Игра на выбывание

Глава 11

Сэм Паркер проезжал мимо участка, где служил. Это здание было более современным, чем то, где располагался отдел убийств. Сразу видно, что длинное кирпичное строение принадлежит полиции, – и оконные рамы, и высокая ограда с острыми шипами наверху были выкрашены в синий цвет. Шипы будто отпугивали желающих отомстить полицейским. Участок находился на самой окраине Манчестера. Напротив раскинулся поросший травой луг, посреди которого возвышалась серая каменная церковь. Впрочем, вид портили многоэтажки на горизонте. Сэм решил заскочить на работу. Все равно после встречи с инспектором Эванс всякое желание отдыхать пропало. Однако, входя внутрь, Сэм понимал, что слишком взвинчен, зол и смущен. Значит, им заинтересовались только по одной причине – из-за брата.

Отдел экономических преступлений располагался в крошечном помещении на втором этаже, был втиснут между двумя комнатами для составления отчетов. Окно выходило на задний двор, где парковались сотрудники участка. Сэм поднимался по лестнице, глядя в огромные, во всю высоту лестничной площадки окна. Здесь Сэм всегда чувствовал себя, будто под прицелом многочисленных взглядов. На проходящей рядом дороге движение было не слишком активное, но уже через час ситуация изменится, и образуется огромная пробка, состоящая из автомобилистов востока Манчестера.

Погода стояла жаркая, поэтому окно в кабинете Сэма было открыто. Легкий ветерок покачивал вертикальные белые жалюзи, и они постукивали о стекло. Сэм побарабанил по двери ногтями. Хелен, одна из следователей, подняла глаза. Она сидела, склонившись над таблицами. Очки в тонкой металлической оправе, как всегда, соскальзывали с носа. Когда Хелен читала, ей постоянно приходилось сдвигать их обратно. На самом деле очки были для Хелен своеобразным средством защититься, отгородиться – как, впрочем, и для многих других ботаников. Увидев Сэма, Хелен удивилась:

– У тебя же вроде выходной.

– Да, – подтвердил Сэм. Хотел было рассказать о встрече с инспектором Эванс, но потом передумал. В конце концов, приглашение, на которое он возлагал столько надежд, обернулось пшиком. – Просто ехал мимо и решил зайти. Сдается мне, это дело с автобусами не так просто, как кажется, вот и решил проверить кое-какие детали.

– Что, так срочно? Неужели до завтра подождать нельзя? – усомнилась Хелен.

– Можно, – кивнул Сэм, усаживаясь за стол. Вот стакан, где он держал ручки. Фотография в рамке – жена и две дочки. Все чисто, аккуратно, каждая вещь на своем месте.

– Ну, как дело с автобусами? – спросила Хелен.

– Со вчерашнего дня увлекательнее не стало, все такое же нудное.

На папки, ровным рядком выстроившиеся на полке у него за спиной, Сэм даже не взглянул. В участок он приехал лишь для того, чтобы напомнить себе, в каком болоте увяз. Сэм был хорошим работником и прекрасно это понимал, но ему вечно доставались дела, от которых отказывались остальные. Большинство полицейских оценивают преступления по одному критерию – чем кровавей, тем интересней. Поэтому все дела, где фигурировали счета, формы и прочая документация, сваливали на стол Сэму. Автобусы исключением из правил не стали. Обычная, заурядная история. Владельцы автобусной компании завышали количество пройденных миль, дабы создать впечатление, будто на поездки по маршрутам расходуется больше топлива, чем на самом деле. В папке с делом лежа ла пачка счетов и документов. Если компания будет признана виновной, деньги за лишнее топливо придется возвращать.

Единственным плюсом этой службы являлось то, что здесь Сэму выделили собственный стол. Хотя бы есть где вещи разложить. Но в полицию он пришел не затем, чтобы ловить за руку мошенников. Сэм покосился на Хелен. Интересно, каким его видят со стороны? Должно быть, таким же тихим ботаником, как и она. Чем дольше Сэм здесь просидит, тем больше станет похож на Хелен. А такая перспектива ему не улыбалась. Сэм почувствовал, как его решимость растет. Разве не за этим он вызвался выполнять бумажную работу? Хотел проверить, подходит ему это занятие, или надо стремиться к большему. Даже если для достижения цели придется сделать то, о чем просит инспектор Эванс.

– Я передумал, – объявил Сэм, вставая из-за стола.

– Насчет автобусов?

– Да. Автобусы подождут. У моего брата сегодня день рождения. Надо заехать, проведать. Не годится, чтобы человек сидел один в такой день.

