- -
- 100%
- +
– Там кто-то есть, – заметил Тагон, всматриваясь в постройки. Расстояние было слишком велико даже для зоркого глаза альва, но было видно, что по усадьбе действительно кто-то ходит. Сквозь распахнутые настежь ворота видна была крытая повозка, запряженная парой лошадей. В нее что-то грузили, но кто и что именно, на таком расстоянии разобрать было сложно.
– Так что, бунтовщик, – неожиданно обратилась ТайИри к Дару.– Я действительно свободна или все же пленница?
– Нет, госпожа ТайИри,– несколько удивленно ответил альв. – На привале я говорил правду. Вы свободны и можете ехать, куда хотите. Мы сопровождаем вас лишь для вашей собственной безопасности.
– Что ж, отлично. Я знаю эти места. Вон там, впереди, имение наших дальних родственников и я надеюсь найти там помощь. Я …, – тут эльфийка запнулась и добавила, – Я благодарю тебя и твоих воинов за то, что помогли мне выбраться из замка. Но дальше я поеду одна, вам туда лучше не ехать.
С этими словами ТайИри прощально кивнула и послала свою лошадь быстрой рысью. Девушка ждала, что сейчас сзади раздастся стук копыт, в спину полетят окрики и приказы вернуться, но все было тихо. Её никто не преследовал. Так что же, она действительно свободна? Вот так просто и всё? Это не укладывалось в голове.
Альвы действительно оставались на месте, лишь придержали лошадей, чуть было не рванувшихся вслед за лошадью эльфийки. Оба воина недоуменно переглянулись, но вопросов Дару задавать не стали. Сейчас все трое лишь взглядами провожали беглянку, уже въезжающую в широко распахнутые ворота усадьбы.
– Что-то тут не так,– произнес Тагон, привстав в седле. – Не знаю, кто там внутри, но не похожи они на ее родственников.
Дар и сам видел, что хотя фигурки неизвестных перемещались по усадьбе довольно быстро, но их движения совсем не походили на плавную грацию Перворожденных. Да и народ альвов, будучи Сотворенными, нес в себе частичку крови эльфов и их магии. От своих создателей они так же унаследовали грациозность и плавность движений. Здесь этого не было. Совсем. На переваливающихся с ноги на ногу большеголовых орков неизвестные совсем не походили, но эльфами они тоже не были. Гномы? Слишком высоковаты и не такие кряжистые, как подгорный народ, это видно даже на расстоянии. Не эльфы, не альвы, не орки и не гномы…
– Люди,– подтвердил невысказанную догадку Тагона Скони, второй из сопровождавших Дара воинов. – Но что они делают по эту сторону границы?
А вот это мы у них самих сейчас и узнаем, – хмуро процедил Дар. – За мной!
Породистые кони, чуя настроение своих седоков, с места рванули в галоп. Словно подгоняя их, из-за ограды раздался женский крик, потом возмущенное ржание лошади и мужские вопли. Альвы на всем скаку влетели в ворота и их глазам открылась странная картина.
В эльфийском поместье действительно распоряжались люди. Самые обычные люди, бородатые, грязные, довольно бедно одетые и разномастно вооруженные. По их внешнему виду трудно было сказать, кто они и откуда. Но чувствовали они себя здесь хозяевами. Четверо оборванцев как раз с натугой запихивали на телегу резную деревянную дверь, явно снятую внутри дома. Телег, кстати, оказалось целых три, две уже увязанные и готовые к отправке, стояли за домом. А во дворе пятеро или шестеро пришельцев растянулись цепочкой и с гоготом пытались остановить лошадь ТайИри. Или хотя бы загнать ее в узкое место между телегами. Один из чужаков уже попытался выдернуть эльфийку из седла, схватив ее за край плаща. К счастью, девушка удержалась в седле, успев рвануть завязки плаща и сбросить его. Второй нападавший изловчился ухватиться за сбрую эльфийской лошади, но запутался в поводьях, не удержался на ногах и теперь с проклятиями волочился по двору за всадницей. Несмотря на тащившегося за ней человека, лошадь еще повиновалась своей наезднице. ТайИри пыталась прорваться назад к воротам, но каждый раз остальные люди взмахами копий и дубин преграждали ей дорогу. Так что помощь подоспела очень вовремя.
