Титул феникса. Крик королевы

Глава седьмая

Золотая Долина оказалась ближе, чем я думала. Как только мы вошли в эту лесную чащу, я ощутила терпкий перечный аромат. А погружаясь глубже, уловила насыщенные нотки цветка нероли. Горькое апельсиновое дерево отцвело еще к концу мая, но аромат все еще витал в воздухе. В декабре долина была усыпана множеством сочных апельсинов, отчего ее и прозвали золотой.

Я ехала на коне, задрала голову вверх и наслаждалась смесью запахов. Ликаны шли по бокам и настороженно оглядывались, высматривая опасность.

С такой охраной не страшно и в поход на Кровавые холмы. Я очень надеялась, что никто из нас там не окажется.

«Я думала, шерсть ликана такого же цвета, как и человеческий волос». — Я бесцеремонно нарушила мысленное спокойствие Ривена.

У Кенаи были светлые волосы, и его ликан белый. Я думала, что у Ривена окажется коричневая шерсть, поэтому сильно удивилась, когда он превратился в угольно-черного волка.

«Ты что, умеешь говорить с нами?» — На меня уставилась удивленная волчья морда.

«Кенаи разве не сказал тебе?» — Я вздернула бровь и кивнула в сторону того.

«Нет», — отрезал он и отвернулся. — «Чтобы ты знала, у нас есть правило: не вторгаться в мысли другого ликана без особой надобности. Иначе мы бы все уже сошли с ума».

«Да что с тобой происходит? Ты и правда был наиграно дружелюбен в академии?»

«Ви, я просто считаю, что сейчас не время вести дружеские беседы», — буркнул он и продвинулся сильнее вперед, чтобы я не видела его морды.

Я хотела возразить: когда же нам еще вести эти беседы, как не сейчас? Мы мирно шли к королевству ликанов, где меня запросто могут обмануть и закрыть в клетке. И единственное, благодаря чему я сейчас могла отвлечься — это милая дружеская беседа, пусть и не с настоящими друзьями.

Я закусила губу и обиженно насупилась, рассматривая деревья.

«Никто не знает, от чего зависит окрас шерсти. В основном, конечно, он схож с цветом волос, но изредка бывает и так, как у меня», — добавил Ривен.

Я могла поклясться, что увидела его волчью ухмылку, когда он говорил это и обернулся посмотреть на меня Я попыталась сдержать радостную улыбку, но не смогла. Поэтому, когда Кенаи вопросительно глянул на меня, я, как нашкодивший ребенок, резко отвернулась, всматриваясь в небо.

Мы шли уже практически сутки, поэтому я тихонько ликовала, увидев небольшую деревянную сторожку посреди леса.

На первом этаже располагалась небольшая кухня с правой стороны, над которой было окно. Слева же находился камин, около которого стоял потрепанный синий диван. Прямо напротив двери вела лестница на второй этаж.

— Там сенник, — сказал Кенаи, проследив за моим взглядом.

Они с Ривеном превратились, как только мы зашли в дом. Я начинала привыкать к тому, что со мной рядом периодически стоят двое голых мужчин.

— Тогда я отнесу коню сена, — сказала я и двинулась к лестнице.

— Не переживай, я отнесу. Там в кухне есть спуск в погреб, посмотри, что там есть, — сказал Кенаи и двинулся на второй этаж.

— Чей это дом? — спросила я у Ривена, высматривая в полу дверцу.

— Ничей, — сухо ответил он, следом протер ногой половицу от пыли, схватился за ручку и открыл спуск в погреб. — Мы пополняем здесь припасы, чтобы ликаны, идущие с разведки, могли отдохнуть и перекусить, — тяжело вздохнув, добавил он.

— Я не заставляю говорить со мной.

Я бросила в него злобный взгляд и полезла в погреб.

Ривен общается со мной сквозь зубы, словно мое общество настолько противно ему, что он даже не может слышать мой голос. Мне казалось, что в академии нам было приятно проводить время всем вместе. Он так хорошо играл свою роль, что даже сейчас, вспоминая то время, я бы ни за что не подумала, что он притворялся.

В погребе я обнаружила пару деревянных бочек и одну глиняную. В ней оказалась налита вода, а в двух других — небольшой запас рыбы и мяса. Я захватила с собой крупный кусок оленины, несколько картофелин с пола и, зачерпнув воды в посуду, что нашла на полке, двинулась наверх. Я молча приготовила нам ужин на открытом огне, используя все специи, что нашла в ящичках, и позвала ребят за небольшой столик.

— Принцесса, ты какая-то молчаливая. Все хорошо? — спросил Кенаи.

