(Не)единственная
- -
- 100%
- +
Этот зонтик такой неудобный! Его в дамскую сумку не сунешь – не влезет. На запястье не повесишь – очень большой, громоздкий. Похож на китайский, только сделан не из бамбука и бумаги, а из стали и тонко выделанной кожи.
Сомневаюсь, что он спасет меня от дождя. Ну а солнце…
Так пасмурно же!
Но Рилия не слышит моих доводов. У нее только один ответ:
– Негоже приличной барышне шастать без перчаток и без зонтика! Не берете меня с собой, так возьмите его.
Понимаю, что спорить бессмысленно. Ладно, где-нибудь приткну это чудовище, заберу на обратном пути.
На первый этаж ведет широкая лестница из черного мрамора. Резные балясины перил выточены не то из нефрита, не то из малахита – я не слишком разбираюсь в камнях. Мысленно проклиная длинный подол, сбегаю по лестнице. Стук каблуков тонет в ковре, льющемся по ступенькам непрерывной пурпурной рекой.
Вот и холл. Застываю на миг, позабыв обо всем, восхищенно таращусь на резные панели. Пока меня не приводят в чувство незнакомые голоса.
Мимо проходят две женщины в таких же платьях, как у Рилии, в кипенно-белых чепчиках с острыми концами и фартуках. Учтиво здороваются со мной.
Я понимаю, что это служанки. Сначала с улыбкой киваю им, потом, поймав в их глазах удивление, спохватываюсь: а вдруг Анабель не отвечала на приветствие слуг? Взглядом нахожу высокие двустворчатые двери, что, вероятнее всего, выходят на улицу, и поспешно направляюсь к ним.
Надеюсь, мой уход не похож на бегство.
У двери встречает… швейцар? Дворецкий?
Немолодой мужчина во фраке и узких брюках из темной ткани. У него сухое лицо, седые волосы и странный взгляд. Я не сразу понимаю, в чем дело, а когда понимаю, с трудом сдерживаю вскрик: у него вертикальные зрачки! Как у Дариона!
Значит, дворецкий тоже дракон?
Он с поклоном открывает мне двери.
Отлично.
Делаю вид, что поправляю митенки, и выхожу на крыльцо. Только когда дверь за мной закрывается, я понимаю, как была напряжена все это время. Сплошной комок нервов.
Оглядываюсь.
Похоже, замок расположен в горах. Справа и слева от него возвышаются темные пики. Небо над головой серое, низкое. Прямо передо мной виднеется то ли сад, то ли парк. Там по аллеям и между ветвей вьется туман. Его клочья мутными тряпицами цепляются за кусты.
Воздух сырой и тяжелый.
Может, стоит вернуться? Того и гляди, пустится ливень. И вряд ли этот доисторический зонтик сможет меня уберечь…
Скептически смотрю на галантерейного монстра в своих руках. Потом бросаю на небо оценивающий взгляд.
Интересно, какое здесь время года?
И следом появляется новая мысль: интересно, как называется этот мир?
Хотя… Какая мне разница? Я здесь не за этим!
Настроение портится.
Спускаюсь с крыльца, не замечая его красоты. Бреду по дорожке в сад. Краем глаза отмечаю под ногами аккуратные прямоугольные плиты с выбитым на них однообразным узором. Туман окружает меня. Пробирается под одежду сырыми, холодными лапами, и я передергиваю плечами, плотнее запахиваю редингот.
У меня на душе так же уныло и сыро. Думаю, что делать дальше. Если Анабель права, то времени у меня почти нет. Всего пара дней – и Дарион уедет.
Может, во всем признаться ему?
А что толку от моего признания? Вдруг Дарион разозлится и выместит гнев на мне? Что-то я не заметила в его глазах большой привязанности к супруге. Да и она, судя по всему, не пылает к нему любовью.
Что-то не так в этом семействе.
