Жатва грядет

Глава 4. В дороге

Эрмей открыл глаза и приподнялся корпусом, создав локтями опору для своего веса. В тесной комнатке придорожного трактира стоял густой мрак, а воздух казался сизым, словно болотный туман до сих пор преследовал его. Но утро ещё не наступило. С соседней койки, расположенной всего в паре шагов, донесся тяжёлый хрип. Мечник повернул голову и вгляделся в темноту — там угадывался массивный силуэт Бранка. Следопыт спал крепко, закинув руку за голову.

Эрмей шумно выдохнул и собирался было снова лечь, как вдруг его взгляд зацепился за дверной проём. Дверь в их маленькую комнатку была приоткрыта, и в тусклой полосе света, падавшего из коридора, замер тонкий женский силуэт. Эрмей затаил дыхание, всматриваясь в ночную дымку. Девушка стояла неподвижно, оперевшись плечом о косяк, а подол её короткой ночной рубашки едва доходил до середины бёдер, открывая взору мечника изящные изгибы её ног. Из-за липкого сумрака Эрмей пока что не мог разглядеть лица, но платиновый отблеск волос не оставлял сомнений.

Эвели плавно скользнула внутрь комнаты, ступая босыми ногами по прохладным доскам пола. Она игриво приложила указательный пальчик к своим пухлым губкам, заставляя Эрмея замереть и задержать дыхание. В её жесте читался уверенный призыв не шуметь. Целительница приблизилась к его кровати, останавливаясь совсем рядом. На её лице возникла заговорческая ухмылка. Тонкие пальцы легли на шнуровку у ворота, и Эвели потянула за верёвочку на своей ночной рубашке. Ткань мгновенно соскользнула с её плеч и мягко стекла прямо на пол, открывая взору Эрмея её полностью обнажённое тело.

В дымке, заполнившей комнату, её фигура казалась невероятно соблазнительной. Небольшая, но упругая девичья грудь с аккуратными, затвердевшими от ночной прохлады сосками поднималась и опускалась в такт её дыханию. Тонкая талия плавно переходила в округлые бёдра, а волосы спускались по плечам, частично прикрывая ключицы. Эрмей жадно, почти до боли в глазах впитывал каждый дюйм этой безупречной, по его мнению, красоты.

Реакция его собственного тела оказалась мгновенной. Вся та подавленная похоть и запретное вожделение, которые копились в нём, воспряли с необузданной силой. Кровь мощным толчком ударила в голову — и внизу. Его член окреп за несколько секунд, подтягивая кверху одеяло. Парень судорожно сглотнул, чувствуя, как сердце колотится с такой силой, словно готово было проломить рёбра. Юношеский пыл требовал немедленно потянуться к ней, схватить за эти безупречные бедра и утянуть на свою койку, но какое-то странное оцепенение не позволяло ему двинуться.

Тяжёлый хрип на соседней койке внезапно прекратился, и Эрмей скосил глаза в сторону, с трудом отрывая взгляд от обнажённой Эвели. Бранк больше не спал. Следопыт сидел на своей кровати, полностью обнажённый, и его массивная волосатая грудь тяжело вздымалась в полумраке. На обветренном лице охотника застыла хищная ухмылка. Бранк лениво поднял руку и властным, хозяйским жестом поманил Эвели к себе.

Эрмей почувствовал, как сердце на секунду просто перестало биться. Но хуже всего было то, что целительницу это не смутило. Напротив — она мгновенно сместила весь фокус своего внимания на следопыта. Её улыбка стала ещё более похотливой, и Эвели, покачивая бёдрами, без единого слова двинулась к койке охотника. Внутри мечника всё взбунтовалось от этой дикой и противоестественной картины. Ярость, ревность, обида смешались воедино, выжигая остатки разума. Парень попытался рвануть вперёд, собираясь броситься на Бранка — но тело его не слушалось. Эрмей судорожно открывал рот, пытаясь прервать собственное молчание, но не мог выдавить из себя ни звука. Он мог только смотреть.

Бранк поднялся с кровати. Эвели рядом с ним казалась такой маленькой, такой хрупкой. Без лишней нежности, грубо и бесцеремонно, он по-хозяйски сжал её упругую грудь, заставив девушку томно вздохнуть и запрокинуть голову назад. А следом, одним лишь властным движением руки, лёгшей на её затылок, заставил целительницу послушно опуститься перед ним на колени...