— Да, — отрезала я и мельком зыркнула на Ривена.

— Неужели у тебя нет сотни вопросов, которыми ты бы хотела завалить нас? — напирал он, скрестив руки за головой.

— Мне кажется, кое-кто здесь не желает, чтобы я с вами разговаривала.

— Кто? — Кенаи удивленно уставился на меня, а затем взглянул на брата. — А-а-а, не обращай внимания, он просто устал и уже скорее хочет попасть домой. Так что не стесняйся, моя неистовая.

Ривен схватил тарелку, буркнул «спасибо» и вышел на улицу. На что Кенаи только пожал плечами.

— Как думаешь, народ Форретии возненавидит меня, как только увидит? Я же дочь того, с кем вы ведете войну.

Я решила не обращать внимания на выходки Ривена и просто насладиться последним спокойным вечером перед тем, как мы попадем в Форретию.

— Ты слишком милая, чтобы тебя ненавидеть, — сказал Кенаи, но, увидев мои нахмуренные брови, продолжил серьезно: — Кто-то, вероятно, уже ненавидит, кто-то понимает, что ты не причастна к этой войне. Не бери в голову, ты идешь не к ним, а к королю.

— А король… — немного помолчала я, чтобы точнее сформулировать мысль. — Он стал королем по наследству или же у вас, как у волков, вожак добивается своего места силой?

Я закинула в рот еще одну картофелину в ожидании ответа.

— Раньше правили самые первые обратившиеся ликаны, пока Койены не бросили им вызов и не забрали власть. Спустя время все смирились, что правит их род.

— Посмотри мне в глаза, Кенаи. — Я наклонилась грудью над столом и приблизилась к лицу ликана. — Ты правда не знаешь, какие у него на меня планы?

— Когда ты так сердито спрашиваешь меня, глядя своими очаровательно-зелеными глазами, единственное, чего я хочу, так это: перевернуть этот проклятый стол, что разделяет нас, жадно впиться в твои губы, всецело поглощая их, чтобы ты забыла, как дышать, а затем отнести тебя на этот чертов сенник и... — Пока он говорил, то с каждым сантиметром все ближе двигался к моему лицу. А затем отпрянул и оперся на спинку стула. — Но я не могу так поступить с тобой, особенно после всего, что произошло в академии.

Я громко сглотнула и ошарашено выпучила на него глаза. Сердце застучало сильнее, отдавая вибрацией куда-то вниз. В горле пересохло, и я уже забыла о том, где я, куда иду и что произошло в академии. К черту Дерека, к черту все — я хочу жить «сейчас».

Я скинула тарелки и запрыгнула на стол. Стоя на нем на четвереньках, я схватила Кенаи за ворот рубахи и жадно приникла к его губам своими. Вкус специй от только что приготовленного ужина, сладкий вкус его губ… Он больше не пах той смесью афродизиака, но запах его тела возбуждал куда сильнее.

Вскочив на ноги, Кенаи уронил стул. Он схватил мое лицо руками и, возвышаясь сверху, жадно вбирал мой воздух. Я забыла обо всем, наслаждалась его поцелуем и зверским рыком, что он издавал, поглощая мои губы сильнее. Он поднял меня на руки, и я ногами обхватила его бедра. Крепко прижимаясь к нему телом, я запустила руку в мягкие волосы. Он целовал мою шею, заставляя меня часто выдыхать в попытках сдерживать рвущиеся стоны. Я не хотела, чтобы Ривен услышал нас.

Когда мы оказались на втором этаже, Кенаи мягко опустил меня на сено. Я попыталась сорвать с него рубашку, но он тут же схватил меня за руки и прижал их по бокам от головы. Следом он жадно впился в мои губы, затем спустился к шее, после чего провел носом по линии скул. Кенаи издавал рычащие звуки на выдохе, все сильнее сжимая мои запястья. Затем он стал спускаться к ключицам, слегка подразнивая воздушными прикосновениями. Как только его рука коснулась выреза на рубашке, он заметно занервничал и остановился.

— Это не правильно, — сказал Кенаи и отпрянул. Внизу громко хлопнула дверь — видимо, Ривен вернулся. — Я должен кое-что рассказать.

Увидев его полное серьезности лицо, я приподнялась и облокотилась на сено. Не знаю, о чем пойдет речь, но, судя по всему, я должна узнать это раньше, чем мы перейдем границу дозволенного.

— Я тебя слушаю, — сказала я спокойно, но нахмурила брови в ожидании. Внизу послышался звук упавшей посуды.