Если интуиция не подводит меня, то Анабель боится и ненавидит мужа, но тщательно это скрывает. А он…
Он испытывает к ней жалость – не больше. Но жалость в глазах мужчины – это последнее, чего может желать молодая и красивая женщина…
А Анабель все же красива. Пусть мы с ней двойники, но у меня и близко нет ее шарма или манер. Даже такой осанки.
В задумчивости я забредаю так далеко, что сама не замечаю, как оказываюсь в каких-то кустах. Юбка запуталась, подол намок. Недолго думая, я оставляю зонтик под первым попавшимся деревом и тут же забываю о нем.
Вздохнув, отвожу рукой очередную мокрую ветку. С нее срываются тяжелые капли влаги, а я оказываюсь на пустыре, затянутом серым туманом.
Сад неожиданно кончился, и передо мной распростерлось пустое пространство, огромное, как стадион.
Несколько минут я беспомощно осматриваюсь. Кажется, здесь слились воедино земля и небо: серый песок под ногами переходит в серые тучи. А еще здесь холодный, промозглый ветер.
Я уже собираюсь вернуться назад тем же путем, которым пришла, как вдруг замечаю движение.
Впереди, метрах в двадцати от меня, есть что-то живое. Темный силуэт. Движется плавно, будто танцует, и в то же время его движения исполнены силы и страсти. Ловкий, стремительный, грациозный…
И смертоносный – внезапно приходит на ум, когда я, наконец, понимаю, кто это передо мной.
Сквозь толщу тумана смотрю, как Дарион фехтует. В его руках два узких, чуть искривленных меча. С обнаженным торсом, босой, он месит ногами влажную грязь. Мышцы вздуваются на его предплечьях при каждом ударе в невидимого врага. Черные волосы собраны в хвост. Короткие пряди, влажные то ли от тумана, то ли от пота, прилипли ко лбу.
Великолепное зрелище. Завораживающее. Это танец смерти, танец клинков.
Дарион Лемминкейр напоминает мне змея. Такой же гибкий и быстрый. Каждый его бросок – молниеносный, каждое отступление – продиктовано тактикой.
Я скольжу восхищенным взглядом по его телу. Отмечаю странные полосы, что идут поперек груди. У него очень бледная кожа, сероватая, с пепельным оттенком, но эти полосы выделяются на ней, как свежий снег на вчерашнем.
Вот он разворачивается на пятке вокруг своей оси, заносит одну руку вверх, другой – удар снизу. Бросок. Уклон. Опять наступление. Удар ногой…
Теперь я вижу противника. Дарион фехтует не сам собой, вокруг него вьются тени. То и дело из общей массы вытягиваются щупальца. Скользят по земле, взвиваются в воздух. Пытаются дотянуться до жертвы.
Но Дариона жертвой точно не назовешь!
Очарованная невиданным зрелищем, я обо всем забываю. Азарт боя передается и мне. Я впитываю кожей каждое движение, каждый жест, малейший блеск стали.
Пока Дарион внезапно не разворачивается в мою сторону.
– А ты что здесь делаешь? – бросает он недовольно, отрывисто. – Как ты здесь оказалась?
Его взгляд упирается прямо в меня. Хмурый, сердитый. Тени за его спиной прячутся в серый песок.
– А… Э… – судорожно подбираю слова. – Просто гуляла.
– Гуляла? – он хмурится еще больше.
Черт, да что не так с этим парнем?
– Да, просто гуляла.
– Разве я не предупреждал, чтобы ты не совала свой нос на мою половину парка?
Он медленно надвигается на меня. Я отступаю. Пока не обнаруживаю за спиной шершавый ствол какого-то дерева.
Кажется, больше некуда отступать.
Дарион нависает надо мной угрюмой громадой. Он тяжело дышит, на его груди виднеются капельки пота.
Мое сердце испуганно бьется. Страх сжимает желудок, отдается мелкой дрожью в руках.