Всё поплыло... Эрмей распахнул глаза и с хрипом втянул в себя воздух, выныривая из кошмара. Сердце колотилось, отдавая дробью в виски, словно парень только что пробежал несколько миль, а лоб покрылся холодной испариной. Мечник огляделся, постепенно приходя в себя. Никакой обнаженной Эвели здесь не было — комната была заперта на деревянный засов изнутри. Из узкого оконца пробивался бледный свет, сообщая о наступлении утра. На соседней койке, завернувшись в одеяло, по-прежнему дрых Бранк, похрапывая. Это был сон. Кошмар.

Эрмей тяжело выдохнул и откинулся назад на жёсткую подушку, чувствуя, как внутри постепенно гаснет удушливая паника, уступая место тяжести на душе. Однако его тело всё ещё помнило эти образы. Парень опустил взгляд на одеяло, которое по-прежнему натягивалось кверху палаткой. Крепкий утренний стояк сейчас вызывал лишь раздражение. Мечник закинул руки за голову, дожидаясь, пока кровь наконец отхлынет. Нужно было подумать о чём-то другом. О вчерашнем вечере, к примеру. Когда они, вымотанные, на закате добрались до этого трактира. Свободных комнат у хозяина осталось всего две. Одну, побольше и почище, сразу забрали себе девушки. Мири сама выложила на стойку звенящие монеты из своего кошеля, не принимая возражений. Вторую же комнатку — тесную, вмещающую с трудом лишь две одноместные койки и один комод — Эрмей снял для себя и Бранка, разделив со следопытом заодно и расходы.

Когда стояк отступил, Эрмей откинул одеяло и слез с кровати. Стараясь не шуметь, он в одних портах выскочил в пустой коридор и быстро отыскал общую душевую на этаже. Мечник до краёв наполнил деревянную бадью подогретой водой и несколько раз плеснул себе в лицо, смывая остатки противного кошмара. Это окончательно протрезвило голову, вернув мыслям какую-то чёткость. Парень наскоро привёл в порядок растрёпанные волосы и вернулся в комнату.

Бранк уже не спал. Охотник сидел на краю своей койки и, кряхтя, натягивал свой доспех. Заметив Эрмея, следопыт хмыкнул и лениво улыбнулся.

— Ты как, парень?

— В порядке, — Эрмей выдавил из себя ответную улыбку, подхватив с комода свои вещи.

— Это хорошо, — кивнул Бранк, затягивая широкий пояс. — А то мог и простыть после купания в том ручье.

Они переоделись и быстро собрали поклажу, так как задерживаться в трактире не планировали — Мири ещё вчерашним вечером призвала всех выдвинуться в дорогу как можно раньше. Захватив всё своё, мужчины вместе вышли из комнаты и спустились на первый этаж, рассчитывая перехватить чего-нибудь съестного перед выходом.

Девушки уже ждали их внизу, устроившись за одним из столов. Перед Эвели дымилась тарелка с жидкой овсяной кашей, которую та сонно ковыряла ложкой. Мири определенно не дала ей поспать как следует и разбудила сразу же после собственного пробуждения. Сама чародейка уже доела свою порцию. Мужчины подсели к ним.

— Бранк, — подала голос чародейка, взглянув на следопыта. — Ты выполнил свою часть уговора и вывел нас к тракту. Теперь мы без проблем доберёмся до Миракуласа сами. Спасибо.

Эрмей замер с куском хлеба в руке, покосившись на охотника. Чародейка довольно твёрдо дала понять, что следопыту пора возвращаться в свой лес. Бранк, однако, даже бровью не повёл. Он неторопливо придвинул к себе тарелку с болтуньей и перевёл взгляд на Эрмея, словно призывая вступиться за него, как они и договаривались.

— Дорога — дело такое, — подал голос мечник, посматривая то на Бранка, то на Мири. — После тех тварей, что мы встретили в болоте, я бы не был уверен, что на тракте будет безопасно...

— А парень соображает, — подхватил Бранк, подцепляя ножом кусок еды. — Мало ли какая херня на дорогу вылезет. А мне обратно в лес спешить незачем. Так что я, так и быть, провожу вас до ворот города.

— Вот это да! — Эвели просияла, ненадолго позабыв про свою кашу. — С тобой, Бранк, нам точно никакие монстры не страшны! Правда, Мири?

