтому я вижу только одну его руку, пальцы которой стискиваются в кулак, отчего на запястье отчетливо проступают синие вены. Быстро оглядываю всех присутствующих. Члены команды Кроу, в том числе и Хайден, не выглядят напряженными, и я делаю вывод, что скорее всего они просто привыкли к подобным выходкам своего командира. Тревор куда-то исчез, а Шеннон растерянно замерла рядом со мной, забавно округлив огромные голубые глаза.
Делаю глубокий вдох и, как могу, успокаиваюсь. Да, мне все еще до чертиков страшно, но благодаря тренировкам Альвареса, я не теряю способность ясно мыслить даже в патовой ситуации. А сейчас она именно такая. Если ничего не предпринять, то синий уровень может перерасти в красный. А этого нельзя допустить ни в коем случае. В городе Рони, и меня нет рядом, чтобы защитить сестру. На Леонарда я особых надежд не возлагаю. Значит, буду решать проблему отсюда. Но для этого нужно взять себя в руки и как-то растащить Хэйса и Кроу.
– Прекратите! – требую неожиданно громким голосом и делаю шаг по направлению к недружелюбно настроенным друг к другу мужчинам. Хэйс поворачивается и смеряет меня тяжелым взглядом, Кроу же смотрит с умиленным выражением, будто на ребенка, сделавшего что-то забавное. Мысленно насылаю на него луч уничтожения, а после обращаюсь к куратору: – Хэйс, что делать?
Он быстро смотрит на часы и отворачивается от Кроу.
– Одевайтесь. Выходим через восемь минут.
Шеннон тут же хватает меня за руку и тянет в раздевалку, пробегаем по мужской половине и скрываемся за перегородкой, где в ряд стоят несколько шкафчиков. Шеннон распахивает два соседних, в одном из которых обнаруживается мой новенький костюм. Сбрасываю ботинки и принимаюсь облачаться. К моему удивлению, костюм оказывается практически невесомым, а вот куча оружия, которым меня снабжает Ортега, мигом отяжеляет две кобуры на поясе, по бокам, а еще на бедрах. Кроме того, девушка вручает мне обоюдоострый нож, который удобно располагается в горизонтальных ножнах на поясе за спиной. Запасные обоймы занимают свои места в специальных отсеках на животе и руках.
Все происходит так быстро, что я чувствую себя словно во сне. Не успеваю запихнуть в карман последнюю обойму, как Шеннон вручает мне блестящий шлем, снова хватает за руку и тащит на улицу, бросая короткое:
– Объясню, как им пользоваться в машине.
Из здания выходим за полминуты до истечения срока, выделенного Хэйсом, и все равно оказываемся последними. Охотники, одетые в похожие костюмы только черного цвета и без всяких вставок, уже рассаживаются по двум внедорожникам. Хэйс жестом указывает нам с Ортегой занимать заднее сиденье такой же машины, а сам усаживается за руль.
Не успеваю захлопнуть дверцу, как автомобиль резко бросается вперед по дороге, уводящей в ту сторону, куда несколько часов назад уехали Роудс и остальные Стражи. Охотники неотступно следуют сразу за нами.
Тревор, расположившийся на переднем пассажирском беспрерывно что-то тыкает в планшете, негромко ругаясь при этом сквозь зубы. Из его бормотания удается понять, что он вообще не мастер в том, чем вынужден заниматься, ведь обычно всей электроникой и связью занимается Стелла.
Как могу отгораживаюсь от его сбивчивой речи и взмахом руки останавливаю Шеннон, которая собирается мне что-то сказать. Все это подождет. В данную минуту меня волнует кое-что посерьезнее. Подаюсь вперед, оказавшись между передними сиденьями, и зову требовательным тоном:
– Хэйс?
Он бросает мимолетный взгляд в зеркало заднего вида, после чего возвращает сосредоточенное внимание на дорогу.
– Не сейчас, Тори. Для начала нужно получить ответы от Роудса, введу тебя в курс дела чуть позже.
Поджимаю губы, не желая сдаваться.
– Сколько ехать до Барьера?
Несмотря на свои слова, Хэйс отвечает без промедлений:
– Около часа.
Отлично. Как раз хватит, чтобы добиться ответов на вопросы, которые я откладывала слишком долго.
– Зачем Стражам шлемы? Вы выходите за Барьер?