– Ты пугаешь меня! – шепчу, отчаянно пытаясь уклониться от соприкосновения с ним.
– Пугаю? – переспрашивает удивленно. – Разве я хоть раз обидел тебя?
– Н-нет…
– Почему же сейчас пугаю?
«Потому что я не твоя Анабель!» – хочется крикнуть мне.
Но не могу. Я борюсь с желанием зажмуриться и втянуть голову в плечи.
Дарион так близко, что я вижу его глаза. Два изумруда в черной оправе ресниц. Его зрачки внезапно расширяются, крылья носа трепещут.
– Твой запах… – бормочет он, суживая глаза.
И вдруг поднимает руку.
Я шарахаюсь вбок. Успеваю заметить в его глазах искреннее недоумение и только потом понимаю, что он всего лишь снял полотенце, что висело на ветке у меня над головой!
– Что с тобой? – хмурится он.
Набрасывает полотенце на шею.
– Н-ничего…
Господи, Аня! Да возьми себя в руки! Хватит блеять, как овца!
Мысленно надавала себе пощечин. Вот так, кто я сейчас? Анабель Лемминкейр! Значит, будем вести себя соответственно.
Вскидываю голову, выпрямляю спину. Бросаю на Дариона независимый взгляд.
Хмыкнув, он обводит взглядом пустырь.
– Ты здесь одна?
– Да.
– Без горничной? – в его голосе сквозит легкая издевка.
Но я уже взяла себя в руки.
– Разве я не могу прогуляться без горничной? – отвечаю ему в тон. – Это запрещено?
– На тебя не похоже. Где же твои манеры?
– Какая разница? – быстро выкручиваюсь. – Ты же решил развестись со мной, так что мне терять?
С минуту он задумчиво разглядывает меня, потирая шею полотенцем. Мой взгляд невольно прикипает к его груди. Дарион не перекачан. Скорее, жилист. У него длинное узкое тело змеи, гладкая кожа.
Почти.
Теперь я вижу: там, где грудь перечеркивают шрамы, кожа сморщена и покрыта чешуйками. Они почти не видны, но стоит свету попасть на них, как они начинают отливать золотисто-зеленым металликом.
Ловлю себя на мысли, что хочу провести рукой по этим чешуйкам. Проверить, не останется ли на пальцах золотистая пыльца.
– Налюбовалась? – насмешливый голос выводит меня из транса.
Пока думаю, что сказать, он добавляет:
– Я дам тебе хорошие отступные, Ани. С такими деньгами ты сможешь уехать туда, где никто не знает о нашем браке, открыть свое дело и жить как все. Я готов даже помогать тебе на первых порах. Почему ты противишься?
А действительно, почему?
Почему Анабель так упорно цепляется за него? Вряд ли дело только в гипотетическом позоре. Нет, здесь что-то еще.
Дарион продолжает смотреть. Он стоит так близко, что я чувствую тепло его тела. Вижу, как подрагивают крылья его носа, будто дарг никак не может насытиться моим запахом. Неужели ему так нравятся духи Анабель? Да, запах приятный, но слишком насыщенный, как у всех восточных духов. Поэтому я нанесла лишь каплю между грудей.
– Ну? – он наклоняется, вторгаясь в мое личное пространство. В его глазах появляются странные искры. – Так что ты решила?
Мне некуда отступать. За спиной только ствол дерева. Я отчаянно подбираю слова и будто во сне слышу собственный шепот:
– Дай нам еще один шанс!
По губам Дариона пробегает скупая усмешка. Он подает мне руку и говорит:
– Идем, я отведу тебя к дому, а то заблудишься. И больше не броди здесь одна. Это может быть очень опасно.
И все? Это все?
С минуту обескураженно хлопаю ресницами. Пальцы Дариона сжимают мою ладонь: осторожно, но крепко, не вырвешься. Мне приходится подчиниться и покорно идти за ним. В мыслях полный сумбур. Что же делать? Как его удержать?!