–Берегись, эльфы!– завопил один из людей, первым заметивший новых всадников.
Он развернулся и швырнул свое копье в Дара, скакавшего первым. Дар рванул лошадь в сторону, перехватил копье на лету, развернул и, не раздумывая, метнул его обратно. Копье пробило своего бывшего владельца насквозь и отбросило его в сторону. Второй копейщик попытался отскочить и сбоку ударить копьем коня Скони. Альв вырвал из ножен меч и на скаку срубил наконечник копья. Удар был настолько быстрым, что человек не успел сообразить, что произошло и нанес удар уже обрубленным древком. Но коню не понравилось, что в него тычут какими-то палками. С злобным ржанием скакун лягнул назад сразу двумя подкованными копытами. Один из ударов пришелся в голову нападавшего, второй попал в грудь. Раздался звук, словно треснул переспелый арбуз и человек рухнул недалеко от тела своего товарища. На долю Тагона достался лучник, выдергивающий из колчана стрелу с криво прилаженным на скорую руку оперением. Он даже успел выстрелить почти в упор, но альвийский воин легко прогнулся, несмотря на доспех, упав спиной на круп своего скакуна и стрела с хищным свистом прошла над ним. А Тагон также легко распрямился и, не дожидаясь второго выстрела, взмахнул клинком, перерубая лук. Хлопнула рассеченная тетива, с сухим стуком упали на землю половинки лука. Сам лучник испуганно присел, закрывая голову руками в ожидании неминуемого удара, но альв не стал убивать обезоруженного противника. Он лишь дернул повод и конь, повернувшись, грудью сбил неудачливого стрелка с ног. Тот покатился по земле с громким испуганным криком. Остальные люди столпились перед телегами, сжимая в руках свое оружие. Грузившие дверь бросили свою добычу и бегом присоединились к товарищам. Еще двое выскочило из дома. Поднялся и прихромал к дружкам бывший лучник. Впрочем, в первые ряды он благоразумно не лез, предоставив решать дело менее пострадавшим соратникам. Остальные трое людей так и лежали без движения. С первыми двумя все было ясно. Один был пробит собственным копьем, вокруг второго, получившего удар копытом в голову, лужа крови расплывалась с такой скоростью, что его судьба не вызывала сомнений. Последний участник схватки так и висел на поводьях, вытянув вперед запутавшуюся в ремнях руку. Лошадь ТайИри, выгнув дугой точеную шею, косила на тело налитым кровью глазом, нервно фыркала и била копытом о плиты двора.
Трое альвов с мечами наголо теснили своих противников лошадьми, пока не прижали к телегам. Рубить людей никто не торопился, а те, слишком напуганные появлением неизвестных всадников со сверкающими клинками, тоже не рвались в бой. Их было ещё больше десятка, но быстрая расправа над их товарищами так потрясла людей, что уцелевшие даже не помышляли о сопротивлении.
– Бросайте оружие, если хотите жить, – гаркнул Дар. Он сообразил, что появилась возможность закончить дело малой кровью. Просто надо действовать быстро, не давая людям опомниться, пока у них не прошел первый испуг. Иначе придут в себя, сообразят, что их больше и по глупости попробуют напасть. Исход схватки не вызывал у Дара сомнений, в умении своих воинов он не сомневался, но убивать без нужды не хотелось. Если у этих смертных в головах найдется хоть немного мозгов, можно будет разойтись без драки. Оборванцы тем временем замерли, завертели головами, переглядываясь. Не дождавшись, пока они сумеют додуматься хоть до чего-то стоящего, Дар легко спрыгнул с коня и, шагнув к своим противникам, выдернул копье у ближайшего из них. После чего перекинул трофей Тагону. Тот ловко подхватил копье на лету, а ненужный уже меч убрал в ножны. Оставшийся без копья человек лишь удивленно заухал, тупо уставился на опустевшие ручищи. Наконец он собрался что-то сказать, но его слова заглушил дружный стук бросаемого сподвижниками оружия. Отлично, получилось, теперь можно было и поговорить.