— Как ты уже слышала, никто не мог не то что привести тебя в Форретию, даже просто добраться до дворца. Поэтому король предложил генералу сделку. Если его сын сможет привести тебя, то взамен получит разрешение на брак с его дочерью.

Он опустил глаза и стал нервно перебирать пальцами. Я все ждала, когда же он объяснит, причем тут я и он. А потом, спустя пару секунд его молчания, я поняла.

— Ты сын генерала... — Я всматривалась в него большими от удивления глазами. — И это ты должен будешь жениться на его дочери.

— Да, но… — Он попытался взять меня за руку, и я резко выхватила ее, отползая немного назад.

Снова внизу послышался грохот. Неужели Ривен пришел психовать в дом?

— Принцесса, я скажу ему, что все отменяется, что мне не нужен брак с Меридой.

Кенаи снова попытался схватить меня за руку, и на этот раз у него получилось. Он прижал мою руку к своей груди; на его лице появилась гримаса вины и сожаления.

— Я все отменю.

Я открыла рот, чтобы что-то сказать, но не могла ничего сформулировать. Эта новость слишком резко выбила меня из возможно, моей самой большой ошибки в жизни. Я молча хлопала ресницами, всматриваясь в лицо Кенаи. Снова внизу послышался громкий стук, словно что-то кинули в стену.

— Да что он там творит! — вскипел Кенаи, вскочил на ноги и двинулся к спуску.

Не успел он сделать шаг на деревянную лестницу, как мужские руки схватили его за ноги и дернули вниз. Я подпрыгнула от неожиданности и медленно на четвереньках подкралась к спуску. Дверь снова громко хлопнула, и на первом этаже воцарилась тишина. Я слышала лишь стук собственного сердцебиения.

Я быстро сбежала по лестнице, схватила большой разделочный нож с кухни и направилась к окну. Когда я аккуратно выглянула, то увидела пятерых солдат Трэиндора. Они были одеты в черную кожаную форму с металлическими нагрудниками, на которых выжгли символ феникса. Лица ликанов испачкались в крови — в их собственной или чужой, я не могла понять. Но почему же они не превращались?

Ривен вел бой с тремя противниками, окружившими его. Кенаи схватил за шиворот бойца и яростно наносил удары в лицо, пока еще один солдат не подлетел и не сделал ликану подножку. Тот рухнул на землю, быстрым движением развернулся, лягнул обеими ногами солдата в грудь и снова вскочил на ноги.

Я должна была им помочь. Каждый ответный удар солдата по ликану вызывал во мне необъяснимое чувство ярости. Кожа зачесалась от сильного жжения. Кровь начала нагреваться — казалось, я могу сгореть изнутри. Я бездумно распахнула дверь, выскочила наружу и бросилась к одному из противников Ривена.

Тот встретил меня грубым ударом в лицо, и я позорно рухнула на землю. Я вскочила на ноги, замахнулась ножом и провела серию ударов, которые противник благополучно отбил. Моя ошибка оказалась в том, что я решила, будто действующие солдаты равны по силе кадетам. Это было глупо — кидаться на рожон.

В один миг из леса выбежали еще пять человек. Я увидела, как ликаны переглянулись и, оттолкнув от себя противников, превратились. Следом последовали: громкий оглушительный рык, клацанье зубов и кровь, хлынувшая из горла одного из противников…

Меня схватили двое, третий же наносил удары в лицо и живот. Перед глазами опустилась темная пелена — я кипела, как чайник, готовый вот-вот взорваться. Я ударила впереди стоящего ногами, вырвала руку и локтем разбила нос тому, кто стоял справа, затем кулаком зарядила в лицо последнего.

Они попытались напасть снова, но я раскидала их с такой скоростью, что даже сама не успела ничего понять. Солдаты лежали на земле, постанывали и кряхтели от боли.

— Вы знаете, кто я? — спросила я у одного, до боли заломив ему руку.

— Пошла ты! — выругался он, и я дожала руку до хруста.

Он вскрикнул от боли, и, не дожидаясь его бранных слов, я свернула ему шею.

Жалости к нападавшим я не испытывала.

— Повторю еще раз: вы знаете, кто я? — спросила я и ударила следующего по ребрам.

Последний попытался встать, но я со всей силы прижала его ногой к полу. Ликаны расправились с остальными солдатами и подошли ближе уже в человеческом облике.

— Конечно, знаем. Вся армия в курсе о девушке с красными волосами, которую нужно передать генералу.

— Как вы нашли нас? — спросил Ривен.

Солдаты молчали и за это получили еще несколько ударов, только уже от Кенаи.

— Мы следили за этой сторожкой.

