Тринадцатый стул

– Ваша подзащитная не могла убить Павла Костолевского, – хмыкнул Игорь. – Так как она в него не стреляла. Она вообще никого не могла и не должна была убить. Возле собора разыгрывалась сцена из спектакля.

Игорь в очередной раз поругал себя, что не ознакомился с содержанием пьесы.

– Я знаю, – махнул рукой адвокат. – Честно говоря, я приехал извиниться за доставленное беспокойство. Произошло какое-то жуткое недоразумение. Куликову отпустили, продержав в отделении не более положенного в таких случаях срока, то есть до выяснений. А когда все прояснилось, то с извинениями отпустили.

– Мне следует вернуть ваш аванс, – вздохнул Игорь.

Брать деньги всегда приятно, а вот возвращать их – не очень.

– Нет, не думаю, – господин Рудик покачал головой, улыбнувшись. – Вы провели определенную работу, она должна быть достойно вознаграждена.

В глубине души Игорь обрадовался такому повороту событий, так как часть денег он уже честно потратил, но лицо сделал горестное, мол, простите, даже если бы мне этого не сказали сейчас, то денег, точнее всей суммы я бы вам все равно не вернул.

Адвокат ушел…

А Игорь, не выпуская из рук фотографии, под мерное жужжание кондиционера на пару с компьютером принялся рассуждать, что же произошло на самом деле во время венчания.

Хорошо бы спросить у Аглаи и Эдика, какая из Куликовых настоящая. Но что-то останавливало Игоря, не позволяло ему снова навестить молодоженов и задать крутящийся на языке вопрос. А вот навестить Галину ему никто не запрещает.

Игорь, рывком оттолкнувшись от стола, отъехал в кресле к самой стене. Все… Это ему тоже совершенно не нужно– дело закрыто.

И все равно, что-то не давало ему покоя, заставляло мучиться – он привык все свои расследования доводить до конца, чтобы не возникало ни одного вопроса, не оставалось ни одной недосказанности.

– Поговорить с Андреем надо, – произнес он вслух. Посоветоваться со старшим товарищем не когда не бывало лишним…

– Ну, что я могу тебе сказать? – Андрей пожал плечами и выразительно посмотрел на Игоря. – Тебя заставили рыть носом землю, заплатив солидный аванс, а когда ты выяснил, что не было никакого Костолевского, а Галину изолировали от общества за «преступление», которого она не совершала, то быстренько все свернули и даже денег назад не потребовали.

«Ирина Витальевна, подруга матери, могла, – вздохнул Игорь. – Не Рудик же из своего кармана оплачивал мое расследование».

Но к госпоже Михайловской за разъяснениями он все равно не пойдет, ему недвусмысленно намекнули, что та хотела бы остаться в стороне.

– Знаешь, что меня беспокоит? – сказал Игорь вслух, устраиваясь в ногах у Андрея с огромной кружкой растворимого кофе в руках. Пусть не сам напиток, то хотя бы его аромат, активизировал его мозговую деятельность.

– И что? – хмыкнул Андрей, усаживаясь и приваливаясь спиной к спинке кровати. – Мог бы и мне кофе принести.

– Ты же не пьешь растворимый? – искренне удивился Игорь.

– Я, как ты, его нюхать буду, – рассмеялся Андрей.

– А беспокоит меня следующее, – проговорил Игорь, снова усаживаясь в ногах у Андрея, когда вернулся в спальню с еще одной кружкой кофе. – Галину после стрельбы «полицейские» не привезли на банкет, как должно было бы быть, это раз. А второе, в кафе молодожены выдавали за нее, свою свидетельницу, совсем другую женщину, я бы сказал, мгновенно найдя «задержанной» замену.

– А может быть, так и планировалось? – спросил Андрей.

– Зачем?

– Не знаю… – он отхлебнул кофе и задумчиво покатал его во рту. – Я бы поговорил с Галиной Куликовой.

– О чем? – бодро поинтересовался Игорь. Ему эта мысль тоже приходила в голову, но он старался ее гнать, так как не знал, какие вопросы будет задавать несчастной девушке, которая провела в «обезьяннике» несколько дней вместо того, чтобы приятно провести время на свадьбе своей подруги.

«Вот! – неожиданно пришла ему в голову мысль. – А подруги ли они вообще с Аглаей Вербининой?»

– Что-то надумал? – спросил Андрей, с грохотом ставя пустую кружку на тумбу возле кровати.

