Аргар, или Самая желанная

7. Карина

Я не могла прийти в себя после увиденного. Мне стало жаль Витара, но в то же время в голове копошились разные мысли. Я думала о том, что у него, наверняка, есть девушка, а может и не одна, ведь он, несмотря ни на что, красивый мужчина. Но осталась ли эта девушка с ним после того, как узнала о его увечьях? Может быть, кроме шрамов на теле, у него еще шрамы в душе?

Теперь понимаю, почему он обиделся на мои слова. Нужно в следующий раз прикусить себе язык. Никогда больше не назову его уродом.

Я так задумалась, что ничего не замечала и действовала как автомат. Очнулась только когда услышала голос Витара:

– Выбирай!

Подняла голову и остолбенела.

Мы находились в небольшой каюте, всю обстановку которой представляли несколько металлических столов и удобные на вид диваны, а вдоль одной из стен в шеренгу выстроилось с десяток мужчин. Они поглядывали меня с нескрываемым интересом: кое-кто улыбался, кое-кто подмигивал, а некоторые будто невзначай поигрывали рельефной мускулатурой, пытаясь привлечь внимание.

Растерявшись, я медленно пошла вдоль строя, заглядывая в лицо каждому претенденту. Как можно выбрать себе покровителя из тех, кого я не знаю и даже парой слов не перемолвилась? Да, все они красавцы писаные, хоть сейчас на выставку, и явно знают об этом. Вон сколько самомнения в глазах.

Дойдя до конца строя, я вернулась в самое начало, где стоял, ожидая моего выбора, Витар. Подошла к нему и замерла, глядя в пол.

– Выбрала? – равнодушно произнес он.

Что мне ему сказать? Что никто из кандидатов мне не понравился? Что единственный, кого я согласна назвать своим покровителем, это он – Витар? А если он посмеется надо мной?

– Карина, ты выбрала? – в его голосе мелькнули нотки раздражения. – У нас нет времени!

Вот черт! Была – не была.

– Выбрала! – я подняла голову и тут же наткнулась на испытывающий взгляд капитана.

Он смотрел на меня так пристально, что я невольно почувствовала смущение.

– И кто он? – Витар прищурился.

Мои щеки обдало жаром. Да что же это со мной такое? Неужели мне стыдно?

– Я хочу, чтобы моим элоэйном был ты! – заявила, глядя ему прямо в глаза.

Вдоль шеренги пронесся изумленный шепот. Вся команда уставилась на меня с таким видом, будто я только что попросила капитана заняться со мной сексом прямо у них на глазах! Мне захотелось провалиться сквозь землю.

Глаза Витара увеличились вдвое. Я же молча ожидала его вердикт.

– Карина… – о, наконец-то заговорил. – Ты понимаешь, что о чем только что попросила?

– Я все отлично понимаю!

– Нет, ты не понимаешь! – ни с того ни с сего разозлился он. – Решила поиздеваться?

– С чего вдруг? – я опешила. Блин, какая муха его опять укусила?

Экипаж молча наблюдал за нашим диалогом.

– Послушай, женщина! – прорычал он, делая шаг в мою сторону. – Если ты сейчас же не прекратишь эти игры, тебе придется отвечать за свои слова!

– Я не играю! – рыкнула в ответ.

Вот идиот! Да чтобы я еще хоть раз в жизни сама себя предложила мужчине?! Пусть лучше расстреляют!

– Придурок! – буркнула и развернулась, чтобы уйти.

Меня никто не останавливал.

Распахнув дверь каюты, я выскочила в коридор и остановилась.

А куда мне идти? Входной люк задраен, пол под ногами слегка вибрирует и дрожит, откуда-то из недр корабля доносится шум двигателей.

Судя по всему, корабль готовится к старту, и я теперь заперта на нем в компании с сумасшедшим женоненавистником по имени Вин Витар.

Папа, ну что у меня за судьба такая?

Я прислонилась к металлической переборке и бездумно уставилась вверх, на потолок, словно хотела на нем прочитать ответ. На глазах выступили слезы.

И что теперь? Витару я не нужна, он выполнит свою угрозу – отдаст команде?

От такой перспективы захотелось сползти вниз по стене, сжаться в комочек и зарыдать в голос от жалости к самой себе. Но я только шмыгнула носом и усилием воли загнала подальше эту минутную слабость. Никогда не плакала из-за мужиков, и сейчас не собираюсь. Пусть только попробуют подойти, у меня хватит сил выцарапать глаза любому, кто рискнет!