Мы возвращаемся в сад.
Я внезапно принимаю решение и улыбаюсь, хотя скулы сводит от напряжения.
– Может, пообедаем вместе? – предлагаю будничным тоном.
Дарион бросает на меня удивленный взгляд.
– Ани, мы всегда обедаем вместе.
Упс…
– Ой, поужинаем, хотела сказать, – выкручиваюсь, как могу.
– И ужинаем тоже. Но сегодня я не могу.
– Почему? – чувствую, как сердце начинает быстрее стучать.
– В Южном гнезде приболело несколько анкров. Ньорды боятся, что это шимисс, я должен проверить.
Киваю, делая вид, что все понимаю. Сама же мысленно ставлю пометку: ньорды, шимисс – узнать, что это за звери. Анкров упоминала Анабель, но неплохо было бы тоже узнать о них поподробнее. И моя нанимательница мне не помощник в поисках информации. Как раз от нее я ничего не добьюсь.
– И когда ты отправишься?
Он бросает взгляд на небо.
– Приму ванну и отправлюсь.
– А обед?
– Там поем.
Думаю, как наладить хотя бы видимость отношений.
– Может, я соберу тебе что-то в дорогу?
И снова в зеленых глазах вспышка недоумения. Неужели Анабель вообще не заботилась о муже? Тогда неудивительно, что он хочет с ней развестись.
– Не нужно.
– Почему? Ты же мой муж.
– Для этого есть слуги. Отдыхай, Анабель, я тебя больше не потревожу.
Он подносит мою руку к губам. Небрежно целует. Мы стоим почти у самого крыльца. Даже не заметила, как вышли из сада.
Чувствую чей-то взгляд. Поднимаю глаза и вижу в окне мой комнаты силуэт в сером платье.
Рилия? Она наблюдает за мной?
Все это так странно…
Глава 5
«Не броди здесь одна. Это может быть очень опасно».
Знал бы он, насколько близок к истине…
Прижимаясь лбом к холодному стеклу, наблюдаю за тем, что происходит во дворе.
Гроза так и не разразилась, прошла стороной. Только молнии немного посверкали на западе, да пару раз докатились раскаты грома. Зато утренний туман полностью растаял и обнажил мощеную площадь, на которой собралось несколько мужчин. Все они высокие, гибкие. С волосами чуть ниже плеч, забранными в низкий хвост. Все неуловимо похожи на лаэрда, будто родственники.
Хотя, может, так оно и есть? Если дарги живут кланами, то по логике все члены клана связаны между собой родственными узами.
Я разглядываю их, думая о своем. Пытаюсь увидеть то, что отличает их от людей. Но они кажутся вполне обычными, разве что выше ростом и двигаются с неподвластной людям змеиной пластикой.
Дарги о чем-то переговариваются между собой. Мне не слышно, но я вижу их серьезные лица.
А вот и Дарион. Появляется из-за угла, на ходу натягивая перчатки. Из окна я вижу его лицо: хмурое, озабоченное. Интересно, о чем он думает?
Будто почувствовав мой интерес, он поднимает голову. Обводит взглядом окна особняка и безошибочно смотрит в мое.
Прячусь за занавеску. Но, наверное, недостаточно быстро.
Сердце колотится. Ладошки становятся влажными, и я машинально вытираю их о подол.
Осторожно заглядываю в щелочку между занавесью и краем окна.
Дарион все еще стоит там, подняв голову, смотрит прямо в окно. На его лице застыло странное выражение. Он удивлен и раздосадован одновременно.
Вот к нему подбегает какой-то мальчишка. Наверное, слуга. Лаэрд отрывает взгляд от окна, оборачивается к пареньку и что-то отрывисто говорит. Я вижу, как двигаются его губы.
Паренек убегает. Дарион, не глядя в мою сторону, быстро уходит. Следом за ним уходят и остальные дарги.