– У меня на лице написано, да? – улыбнулся Игорь. В отличие от своего друга он вделал всего один глоток кофе. А сейчас его вообще пить не станет, потому что тот уже остыл.

– Ты стал похож на гончую, которая почуяла добычу, – рассмеялся Андрей. – А знаешь, давай исключительно для себя доведем это странное дело до конца, пока у тебя, да и меня тоже других нет.

– И что будет в этом деле концом? – Игорь встал на четвереньки и высунул язык, склонив его на бок, как долго бежавшая собака, но так и не поймавшая зайца. Оставалось только виновато покрутить хвостом, которого у него не было. – Преступников нет, преступления как такового и того нет.

– Зато есть вопросы, – ответил Андрей, погладив Игоря по вихрам. – Как не останется ни одного, будем считать дело завершенным.

Глава 6

– Вы к кому?

Девушка, открывшая Игорю дверь, выглядела очень испуганной.

– Вы Галина Куликова? – переспросил Игорь, хотя и без ее ответа прекрасно знал, кто стоял перед ним. – Я договаривался с вами о встрече.

Он показал ей свое удостоверение частного сыщика. Каких трудов ему стоило узнать ее адрес в полицейском отделении, где девушка провела несколько дней и ночей тоже. Он пока по-прежнему не хотел обращаться за помощью к чете Вербининых-Понайотовых.

– Вы точно сыщик? Не журналист? – спросила она, чуть не плача, дрожащим голосом.

– Нет, я не журналист. Честное слово, – Игорь положил руку на грудь, как бы давая клятву, что каждое сказанное им слово является чистой правдой.

– Приходил сегодня такой же, – губы у девушки задрожали от обиды, – представился адвокатом, а потом выложил передо мной диктофон и стал задавать вопросы, как на допросе, не давая опомниться.

– Галочка, кто там пришел? – донесся из комнаты низкий, словно надтреснутый, старческий голос.

– Тетя Маша, – крикнула Галина, обернувшись вглубь квартиры, – это соседка за солью.

Игорь не стал спрашивать, зачем она солгала невидимой ему тете Маше, видимо, на то были причины.

– Пройдемте на кухню.

Галина прикрыла плотнее дверь, ведущую из прихожей в комнату, откуда раздался голос.

– Вы родственница тети Маши?

– Нет, скорее квартирантка. Хотя родственница тоже, но такая дальняя, что можно об этом даже не вспоминать.

– Опишите мне адвоката, – попросил Игорь, – если вам не трудно.

Рудик… После рассказа Галины он не сомневался в этом. А еще девушка ему поведала, непрерывно всхлипывая при этом, что после того, как ее выпустили из отделения, журналисты несчастной «убийце» буквально не давали прохода – информация о стрельбе у собора с душераздирающими кадрами падения жениха с крыльца и обморока невесты несколько раз была показана по районным новостям.

У Игоря возник очередной вопрос – почему Эдуард Николаевич не встречался с Галиной, пока ту держали в отделении полиции. Но это не вопрос, как таковой, а так его размышления на тему.

– Я тоже выложу диктофон, – предупредил Игорь, – и тоже задавать буду вопросы, не всегда удобные для вас. Не захотите на какие-то из них отвечать, не отвечайте.

Галина кивнула.

– Вы знакомы с госпожой Михайловской? – спросил он.

Она снова кивнула.

– Я бы попросил вас произносить слова «да» или «нет», если ответить на мои вопросы можно односложно. Видите ли, мой диктофон еще не умеет переводить ваши кивки головой в звук.

– Да, – улыбнулась Галина. Молодой сыщик ей понравился. Она не понимала, что он хочет, ведь ее отпустили, и начальник отделения даже извинился, что задержали ее по ошибке. Ей было приятно с Игорем просто поговорить, чтобы успокоиться после все пережитого, когда ее пытались обвинить в убийстве какого-то неизвестного ей молодого человека.

Игорь нисколько не удивился, услышав положительный ответ.

– Когда и при каких обстоятельствах вы с ней познакомились? – спросил он, совершенно не надеясь, что Галина ему расскажет.

– Я ее знаю давно, можно сказать с рождения, Ирина Витальевна моя крестная. Она же помогла мне поселиться у одинокой тети Маши.

Конечно, от госпожи Михайловской можно было ожидать всего, чего угодно, и меценатством она занималась от души, не ожидая вознаграждения за свои деяния. К отношениям Галины и близкой подруги матери Игорь еще вернется, сейчас его интересовало несколько другое.

