- -
- 100%
- +
– Добрый солдат, а что ты нам посоветуешь? Денег у нас по два медяка на брата, ночевать негде, в дороге мы попримялись, куда ж нам теперь податься? – уверенно вмешался Алестр.
– Я не могу самовольно пустить вас в казармы. Но у меня брат живет неподалёку, он, как и ты, резьбяр, лавка тут у него. Идем! Я попрошу за вас.
Ниов поднялся и, переваливаясь, похромал за троицей друзей и Талемом, отстав на три шага. Талем по-прежнему косился на него с опаской. Не доверяет. Главное, чтоб хоть на улице не оставил.
Ниов проснулся оттого, что солнце настойчиво заглядывало в окно и грело ему щёку. Рассвет давно миновал. Ему единственному досталась постель и перина: добродушная хозяйка настояла на том, чтобы хромой и раненый путешественник отдыхал на полноценном ложе. Остальным раскинули перины рядом прямо на полу. Звучный трехголосый храп говорил о том, что Ниов проснулся первым. Но Ниов не спешил вставать.
Накануне вечером Рестам, брат Талема, и его жена Ретиллия приняли постояльцев радушно. Их совершенно не пугал уродливый вид несчастного. Ниов в очередной раз пересказал свою историю. Ретиллия всё охала и вскидывала руки, а Талем, который задержался у брата, хмыкал и переспрашивал. После долгих разговоров вымытые, сытые и измотанные гости повалились спать.
Теперь же, сладко потянувшись, Ниов встал с кровати. Чистую одежду одолжил им хозяин – возле кровати аккуратно лежала еще нетронутая стопка. Ниов подобрал себе штаны и рубаху, надел поверх них свой пояс с кошельком, обул Рестамовы башмаки и захватил тонкий плащ. Выглянул в окно: их собственные пыльные одежды были уже выстираны и аккуратно развешаны во дворе на веревках. Аккуратно ступая, чтоб не разбудить друзей, Ниов похромал из комнаты. У печи копошилась хозяйка в цветастом фартуке.
– Доброе утро, госпожа моя Ретиллия! – поклонился Ниов.
– Ха! Утро! День уже почти! И тебе доброго здравия, – звонко отозвалась хозяйка. Ловко управляясь с домашними делами, она порхала по комнате, словно проворная птичка, – я не госпожа, добрый путник Ниов, я из простых. Господа у нас в Кронграде обитают во дворцах или в казармах. А мы с Рестамом люди рабочие, скромные. Мы не господствуем. Иди умойся и к столу.
– Спасибо. А где Рестам?
– В лавке, где ж ещё быть ремесленнику. День на дворе в разгаре.
– Я к нему схожу, хозяйка.
– Сходишь, сходишь. Вот поешь – и сходишь. Давай к столу, остыло уж всё. А я сейчас ещё пирожки достану.
Волнение от путешествия унялось, и на душу Ниова камнем легла тоска. Он ждал, пока Рестам закончит вырезать из куска древесины куколку и посвятит пару минут своему хромому постояльцу. Пахло свежими опилками. Ниов разглядывал деревянные игрушки, дудочки, фигурки и роскошные резные стулья, которые скорее походили на троны. Здесь было много окон, и солнце щедро поливало лучами причудливые изгибы светлого дерева.
Наконец Рестам оторвался от работы.
– Ну, как тебе мои штуковины? Нравятся?
– Очень, господин мой Рестам. Ты мастер.
– Как спалось тебе, Ниов? Сними уже свой капюшон, чего я там не видел!
Ниов скинул хозяйский плащ.
– Спасибо, добрый господин, всё хорошо.
Рестам усмехнулся и повторил то, что раньше ему уже объясняла Ретиллия:
– Мы тут не господа. Господа там, поближе к центру обитают. А мы так, на господских задворках.
Ниов решил сразу же перейти к расспросу:
– Расскажи про Рубиновых. Ведь твой брат там служит, ты много о них знаешь!
– Ты уже видел, Талем не особо многословен. Может, сын твоего друга окажется болтливее и расскажет тебе.