– Кто вы такие и что здесь делаете?
–Дык, эльфы, вы ж того…исчезли, – ответил стоящий в середине толпы бородатый мужик, облаченный в малость поржавевшую, но еще годную в дело кольчугу поверх обычной одежды. Его дружки мало-помалу отступили за его спину и оттуда дружно закивали головами.
–А оно вот тут это…совсем ненужное, а вещь сплошь дорогая, в хозяйстве пригодится. Всё равно пропадёт ведь вот так, без хозяина.
–И ты, тварь смертная, решил, что хозяин теперь ты? Грабишь понемногу, трупоед?
– Да ясно все с ними, мародеры из вестландского приграничья. Зарубить их и дело с концом, – посоветовал сверху Скони. Бородатый кинул быстрый взгляд на грозного всадника, скосил глаз на валяющиеся под ногами копья, но даже не шелохнулся. Видимо, понимал, что будет, попробуй он хотя бы протянуть руку к оружию. Дар, оставив бородатого с его дружками под присмотром своих спутников, слез с коня и развернулся к любителям поживиться бесхозным добром спиной. Осторожно приблизился к кобыле ТайИри, поймал лошадь за повод. Погладил животное по шее, успокаивая, высвободил из ременной петли руку запутавшегося человека. Похоже, тот был еще жив, но без сознания. Мародеру здорово досталось от лошадиных копыт, пока он тащился за скачущей из стороны в сторону кобылой. Дара он сейчас не интересовал, но волочившееся по двору тело сильно пугало лошадь.
– Вы в порядке, моя госпожа? – спросил альв, внимательно оглядывая одежду ТайИри. Плащ девушки так и валялся невдалеке, на светлом дорожном платье следов крови вроде не было. – Они не успели причинить вам вреда?
– Нет, все хорошо,– почти неслышно прошептала ТайИри. И сразу птицей метнулась из седла, стремительно обежала телеги и скрылась за углом. Дар шагнул было за нею, но звуки рвоты, которые он уловил своим чутким слухом, все объяснили. Через некоторое время ТайИри вышла из-за угла дома, побледневшая настолько, что смахивала на собственный призрак. Подчеркнуто ни на кого не глядя, снова забралась в седло и застыла там мраморной статуей, стараясь не смотреть на тела убитых.
Дар подобрал валяющийся плащ, но видя, насколько тот перепачкан грязью и пылью, предлагать его хозяйке не стал, а просто перекинул через седло и вернулся к людям. Поманил пальцем бородатого.
– Скажешь своим, там, откуда вы явились, что эльфы вернулись. Если кто из вас здесь снова объявится – умрет. А сейчас сгружайте все, что успели награбить и убирайтесь, пока я не передумал. Только мертвяков своих прихватите. Похороните их у себя, нечего эти земли вашими могилами поганить. Ну, кому говорю?
Бородатый продолжал стоять столбом, видимо не веря, что так легко отделался. Наконец до него дошло, что смерть откладывается. Повернулся к своим, зарычал на них, размахивая руками. Неудачливые добытчики мигом кинулись вышвыривать из телег все, что они туда понапихали. А напихано было много. Запасливые приграничники действительно стаскивали в возы все мало-мальски ценное, лишь бы его можно было дотащить до телеги. Мягко упали на плиты двора два вышитых гобелена, явно сорванные со стен и заботливо смотанные в рулоны. Плюхнулась на них уже замеченная альвами дверь. Следом из телег шустро начали выгружать разнообразные кресла, лавки, резные шкафчики и полки. Заминка вышла лишь когда из телеги начали извлекать невысокую мраморную колонну, так же сплошь изукрашенную резьбой. Но суровый блеск альвийских клинков сделал свое дело, колонну с трудом, но все же вытащили и тоже уронили на землю. Торопливо закинули в телеги тела убитых и так и не пришедшего в сознание конелова, гурьбой влезли сами и, нахлестывая лошадок, поторопились поскорее убраться подальше от негостеприимной усадьбы. Явно опасаясь, что эти страшные всадники в сверкающих доспехах передумают.