– А с Аглаей Вербининой вы знакомы? – спросил он, пока за задавая вопросов про ее мужа.

– Да, – опять кивнула Галина. И не дожидаясь вопроса Игоря сама начала рассказывать.

– Мы познакомились пять лет назад. Летом. Когда подавали документы в театральное училище. И с ее теперешним мужем Эдуардом мы тогда же познакомились. Глашу и Эдика тогда приняли, а меня нет. Я сразу же подала заявление в кулинарный техникум, там был недобор. И знаете, нисколько не жалею об этом. Закончила с отличием, работаю в кафе поваром.

– Галочка, – раздался старушечий голос из глубины квартиры.

– Извините, – подскочила девушка. – Я ей обещала сварить кофе и совершенно забыла.

– А можно и мне тоже попросить у вас чашечку кофе, – сказал Игорь. Он искренне надеялся, что ему и старушке подадут настоящий напиток, а не сублимированный.

Галина кивнула в ответ и тут принялась суетиться – она достала из шкафа ручную кофемолку и жестянку с кофейными зернами. Пока молола кофе, включила маленькую плиточку и поставила на нее медную джезву с длинной ручкой и налила в нее воды.

Игорь чуть не захлебнулся слюной, представив, какой кофе может сварить девушка, – такой точно ни в одной кофейне не подадут…

– Галочка! – недовольный голос раздался совсем близко, а затем дверь на кухню с грохотом распахнулась, и тетя Маша собственной персоной въехала туда, сидя на инвалидном кресле.

– Это кто? – ткнула она крючковатым пальцем в сторону Игоря.

Галина пожала плечами, разливая кофе по чашкам и выставляя печенье в вазочке на стол.

Игорь постарался незаметно нажать кнопку на диктофоне и спрятать его в карман джинсов. Ему стало несколько неуютно под взглядом тети Маши из-под насупленных бровей.

– Его зовут Игорь, – сказала Галина, обнимая тетю за плечи. – С нами будете пить кофе или вам отнести его в комнату? – спросила она.

– С вами, – ответила тетя Маша.

Она несколько раз дернула креслом, чуть не опрокинув стол, а затем вклинилась межу Игорем и Галиной, всем своим видом показывая, что она расположилась здесь надолго.

– Это кто? – спросила старуха, когда выпила свой кофе и стукнула тонкой фарфоровой чашкой по столу, норовя разбить ее.

– Это Игорь, – ответила Галина, – частный сыщик. Ты же сама хотела, чтобы я пригласила того, кто помог бы разобраться в нашем деле.

Зачем Галина солгала? Это он напросился на встречу с ней. А может, не солгала вовсе? Может, их интересы просто совпали?

Тетя Маша кивнула и выкатила из кухни на своем кресле, оставив Галину и Игоря снова одних.

– Она подслеповата и глуховата, – виновато сказала девушка, убирая со стола. – Но провалами памяти не страдает. У нее манера именно так задавать вопросы. Хотите еще кофе?

– Очень хочу, – отозвался Игорь. – А почему она захотела обратиться к детективу?

– Последнее время ей кажется, что ее хотят убить, – грустно ответила Галина.

– Надеюсь, она не вас подозревает?

– Да, нет, конечно, – замахав руками, сказала девушка.

Она поставила джезву со свежесваренным кофе на стол, предлагая Игорю самому наливать в чашку столько, сколько ему надо.

– Повторюсь, тетя Маша подслеповата и глуховата, но провалами в памяти не страдает. Когда вы придете в следующий раз, она вас не узнает не потому, что забыла, а потому, что не рассмотрела и голос ваш не запомнила. Так вот, когда я вернулась домой после «отсидки»…

Игорь совершенно искренне рассмеялся, а Галина вслед за ним.

– Короче, пока меня не было дома, кто-то выдавал себя за меня.

– Тетя Маша могла перепутать вас с кем-то? – искренне удивился Игорь.

– Нет, – уверенно сказала Галина. – Обоняние у таких людей, то есть видящих и слышащих плохо, играет не последнюю роль. Даже если использовать мои духи, то тетя Маша все равно скажет, что я – это не я. Приходила Глаша, пока меня не было, и привела с собой как бы не меня.

– Скажите, – перебил Игорь Галину, – а вы добровольно решили разыграть сцену из спектакля у собора?