С улыбкой Сэм повернулся к двери. Услышав, как она захлопнулась у него за спиной, Сэм решил, что это отличный символ его карьеры – прошлый этап завершен, пора переходить на новый. По лестнице Сэм спускался гораздо быстрее, чем поднимался, а когда вышел на задний двор и направился к машине, решение созрело окончательно. Сэм сделает все, что понадобится, лишь бы произвести впечатление на инспектора Эванс. Он же всегда мечтал работать в отделе убийств. И теперь эта мечта исполнится.

Глава 12

Прогуливаясь в садах неподалеку от офиса, Джо размышлял о Ронни Бэгли. Улик оказалось достаточно, чтобы Ронни арестовали. Хватило их и для того, чтобы предъявить обвинение в убийстве, а также не выпускать обвиняемого до суда. И снова Джо сомневался, на той ли стороне борется. Для знакомства с клиентом вроде Ронни день был неудачный – в годовщину смерти Элли Джо невольно задумался об отнятых жизнях детей. Он попробовал избавиться от этих мыслей. Ронни заслуживает шанса на вызволение. Таковы законы, которым учили Джо. Он давно сказал себе – его дело помогать, а не судить. Джо повернулся к шагавшей рядом Монике. Надо отвлечься от всех этих неприятных мыслей.

– На самом деле ничего захватывающего тут нет, – произнес Джо. В ответ на озадаченный взгляд Моники пояснил: – Ну, в том, чтобы ездить в тюрьмы. Всего пару коридоров прошли, а ты от любопытства шею сворачивала.

– Вам так показалось? – рассмеялась Моника. – Нет, ничего захватывающего в тюрьмах я не нахожу. Просто смотрела по сторонам, я же в первый раз приехала.

– Раньше мне эти поездки казались настоящим приключением. Вот я, ловкий авантюрист, вожу за нос полицию.

– А теперь?

– Теперь тюрьма для меня – просто большое здание, полное несчастных людей. Некоторым вынесли более суровые приговоры, чем они заслуживают, а кое-кто и вовсе невиновен. Но, готов поспорить, большинству сошло с рук больше, чем им вменили в вину.

Моника покраснела.

– Когда вы так рассуждаете, чувствую себя наивной дурочкой.

– Вовсе не хотел тебя унизить, но ты девушка из хорошей семьи. Для тебя тюремная среда – нечто новое и неизведанное. Конечно, поначалу все это кажется крутым и интересным, но, как ни приукрашивай, преступление останется преступлением.

– Ронни выйдет на свободу?

– Вряд ли.

Они прошли мимо клумб, рядом с которыми на скамейках сидели те, у кого обеденный перерыв начинался позже, чем у остальных, потом перешли через дорогу и направились к офису. Джо спросил:

– Ну и какое впечатление на тебя произвел Ронни?

– Не знаю… Мне он опасным не показался. Я даже удивилась. Кажется, этот человек никому не может причинить вреда. Вид у него был жалкий.

– Это еще ни о чем не говорит.

– Наверное. – Моника улыбнулась. – А вы что заметили?

– Грейс, – задумчиво произнес Джо.

– Девочка? А что с ней?

– Ронни почти не упоминал о дочери, – пояснил Джо. – Итак, есть два варианта. Либо Ронни убил Кэрри, либо нет. Если он это сделал, то и с ребенком расправился. А если не убивал, то как Ронни должен вести себя в подобной ситуации? Представь – Кэрри пропала неизвестно куда вместе с девочкой. Тебе не кажется, что Ронни следовало бы нервничать посильнее? У этого человека забрали малютку-дочь. Возможно, он никогда больше не увидит Грейс. Но ничего подобного мы с тобой не заметили. Ронни был растерян и жалел себя, вот и все.

Некоторое время Моника помолчала. Потом уточнила:

– Значит, считаете, что он виновен?

– Мое мнение не имеет значения.

– Как это – не имеет?

– Очень просто. Думаешь, правда имеет какое-то отношение к правосудию? – Джо покачал головой. – Кто победил, тот и прав, вот и все. Единственное, что меня интересует, – чего я смогу добиться для Ронни. Когда становишься адвокатом по уголовным делам, заключаешь с совестью сделку. Ведь твоя обязанность – помогать мерзавцам и злодеям уходить от ответственности.

Моника ничего не ответила. Джо понимал, что эта работа каждый день забирает у него частичку человечности. Однако таким образом он бросал вызов правоохранительной системе, которая, как считал Джо, подвела и его, и родных, и, самое главное, Элли.

– Кажется, Ронни намекал, что вы с ним где-то встречались, – заметила Моника.

– Клиентов у меня много, всех не упомнишь. Ничего, переживет, невелика обида.

– Дело не только в этом.

– А в чем?

– Я ведь знаю, где вы живете, и квартира у вас действительно роскошная.

– В смысле?