— Кто-то еще знает, что принцесса здесь? — спросил Ривен.

— Принцесса? — Один из солдат задрал голову и недоверчиво посмотрел на нас, переводя взгляд с Кенаи на меня.

— Перед тобой Ванесса Визондор, дочь вашего короля! — продолжил Ривен. — А вы пытались ее покалечить.

— Но мы же... — Солдаты одновременно стали оправдываться. — Нам сказали, что нужно привести девушку с красными волосами, иначе бладгромы объявят нам войну. Генерал бы не посмел…

— Кто-то еще знает, что она здесь? — сердито спросил Кенаи, и я видела, как ему тяжело дается держать себя в руках и не убить их сразу.

— Да, мы доложили в крепость Тус. Они уже отправили отряд сюда, — прохрипел солдат.

— Черт! — выругался Кенаи и сломал обоим парням шеи. — Нам срочно нужно уходить!

Я попыталась сделать пару шагов, но ноги подвернулись, и я упала. Зуд по телу усилился, и мне хотелось содрать с себя кожу. Глаза болели так, что пришлось крепко зажмурить их. Все кости выворачивало наизнанку, и я не смогла сдержать громкий гортанный крик.

— Что происходит?

Я слышала взволнованные вопли ребят, но не могла разобрать, кто именно говорит. В ушах звенело, отдавая в мозг. Я почувствовала, как чьи-то руки подхватили меня под плечи и попытались поднять, но я завопила от боли.

— Не трогай! — взвыла я.

Снова происходит это. Я стала зарываться ногтями в землю, чтобы не царапать саму себя. Зубами я стискивала край рубашки. Боль была невыносимой, и я стала кричать, закинув голову вверх, пока не отключилась.

Глава восьмая

Очнулась я в теплой уютной комнате, лежа на невероятно мягкой кровати. «Как дома», — подумала я. А затем в панике отбросила одеяло и села, чтобы осмотреться.

— Все хорошо, — услышала я голос из темноты.

Из окна светил яркий лунный свет, освещая лишь часть комнаты. Я потерла глаза руками и только тогда смогла рассмотреть Ривена, который сидел в углу на кресле.

— Мы в Форретии.

— Давно?

Я обняла себя руками, казалось, в комнате было немного зябко.

— Часа четыре. — Он подошел и сел на край кровати. — Когда ты отключилась, мы сразу же понесли тебя сюда, чтобы показать лекарям. — Он поджал губы. — Ты здорова по всем показателям. Никто не смог понять, что с тобой произошло.

— А что с трупами солдат? — Я забеспокоилась, что из-за них сюда придет целое войско.

— Мы отправили людей закопать тела, пока туда не пришел отряд из Тус. — Ривен тяжело вздохнул и посмотрел в окно. — Как ты себя чувствуешь?

— Уже лучше.

Как и в прошлый раз, после отключки я чувствовала себя обычно.

— Такое случалось раньше? — Он продолжал смотреть куда угодно, только не на меня.

— Да, я думала, что именно так происходит превращение в ликана. — Я поджала колени к груди и накрылась одеялом. — А где Кенаи?

— Он… ушел докладывать обо всём генералу. — Ривен взглянул на меня, и его голубые глаза, освещаемые луной, засияли в темноте. — Я пойду. Снаружи стоит стража, если что-то понадобиться, можешь попросить их позвать меня. Я рядом.

— Ты мне кое-кого напомнил.

Я облокотилась на подушку, и уставшие глаза стали закрываться.

— Кого же? — спросил напоследок Ривен, но, услышав мое тихое сопение, улыбнулся и вышел из комнаты.

Впервые я так сладко выспалась. Мягкая, уютная перина обволакивала мое тело словно облако. Я потянулась руками вверх, наслаждаясь теплыми солнечными лучами, что падали на меня через окно.

Я села и принялась осматривать комнату.

В правом углу от меня находилась дверь, и рядом с ней светлое кресло. Напротив кровати стоял белый комод, расписанный цветочным узором, на котором расположилась милая пузатая лампа с розовым абажуром. В левом же углу стояла деревянная детская кроватка с балдахином такого же розового цвета. На окне была парочка горшков с вьющимися цветками, а у кровати с обеих сторон — маленькие тумбочки, расписанные как комод.

Судя по тому, что на стене за моей спиной оказалась подобная цветочная роспись, я подумала, что эта комната кому-то принадлежит. У нас во дворце так сильно не заморачивались над помещениями для гостей.

Справа вдоль стены стоял широкий платяной шкаф из светлого дерева. И на его круглой ручке на вешалке висело платье темно-бордового цвета.