Площадь пустеет. Я рассеянно опускаюсь в ближайшее кресло.
В голове заполошно бьется единственная мысль: что мне делать? Как выполнить обязательства, если я не могу даже подступиться к этому мужчине? Он не отталкивает меня, просто держит на расстоянии и каждый раз подчеркивает его. Может, чувствует что-то?
Нет, Анабель не стала бы так рисковать!
Нужно что-то придумать. Соблазнить его… И сделать это сегодня, иначе второго шанса может не быть.
Мои щеки заливает горячий румянец. Прижимаю к ним ладони и чувствую, как от стыда пылает лицо.
Боже… о чем я думаю?!
Я собираюсь прыгнуть в постель к чужому мужчине!
После смерти мужа у меня даже мысли не возникало завести отношения. Хотя мать не раз говорила, что мне пора вернуться к нормальной жизни. Но я не могла. Что-то постоянно удерживало на расстоянии от противоположного пола. Может, еще неостывшая скорбь, а может, тот факт, что кроме Пашки у меня никого не было… Все мысли и все мое время занимал Темка. Мне просто некогда было думать о личной жизни.
И вот теперь я совершенно серьезно обдумываю, как забраться в постель к мужчине с чешуей и змеиными зрачками. К чужому мужчине, который меня не хочет.
С улицы доносится странный шум. Будто на ветру хлопают огромные полотнища.
Вскакиваю, подбегаю к окну и застываю, охваченная смесью ужаса и восхищения.
Над крышами зданий в небе кружат драконы! Почти такие, как в книжках. Сильные, гордые и красивые звери, с переливающейся на солнце чешуей. У одних она цвета первой зелени, у других – цвета морской волны. У третьих – с бирюзовым оттенком. На спине более насыщенный цвет, на груди и брюхе – светлее.
Каждый дракон размером с вертолет, не меньше. Они парят, расправив кожистые крылья и поджав под себя четыре когтистые лапы.
Первый восторг утихает, и я замечаю фигуры всадников на спинах драконов. Внутренне чутье подсказывает, что впереди, на темно-изумрудном ящере, восседает Дарион. Мое сердце начинает биться быстрее.
Всадник и его дракон составляют единое целое. Невероятное потрясающее сочетание силы, мощи и грации, от которого у меня захватывает дух.
Я даже не замечаю, как впиваюсь пальцами в подоконник. Все мое внимание приковано к тому, что сейчас происходит в небе. Я тянусь, вставая на цыпочки, чтобы лучше рассмотреть невиданную картину.
И в этот момент дракон Дариона делает резкий маневр. Разворачивается, ложась на крыло, и пикирует вниз. Прямо ко мне.
Один миг, один вдох, один удар сердца – и огромная крылатая туша проносится мимо окна. Так близко, что почти задевает стекло крылом.
У меня слабнут ноги, от страха темнеет в глазах. Но вместо того, чтобы упасть, я сильнее цепляюсь за подоконник.
По телу проходит холодная дрожь, но я остаюсь стоять.
Дракон выходит из пике и набирает высоту. Я смотрю ему вслед. Вижу, как Дарион оборачивается, чувствую его взгляд. Сглатываю колючий комок, провожу кончиком языка по пересохшим губам.
Дарг резко отворачивается, его дракон поднимается еще выше, нагоняя остальных. Еще минута – и все они превращаются в темные точки на фоне неба.
А меня всю трясет…
Анабель не лгала. Драконы – не сказки, они существуют!
***
Я решаю, что мне нужна информация, и сейчас, пока Дарион отсутствует, самое время ее получить. «Кто предупрежден, тот вооружен» – вспоминаю хорошую поговорку и иду искать Рилию.
Спускаюсь на первый этаж, сдержанно киваю дворецкому.