– Ронни сказал – «вернетесь в свою роскошную квартиру». Откуда он знает, какая у вас квартира?

Джо помолчал, потом качнул головой.

– Просто попал пальцем в небо, – ответил Джо, хотя слова Моники заставили его призадуматься.

В офис они вошли через боковую дверь. Фирма специализировалась на коммерческом и семейном праве, уголовное же было скорее данью традиции. Большинство клиентов пользовались главным входом – белые колонны обрамляли двойные дубовые двери, холл выложен белой и черной плиткой. Здание строилось во времена, когда архитектура отличалась величественностью, и ежедневная суета юридической фирмы казалась здесь несколько неуместной. Но клиенты Джо через парадную дверь не ходили. Уголовный отдел считался своего рода «бедным родственником», поэтому в его распоряжение предоставили боковой вход. Нельзя было допустить, чтобы воры и насильники ожидали своей очереди в тех же приемных, что и бизнесмены или рыдающие жены, переживающие все тяготы развода.

– Меня кто-нибудь спрашивал? – поинтересовался Джо у секретарши, Марион. Эта женщина всегда носила строгий деловой костюм и отличалась острым как бритва языком. Когда клиенты вели себя слишком фамильярно, Марион решительно ставила их на место. Если кого-то не надо было пускать, охраны надежнее Марион не придумаешь.

– Нет. Что-то сегодня тихо, – ответила секретарша. Когда Джо уже зашагал к лестнице, окликнула – С днем рождения, мистер Паркер!

Джо обернулся, Марион смущенно покраснела и с улыбкой произнесла:

– Никогда не забываю про ваш день рождения. Вы же знаете.

Джо улыбнулся в ответ и, взбежав по лестнице, очутился в коридоре, по обеим сторонам которого тянулись двери. Кабинеты здесь были маленькие – результат разделения некогда величественных покоев на крошечные клетушки. «Ханиуэллс» занимали два смежных четырехэтажных здания. Оба представляли собой лабиринт коридоров и маленьких кабинетов.

– Я вам еще нужна? – спросила Моника.

– Ты, должно быть, проголодалась – пообедать мы так и не успели. Сделай перерыв.

Кажется, предложение Джо Монику не порадовало. Ей явно хотелось остаться, но Джо решительно отвернулся. Ему нужно было как следует все обдумать. Когда Моника ушла, он опустился в кресло. Зеленые кожаные подушки были, как всегда, удобны. На секунду Джо прикрыл глаза. Надо уговорить Монику заняться чем-то другим. В наше время уголовным правом никто не занимается. Во всяком случае, если речь идет о людях умных. Конечно, на жизнь заработать можно, особенно если разбираешься в правилах дорожного движения, и клиенты попадутся богатые. Но большинство молодых юристов ждала лишь тяжелая работа, не приносящая ни малейшего удовлетворения. Нужно отнестись к энтузиазму Моники с уважением и направить его в продуктивное русло, как он и заслуживает. Тут в кабинет вошла Джина. Джо открыл глаза. Кабинет Джины располагался на два этажа выше, на бывшем чердаке, где она ютилась под наклонными сваями вместе с клерками. В обязанности Джины входило следить за их работой и докладывать, кто действительно старается, а кто просто просиживает штаны. Бывает, что первыми замечают громких и наглых, но на самом деле фирме нужны прежде всего добросовестные.

– Как тебе Ронни Бэгли? – спросила Джина, прислонившись к дверному косяку.

Джо несколько секунд побарабанил пальцами по столешнице и наконец произнес:

– Пока не знаю.

– Как думаешь, виновен он или нет?

– Всегда хочется верить, что нет.

– И в этом твоя слабость. Ищешь клиента, который поможет тебе примириться с совестью, которого ты спасешь, и тогда окажется, что адвокаты нужны не только для того, чтобы преступникам сходило с рук любое темное дело.

– Зато ты от полицейских замашек так и не избавилась. – Джо вздохнул. – Впрочем, какая разница? Значение имеют только цифры. Будем действовать в интересах Ронни и постараемся неплохо заработать.

– Таковы правила игры, Джо. Ты мне все время это повторяешь. Кстати, общалась тут со стороной обвинения. Сказали, что отправили нам бумаги с курьером. То, что ты получил в суде, – лишь краткое перечисление основных моментов. Скоро доставят, так что до завтра ознакомиться успеешь.

– Позвони, когда привезут. Хочу привлечь к делу Монику.

– Так я и думала.

– Это что за намеки?

Джина рассмеялась:

– Да ладно тебе, Джо. Я же видела, как ты на нее смотришь. Тебя понять можно. Симпатичная девушка.

– Она мне совершенно не нравится, – смущенно пробормотал Джо, чувствуя, что краснеет.