Чародейка на восторженный возглас целительницы ничего не ответила. Она лишь хмыкнула и сузила свои глаза, подозрительно оглядывая довольную физиономию Бранка. Мири явно почуяла подвох, когда угрюмый егерь внезапно превратился в благородного защитника, готового задаром тащиться с ними до самого Миракуласа.

Впрочем, возражать она не стала. По крайней мере, при всех. Эрмею показалось, что Мири понимала, насколько бессмысленно сейчас спорить — мечник уже на словах поддержал Бранка, а счастливая Эвели и вовсе с аппетитом принялась поглощать свою кашу, радуясь продолжению пути всей компанией. Чародейка лишь бросила на Бранка очередной короткий взгляд и кивнула.

Поели все быстро. Их ждал целый день в пути. И вскоре все четверо оставили придорожный трактир позади, ступив на грунтовую дорогу, которая должна была привести их в Миракулас.

— Ты родилась там, Мири? — поинтересовалась Эвели, которая шагала вровень с чародейкой.

— Нет. Я родилась на севере, — с лёгкой улыбкой ответила ей Мири. — Но в Миракуласе я провела почти всё своё детство и юношеские годы. Когда София взялась обучать меня, мы перебрались туда.

— Ого, — Эвели как будто бы задумалась на несколько мгновений. — И как часто ты навещала родителей? От Миракуласа до северных городов довольно-таки далеко!

— Никогда. София взяла меня к себе после того, как мои родители погибли.

В этот момент Эрмей заметил, как Эвели смутилась и отвела взгляд в сторону. Казалось, что ей стало неловко после неудачного вопроса.

— Мы с Эрмеем навещаем мою матушку и его родителей несколько раз в год, — зачем-то продолжила целительница. Возможно, таким образом она постаралась избежать неловкой темы, но вышло с виду неуклюже.

— Я не помню родителей, — с совершенным спокойствием в голосе заявила Мири, судя по всему, гибель отца и матери не особо её трогала. — Я была совсем маленькой. Поэтому София стала для меня не только наставницей, но, можно сказать, и моей семьей.

Бранк, который шёл впереди всех, хмыкнул и подал голос после слов чародейки. Оборачиваться, впрочем, он не стал.

— Ты крепкая девочка, как я понял.

— Я давно уже не «девочка», — отрезала Мири. Спокойный тон, которым она разговаривала с Эвели, теперь сверкнул стальными нотками.

— Точно крепкая, — добавил себе под нос Бранк и гоготнул.

Разговоры о доме и родителях отозвались внутри Эрмея глухой тоской. Он вспомнил своих родителей — уже глубоко возрастных крестьян. Отец с матерью до сих пор жили в их родной деревушке вместе с его старшим братом, который со временем перенял на себя управление фамильным хозяйством. Именно там, среди пшеничных полей и невысоких деревянных домиков, прошло их с Эвели детство. Будучи маленькими, они на целый день пропадали вместе, играя и представляя, какая судьба ждёт их впереди. Семья Эвели тоже была простой, но её старший брат смог поступить на службу гвардейцем в ближайший город. Эрмей до сих пор помнил, как заворожённо, затаив дыхание, наблюдал за тем, как Родгар, навещая любимую сестру и родичей, тренировался с тяжёлым мечом. Именно тогда в Эрмее впервые зародилось упрямое и непреклонное желание во что бы то ни стало стать воином.

Бранк о своей семье рассказывать ничего не стал. Эрмея это не удивило. Следопыт перехватил ремень лука за плечом и заметно прибавил шагу, наглядно демонстрируя, что лезть к нему в душу не следует. А затем и вовсе закурил. Вскоре дорожная беседа сама собой ушла в другое русло. Эвели принялась увлечённо рассказывать, как проходило её обучение ремеслу целительства. Шагая по накатанному тракту, она во всех красках описывала суровые будни в закрытом монастыре, где ей пришлось провести почти целый год. Целительница вспоминала холодные и тесные кельи, многочасовые утренние молитвы и вечернее чтение старинных богословских текстов при тусклом свете сальных свечей. Именно там, под строгим надзором престарелых сестёр-наставниц, она ежедневно постигала азы сакральной магии, учась концентрировать свою веру и направлять её на исцеление чужих ран. Мири слушала её на удивление внимательно, не перебивая. Когда Эвели наконец выдохлась, выложив к тому моменту всё, что только можно было, чародейка скупо, но искренне похвалила за успехи.

— Для своих юных лет ты действительно сильна, — отметила Мири с улыбкой, и услышавшему её Эрмею стало отчего-то приятно от этого комплимента, адресованного Эвели.