Хэйс раздраженно вздыхает. Его плечи напрягаются, и вместо ответа куратор обращается к Тревору:
– Что у тебя, Смит?
– Ничего, – мгновенно выпаливает тот, продолжая терзать пальцами сенсорный экран. – Роудс не отвечает. Миллер тоже.
– Продолжай, – бросает Хэйс и вдавливает в пол педаль газа, отчего машину резко бросает вперед, пока скорость не выравнивается.
С силой цепляюсь за спинки сидений, чтобы остаться в прежнем положении. Нахмурив брови, пытаюсь просверлить взглядом затылок куратора, но все же пробую еще раз:
– Хэйс?
– Я же сказал – не сейчас! – рявкает он, отчего я изумленно пялюсь на его профиль.
Хэйс, не умеющий держать себя в руках. Что-то новенькое.
– Не ори на меня, – прошу обманчиво спокойным голосом. Не выношу, когда кто-то повышает голос, особенно если ситуация как-то задевает меня. – Тревор скажет, если кто-нибудь из команды выйдет на связь, а ты не развалишься, если ответишь на вопросы, которые, черт возьми, сейчас имеют жизненно важное значение! Ты везешь меня к Барьеру, где поджидают меты. Мы еще не обсуждали, что мне делать, если контакта с ними не избежать.
– Стреляй в голову, – спокойно говорит Хэйс, похоже, вернувший себе хладнокровие.
– Спасибо за совет, – цежу сквозь зубы и без перехода снова спрашиваю. – Зачем шлемы?
– Для защиты, – дает короткий ответ куратор.
– Защиты от метов?
– Да. В первую очередь они метят в шею и в голову. Шлем не может отразить атаку, но выиграет тебе время, если метаморф подберется достаточно близко.
– И все? Больше он не выполняет никакую функцию?
Чувствую, что меня заполняет горькое разочарование. Безусловно, эта функция шлема очень полезна, если ты не хочешь расстаться с жизнью, но я не могу поверить в то, что ошиблась. Не может этого быть, ведь все, что мне удалось выяснить, без сомнения указывало на то, что Стражи покидают территорию Нордена точно так же, как и Охотники. Иначе, зачем бы Хэйс рассказывал о том, как найти проходы в Барьере и вернуться с той стороны?
– Нет, не все, – наконец отвечает Хэйс, и я едва сдерживаю победную улыбку.
Так и знала, что не могла ошибаться.
– Вы выходите за Барьер?
Хэйс тяжко вздыхает. Кошусь на притихшую Шеннон. Тревор делает вид, что никого из нас не существует.
– Да, – наконец отвечает Хэйс.
Вопрос вырывается мгновенно:
– Зачем?
Хэйс снова глубоко вдыхает, отчего его плечи напрягаются, а пальцы сильнее стискивают руль.
– Роудс расскажет тебе об этом после возвращения. Сегодня эти знания тебе не пригодятся.
Раздражение разрастается в груди с новой силой, но я не даю ему выход. Хотя уверена, Хэйс и так понимает мое состояние по следующему вопросу:
– А что понадобится?
Хэйс награждает меня более долгим взглядом в зеркале заднего вида.
– Возможно, ничего. Как только доберемся до Барьера, вы с Ортегой останетесь у машины.
– Что? – возмущенно перебивает Шеннон.
– Ни у кого из вас не было ни одной боевой тренировки. Ортега, ты была у Барьера всего два раза, оба из которых с научной целью, даже без желтого уровня. Тори, ты вообще не была. Синий уровень – это не шутки. На ваше счастье, отряд Охотников оказался поблизости. Мы справимся без вашего вмешательства, но в любом случае будьте наготове. Если группа метаморфов большая, возможно, и вам придется пострелять. Считайте сегодняшний выезд чем-то вроде боевого крещения.
Быстро смотрю на хмурую Шеннон, но ничего не говорю. Расклад, описанный Хэйсом, – лучший, которого можно ожидать. По крайней мере, для меня. Я приехала к Барьеру не для того, чтобы состязаться с метами за право жизни. И пусть моим надеждам на то, что я никогда не пересекусь с ужасными существами, жаждущими уничтожить все живое, не суждено сбыться, я буду только счастлива, если кто-то возьмет эти разборки на себя. Постоять в стороне для меня труда не составит. Я на это надеюсь. Ведь при одной только мысли о том, что придется столкнуться с метаморфами, меня грозятся накрыть воспоминания пережитых в прошлом ужасов. А я не хочу к ним возвращаться, не желаю испытывать тот липкий страх и всепоглощающий ужас стремительно надвигающейся безысходности.