За моей спиной с мягким жужжанием приоткрылась дверь. Ну вот, начинается…

Сжав зубы, я резко развернулась на каблуках и чуть не уткнулась носом в грудь капитана. Он стоял так близко, что меня моментально окутало его запахом. От неожиданности покачнулась и чуть не упала, но Витар успел меня подхватить.

– Ты действительно согласна связать со мной свою судьбу? – спросил он тихим, напряженным голосом, пытаясь поймать мой взгляд.

Я обиженно отвернулась, но он не унялся. Взял меня за подбородок и повернул мою голову так, что мне волей-неволей пришлось посмотреть ему в лицо.

– Слушай, Витар, отвали! – процедила сквозь зубы, пытаясь вложить в свой взгляд все те чувства, что сейчас раздирали меня. – Третий раз просить не собираюсь. У меня тоже есть гордость, и я ее весьма берегу!

– Мне не нужно, чтобы ты просила. Я только хочу знать, действительно ли ты согласна связать со мной свою судьбу?

Сначала накричал, а теперь еще и вопросы дурацкие задает. Чего он хочет? Чтобы я умоляла его?

– Уже не уверена! – я поджала губы. В душе, набирая обороты, клокотала обида.

– Ясно, – с горечью произнес он.

Этот мужчина словно сидит, окружив себя прочной скорлупой! Интересно, смогу ли я когда-нибудь до него достучаться?

– Да, я согласна, – произнесла я как можно тверже. – И говорю это в последний раз!

– Нет, не последний!

Он улыбнулся так искренне, что я на мгновение растерялась:

– Что?

– На церемонии слияния еще раз!

Я все еще смотрела ему в глаза, когда он отпустил мой подбородок и отступил на шаг.

– Идем, я покажу, где ты теперь будешь жить.

Я проследовала за ним по коридору.

8. Витар

Карина пошла выбирать будущего мужа, и пока она медленно двигалась вдоль строя, разглядывая моих парней, я буквально всей кожей ощущал свою ущербность. Никогда ни одна женщина не взглянет на меня с таким интересом в глазах, не предложит стать ее элоэйном. Я обречен на одиночество. "Аргар" мой дом, а экипаж – семья, и другой у меня не будет.

Девушка дошла до конца строя, а потом вернулась ко мне. Я онемел, когда услышал ее слова. Решила поиздеваться? Я и так на протяжении трех лет живу с болью, зная, что моя судьба – быть одиночкой.

Не сдержавшись, накричал на нее. Сам не знаю, почему вдруг сорвался, но у меня в голове словно щелкнул невидимый переключатель – и я увидел нас со стороны: жалкий калека в поношенной форме капитана курьерского судна и она – юная оэни, готовая стать прекрасным сокровищем для любого из моих парней.

Она развернулась и ушла, бросив на меня странный взгляд. Я не стал ее останавливать.

Ко мне подошел Нибас.

– Вин, почему ты не принял ее предложение? Ты же мечтал о семье?

– О семье? Да она просто издевается надо мной! Посмотри на меня! – процедил я сквозь зубы, стараясь сдержать волну раздражения, рвущуюся наружу. – Какая женщина захочет спать с калекой?! Ты же знаешь, наши браки нерасторжимы, мы будем связаны навсегда. – Какая разница, – Арк положил руку мне на плечо, и этот простой жест поддержки оказался именно тем, чего мне сейчас не хватало. – После слияния она будет принадлежать тебе, и у тебя будет достаточно времени чтобы настоять на своих правах.

– Тебе легко говорить. Она будет смотреть на меня с омерзением.

– Ради сына, которым ты давно бредишь, можно и потерпеть, – абсолютно спокойно произнес друг.

Да, он прав. Последние три года я только и мечтаю о ребенке, о том, что мне недоступно. Чуть ли не каждую ночь вижу во сне, как качаю его на руках. Иногда мне кажется, что это уже стало навязчивой идеей. Однажды не выдержал и рассказал все Нибасу, думал, вдруг легче станет, если с кем-нибудь поделюсь. Но легче почему-то не стало.

– Знаешь, – раздражение схлынуло, на его место пришел легкий кураж, как будто я собирался совершить очередное безумство, – а ты в чем-то прав. Ради ребенка можно и потерпеть ее брезгливость к себе. Но если она не захочет рожать? Что тогда?