– Ну, всё-таки, Рестам, пожалуйста, расскажи.
– Ты и сам, наверное, много успел уже узнать, даром что память потерял. Чего тебя так интересует Рубиновый полк?
Ниов раздумывал несколько секунд, а потом решил, что брату солдата можно доверять. Вместо ответа он без слов извлёк из поясного кошелька брошь. В лучах солнца четыре багровых рубина на ней горели, словно капельки крови. Рестам вытаращил глаза и переводил взгляд то на своего постояльца, то на рубиновый орден. Потом выдохнул и спросил:
– Откуда ты это взял?
– Это было при мне, когда меня нашли у Истрицы.
– Ты… Ты Рубиновый?! – голос Рестама зазвучал перепуганно и благоговейно.
– Я не знаю. Орден был не на мне, а в кармане, так сказали лекари, что нашли меня.
– Ты рубиновый!
Ниов горько усмехнулся:
– Сейчас я хромой и уродливый безумец. А кем я был – это мне, надеюсь, хоть кто-нибудь в Кронграде расскажет.
– Когда вы идете к Йорегу? – быстро спросил ремесленник.
– Не знаю. Они еще спали, когда я пошел к тебе.
– Ты обязательно должен познакомиться с Йорегом! – решительно заявил он. По правде говоря, Ниов подумывал, не поскитаться ли по столице незамеченным, чтобы из слухов и уличной болтовни выудить что-то полезное для себя. Он вообще думал не идти к Йорегу. Но события складывались стремительнее, чем он ожидал.
– Успеется, – с неохотой ответил Ниов. Он не озвучил своих страхов: а что, если он был врагом рубиновых и сорвал эту брошь с какого-нибудь убитого солдата?
– Ниов, ты должен, должен увидеться с Йорегом! – разволновался Рестам.
– Хорошо, – буркнул Ниов, смотря куда-то в сторону. Голову звездопадом прошивали мысли. Столько времени он шел в столицу, расспрашивал людей, познавал мир по-новой. А теперь, уже в Кронграде, Ниов попался в сети страха. Вот оно, прошлое – он уже на пороге. Но что, если в нем обнаружится что-то ужасное? И всё же стоит пойти до конца! – Хорошо, – повторил он, – пойду будить наших. Как найти Йорега?
– Не спеши будить их. У Йорега сегодня не будет смены. Талем сказал, что придет с ним ко мне домой, как отдежурит на Северо-западных.
– Так ты, выходит, знаешь Йорега?
Рестам хитро улыбнулся:
– У нас все знают Йорега Гурда. Он служил патрульным к северу от столицы, хотел стать Пылевым волком. А потом он напросился в отряд на задание, суть которого я не знаю. Государь наш послал куда-то ко Враньему Пику человек шесть десятков: там были и патрульные, и Пылевые волки, и даже парочка Рубиновых, хотя они от столицы обычно не отходят. Нам, простолюдным, толком-то ничего и неведомо, ясно только, что дело государственной важности, кто тут будет уж нос свой совать? Канул отряд как не было, Йорег один воротился целым, да еще на себе двоих раненых приволок. Вот с тех пор он большая шишка в Кронграде и жених завидный среди девиц!
– И давно это было? – рассеянно спросил Ниов.
– Ну, полгода ещё не минуло. На заре зимы всё приключилось. С тех пор в столице всё тихо.
– А до этого?
– И до этого мирно было. Государственные дела, династические браки да интриги – вот чем уже добрую сотню лет заняты в Кронграде. Иногда – стычки с кочевниками далеко на юге, там Пылевые волки не дремлют.
Ниов растерянно смотрел на свои руки. На ладони алыми каплями горела брошь. Он удивлялся тому, что в памяти не шевельнулось ни крупинки прошлого. Только захотелось, чтобы поскорее пришел Йорег.
– Спасибо тебе, Рестам. До вечера!
Ниов запрятал брошь обратно, встал и побрел к выходу. До прихода Йорега он успеет еще походить по окраине столицы и осмотреться.