– Джо, я ведь женщина, а мы такие вещи сразу замечаем. Только пообещай не вести себя как полный идиот.

С этими словами Джина развернулась и вышла. Отвечать Джо не стал. Только молча смотрел, как она захлопнула дверь, а потом слушал постепенно затихающие шаги в коридоре. Затем повернулся к окну. Моника сидела на скамейке и ела какой-то салат из пластиковой упаковки. Перед ней лежала открытая книга. Каждый раз, когда Моника наклоняла голову, волосы падали на страницу, и она заправляла их обратно за уши. Джо улыбнулся. Он не мог отрицать, что сегодня общество Моники было ему весьма приятно. Тут она подняла голову, и Джо поспешно отпрянул от окна – вдруг Моника заметит, как он за ней наблюдает? Еще подумает что-нибудь не то. Джо зажмурился. Впрочем, он же не виноват, что окно кабинета выходит именно на этот парк, и вид отсюда такой красивый, что так и тянет полюбоваться. Все нормально.

Джо снова выглянул в окно. Моника уже успела пообедать и встала, направляясь к урне. Джо собирался было отвернуться, но вдруг что-то привлекло его внимание. Джо подался вперед и окинул внимательным взглядом парк. И тут он понял, в чем дело. На соседней с Моникой скамейке сидел мужчина. Одет опрятно, даже нарядно – синий свитер с V-образным воротом, серые брюки, волосы аккуратно расчесаны на прямой пробор. Однако Джо насторожил не внешний вид незнакомца, а то, как он смотрел на Монику.

Нет, что-то здесь не так. Этот человек не просто смотрел, а внимательно разглядывал, буквально изучал ее. Поза напряженная, спина прямая, руки опираются о колени. Мужчина провожал Монику взглядом, когда она выбросила упаковку и зашагала обратно в офис.

Вот Моника вышла за ворота и перешла через дорогу. Джо не сводил с мужчины глаз. Когда она взбежала по ступенькам крыльца, цокая каблуками, незнакомец встал и ушел.

Глава 13

Джо закрыл за собой дверь в квартиру. Его, как всегда, встретила тишина. Ни тиканья часов, ни звука голосов из комнаты. Все звуки доносились только от соседей – наверху был включен телевизор, а за стеной кто-то кричал. Но у Джо было тихо.

В руках он нес коробку, полную бумаг. Дело Ронни, доставленное час назад. Да, день рождения получался невеселый. Джо вошел в гостиную и поставил коробку на пол. Раздвинул шторы, и комнату озарил свет заходящего солнца. Квартира была обставлена в минималистском стиле, но не потому, что таков был замысел хозяина. Джо не особо увлекался дизайном интерьера. Главное, чтобы было все необходимое. Диван. Телевизор. Компьютер. И вид из окна, ради которого стоило возвращаться домой.

Дом располагался в Каслфилдс, некогда центре промышленной революции. Здесь творилась история всей Англии, соединялись водные и железнодорожные пути и заканчивался первый в стране искусственный канал, сюда доставляли хлопок с Глубокого Юга. Груз хлопка выгружали в Ливерпуле и оттуда по каналам отправляли в пеннинские города, вереницей тянувшиеся в глубь Йоркшира. А потом зеленые долины окутал дым, а там, где росли болотные травы, появились ярусы домов. От девственной природы не осталось и следа. Так создавался причудливый облик города – перестроенные склады, верфи и более новые здания, выполненные в том же стиле, чтобы не выделялись. Сочетание старого и нового, вода, кирпич и сталь – вот что появилось на месте древнеримского форта Манкуниум. Центр города и оживленные дороги располагались по другую сторону квартала, здесь же протекали спокойные воды канала, по которому сновали прогулочные суда. Над водной гладью изящно склонились две ивы. Единственное, что нарушало идиллию, – шум трамваев, проезжавших по виадукам.

Манчестер превратила в крупный город текстильная промышленность, но путь оказался нелегким. Манчестер вырос слишком быстро, людям приходилось ютиться в крошечных домиках, по комнате на семью, а иногда даже меньше. Город задыхался в дыму и нечистотах, в нем не было ничего, кроме трущоб и фабрик, работа на которых сводила в могилу раньше срока, население выкашивала холера. Однако Манчестер не так легко сломить. Из нищеты и лишений постепенно выросло движение, борющееся за права рабочих. Жители Манчестера едва не умерли от голода, когда поддерживали блокаду южных штатов во время Гражданской войны в США. Люди знали, на какую сторону встать, и были тверды в своих убеждениях. Теперь ни фабрик, ни заводов не осталось, а в пустующих кирпичных зданиях устраивали выставки и ярмарки. Однако сам дух остался, и Джо был воспитан именно на таких традициях.