Спустя несколько часов движения по тракту впереди послышались громкая ругань и натужное ржание лошадей. Отряду открылась в меру заурядная, в меру необычная картина. Глубоко увязнув в колдобине, стояла богатая, крытая тёмным лаком карета. Местное бездорожье не пощадило дорогую вещь — переднее колесо намертво заклинило. Вокруг повозки суетились четверо наёмных стражников в одинаковых стёганых колетах. Они громко спорили, но, как показалось Эрмею, понятия не имели, как подступиться к решению проблемы. Из окна экипажа то и дело высовывался тучный купец в бархатном кафтане, поминутно вытирая пот со лба шёлковым платком и осыпая своих горе-помощников проклятиями.

Бранк остановился у обочины и лениво оглядел эту суету.

— Идиоты, — хмыкнул следопыт, покосившись на Эрмея. — Так у них нихера не выйдет. Пойдём, разомнём кости, парень. Глядишь, этот толстосум нам за работу подкинет серебра. А то и золотишка.

Эрмей молча кивнул и с облегчением сбросил на сухую траву свой рюкзак, а потом направился за следопытом, оставив Эвели и Мири позади. Бранк первым вальяжно подошёл к карете, заложив большие пальцы за кожаный пояс. Наёмники, заметив приближение двух вооружённых мужчин, мгновенно прервали свой спор и настороженно потянулись к рукоятям мечей.

— Застряли, мужики? — Бранк окинул заклинившее колесо ленивым, издевательским взглядом. — Часа три уже, небось, мучаетесь?

— Пошел нахер, — огрызнулся один из стражников, шагнув вперёд и выпятив грудь в стёганом колете.

— Вали давай, пока цел. Мы тут без сопливых разберёмся, — подхватил второй, оглядывая следопыта и стоящего за его спиной мечника. — Тоже мне, советчик нашёлся. Гуляй со своим шкетом дальше.

Эрмей инстинктивно напрягся и положил ладонь на навершие своего меча. Конфликт назревал глупый и бессмысленный. Бранк, однако, даже не думал злиться — он хищно оскалился, явно забавляясь спесью наёмников.

— Хотите дрочить тут дальше? Я понял, — с хрипловатым смешком ответил им следопыт.

— А ну заткнулись! — из окна кареты донёсся яростный крик.

Тучный купец, чьё лицо от злости побагровело, как свёкла, с силой хлопнул ладонью по лакированной дверце экипажа. Он буквально испепелял яростным взглядом свою стражу, шумно дыша через стиснутые зубы.

— Кретины! Полдня уже тут торчим. Вы кого из себя строите, а? Ни монеты от меня не получите, если эти добрые люди бросят нас здесь из-за вашей беспросветной тупости! — купец раздражённо верещал, брызжа слюной. Потом он взял паузу. Отдышался. И лишь затем надеждой вгляделся в лицо Бранка, расплываясь в натренированной улыбке. — Ты, добрый человек, знаешь, что делать? Говори. Если поможешь — щедро отблагодарю.

Бранку понравилось то, что он услышал. Следопыт кивнул и подошёл к заклинившему колесу. Опустившись на одно колено, он пару секунд брезгливо поковырялся ножом в засохшей глине, оценивая масштаб бедствия, а затем поднялся и повернулся к притихшей страже купца.

— Ось цела, — лениво бросил следопыт, вытирая лезвие о штанину. — Колесо просто засело в промоине. Значит так, воины. Двое из вас берут топоры, идут к тому малиннику и рубят прочную и толстую сушину. Нужен рычаг. Ещё двое тащат сюда плоские камни с обочины — будем вымащивать опору. Шевелитесь.

Наёмники переглянулись, их лица мгновенно налились злобой.

— Ты чё, еще командовать нами собрался? — рявкнул один из людей купца, сжимая кулаки. — Мы тебе не прислуга, чтобы…

— А ну пошли работать, псы шелудивые! — купец снова заверещал, высунувшись из окна кареты. От прежней угодливой улыбки не осталось и следа. Он яростно затряс кулаком. — Живо исполнять!

Угрозы нанимателя подействовали на наёмников мгновенно. Они недовольно заскрежетали зубами, но подчинились. Двое нехотя побрели к кустам за древесиной для рычага, а оставшаяся пара принялась злобно швырять тяжёлые валуны к заклинившему колесу.