– Я уверен, ты сможешь ее убедить. Вот увидишь, она узнает тебя получше и просто не сможет не полюбить. Иди и верни ее!

Арк хлопнул меня по плечу, и я вышел вслед за Кариной.

Девушка стояла в коридоре, спиной ко мне. Ее нелепый желтый комбинезон обвис после того, как она скинула со спины аппарат непонятного назначения. И сейчас узкие плечи были ссутулены, придавая ей вид нахохлившейся пичужки.

Едва я шагнул к ней, как она развернулась и чуть не столкнулась со мной. Только сейчас я заметил, что она мне даже до плеча не достает. В ее глазах светилось отчаяние вперемешку со злостью, но увидев, что это я, Карина показательно отвернулась.

Ну уж нет, милая, теперь я не дам тебе сорваться с крючка! Нибас прав, должен же и я стать счастливым. Хотя бы таким способом.

Взяв девушку за подбородок, уточнил, действительно ли она согласна стать моей элоэни. Она ответила не сразу, показывая свой характер, но потом согласилась, и я решил сразу же показать ей, где она будет жить. На "Аргаре" слишком много свободных парней, чтобы такое сокровище оставлять без присмотра. Правда, контроль понадобится только до церемонии слияния. Потом она уже не сможет уйти, даже если захочет – симаррские узы создаются навечно и ничего, кроме смерти, не способно расторгнуть их.

Почти ничего.

Я привел ее в свою каюту. Открыл дверь и жестом пригласил войти:

– Располагайся.

– Это твоя каюта? – она вошла и с любопытством огляделась.

– Да, а тебя это смущает?

– Нет, но я думала, что до свадьбы невеста должна ночевать отдельно от жениха.

– Это законы твоего народа? У нас все немного не так.

– А как? Слияние – это же что-то вроде женитьбы, да? – она уставилась на меня с интересом.

– Возможно. У вас кто выбирает – женщина или мужчина?

– Раньше мужчина первым предлагал быть вместе, женщина только принимала его предложение или отказывала. А сейчас кто как хочет, это уже не важно.

– У нас всегда выбирает женщина, – я подивился законам ее расы, хотя нечто подобное наблюдалось и у федийцев с кхарами. – Это ее право. Сегодня вечером проведем обряд.

– Вечером? – она явно не ожидала, что так быстро придется отвечать за свои слова. Испугалась?

Я почувствовал легкое удовлетворение. Так и знал, что ее предложение было всего лишь попыткой избежать участи шийян.

– А чего тянуть? Ты же так желала взять меня в элоэйны, – не сдержав издевки, произнес я. – Нужно было выбирать другого. Теперь, малышка, не жалуйся.

– Я и не жалуюсь, – она сложила руки на груди и уперлась в меня раздраженным взглядом, – просто не ожидала, что это будет так скоро. У меня и платья нет, ты что, предлагаешь мне выходить замуж в таком виде?

Да, видок у нее был явно неподходящим для свадебной церемонии.

– Душ там, – я указал на соседнюю дверь. – Платье тебе раздобуду.

– Уж будь любезен, – недовольно пробурчала она, демонстративно направляясь в указанном мной направлении.

Если бы я был уверен в ее решении и в том, что она его не изменит, то, может быть, дал бы ей пару дней. Но лучше сегодня же сделаю ее своей, и тогда она точно не успеет сбежать к другому, передумав выходить за меня. В конце концов, я и так был с ней слишком честен. Дал ей выбор и к тому же два раза отказал. У нее был шанс выбрать другого, но она его упустила, я же свой не упущу.

9. Карина

Когда Витар оставил меня одну, я решила сначала осмотреться, а потом уже заняться собой. В этот момент я чувствовала себя ребенком, который только начал познавать мир.

В каюте было много вещей, лишь отдаленно напоминавших привычную для меня мебель. В стенах – неглубокие ниши, заполненные всякой всячиной. В центре – непонятный предмет, вроде огромного куска полупрозрачного желе прямоугольной формы, мягко пружинящего при малейшем нажатии. Рядом стояли куски поменьше, более плотные, похожие на низкие тумбы. Лишь одно я узнала с первого взгляда – зеркало, расположенное по правую сторону от спального места. Но это был не обычный кусок стекла, покрытый серебряной амальгамой, а нечто похожее на застывшую ртуть, которую нанесли на поверхность стены.

Зашипел динамик, установленный под потолком. Мужской голос приказал подготовиться к старту. Чудно, а в каюте предусмотрены ремни безопасности? И как насчет перегрузок?