– Какую сцену? – девушка непонимающе взглянула на Игоря. – Меня не было у собора, я не была на венчании. В это самое время я пекла свадебный торт. Мне даже не дали его украсить…

– А в чем вы были одеты, когда вас арестовали? – перебил Игорь Галину. – И банкет был в том кафе, где вы работаете?

– Да, – кивнула Галина. – Из дома утром я ушла… Подождите, я сейчас оденусь в те самые вещи.

Она вернулась в сером невзрачном платье и шляпке, скрывающей лицо и волосы.

Волосы… Как он сразу не понял разницы – Галины была натуральной блондинкой, а та в кафе – крашенной. Это видно было даже на фотографиях. Теперь сомнений у него не возникало, что это были две разные женщины.

Он показал ей фотографию у собора.

– Это вы? – спросил Игорь.

– Нет, – улыбнулась Галина. – Я же сказала, что готовила торт. И меня в это самое время арестовали. Хотя… Платье – точная копия моего. А вот шляпка…

Она рассмеялась.

– Эту шляпку крестная мне привезла из-за границы. Я ее ношу летом, практически не снимая, но она капризная – к ней не всякое платье подойдет. И смотрите, на моей маки, – Галина, сняв с головы шляпку, покрутила ее возле лица Игоря, – и на фотографии маки, на здесь их всего три, а на моей шляпке – четыре. И как ни крути, все четыре мака видны, когда делаешь фото, но четвертый всегда виден не весь, а только часть его.

И точно, на фото видны только три мака – Игорь пальцем дважды пересчитал цветы на шляпке, что была в руках у Галины, и на фотографии, а потом сделал снимок девушки себе на телефон, даже попросил ее встать в ту же самую позу, чтобы потом дотошно сравнить оба снимка.

Глава 7

– Итак, девушек было даже не две, а три, – гордо произнес Игорь, докладывая Андрею о своей встрече с Галиной Куликовой.

– Вот теперь надо выяснить, зачем им это понадобилось? – ответил тот.

– Кому это им? – Игорь непонимающе посмотрел на друга. – И что понадобилось?

– Мне бы тоже это хотелось знать, – ухмыльнулся Андрей в ответ. – Но спросить нам фактически не у кого, остается только у Аглаи и ее мужа. И трюк со шляпкой и платьем я не совсем понял.

– А для меня так вообще темный лес? – округлил глаза Игорь. – Никого не убили, не ограбили, но, ой, как не нравится мне этот маскарад.

– Насчет ограбили… Тебе придется встретиться еще раз с Галиной, – сказал Андрей. – Поинтересуйся, ничего не пропало у них в доме, пока ее не было. Все ли вещи оставались на своих местах, когда она вернулась? Может она или ее тетка заметили нечто необычное. А перед этим попробуй поговорить с Аглаей и ее мужем, только с каждым по раздельности. Вдвоем они тебе много чего наговорят.

– Понял, – кивнул Игорь. – И мне еще покоя не дает адвокат, который прямо перед моим приходом навестил несчастную девушку. Зачем?

– Да, с ним-то как раз все просто, – хмыкнул Андрей. – Ему надо отчитаться перед заказчицей за гонорар… Не бери в голову. И все же… – он не договорил, так как Игорь вдруг вскочил на ноги и выбежал из комнаты.

«За кофе метнулся, – улыбнулся Андрей. – Собирается провести мозговой штурм, а без кофе или хотя бы его запаха, ну, никак нельзя».

Но Игорь вернулся очень быстро и без привычных кружек в руках, положил Андрею на грудь фото у собора и отпечаток со снимка в квартире у Галины, который он сделал по дороге со своего телефона.

– Смотри, – произнес он довольным тоном.

– И что я должен увидеть? – не понял его Андрей.

Игорь помог Андрею сесть, привалившись к спинке кровати – тот, когда болел, становился капризным, как ребенок, и беспомощным, как старик. Одно радовало, что врачей Андрей не любил, обращался за медицинской помощью редко, только в крайнем случае. И всегда жаловался на них, мол, эскулапы только и умеют, что из здоровых людей делать больных. Но при этом всякий раз умалчивал, что они до того, как сделали его, Андрея, «больным», то есть отправили на «больничный», из его тела извлекли очередную пулю или зашили рану, нанесенную чьей-то «финкой».

– Нет, без кофе и смотреть не стану, – начал капризничать Андрей и пальцем, как Карлсон, которому предложили пирог с восемью свечками, а не наоборот, недовольно пальцем отодвинул от себя фотографии.