Минут через десять всё было готово. Купец любезно покинул карету, чтобы своим весом не усложнять задачу. Бранк подложил камни под ось кареты и глубоко загнал под неё срубленное толстое бревно.

— Так, а теперь все вместе навалились на край, — скомандовал охотник стражникам, а сам повернулся к мечнику. — Эрмей, вставай на самый конец рычага. Там тяжелее всего. Нужно подстраховать этих неудачников.

Мечник молча кивнул, подошёл к бревну и крепко обхватил ладонями шершавую кору. За ними внимательно наблюдали Эвели и Мири, оставшиеся в стороне и что-то активно обсуждавшие между собой. В глазах целительницы и чародейки ему хотелось казаться сильным. Нельзя было сплоховать.

— И-и-и… поехали! — гаркнул Бранк.

Стражники натужно закряхтели, налегая на карету. Эрмей не отставал. Превозмогая навалившуюся тяжесть, он рванул рычаг вниз, вкладывая в это движение всю свою массу и ту самую суровую силу, которую в нём взрастили изнурительные тренировки Родгара. Мышцы бёдер и голеней мгновенно налились огнём, в точности как вчера в бою на болоте. Парень стиснул зубы от перенапряжения, чувствуя, как под доспехом на спине выступил пот.

Шорох, хруст камней — и каретный бок медленно, но верно пополз вверх. Тяжёлое колесо наконец вырвалось из плена и с глухим стуком встало на твердую грунтовую дорогу.

Толстый купец облегчённо захохотал, вытирая шёлковым платком лоб, а следом и подбородок, и сразу же засеменил к своим спасителям, широко разведя руки в стороны.

— Мастера! Молодцы! — он рассыпался в благодарностях, тряся по очереди мозолистую ладонь Бранка и крепкую руку Эрмея. От его прежнего визгливого гнева не осталось и следа, лицо сияло искренним восторгом. — Какая сила, какой острый ум! Без вас я бы точно застрял с этими идиотами тут до самой ночи.

Купец обернулся, собираясь в очередной раз прикрикнуть на угрюмых стражников, как вдруг его взгляд зацепился за обочину дороги. Заметив двух молодых девушек, скромно стоявших в стороне возле своих рюкзаков, торговец засиял. Он замахал им обеими руками, призывая присоединиться.

— Эй, красавицы! Не скромничайте! Идите сюда! — крикнул купец. — Моё спасение — это общий праздник, так что давайте к нам!

Девушки неторопливо подошли к карете. Эвели, конечно, двигалась быстрее и уже вовсю улыбалась, Мири держалась следом, сохраняя привычную стать и гордость.

— Позвольте представиться, дорогие мои спасители! Опулент, столичный торговец, — купец галантно поклонился, прижав шёлковый платок к груди.

— Я Эвели, — целительница сразу же назвала своё имя, находя, судя по всему, приветливость торговца очень приятной.

— Мири, — сдержанно подхватила чародейка, удостоив толстяка лишь лёгким кивком.

Следом своё имя назвал следопыт, а затем и Эрмей. Купец Опулент пребывал в полнейшей эйфории. Его глаза заблестели, когда он окинул взглядом всю эту разношёрстную, необычную компанию.

— Какое счастье! — запричитал он, всплеснув руками. — Полюбопытствую, не в Миракулас ли вы все направляетесь? Ведь этот тракт ведёт прямиком туда.

— Туда, — подтвердила Мири, кивнув.

— Так это же просто чудесно! — Опулент хлопнул в ладоши, словно сорвал крупный куш. — Места в карете предостаточно, сиденья мягкие, обивка шёлковая. Любезно предлагаю вам всем составить мне компанию. Подвезу с ветерком!

Один из стражников, который до того пузырил грудь, растерянно переступил с ноги на ногу, прокашлялся и подал голос, полный неуверенности:

— Мастер Опулент... А нам-то что делать? Нам куда? Это же мы с вами ехали в карете...

Лицо купца мгновенно налилось гневом, а улыбка вновь испарилась. Его умение столь стремительно меняться в своём настроении показалось Эрмею довольно необычным. И не сказать, что слишком приятным.

— Двое из вас садятся на облучок извозчиками! Ты и ты. А ещё двое пойдут до самого города пешком! Будет вам время подумать над своей бестолковостью! — яростно прорычал Опулент.

Он выудил из-за пояса небольшой кожаный мешочек и брезгливо швырнул его под ноги наглому стражнику. Монеты глухо звякнули, ударившись о землю.