Дар проводил их взглядом, затем нашарил в седельной сумке кожаную флягу с вином и протянул её ТайИри.
–Выпейте Светлая госпожа, это вино, оно придаст вам сил.
Принимая флягу, девушка случайно коснулась руки альва, бледность на ее лице мгновенно сменилась багровым румянцем смушения. Торопясь скрыть его, эльфийка торопливо отхлебнула из фляги, поперхнулась и закашлилась.
– Эти…кх, люди, -выдохнула она, наконец справившись с кашлем. – Почему они называли вас эльфами? Они что, не видят, кто перед ними?
– Для людей мы все эльфы, госпожа ТайИри, они не понимают разницы между вами, Перворожденными и нами, Сотворенными.
– Но это же глупость! Как можно так ошибаться? Наши народы… мы же совсем разные.
– Видимо для них эта разница незаметна. Или не существенна. А сейчас нам лучше отсюда уехать. Раз тут хозяйничают люди, ваших сородичей здесь давно нет, поэтому не стоит здесь задерживаться. И, госпожа ТайИри, в следующий раз прошу вас никуда не ездить одной. Я уже говорил, что здешние дороги небезопасны. Не хочу, чтобы с вами случилась беда.
И вновь под копыта коней ложились камни эльфийской дороги. ТайИри ехала молча, боясь, что ее спутники заметят ее смятение. Странные мысли теснились в ее голове. Почему то именно то, что люди не замечали разницы между Перворожденными и Сотворенными, казалось сейчас наиболее болезненным и обидным. Два разных народа, неужели они настолько похожи на чужой взгляд? И сами Сотворенные… Вчера они убивали ее родных, сегодня кинулись в бой, защищая ее. Рискуя собой, в них ведь летели и копья, и стрелы, ТайИри видела это своими глазами. Почему они рисковали ради нее? Здесь крылась какая то загадка и разгадывать её придется самой ТайИри. Помощи в этом деле ждать было не от кого.
Глава 12
Как Дар и предполагал, к сторожевой эльфийской башне они выехали уже вечером. Впрочем, солнце лишь краешком касалось земли, не спеша уходить на покой и уступить дорогу ночи. Вокруг было еще достаточно светло. Не доезжая примерно мили до башни, Дар отправил Тагона в разведку. И лишь когда тот вернулся с известием, что вокруг все спокойно, всадники выехали к самой башне.
Башня представляла собой высокое каменное строение в несколько этажей. Ее окружал кованный заборчик высотой в человеческий рост. Несмотря на свое изящество и полную, на первый взгляд, несерьезность, соорудили этот забор совсем не для красоты. Скрыться за ним от глаз наблюдателя из башни было невозможно, а перебраться через кованную решетку – сложно. Прутья забора были выкованы в виде причудливо изгибающихся стеблей растений. Почти незаметные на расстоянии шипы и заостренные кончики металлических листьев не позволяли незваным гостям перелезть через забор в тайне от хозяев.