Горничная обнаруживается в прачечной, куда меня проводил подвернувшийся под руку мальчишка, как две капли воды похожий на того, что я видела во дворе. Хотя, может, это он и был? Да какая мне разница!
– Госпожа? – удивленно хмурится Рилия, бросая на него раздосадованный взгляд. – Вы что-то хотели?
Меня царапает ее тон, но я делаю вид, что ничего не заметила. Потом разберусь, тем более, мы здесь не одни.
В прачечной влажно и душно. Горячий пар поднимается от огромных чанов, над которыми висит одежда. Две служанки, только что начищавшие щетками хозяйский камзол, уже забыли о нем и, раскрыв рты, уставились на меня. Видимо, сюда не часто заглядывала хозяйка.
– Г-госпожа… – опомнившись, они синхронно делают книксен.
– Продолжайте, – снисходительно машу им рукой. И переключаюсь на Рилию: – Да. Я хочу прогуляться в библиотеку. Ты пойдешь со мной.
А сама мысленно сжимаю кулачки и молю лишь об одном: пусть в этом доме будет библиотека! И пусть вход в нее будет открыт для меня!
На лице Рилии появляется странное выражение. Кажется, она хочет что-то сказать, но в последний момент просто кивает:
– Как скажете, госпожа.
Только есть одна проблема: я не знаю, куда идти!
Ловко выкручиваюсь из ситуации:
– Иди вперед, мне надо подумать.
Уж Рилия-то наверняка знает дорогу.
Мой расчет оправдался: через двадцать минут нашего петляния по коридорам и лестницам впереди появляются высокие двустворчатые двери, на которых золотится сложный узор. Едва увидев их, догадываюсь, что это вход в библиотеку и, прибавив шаг, с самым независимым видом обгоняю служанку.
Странно, но ручек здесь нет…
Скрывая недоумение, прикладываю руку к дверям. Створка легко отворяется. Переступаю порог и чувствую, как прохожу сквозь невидимую преграду. Словно лопнул мыльный пузырь – и мне в лицо на секунду брызнуло легкой прохладой.
Это заставляет меня замешкаться на пороге.
– Госпожа, – раздается за спиной голос Рилии, – я подожду вас здесь.
Киваю, не глядя. Потому что мой взгляд уже прикован к огромным стеллажам, уходящим куда-то под потолок. Точнее, потолка я даже не вижу. Он так высоко, что верхние полки теряются в темноте.
Здесь десятки, нет, сотни стеллажей из крепкого мореного дуба. И все они забиты книгами всех цветов и размеров. Мне видны лишь корешки – бесконечные ряды кожаных корешков, от количества которых мое тело пронизывает дрожь предвкушения.
Мысленно потирая руки, делаю шаг.
И тут же навстречу мне из-за соседнего стеллажа появляется тень.
Застываю в оцепенении, не в силах ни вдохнуть, ни пошевелиться.
Зато тень, по всей видимости, таких неудобств не испытывает. Взметнув подол то ли мантии, то ли сутаны, отвешивает мне грациозный поклон:
– Ваша Светлость! Для меня огромная честь приветствовать вас в этой скромной юдоли!
Чертова Анабель! Она не сказала, что здесь водятся призраки!
Пытаюсь взять себя в руки, изобразить улыбку, но онемевшие губы отказываются подчиняться. Во все глаза таращусь на это чудо.
Призрак полупрозрачный, неопределенной формы, но с явными очертаниями человеческого тела. По крайней мере, у него есть голова и две верхние конечности, похожие на широкие рукава. Книзу фигура расплывается, что наводит на уже озвученную мысль о мантии и сутане.
А еще он светится. По его контуру пробегают едва заметные зеленоватые искры.
– Позвольте представиться, – продолжает эта ошибка природы, – бессменный летописец и архивариус Изумрудного клана, хранитель Лемминкейра, известный когда-то в миру под именем Ниффелиус Таарон. Чем могу вам служить, светлейшая льера?