– Тебе много кофе нельзя, – строго сказал Игорь, но на кухню все же отправился, чтобы хотя бы запахом побаловать друга, а то ведь и в самом деле не станет смотреть на фото, знал он его.

– Ну, что я могу сказать тебе? – весело проговорил Андрей, широко улыбаясь, когда Игорь вернулся в комнату с кружками. – Девушек все-таки две. Где твоя наблюдательность?

– Не может быть!

Игорь поставил свою кружку прямо на пол рядом с кроватью и схватил в руки фотографии: нет, он не ошибся – на фото возле собора снята совсем «другая Галина».

– Найдите десять отличий, – рассмеялся Андрей. – Ну, вот, а сахару пожалел, – тут же возмутился он.

– Сахар – сладкая смерть, – пробубнил обиженно Игорь, не совсем понимая, что общего нашел опытный опер у двух совершенно разных девушек. Галина же подтвердила, что это не она.

– Начнем сначала, горе-сыщик, – продолжил веселиться Андрей. – Вот я вижу… – пропел он первые строки из известной песенки.

– Шляпки у них разные, – пробурчал Игорь, – одна настоящая, вторая подделка. Платья абсолютно одинаковые. Жаль, я не сфоткал Галину в полный рост, размер кухни не позволяла. Лица у обеих скрыты шляпками примерно одинаково, и рассмотреть их не представляется возможным. Волосы… У настоящей Куликовой они чуточку длиннее, поэтому белокурые концы выглядывают из-под шляпки. На фото у собора, волос совершенно не видно.

Игорь поднял с пола свою кружку с кофе и сделал большой глоток.

– Грудь! – закричал он. – У девахи с пистолетом ее практически нет, а у Галины она как минимум третьего размера. Она мне жаловалась, что именно из-за форм ее в театральное не приняли. И талия… которой у стрелка практически не было.

Голос у Игоря погрустнел, он, кажется, стал понимать, почему Андрей сказал, что девушек было две, а не три.

– Плоские бедра, – добавил он совсем мрачно. – И туфли, точнее сандалии, наверное, сорок первого размера. Девушка в такой шляпке ни за что не наденет такую жуткую обувь.

Он замолчал, а потом невесело заметил:

– Это парень. И как я сразу не понял этого.

– Потому что взгляд на фото притягивают яркие и необычные детали – шляпка и пистолет. На остальное никто не обращает внимания, – сказал Андрей. – Надо найти этого травести.

– Но ведь это в основном женское амплуа – Малыш, Лель, – неопределенно протянул Игорь.

– Как сказать? Как сказать? – хмыкнув, покачал головой Андрей. – Разговор с Аглаей и Эдиком пока следует отложить на неопределенное время, а вот с костюмерами и гримерами театра, где служат молодожены, следует провести. И в первую очередь с теми, что были на венчании, а затем на банкете…

До ужина было еще далеко, к тому же он сварил курицу для своего больного друга еще утром, оставалось только за ней заехать домой, поэтому Игорь решил не от откладывать на завтра то, что не требовало отлагательства. И, выйдя из кондиционированной прохлады квартиры в летнюю жару, он направил свои ядовито-то зеленые кеды в сторону театра музыкальной комедии.

Предъявив стражу на входе свое удостоверении, Игорь беспрепятственно проник в служебные помещения, тот даже слова ему не сказал, словно частные сыщики в театре – обычное явление, даже не поинтересовался, зачем он заявился. Суета, которая бывает перед самым началом спектакля, еще не началась, поэтому у Игоря определенно был шанс, что удастся с кем ним побеседовать из обслуживающего артистов персонала.

Первыми ему попались костюмеры. Они молча взглянули на три фотографии и дружно произнесли, что ни с кем из изображенных на снимках людей не знакомы и раньше не встречались.

– А жених и невеста? – не понял их Игорь. – Назовите всех, кого вы узнали на фотографиях…

Дело пошло веселее – они стали узнавать знакомых, даже свои испуганные лица нашли среди гостей, но вот Галину во всех трех ее ипостасях никто не признал. Когда Игорь начинал спрашивать о ней, все только пожимали не плечами – не встречали и даже мельком ни разу не видели.

Фантом какой-то, а не подружка невесты…

Две театральные гримерши негромко о чем-то сплетничали в своей комнатушке, когда Игорь пришел к ним. Они даже не потрудились прикрыть дверь, поэтому надобности постучать не было.