Сама башня, несмотря на внешнюю простоту, тоже таила в себе несколько секретов. Дар знал, что внутри каждой такой башни обязательно имеется колодец или родник, позволявший не бояться осады. Внизу обычно размещались стойла для нескольких лошадей, второй ярус был жилым, третий занимал предводитель здешнего дозора, там же хранились запасы провизии и оружия. Окон в башне не было, лишь узкие бойницы на втором и третьем ярусах позволяли держать местность под обстрелом из луков. Верхний, четвертый ярус представлял из себя открытую площадку под конусовидной крышей. Здесь обычно дежурили дозорные, в случае опасности поджигавшие заготовленные заранее и лежащие здесь вязанки дров и сена. Огонь и дым были видны издалека отовсюду, в том числе и на других башнях, что позволяло заблаговременно поднять тревогу. По крайней мере, так было раньше, до восстания Идущих Следом. Сейчас же башня казалась пустой. Поэтому Дар оставил ТайИри в лесу вместе с обоими воинами, а сам отправился проверить башню ещё раз. У Тагона не было времени осмотреть её тщательно и он мог что-то пропустить.
Во двор башни Дар въехал беспрепятственно. Ему пришлось лишь спешиться, чтобы отворить створку кованых ворот. Замков на воротах не было, створки удерживал только засов, который можно было откинуть и снаружи. Дверь в башню была закрыта, точнее, просто прикрыта и подперта снаружи камнем, видимо, от лесного зверья. Внутренние запоры были отодвинуты.
Внутри никого не было. Лошадиные стойла внизу были пустыми, в помещениях для воинов остались лишь столы, лавки да деревянные настилы, служившие здешними кроватями. Котел на треноге, несколько глиняных горшков и кувшинов, немного посуды в двух деревянных полках. Никаких запасов, кроме сена для лошадей, никаких вещей, забытых или брошенных при поспешном бегстве. Хворост для сигнального костра наверху лежал нетронутый и не было никаких следов того, что вязанку пытались поджечь. Да и вообще не видно было никаких следов нападения. Башня выглядела просто оставленной, причем оставленной совсем недавно. Не ощущалась здесь пустота, которая всегда поселяется в оставленных жилищах. Впрочем, опасности здесь тоже не ощущалось, а потому Дар поспешил подать условный сигнал своим спутникам, терпеливо ожидающим результатов его вылазки. Эльфийка и оба альва въехали во двор и завели лошадей в стойла, где наконец расседлали их. Лошадки прошли за день немалый путь и вполне заслужили отдых. Ворота за собой приехавшие закрыли на засов. Изнутри его можно было закрепить небольшим крюком хитрой формы, висевшим там же на цепочке. Так путники и сделали. Теперь снаружи открыть ворота было невозможно, разве что тараном их вышибать. Дверь в башню так же надежно запиралась изнутри и до утра можно было чувствовать себя в относительной безопасности, не ожидая внезапного нападения.
Эту мысль Дар и сообщил остальным членам своего отряда, когда, закончив с лошадьми, все четверо собрались на втором, жилом ярусе.
– Здесь мы можем переночевать в безопасности, – предложил молодой вожак. – Отдохнем и решим, куда нам двигаться дальше.
Возражений не последовало. Тагон занялся готовкой скромного ужина. Дар напоил лошадей, благо колодец с водой в башне действительно обнаружился, задал им сена. Скони же сразу поднялся наверх, на стражу. Снаружи быстро темнело, но местность вокруг была открытая, а альвы видят в темноте лишь немного хуже, чем Перворожденные. Так что объявись рядом с башней незваный гость, ему бы не удалось остаться незамеченным.
Приготовление походного ужина много времени не заняло. Забрав миску с едой для Скони, Тагон поднялся к товарищу, чтобы подменить его, пока тот ест. Дар, севший было за стол, увидел, что ТайИри так и сидит на деревянном ложе, не собираясь присоединяться к трапезе. Точь в точь также, как и днем на привале. Альв поднялся на ноги, взял в руки металлическое блюдо с едой, предназначавшейся для девушки и подошел к своей прекрасной спутнице.
– Вы снова не едите, госпожа ТайИри, и совершенно напрасно. Вам необходимо подкрепить свои силы, завтра нам снова предстоит дорога, а вы не ели весь день. Могу я спросить – почему вы все время отказываетесь от еды?
– А если я не хочу принимать еду от того, на чьих руках кровь моих родных, да и только ли их? Ты убийца, такой же, как и все мятежники. Я сегодня видела, как ты умеешь убивать.