— Вот ваша оплата. И убирайтесь с моих глаз! — после этих слов тон торговца снова изменился на угодливый. — Остальные — прошу в карету! Не стесняйтесь!

Возражать никто не стал. Перспектива тащиться по пыльной дороге до самого вечера никого не прельщала, а на карете мастера Опулента до ворот Миракуласа они теперь могли без проблем добраться всего за пару часов. Вся компания направилась к распахнутой лакированной дверце экипажа. Внутри было тесновато для пятерых, но всё лучше, чем пешком.

Один из наёмников, занявший кучерское место, свистнул, и карета с тяжёлым толчком тронулась с места. Эрмей глянул в окно: двое пристыженных наёмников, изгнанных Опулентом, так и замерли на обочине, угрюмо провожая экипаж обиженными взглядами. Вскоре их силуэты стали совсем маленькими, а после и вовсе пропали из вида.

Внутри салона пахло дорогой кожей и духами. Эрмей с блаженством откинулся на мягкую подушку сиденья. Рюкзак больше не давил на плечи, и мышцы могли заслуженно расслабиться. Мечник прикрыл на мгновение глаза, чувствуя, как стук колёс усыпляет бдительность.

Недолгое молчание вскоре прервал хозяин повозки. Опулент поправил свой кафтан, обмахнулся платком и вальяжно развалился на месте.

— На неделю-другую направляюсь в Миракулас, — как-то деловито заговорил купец. — Нужно закупиться магическими товарами — в Миракуласе они, само собой, наивысшего качества. В Кордиуме на них спрос бешеный.

— А что за товары? — тут же оживилась Эвели, наглаживая рукой бархатную обивку сиденья. — Зелья? Артефакты?

Опулент самодовольно приосанился, польщённый интересом юной целительницы. Ему определенно не хотелось ехать до Миракуласа молча, а потому шанс на разговор он воспринял очень живо.

— И то, и другое, моя дорогая! — торговец развёл руками, едва не задев локтем Мири. — У меня, знаешь ли, свой магазинчик в Кордиуме — на главной улице. Очень популярное место! Специализируюсь на редких штучках. Магические камни, снадобья и ингредиенты для них. Всё это в Миракуласе вдвое дешевле, чем в столице. А если знать правильных поставщиков…

— А ты знаешь? — Мири вскинула бровь, в её голосе послышался вполне конкретный интерес. — Гильдия Магов строго контролирует оборот особо опасных волшебных товаров. Просто так ими не закупиться.

Опулент на мгновение смутился, но быстро вернул себе прежнюю самоуверенность. Он даже подмигнул чародейке, что выглядело одновременно и нелепо, и беззаботно.

— Я говорю только о самых безопасных и обычных магических товарах, прекрасная! Но... Если быть совсем откровенным... Кто умеет договариваться, моя дорогая, — он понизил голос до шёпота: — Для тех найдётся и то, что на прилавках не лежит. Есть у меня один знакомый алхимик из Западного квартала. Мы с ним старые приятели. Если он узнает, что вы спасли меня, возможно, он согласится показать и вам кое-что интересное.

— М-м? Эт чё, например? — вдруг подал голос Бранк, который до этого сидел неподвижно, подперев плечом стенку кареты и не проявляя ни малейшего интереса к беседе. Теперь же он сощурил глаза и в упор уставился на купца.

Опулент замялся, нервно теребя край шёлкового платка.

— Разное. Всякое. Не для всех, понимаешь ли. Примечательные вещицы.

— Зелья трансформации? — Мири подалась вперёд, и в её взгляде промелькнул блеск настороженности. — Ядовитые смеси? Или что-то некромантическое?

Купец побледнел. В карете повисла неловкая тишина. Эрмей настороженно перевёл взгляд с Мири на Опулента.

— Мири, ты о чём? — негромко спросил мечник.

— И правда, о чём же я? — чародейка не сводила глаз с побледневшего торговца, по большей части адресуя свою тираду исключительно ему. — В последнее время в окрестностях Кордиума стали появляться существа, которых не должно быть в природе. Химера, мавки… Кто-то их создаёт. И если к этому причастны алхимики, не задающие лишних вопросов...

— Нет-нет-нет! — Опулент замахал руками так энергично, что Эвели, сидевшая ближе всех к нему, даже пошатнулась. — Я ничего такого не продаю! И мой знакомый тоже! Клянусь своей жизнью! Своей лавкой! Перед вами самый честный купец!