Солнце село, и сразу стало прохладнее. Черно-серые тучи уродливыми пятнами торчали на вечернем небе, заслоняя звезды. Ниов начал замерзать – тонкая накидка Рестама совсем не грела. Он, словно вор, высматривал рубиновых из-за угла, прячась за углом дома, отстоящего на три жилища от Рестамова.
Наконец он услышал, как две пары сапог звонко впечатывали шаги в мощеную дорогу. Он без труда узнал силуэт Талема. С ним был другой – пожилистей и половчее. Ниов видел, как отперлась дверь в ответ на стук, как они поприветствовали хозяев и скрылись внутри.
Больная нога решительно заявила Ниову, что день скитания по окраинам столицы не прошел даром. Он сполз прямо на землю и, поморщившись, вытянул ногу. Сейчас дома не до Ниова: долгожданная встреча Истара с сыном, долгие рассказы, разговоры, ужин… Ужин! Голодный и усталый, Ниов всё-таки нашел в себе силы подняться и похромать к дому. В окне мерцали отсветы горящих фитилей. Ниов стоял перед дверью, раздумывая, как себя повести. Наверное, его шаги услышали: не прошло минуты, как Рестам распахнул дверь.
– Заждались уж тебя!
– Ну, где ты шатаешься, Ниов? – завелся Алестр, только Ниов шагнул в комнату, служившую и столовой, и кухней. Здесь было тесно для стольких гостей, но хозяйка расторопно и умело подавала на стол ароматную домашнюю стряпню. Истар не сводил глаз с молодого человека, на груди которого горели четыре алых камня. Юноша повернул голову к Ниову.
– Я уже наслышан о тебе, загадочный путник!
– Доброго вечера!
– Ниов, да убери ты свой дурацкий капюшон! – нетерпеливо выкрикнул Истар.
Ниов покорился. Предъявив свое изуродованное лицо, он с интересом смотрел, как отреагирует юноша. Авит переводил взгляд то на одного, то на другого. Йорег вглядывался в то, что минуту назад скрывал капюшон – силился рассмотреть за шрамами черты. Ниов весь съёжился под этим взглядом. Йорег, вероятно, это почувствовал, потому что отвернулся к отцу и безмятежно спросил:
– Как матушка? Ты не рассказал ведь еще, отец!
Ох и зря он спросил! Истар запричитал, швыряя слова сразу горстями:
– Ах, моя Мири! Моя продажная, неверная, изменчивая Мири! Йорег, сыночек, наша матушка, наша Мири нынче бросила нас! Сынок, я сходил с ума, скитаясь по пустой комнате, а она тем временем веселилась через два дома от нашего! И с кем – с этим криворуким, ужасным Ротергом! Не мил я теперь моей Мири!
Юноша помрачнел и уставился куда-то на стол, перестав жевать. Потом, не заботясь о том, что эту семейную драму слушают еще пятеро, сурово спросил:
– Давно?
– Ох, Йорег, давно, ох, и давно! Уж третий месяц моя Мири с Ротергом живет! Ушла от меня моя Мири!
– Надо бы домой съездить, навестить матушку, – помолчав, горько добавил Йорег. Сразу было ясно, он не нытик, как отец.
– Как же я буду теперь без Мири!
– Я съезжу, как смогу, отец. Хватит, – этим он поставил точку в стенаниях Истара.
Ниов исподлобья смотрел на Йорега и Талема, с любопытством разглядывая военных. Талем еще не успел переодеться в штатское после смены, а о принадлежности юноши к солдатам говорила только брошь и гордая, уверенная осанка.
Ретиллия поставила тарелку перед Ниовом и присела рядом с супругом. Она, как и положено женщине, разрядила сумбурный воздух бессмысленной бытовой фразой:
– Ешь утку, Ниов! Ты же весь день не ел.
– Да, кстати, где ты шатался, дружище? – встрял Алестр, – Мы тут Йорегу про тебя рассказывали, да ты лучше сам расскажи. Может, он чего про Леду знает, ага?