– Я не убийца, хотя кровь проливать мне действительно приходилось. Меня это не радует, но порой другого выхода не остается. Как в усадьбе ваших родичей. Если бы там не убивали мы, убили бы нас. Или вы думаете, Светлая госпожа, что те люди обошлись бы с вами согласно этикету королевского дворца? Здесь не столица Предзакатных земель, а Приграничье. Здесь могут убить ради кольца с вашего пальца, ради вашей лошади или даже ради дорожного плаща. Мы защищали вас и убивали только тех, кто пытался причинить нам вред. Те, кому хватило мозгов бросить оружие, свои жизни сохранили, вы сами это видели.
– А мои родные?
– Мне жаль, что у них не хватило мудрости сложить оружие и сдаться.
– Вы же ненавидите Перворожденных! Как можно было ожидать от моих родичей, что они сдадутся мятежникам? Вы бы их не пощадили!
– В замке были и другие Перворожденные. Те из них, кто понял, что сопротивление бесполезно, сохранили свои жизни. И пока они снова не возьмут в руки оружие, им ничего не угрожает. Посидят взаперти и все. Мы не орки, чтобы наслаждаться муками пленников.
ТайИри почувствовала странную неуверенность. То, что сейчас говорил Дар, противоречило всему, что она себе представляла. Но при этом в словах проклятого Сотворенного по-прежнему не ощущалось лжи. Совсем. Альв говорил правду, или то, что он сам считает правдой.
– Ты сказал, что мои близкие мертвы. Я хочу знать, как они погибли?
– Вы действительно хотите это услышать, госпожа ТайИри? Это может причинить вам боль.
– Причинить боль? – Девушка расхохоталась, словно услышала что-то смешное, хотя на ее глазах блеснули слезы. – Альв, мои родные мертвы! Ты думаешь, Сотворенный, что мне можно сделать еще больнее? Но я хочу знать, как именно они погибли!
Солнце закатилось и в башне совсем стемнело. Дар поднялся, зажег две свечи, стоявшие в подсвечнике на столе. Прошелся по помещению, собираясь с мыслями. Эльфийка не торопила его. Она с ногами забралась на ложе, обхватила колени руками и внимательно смотрела на альва, ожидая ответа на свой вопрос.
– Я не знаю, почему умер ваш дед, – наконец заговорил Дар. – Мы смогли застать его врасплох, он не успел воспользоваться своей магией. Но мы не причинили ему вреда, и когда он вдруг упал мертвым, мы даже не сразу поняли, как это произошло. Один из наших старейшин сказал, что вашего деда убила ненависть. Ненависть это страшный яд, даже для бессмертного, сказал он и я ему верю.
– А мой брат?
– Вашего брата убила его собственная гордость. Мы уже захватили весь замок, продолжать сражаться было бессмысленно. Он мог бросить меч и сдаться, тогда бы ему сохранили жизнь. Но разве мог так поступить один из лучших мечников Предзакатных земель? ТайИллоро продолжил сражаться, один против всех. И погиб в поединке, встретив того, чье мастерство превзошло его собственное.
Дар помолчал и нехотя добавил.
– Признаю, он был великолепным бойцом. Перед своей смертью он успел убить нескольких наших воинов. И он убил Кору…
– Кору? Это была твоя девушка?