– Извините, – обратился он к ним стоя на пороге, – что прерываю вашу беседу, но мне хотелось задать вам парочку вопросов относительно…

– Заваливай, – махнула рукой одна из женщин и толкнула ногой Игорю кресло, стоявшее возле нее. – Садись, в ногах правды нет.

Игорь выложил на туалетный столик три фотографии.

– Нет, таких шкетов в нашем гадюшнике отродясь не водилось. У нас мужчины фактурные. А этот нет… Не наш…

Говорила все время одна из гримерш, вторая в основном молчала, лишь изредка в знак согласия кивая, мол, верно, все так и было.

– Хотя…

Гримерша задумалась, продолжая вертеть фотографию в руке.

– А почему вы решили, что это он и при этом шкет? – осторожно поинтересовался Игорь, стараясь не спугнуть мысль женщины, а еще лучше, направить ее в нужное ему русло.

– Это просто… Лидка, встань, – скомандовала она.

Вторая гримерша поднялась на ноги.

Игорь непроизвольно сглотнул – крупная женщина, ничего не скажешь.

– Подойди к ней и встань рядом, – продолжила командовать первая гримерша.

Игорь пожал плечами, но сделал то, что она потребовала.

– Лидка, отметь, докуда он тебе.

Женщина приложила ладонь ребром к середине подбородка.

– А теперь смотри сюда, – гримерша ткнула пальцем на фото. – Это Лидка стоит прямо за ним. Он на переднем плане и все равно достает ей только до плеча.

Игорь вернулся к продолжавшей стоять «под козырек» женщине и, встав рядом, прикинул, какого роста может быть стрелок с пистолетом – ниже его, но не намного, так как фотографировавший мог быть значительно выше стрелка, и кадр был сделан сверху вниз, но при этом парень был выше Галины Куликовой, которую изображал. Видимо, поэтому он не стал надевать туфли на каблуке, чтобы не обратили внимания на высокий рост стрелявшей девушки. И на сцене все должно быть достоверно, как в жизни. А сандалии, что сандалии? Кто на ноги смотрит?

– Мне кажется, я его видела раньше, – сильно заикаясь и спотыкаясь на каждом слове, произнесла Лидия, взглянув еще раз на фотографию.

– Слушайте вы ее больше, – фыркнула ее напарница.

– В «Голубой шар» сходите… – женщине стоило больших трудов, чтобы выговорить название детского театра. Теперь было понятно, почему она предпочитала молчать.

– А Лидка права, – стукнула себя по коленке гримерша, имени которой Игорь так и не знал, а на двери посмотреть не было возможности, так как когда он пришел, та была открыта настежь. – Наши редко пользуются нашими услугами – сами предпочитают свои рожи разрисовывать перед спектаклем. А вот в «Глобусе» без этого нельзя, там или зайчик, или лисичка, или баба Яга – им сложный грим положен. Помнится, как-то нас туда приглашали вместо их заболевших гримеров. А что? Мы ничего, можем и под Василису-прекрасную бабу Ягу загримировать, только лицо подайте.

– У того парня родинка на щеке, – заикаясь, с трудом выговорила Лида, – и подбородок…

– Ей-ей, не женский у него подбородок, точно, – добавила вторая гримерша.

Глава 8

Выйдя из театра, Игорь взглянул на электронные часы на его фасаде – время приближалось к семи. В «Голубой шар», в простонародье «Глобус», идти поздновато, вряд ли с ним кто-то сможет поговорить за кулисами – спектакль, суета. Никуда от него не денется теперь парень с родинкой на щеке и волевым, неженским подбородком, возьмет он его за «жвагры».

Наведается в театр завтра… Завтра суббота, надо уточнить только, во сколько начинаются и оканчиваются спектакли, чтобы не пролететь с посещением театра и спланировать время для бесед. Но это можно сделать и по Интернету, совершенно не обязательно тащиться туда прямо сейчас, чтобы взглянуть на афишу перед входом. В данную минуту Игорю хотелось тишины, покоя и настоящего кофе, чтобы обмозговать услышанное от костюмеров и гримеров театра музыкальной комедии.

Он сел за столик в ближайшем кафе под открытым небом и заказал, кроме кофе еще и пирожных, его мозг просил сладкого.

Итак, обслуживающему персоналу ни Аглая, ни ее муж Галину никогда не показывали, то есть за кулисы та никогда не проходила. И это странно, так как Куликова тоже в свое время пыталась поступить в театральное училище. Не могла она так быстро перестать «болеть» театром и полностью переключиться на кулинарию. Что-то здесь не так.