Я подошла к так называемой кровати, села, немного попрыгала. Надеюсь, при взлете меня не размажет по стенам. Скинула ботинки и прямо в комбинезоне улеглась на приятно пружинящую поверхность. Положила руки под голову и уставилась в потолок в ожидании взлета.

Минуту жду, две, три…

Когда уже прошло около десяти, плюнула, поднялась с кровати и направилась к душевой. Та представляла собой огромную колбу из матового материала.

Дверь была заперта. Ни ручек, ни кнопок, ничего – абсолютно гладкая похожая на плексиглас поверхность. Как ее открыть? Попробовала постучать – вдруг там какой-то особый механизм? Нет, как была заперта, так и осталась. Что за черт, р-р-р-р!

Разозлившись, решила пойти к Витару и подробно разузнать, что как работает. Подошла к двери, ведущей в коридор корабля. Эта была металлическая, но, как и в душе, тоже заперта.

– Да твою же медь, чтоб тебе пусто было! Ну как так можно? – выругалась вслух. – Вот как мне теперь выйти? А если я в туалет захочу? – нет, лучше об этом не думать, а то и вправду могу захотеть, что тогда делать буду?

Начала ногой колотить дверь и кричать, в надежде, что кто-то услышит:

– Выпустите меня! Ау, кто-нибудь! – но за дверью царила абсолютная тишина – ни единого звука. – Сволочи! Выпустите меня! Ненавижу, уроды инопланетные!

Не выдержав, заплакала, вспомнив, к тому же, и об отце. Слезы потекли по щекам, собираясь на подбородке. Они падали вниз и расплывались на ядовито-желтом комбинезоне темными пятнами. Неужели только сегодня утром папа меня провожал, а теперь я не знаю что с ним, да еще и сама влипла в историю?

Вспомнив о погибшей команде, я вообще зарыдала в голос. И эти подземные толчки… Что это было? Простое землетрясение или взрыв реактора? Неужели я никогда не узнаю этого наверняка? Так и буду мучиться неизвестностью, думая, что мой отец погиб, а он будет думать, что это меня нет в живых!

От этой мысли стало совсем худо. Слезы неожиданно высохли, но меня начала колотить крупная дрожь, да так, что зуб на зуб не попадал. Дрожа всем телом, я начала ходить из стороны в сторону и постукивать по стенам каюты. Для чего это делала, сама не знаю, но, в конце концов, уселась в углу, подтянула колени к груди, обхватила руками и уткнулась в них носом. Счет времени был потерян, да я его и не считала.

Дверь в каюту открылась, и кто-то молча вошел. У меня не было желания поднимать голову.

– Что с тобой? – услышала голос Витара.

Я продолжала сидеть, уткнувшись носом в колени. После нервной встряски и истерики началась стадия полнейшей апатии.

– Ты меня вообще слышишь? – капитан ухватил меня за руки, пытаясь заглянуть в лицо. Ему это, в общем-то, удалось, я подняла на него глаза. – Карина, что случилось?

В его голосе послышалось беспокойство. Что ж, физиономия у меня сейчас еще та – вся опухла от слез. Я продолжала молчать, только теперь еще и смотрела мимо него отсутствующим взглядом. Он не выдержал и встряхнул меня, да так, что у меня зубы клацнули. Хорошо хоть язык не прикусила. Вот псих! С кем я связалась?

– Не молчи, – с нажимом произнес он, – я хочу знать, что здесь произошло. Тебе плохо?

Со мной много чего произошло, подумала я с неожиданной злостью. Сплошные мелочи! Мало того, что я потеряла самого дорогого мне человека, так еще попала в руки инопланетянина-психопата и стала его пленницей. А что меня дальше ждет? Смерть на жертвенном алтаре в племени мумба-юмба?

– Мне долго ждать твоего ответа, или ты язык проглотила? – кажется, он начинал злиться.

– Что ты хочешь от меня услышать? – процедила сквозь зубы, не пытаясь скрыть неприязнь. – Ты меня здесь запер, я даже в ванную попасть не смогла.

– Я тебя не запирал! – от удивления Витар даже выпустил мои руки.

– Но и не показал, как открываются эти чертовые двери!

– Я… прости, не подумал… – в его голосе появились нотки раскаяния.

– Не подумал?! Я, между прочим, живой человек.

– Извини. Давай покажу, как у нас работают двери, а потом мы пойдем, поужинаем, – он подал мне руку.