– Нет, не совсем так. Точнее, Кора никогда не была моей девушкой, скорее она была мне вместо сестры, хотя у нас разные родители. Мы росли вместе, Кора, я и Тари. Вместе мечтали о воинской славе, вместе учились у мастеров меча. А потом наши дороги разошлись. Меня взял в отряд своих Избранных Высокородный Светлый лорд Эрон Тар-Виэль, Тари попал в стражу Дома Высоких Трав, которой командовал его отец. Там Тари много лет провел, защищая приграничные области Предзакатных земель от набегов орков. А Кора… Она всю жизнь мечтала стать воительницей и действительно сумела ей стать, превзойдя в воинском мастерстве многих мужчин. Я был бы рад сражаться рядом с ней, но лорд Эрон Тар-Виэль не желал видеть девушек в своем отряде. А в Приграничьи даже в мирное время постоянно случались стычки, там всегда нужны хорошие бойцы, кем бы они не были. Кора пришлась там как нельзя кстати. Тари взял ее в свой отряд, берег, насколько мог. А Кора все хотела доказать и ему, и всем остальным, что она истинный воин и не нуждается ни в чьей помощи. И еще ей нравился Тари, я это знал. Она хотела заслужить его любовь и уважение, вот и бросила вызов твоему брату. И погибла от его руки. А затем погиб твой брат.
– Скажи…,– эльфийка запнулась, но все же нашла в себе силы продолжить. – Скажи, Дар, моего брата убил ты? Ты захотел отомстить за смерть Коры?
– Нет. Будь я там, я бы постарался не допустить поединка между твоим братом и Корой. Но я туда не успел, а когда появился, все было уже кончено. Никогда себе этого не прощу.
ТайИри смотрела на сидящего перед ней воина и словно видела его впервые. Таким альв не был ни на берегу озера в ту памятную ночь, ни прошлой ночью в захваченном мятежниками замке. Словно сняв в безопасности башни свои доспехи, Дар снял и невидимую броню с своего сердца. А ведь ему действительно очень больно, внезапно поняла ТайИри. Больно вспоминать об этом, больно рассказывать. И все же он отвечает на твои вопросы, отвечает честно, то, что думает. С врагами так не говорят. Но он же враг? Конечно враг, всего лишь один из тех, кто захватил ее родной замок и убил ее родных. Один из тех, кто поднял этот проклятый мятеж, кто ненавидит ее народ. И все же ТайИри никак не могла увидеть в этом воине своего врага. Что-то мешало ей думать так. Что именно, она никак не могла понять и это злило ее, и,одновременно, огорчало.
– Скажи, ты многих близких и друзей потерял в этом мятеже? – осторожно спросила ТайИри.
– К счастью, немногих. Мы потеряли гораздо больше до начала… мятежа. Слишком много внезапных смертей. Мы не могли поверить, что смерти наших родных случайны, а ваш Светлый Совет делал вид, что ничего особенного не происходит и ничего не предпринимал. Вот поэтому мы и восстали. У нас просто не осталось другого выхода. Мы хотели жить,а не умирать один за другим, гадая, кто из нас будет следующим.
– И теперь, Дар, ты ненавидишь нас, Перворожденных?
– Ненавижу? – Дар усмехнулся. – Нет, Светлая госпожа, я вас не ненавижу. Я вас не понимаю. Вас, Перворожденных, вашего Вечного короля и весь ваш Светлый Совет. Мы веками жили вместе, вы же сами создали наш народ. И сами же своими руками разрушили наш союз. Я не понимаю, зачем вам это понадобилось. Хотя есть среди нас и те, кто вас действительно ненавидит. Тари, например. Мне трудно его осуждать, ведь его отец был среди тех, кто умер так страшно и так внезапно. А ведь отец Тари был одним из самых известных наших предводителей, он свыше двухсот лет сражался на границе, защищая Предзакатные земли. И этот великий воин в расцвете лет внезапно сгорает непонятно от чего, как и многие другие вокруг. Тари любил своего отца, уважал и гордился им. А теперь эта любовь переплавилась в ненависть, но можно ли его за это упрекать? И таких ,как Тари, среди нас много, а с каждой новой смертью будет становиться еще больше. Я боюсь этого и не хочу такого будущего для своего народа. Ненависть может помочь в бою, но нельзя жить одной ненавистью, она отравляет душу, сжигает тело, пока ,наконец, не убьет окончательно. Я хочу покончить с ненавистью и остановить войну между нашими народами. Вот поэтому я и решил отвезти тебя к твоему отцу.