В полной прострации пялюсь на призрака и замечаю позади него приличного вида письменный стол с тяжелой столешницей. Там же стоит большое кожаное кресло. Но не оно привлекает мой взгляд, а бутылка из темного стекла, наполовину оплетенная лозой. И перевернутый бокал на серебряном подносе.
– Кажется, мне нужно сесть, – слышу собственный голос. – А еще лучше – выпить.
– О, как пожелаете, светлейшая льера!
Призрак плывет к столу. Так и хочется добавить: величественно. Без лишней суеты делает плавный жест тем, что я посчитала правой рукой, и на моих глазах пробка с легким хлопком выпрыгивает из бутылки. А дальше начинается натуральное волшебство: бокал переворачивается и грациозно встает на ножку, бутылка взмывает вверх, наклоняется горлышком вниз, и из него в бокал хлещет густая красная жидкость с терпким, пряным ароматом можжевеловых ягод.
– Прошу! – бокал по воздуху плывет ко мне.
Нет, мне точно нужно сесть, пока я не упала…
Непослушной рукой беру бокал. На ватных ногах добредаю до кресла и падаю в его прохладные кожаные недра. Не думая о последствиях, глотаю вино…
То, что это вино – даже не сомневаюсь. Вряд ли Дарион будет держать на столе лимонад. Хотя… Напиток немного горчит и щиплет язык, как шампанское.
Призрак бесшумно останавливается рядом со мной. От такого соседства у меня кожа покрывается мурашками, а волосы на затылке поднимаются дыбом.
– Но вы же здесь не за этим? – напоминает прозрачный архивариус. – Вряд ли светлейшая льера явилась сюда, чтобы вкусить красного мельха.
А, так вот что я пью…
Легкий хмель бьет мне в голову. Я ощущаю, как по телу проходит волна, заставляя мышцы расслабиться, и медленно выдыхаю. Напряжение уходит, вместо него возникает кураж.
Призрак принял меня за хозяйку. Так чего мне бояться?
Улыбаясь, киваю ему:
– Вы правы…
Не знаю, как правильно к нему обращаться, но он, заметив заминку, любезно подсказывает:
– Ниффелиус, светлейшая льера, просто Ниффелиус. Оставим эти нелепые церемонии для живых.
Последний глоток мельха встает поперек горла. С трудом проглатываю его, чтобы пролепетать:
– Э-э… а вы, стесняюсь спросить, не живы?
Призрак всплескивает руками.
– Конечно же, нет! Разве светлейшая льера не видит, что я дух?
– Светлейшая льера видит… – растерянно бормочу. – Но раньше мне не приходилось встречаться с призраками, так что я в замешательстве.
– Да простит меня светлейшая льера, – в голосе Ниффелиуса появляются надменные нотки, – но я не какой-то там третьесортный призрак. Я дух-хранитель высшего ранга и мне уже две тысячи лет! Я помню, как дарги пришли в этот мир, и как из огня и крови создавалась Ламаррия. На моих глазах творилась История! Менялись очертания материков, исчезали одни государства и появлялись другие. Я видел взлеты и падения Изумрудного клана, видел смерть лучших бойцов и восхождение к власти сущих ничтожеств, и все эти знания тщательно сохранял для потомков. Чтобы иметь честь разделить их с наследниками Лемминкейра.
– Только наследников нет, – я подвожу итог и стягиваю бутыль со стола.
Думаю, Дарион не сильно обидится, если я еще чуть-чуть выпью. Мне срочно надо расслабиться, а то мои нервы не выдержат.
– О, они обязательно будут! – заявляет призрак, то есть дух, с таким убеждением, что я невольно бросаю в его сторону подозрительный взгляд. – Вы молоды, у вас все еще впереди.
Угу. Знал бы он, с кем говорит.
Эта мысль заставляет меня встрепенуться.
Время идет! Дарион может вернуться в любую минуту, а я так ничего и не выясню!