Ниов не знал, с чего начать. Он глянул в глаза Рестаму, ища поддержки. Этот работящий простолюдин излучал теплоту и доброту, впридачу ко всему он один знал маленький секрет Ниова.
– Ну, расскажи с начала всё, что помнишь. С тех пор, как тебя нашли, – поддержал его хозяин дома. Ниов завёл по-новой затёртую до дыр историю:
– Меня нашли в Дубовье, на берегу Истрицы, у того места, где река сбегает по оврагу вниз, а там, – он выдержал паузу, – а там впадает в воды Леды.
Йорег занервничал и вскочил на ноги. Звякнула посуда на столе.
– Говори, человек! Говори! Я знаю этот голос.
Ниов сглотнул. Он услышал, как сердце заскакало быстрее галопа. Подняв глаза на Йорега, он с надеждой ждал, что тот сейчас произнесёт его настоящее имя и расскажет всё о его прошлом. Но юноша уставился на шрамы и увечья. Разглядывая его, он сказал:
– Шрам, что тянется от уголка твоего рта, изменил твою речь. Но я, кажется, узнаю тебя. Говори же, господин Ниов!
Ниов про себя усмехнулся: «Сразу и в господа записал уж!»
– Добрый воин Йорег, скажи мне моё имя!
– Я не узнаю тебя, но твоя речь похожа на кое-чью речь. Я знал их давно.
– Кого – «их»? – спросил Талем.
– Господин Йорег, ты узнал меня?
– Тебя… невозможно теперь узнать, – горько отозвался рубиновый, – но ты, твой голос напоминает одного из братьев Сиадр, что погибли при схватке с Каррамом. Вернее, пропали и считаются погибшими, – поправился он.
– Сиадр… Каррам… Нет, я не помню! – обхватив руками голову, воскликнул Ниов. Юноша молча разглядывал его. Тогда заговорил Талем:
– Каррам жил во Враньем Пике. Колдуны после сорока лет своего шаманства идут на покой. Престолоблюститель им обязан выслать в дар то, что они попросят. Всегда это было не более, чем старой традицией, и дар этот был символичным. Но последние колдуны просили то сундук с ценностями, то табун лошадей. Выходило, что выслать волхва на дожитие влетало казне в копеечку. А этот старый пень и вовсе умом тронулся: затребовал у Летислава его дочь, Нилию! Жениться он, что ли, вздумал на седьмом десятке лет. И на ком – на юном цветочке, на Нилии, которой нет ещё и восемнадцати!
Ниов сидел, спрятав голову в ладони. В сознании метался вихрь имён – Каррам, Летислав, Нилия – которые ему ни о чём не говорили и не будили никаких воспоминаний. Рестам и Ретиллия заметили состояние Ниова:
– Ну, поздно уже, отдыхать пора, господа мои солдаты. Леда с ума не свела, так вы сведёте своими рассказами! Завтра договорим, добрые мои воины, – властно распорядился хозяин дома.
– А ну-ка давайте доедайте, что тут еще осталось! – заворковала его супруга. Ниов был несказанно благодарен им обоим.
Складывая мысленно кусочки головоломки, он скомканно попрощался с гостями. Йорег выглядел не меньше растерянным. Разобнявшись с отцом, он попрощался. К тому же пообещал прийти назавтра днём, если хозяева не будут возражать. Ретиллия затараторила:
– Конечно, конечно, добрый воин Йорег Гурд! Принимать тебя гостем – большая честь для нас.
Наконец дом угомонился. Ниов сидел за опустевшим столом, пока Ретиллия суетливо прибиралась. Алестр с Истаром скрылись в комнате, которую хозяева отвели гостям под спальню. Авит дожидался тишины, молча стоя в стороне. Ниов был благодарен ему за это молчание. Когда все разошлись и улеглись, Авит подошел, тронул Ниова за плечо и сказал:
– Пошли?