– Нет уж, потом я иду в душ, а ужин можешь сюда принести, – буркнула я и демонстративно встала без его помощи.

Витар приподнял брови, но ничего не сказал по этому поводу.

– Дверь открывается с помощью голосовой команды на симаррском языке. "Хеншу". Тебе придется запомнить это слово, как и многие другие.

– Не переживай, я быстро учу языки. А на каком мы сейчас разговариваем?

– На космолингве. Этот язык общепринятый для всей Галактики.

– Хеншу! – сказала я возле двери, и она открылась. Витар остался стоять не шелохнувшись. Я обернулась. – Послушай, а ты нашел мне одежду, как обещал?

– Нет, еще не нашел, но сейчас поищу, а на ужин все равно придется пойти.

– Почему это? – удивилась я.

– Ты забыла, у нас обряд, а ужин является праздничным и его никак нельзя пропустить, – медленно, будто маленькому ребенку, объяснил он.

Я прикрыла глаза, пытаясь успокоить внутри себя волну раздражения. Черт, как я могла забыть об этих дурацких обрядах!

– Хорошо, но мне нужно время. Я хочу искупаться.

– У тебя оно есть.

Он ушел, снова оставив меня одну, но на этот раз я уже знала, чем заняться. Минут десять провозилась в душевой, пытаясь понять, как там все работает, пока не догадалась скинуть одежду и залезть в кабинку. Едва я закрыла дверь, как со всех сторон хлынули тугие горячие струи, приятно массируя усталые мышцы. Боже, какое блаженство!

Инопланетные предметы гигиены были странными, как, впрочем, и мебель, но вполне узнаваемыми. Больше всего они напоминали разноцветные желатиновые капсулы, размером с лесной орех, наполненные пахучими субстанциями. Стоило взять такую капсулу в мокрую руку, как она тут же растекалась на ладони небольшой лужицей пенящегося вещества с незнакомым, но приятным мужским ароматом.

Перепробовав все капсулы и хорошенько смыв с себя пот и грязь, я огляделась в поисках полотенец или того, чем их можно заменить. Ничего подходящего на глаза не попалось. Интересно, мне так и стоять, пока не обсохну естественным путем?

Но стоило мне отключить воду, как над головой раздалось тихое шипение, и меня обдало волной теплого воздуха. Ого, да у них тут сенсорный фен! Технологии на грани фантастики! Теперь я была чистая и довольная, оставалось только найти расческу и разобрать тот колтун, который образовался у меня на голове.

Чтобы не расхаживать голышом, пришлось снова влезть в свою одежду. Сначала надела только трико, но оно настолько вызывающе обтянуло меня, что не выдержала и залезла в защитный костюм. К тому же, в нем я чувствовала себя увереннее, будто черепаха в панцире. Правда, напяливать заново ботинки уже не желала.

Спустя какое-то время в дверях появился Витар, в руках у него было платье. И все бы ничего, но я, даже не меряя, поняла, что оно огромное, я в нем просто утону. Оно явно шилось на необъятную тушку килограмм на сто двадцать, не меньше.

– Э-э-э… Витар. Ты, конечно, прости, но это платье будет великовато.

– Я визуально выбирал по твоим размерам. Меня еще ни разу глаза не подводили.

Я поджала губы, скрывая улыбку:

– Не стоило выбирать размер по моему костюму, поверь, это было неправильное решение.

– Ладно, – он смущенно пожал плечами, – но может, примеришь, чтобы я знал, какой тебе нужен?

– Хорошо. Отвернись.

Он повернулся ко мне спиной, а я быстренько скинула защитный костюм и, оставшись в одном трико, натянула платье. Осмотрев себя, поняла, что в талии его нужно ушить сантиметров на двадцать, не меньше.

Повернулась лицом к Витару.

– Ну, смотри…

Он повернулся ко мне, да так и застыл, открыв рот, с выражением бесконечного удивления на лице.

– Я думал ты э-э-э… ну… – он начал показывать размеры в талии и в бедрах, которые были в два раза больше моих.

У меня на это глаза открывались все шире и шире.

– Слушай, Витар, защитный костюм не маленький, из-за этого я могла показаться больше, чем есть, к тому же он мне еще и велик.

– Уже заметил… – его глаза потемнели.

Он уставился на меня откровенно голодным взглядом и застыл, точно выпал из реальности.

В конце концов, мне все это надоело, и я у него перед носом щелкнула пальцами.