– Ладно. В чем-то ты прав. – Поймав в зеркале скептический взгляд Хэйса, закатываю глаза и исправляюсь. – Ты абсолютно прав.
– Знаю, – бросает он и обращается к Шеннон. – Ортега, ты показала Тори, как пользоваться шлемом?
Следующие минут десять внимательно слушаю уверенную речь девушки, которая показывает мне как переключать режимы и рассказывает, какой больше подойдет для противодействия метаморфам на территории Нордена, а какой – за его пределами. Также Шеннон кратко вводит меня в курс дела, как включается воздушный фильтр на случай, если когда-нибудь я окажусь по ту сторону Барьера. Если не произвести переключения, то со временем просто откажут органы дыхания. По мне, это очень странное и размытое объяснение, но я тут же забываю о том, что хотела указать на это Ортеге, так как Роудс выходит на связь, о чем громогласно сообщает Тревор.
– Они рассредоточились и ждут подкрепления. Меты пока в отключке.
Хэйс без слов понимающе кивает и еще прибавляет газ.
Несколько долгих минут в мрачной тишине хмурю брови, пытаясь понять, что же от меня ускользает, пока, наконец, не доходит.
– А почему Роудс и остальные ждут нас? Не проще ли перебить метов, пока они не восстановили силы после перехода?
– Не выйдет, – покачав головой, сообщает Хэйс. – Преодолевая Барьер, метаморфы объединяются, сплетая нечто вроде клубка, чтобы сохранить энергию и не погибнуть. С той стороны они появляются именно в таком виде – смешанной кучей тел и конечностей. Головы чаще всего скрыты, поэтому стрелять по ним бесполезно. Только патроны зря потратишь. Поэтому приходится ждать, когда твари придут в себя и начнут расползаться. Происходит это не одновременно, и это существенно помогает нам справляться с метами без особых проблем.
До боли стискиваю пальцы, представив до отвратительности ужасающую картину сплетенных тел жутких существ, некоторые из которых когда-то были людьми. Но стали теми, кем стали из-за глупой ошибки, уничтожившей большую часть мира.
Задаю еще один вопрос, и он не менее важен, чем те, ответы на которые я получила или же пока нет.
– Как часто при выезде на желтый уровень опасности вы обнаруживали, что вместо него вас ждет синий?
В салоне автомобиля повисает такая тягучая тишина, что я невольно напрягаюсь, еще раз прокручивая в голове вопрос. Ничего криминального, на мой взгляд, я не спросила, так почему же такая реакция?
Открываю рот, чтобы выдать новую порцию слов, но Хэйс отвечает таким мрачным тоном, что я вообще теряю всякое желание разговаривать.
– Никогда.
Слово повисает в воздухе, с силой давит на плечи и бьет по барабанным перепонкам, заставляя напряженно поежиться. А то, что водитель прибавляет газ, разгоняя автомобиль до предела, еще больше нагнетает и без того мрачную обстановку.
Оставшуюся часть пути преодолеваем в молчании. И как только Барьер появляется в поле видимости, я сразу же безошибочно понимаю, что это он, но все равно не могу сдержаться и шепотом спрашиваю у притихшей рядом Шеннон:
– Это он, да? Барьер?
– Да, – глухо отвечает девушка.
Снова подаюсь вперед, жадно рассматриваю приближающуюся невидимую преграду, защищающую Норден от жестокого внешнего мира. И пусть Барьер невидим, исходящая от него мощная энергетика издалека сообщает о том, что это за место.
За пару километров от него исчезают все намеки на растительность, вокруг только серая каменистая местность, которая резко переходит в сплошную стену бескрайнего леса сочного зеленого цвета. Без пояснений с чьей-либо стороны понятно, что лес находится по ту сторону границы. С жадностью впитываю все, что удается увидеть, чтобы проанализировать информацию после того, как окажусь в безопасности своей комнаты. Интересно, а Альварес и Данэм бывали здесь? Рони точно не была, и я не уверена, что она обрадуется, если узнает, что мне довелось приблизиться к Барьеру на столь ничтожное расстояние. Про обстоятельства, послужившие этому, и говорить не стоит.