Ниов кивнул и без расспросов последовал за ним. Авит взял свою накидку и пошел к двери. Укутавшись сразу в два плаща, Ниов вышел на улицу вслед за Авитом. Было по-весеннему свежо. Усевшись на крыльцо и прижавшись друг к другу боками, они вначале молчали, уставившись на чернильные пятна туч на тёмно-синем полотне. А потом долго говорили ни о чем – о дырявых сапогах, стёртых в дороге, о симпатичной горничной в трактире за день пути до Кронграда, о неудобных мощёных улочках на окраине столицы и о попугайском облачении патрульных. Ниов был благодарен Авиту за эти разговоры. Когда мрак ночного неба едва приобрел светло-сизые рассветные оттенки, оба поняли, что их сморило. Доплелись до постелей и рухнули в сон – без мыслей и раздумий.
Глава 3. Приём у государя
Ниов наскоро глотал поздний завтрак – Йорег торопил.
– Я доложил о нашем приходе владыке Летиславу Кронос. Он примет нас в полдень. Нельзя опаздывать!
– И как же ты меня представил? – дожевывая сыр, поинтересовался Ниов.
– Правду сказал. Что ты – один из братьев Сиадр. Что ты выжил и нашелся.
– И тебе так запросто поверили? – хмыкнул Ниов. Йорег выпрямил спину и задрал нос.
– Правящее семейство Кронос удостоило меня чести являться в одиночку ко владыке без доклада даже в послезакатные часы. Доложить должны только о тебе!
– Ладно, пошли, – Ниов уже почти на ходу запивал завтрак. Поставив кубок, схватил плащ. Перед дверью задержался: капюшон привычно укутал голову, скрыв лицо от любопытствующих глаз. Выскочил на улицу первый, потом властно сказал:
– Веди!
Йорег направился по улице. Заметив, что хромой отстает, солдат подал ему руку. Сегодня он был при параде, отметил Ниов. Посох был с ним.
Улочка уперлась в реку. Свернув, теперь они пошли вдоль неё.
– Это Астрона. Дальше по течению, в Белой долине, она падает в каньон, а из него – попадает в подземную Леду.
– Я знаю, – благоговейно отозвался Ниов.
Йорег удивлённо поднял на него взгляд.
– Я читал и изучал карты в Дубовой Обители.
– Нет. Ты знаешь, потому что здесь, на её берегах, ты гулял с братом. Ты вырос тут. Окна твоего дома смотрели на Астрону.
– Господин воин, я не помню ни тебя, ни Астроны. Ни брата. Быть может, ты обознался, и владыка выбранит тебя за то, что привел к нему полоумного хромого простолюдина.
Йорег собрался ответить, потом хмыкнул и умолк. Через минуту он резко остановился. Цеплявшийся за его предплечье Ниов споткнулся и затормозил. Йорег повернулся к домам неподалеку.
– Видишь окна с резными ставнями? В том доме ты вырос.
Ниов сделал шаг в направлении, куда указал Йорег, но тот не сдвинулся с места.
– Там живет кузен начальника моей смены. Вы с братом продали дом три года назад. Ваш отец умер. Вы жили в казармах, дом был пуст.
Ниов наморщил лоб, сгорбился еще сильнее и упавшим, сиплым голосом произнес:
– Не помню ни дома, ни брата, ни отца.
– Ты был в Леде, друг. Я радуюсь, что ты выжил!
– Как меня звали до Леды?
– Идём, идём! – проигнорировал Йорег его вопрос.
Они свернули на мост, пересекли Астрону и снова улочки, улочки… Дома стали больше, а приусадебные клочки земли – теснее. Попадались двухэтажные хоромы, фасады их были побогаче, чем на окраинах. По пути Йорег рассказывал:
– Сиадры – уважаемый, трудолюбивый род. Отец твой занимался ковкой, а вот твой дядя – Пылевой волк. Вас двое было – Эргон и Ранаяр.
Улочки стали шире и просторнее, всё чаще попадались телеги. Вдруг прохожие вжались в обочины. Послышался крик:
– Дорогу советнику Дагиру Дису! Дорогу советнику…
– Заядлый охотник! Опять из Кронграда в лес едет, наверное, – прошипел на ухо Йорег.