– Витар, отомри, иначе я обещанного платья не дождусь.

– Ах да, точно, – спохватился он и моргнул.

Его взгляд прояснился.

– И еще захвати расческу.

– Прости, что?

– Ну, то чем я могу волосы привести в порядок.

– А… они у тебя не всегда такие? – голос Витара был полон изумления.

– Что? – меня разобрал нервный смех. – Господи, я что, попала в какую-то дешевую кинокомедию, где герои постоянно тупят ради смеха?

Витар уставился на меня, как на умалишённую.

– Что с тобой? – забеспокоился.

– Да нет, ничего… – пропищала я, пытаясь сдержать рвущийся наружу гомерический хохот.

– Почему ты смеешься?

– Ну, я уже поплакала, теперь можно и посмеяться, – икнула от смеха.

– Ты плакала?

Смех резко оборвался.

– А разве по моим глазам и по красному носу не видно было, что я ревела? – спросила с внезапной злостью.

– Так вот почему у тебя были красные глаза и нос, – он задумчиво взлохматил волосы на затылке, – я уж было подумал, что у тебя такая реакция на воздух и давление внутри корабля.

– Что? Такое часто наблюдается у тех, кто попадает к вам на корабль?

– Нет, по крайней мере, я еще не встречал. Но ты же иная, не изученная раса.

– С этим не поспоришь, – я выдавила улыбку. – Ну, давай, неси платье.

– Ах, да, сейчас схожу, – он развернулся, чтобы уйти, но на пороге остановился. – Ты не передумаешь?

– Насчет чего?

– Взять меня в элоэйны?

– А у меня есть выбор? – я саркастично выгнула бровь.

– Пока еще есть. Ты до сих пор можешь выбрать кого-то другого.

– Нет уж, спасибо. Слушай, хватит меня сватать, ты же не сваха, в конце концов.

– Сваха?

– Витар, потом объясню, иди за платьем, – блин, я его сейчас покусаю!

– Я скоро… – Витар исчез за дверью.

Господи, тяжело же мне будет. На что я подписалась? Но он явно лучшее из того, что мне предложили. Да уж, папа был бы в шоке, узнав, что я выхожу замуж за инопланетянина. Я и сама пока еще не осознала этого до конца.

Не успела обдумать глубину той задницы, в которой оказалась, как вновь появился Витар в дверях, ну прямо чертик из табакерки.

На этот раз платье было мне по размеру, да к тому же и не одно. Быстренько приведя в порядок волосы, я разглядела обновки. Платьев оказалось два. Одно нежно-сиреневое, чуть выше колена, из гладкой эластичной ткани, напоминающей шелк. У него были длинные свободные рукава, а подол и ворот оторочены кружевом. Когда я его одела, оно село как влитое, словно сшитое именно для меня. На второе – длинное, серое и по фасону напоминающее монашескую сутану – я даже не глянула.

– Карина, это платье не для обряда и не для ужина, – проговорил Витар странным голосом, увидев меня в обновке. – Тебе нельзя в нем появляться перед командой.

– Это еще почему? – удивилась я.

– Оно не закрывает твои ноги!

Витар сглотнул и покосился на мои колени с таким видом, что я невольно поежилась. Но отступать не собиралась!

– И что? У нас на Земле и короче носили, а это чуть выше колена!

– Нет, я не позволю тебе в этом появиться.

– Вот еще, – я сложила руки на груди и с вызовом уставилась на него. – Давай так, я сама буду решать, что мне одевать и когда.

– Нет!

– Что значит, нет?

– То и значит! – он сорвал второе платье с кровати и бросил его чуть ли не в лицо мне. – Переоденься.

– Нет, погоди! Я еще замуж за тебя не вышла, а ты уже командовать начинаешь?

– Так передумай, – огрызнулся он. – Может другой, кого ты выберешь, разрешит надевать наряды, от которых весь экипаж слюной пол закапает. К тому же такие вещи это одежда шийян: если женщина одевает короткое, значит, любой мужчина может претендовать на ночь с ней без обязательств.

– Что? – я опешила. – И ты только сейчас это говоришь? Так какого лешего ты мне подсунул короткое платье?

– Во-первых, хотел увидеть, как оно на тебе смотрится, но ночью. Во-вторых, это платье предназначено только для моих глаз.

– А… Пеньюар значит?

Я отступила, понимая, что Витар прав, но обиду все-таки затаила и решила, что отомщу позже.