Показались всадники. За ними – лёгкий экипаж. Пологи кареты были задернуты, и невозможно было разглядеть, кто внутри. Убранство кареты и сбруя ослепляли своим богатством. Поравнявшись с Йорегом, рубиновые всадники салютовали, юный солдат ответил на приветствие. Было ясно, что опытные, обученные военные в Кронграде – особая каста, раз ради этого приветствия даже экипаж советника притормозил на мгновение.
Этот жест привлек внимание к Йорегу. Стайка девушек в десятке шагов от них защебетала и стала коситься на молодого солдата. Вид хромого и укутанного Ниова рядом, видимо, быстро спугнул их интерес, и они отстали.
Всё чаще Ниов выхватывал из толпы алые рубины на оливковом фоне. Наконец среди пыльных каменных улиц всё больше и больше стала появляться зелень. Подойдя к ограде сада, Йорег отрапортовал своим коллегам, что Ниова ожидают. Когда они вошли в сад, глаза Ниова не сразу свыклись с обилием зелени и цветов – так сильно ощущался контраст с пылью и камнем. Ниов шумно втянул воздух – он словно был кристальным. Неподалеку журчал фонтан – от него веяло прохладой и свежестью. От широкой мощёной дороги разбегались узкие прогулочные тропы, вымощенные более изысканным белым камнем. Вдоль главной дороги стояли Рубиновые шагах в пяти друг от друга. Бодрое жужжание первых немногочисленных пчёлок доносилось от вазонов с живыми экзотическими цветами. Чуть поодаль раскинулся ещё не распустившийся плодовый сад.
Они проходили мимо этой красоты, пока не упёрлись в стену дворца. Ниов не увидел ни высоких шпилей, ни многоэтажных башен. И вовсе он не был самым высоким зданием в городе, как можно было предположить. Низкое грузное строение, отделанное белым, было вполне консервативным и простым. Ниов скорее так представлял себе казармы, чем дворец. Кое-где виднелись аккуратные балкончики. Ниов чувствовал себя обманутым. Он остановился, разглядывая раскидистую постройку.
– Чего ты?
– А где замок? Здесь только трехэтажный сарайчик.
– Ха, а ты попробуй попади прицельно из катапульты из-за городских стен в низенький сарайчик! А вот как раз башенки да шпили вмиг бы снесло!
Ниов оценил победоносный вид Йорега. Всё здесь строилось военными и было для войны. Не для жизни – только для войны. Ниов переступил с больной ноги на здоровую, затем выдохнул и сказал:
– Пошли?
– Подожди. Я не всё тебе сказал. Кажется, я знаю, кто будет рад тебя видеть. Нилия.
– Дочь владыки?
– Будь с ней поласковее, она едва смирилась с потерей обоих Сиадров.
Ниов не стал расспрашивать и молча похромал ко входу, следуя за Йорегом.
Внутренее убранство контрастировало с внешней скромностью строения. Ниову страшно было ступать своими стоптанными дорожными сапогами по причудливым напольным мозаикам. Внутри пахло цветами и пряностями. Удивительная система зеркал пропускала в залы и коридоры много солнечных лучей.
Проходя по коридорам, Йорег приветствовал несущих вахту коллег. Наконец он задержался перед широкой деревянной дверью с резными узорами, украшенными золоченой краской. Салютовал рубиновым, затем властно произнес:
– Прибыл Сиадр. Доложите владыке!
Ниов заметил, как Рубиновые почтенно склонили голову перед ним. Недоумевая, хромой склонился в ответ. Один солдат удалился, а другой продолжал пялиться на Ниова. Из-за двери Ниов услышал доклад:
– Владыка Летислав Кронос, прибыл Сиадр. Сопровождает солдат Йорег Гурд.
Величественная дверь отворилась, солдат жестом указал войти, а сам занял прежнее место снаружи.
Ниов буквально повис на предплечье молодого воина, хромая по узорному полу. Перед ним был вовсе не тронный зал, как ожидал Ниов, а просторный приёмный кабинет. Государь гордо сидел за столом. Йорег подошёл и отвесил поясной поклон. К удивлению Ниова, Летислав встал в ответ и склонил голову перед своим защитником. Без сомнений, воины – высший ранг в Кронграде. Разумеется, не те попугайчики, что порхали на подъездах к столице, а только некоторые – Рубиновые и Волки.
– Рад видеть тебя, друг мой Йорег Гурд. К чему церемонии, садись и усаживай нашего гостя. У тебя, надеюсь, веские причины, чтобы привести сюда без предварительного доклада этого… этого больного старика? А где же Сиадр? В полку уже ходят слухи, что один из моих лучших воинов вернулся, и признаюсь честно, меня это радует. Только я не понял, кто же из них – Ранаяр или Эргон?
– Доброго здравия тебе и столице, владыка мой Летислав! Невесело начинается наш разговор, ведь ты не узнал в этом человеке одного из Сиадров!
Помолчав, правитель властно вскинул руку:
– Открой свое лицо, гость!
Ниов, по-прежнему не произнося ни звука, привычным жестом медленно опустил капюшон и уставился в глаза Летиславу. Потом подумал, что, наверное, не принято так пялиться в лицо владыке. Он отвел взгляд куда-то на крышку стола из цельного камня, которая в полуденных лучах отливала темно-зеленым бархатным блеском. Не шевелясь, он ждал, что же скажет владыка. Узнает ли его?
– Человек, твоё лицо не знакомо мне. Ничто в тебе не напоминает ни одного из доблестных героев Сиадров. Зачем ты обманул моего доброго защитника Йорега Гурда и назвался чужим именем?
– Владыка, я не обманывал ни его, ни тебя. Так случилось, что я потерял память. Встретив твоего защитника Йорега по воле судьбы, я заговорил с ним. Йорег сказал, что ему знаком мой голос. Я не знаю, кем тебе приходится Сиадр и кто это.
– Слушай же, слушай этот голос, владыка! – Йорег подскочил, – это безошибочно голос Ранаяра или Эргона, ошибки не может быть!
– Йорег, ты горяч и нетерпелив. Сядь, – помолчав, правитель продолжил, – Несомненно, голос, который я слышу, очень похож на речь одного из Сиадров. Но как узнать тебя, как проверить, когда ты потерял память и не можешь свидетельствовать о своей личности? Как мне звать тебя? Ранаяром? Эргоном? – после паузы он добавил, – Или может, самозванцем?
– Владыка, зови меня Ниовом. Так меня нарекли лекари Дубовья. Там меня нашли и лечили от ран.
– Как давно это было?
– Зима укреплялась в правах, и меня вынесло на берег из ледяных вод Истрицы и Леды четыре месяца назад. Я был почти безумен, но добрый врачеватель Аварт и его травники поставили меня на ноги. Я жил у них, а когда солнце стало подниматься выше навстречу весне, я вышел оттуда в большой мир, чтобы мир мне ответствовал, кто я есть.
– Твоя речь, твой голос, странник Ниов, знакомы мне. Твой рассказ требует уточнений. Но у меня, как и у Йорега, испарились сомнения в том, что ты кто-либо еще. Бесспорно, ты Сиадр! Ты – гордый воин Сиадр, который погиб почетно и славно. И вот ты здесь, мы снова обрели тебя, мой воин! Осталось решить лишь, кто из двух братьев перед нами.
Ниов, которого до этого момента пожирало волнение, понурил голову.
– Если я и вправду был твоим воином, владыка, эта новость для меня горестна. Сейчас я хромой и больной уродец. Однажды послужив тебе, я не смогу быть воином вновь. Я болен. Гниют мои шрамы. Беспамятство мучает мою душу, а раны – тело.
– Оба Сиадра дороги мне. Сейчас ты, друг мой, олицетворяешь собой сразу обоих, и я вдвойне рад, что ты нашелся, мой благородный воин! Я найду для тебя лучших лекарей.