- -
- 100%
- +
– Поговорим потом, хорошо? Попозже. Может быть, я сама тебе позвоню.
– Договорились,– обрадовалась Мэгги, к которой снова вернулось хорошее настроение. – На самом деле я просто так позвонила – захотелось немного поболтать со старой подругой. Удачного тебе дня, Кэн.
– Сомневаюсь, что он будет особенно удачным,– мрачно сказала Кэндис.– Ты ведь знаешь Джастина… Кстати,– спохватилась она,– я должна сказать тебе одну вещь. Помнишь ту девочку, Хизер, которую мы вчера встретили в «Манхэттене»? Она подавала нам коктейли.
– Конечно, помню,– ответила Мэгги, мысленно возвращаясь на двенадцать часов назад. Действительно ли это было только вчера или встреча с подругами ей приснилась?
– Так вот, я порекомендовала ее Ральфу,– сказала Кэндис, торжествуя.– Я помню, ты мне не советовала, но я была в ней уверена – и не ошиблась! Представляешь, Хизер произвела на него такое хорошее впечатление, что он сразу предложил ей место помощницы секретаря редакции. Со следующего понедельника она выходит на работу.
– Что ты говоришь? – удивилась Мэгги.– Это просто поразительно! На моей памяти такого еще не было.
Да,– согласилась Кэндис и как-то смущенно откашлялась.– Все дело в том, что… В общем, оказалось, что Хизер неплохо пишет. Ральф прочитал кое-какие материалы, которые она готовила на курсах творческого письма, и они произвели на него весьма благоприятное впечатление. Поэтому он решил дать Хизер шанс.
– Как это похоже на него,– заметила Мэгги.– Что ж, я рада за нее и за тебя.
– Это действительно очень здорово! – сказала Кэндис, понизив голос.– Я даже выразить не могу, как много это для меня значит. Наконец-то мне удалось сделать что-то хорошее для человека, жизнь которого поломал мой отец.
– Я очень рада,– повторила Мэгги.– Надеюсь, все будет хорошо и дальше.
– Я в этом не сомневаюсь,– с горячностью сказала Кэндис.– Хизер действительно очень славная и умная девушка. Мы с ней решили пообедать вместе и как следует отпраздновать это событие.
– Правильное решение,– не без зависти заметила Мэгги.– Передай ей от меня привет.
– Мы обязательно поднимем за тебя бокал,– заверила Кэндис.– Ну все, Мэг, мне правда пора бежать, а то Джастин уже мечет икру. Когда у меня будет свободное время, я тебе обязательно позвоню. Целую.
В телефоне послышались короткие гудки.
Несколько мгновений Мэгги молча смотрела на трубку, потом осторожно опустила ее на рычаги, борясь с горьким чувством. Оказаться выброшенной из жизни, остаться за бортом событий – что может быть хуже для человека, особенно если этот человек – журналист? Впрочем, чего же еще она ожидала?
Подавив невольный вздох, Мэгги подняла годову и увидела в дверях кухни Пэдди, которая с интересом смотрела на нее.
– Я… Я разговаривала с моей подругой с работы – надо было обсудить один деловой возрос,– с виноватым видом пробормотала Мэгги – Как там Уэнди?
– Она меняет малышу подгузник,– сказала Пэдди.– А я решила помочь тебе с кофе.
Она подошла к раковине, включила воду и, обернувшись через плечо, сочувственно улыбнулась.
– Ты сама понимаешь, Мэгги, скоро у тебя начнется совсем другая жизнь. Поэтому на твоем месте я бы не стала слишком цепляться за прошлое. Впрочем, когда родится маленький, тебе будет не до того.
– Ни за что я не цепляюсь! – возмутилась Мэгги.– Я просто…
Я прекрасно тебя понимаю, дорогуша,– решительно перебила свекровь.– Не волнуйся. Вот увидишь – скоро все изменится, и этот дом станет твоим настоящим домом. Ты освоишься здесь, познакомишься с другими молодыми мамами…– Пэдди прищурилась и, набрав полную раковину воды, добавила туда жидкость для мытья посуды.– Я понимаю, что тебя сбивает,– добавила она.– Здесь, в деревне, все живут совсем по-другому, но я уверена – ты привыкнешь. Надо только приложить немного усилий.
– Почему по-другому? – удивилась Мэгги. – Ведь и здесь люди радуются, тревожатся, горюют… По-моему, все дело в том, что в Лондоне другой темп жизни.
Пэдди натянуто улыбнулась.
– Уверяю тебя,– сказала она,– скоро ты заметишь, что у тебя осталось очень мало общего с твоими лондонскими подругами. У тебя будут совсем другие интересы.
«Интересно какие,– задумалась Мэгги.– Такие же, как у Уэнди? Ну, это вряд ли…»
– Наверное, ты права,– сказала она, лучезарно улыбаясь.– Но я не собираюсь терять связь со своими лучшими подругами. У меня их две, и мы регулярно встречаемся, чтобы выпить по коктейлю – это наша традиция. Нет, я не могу перестать с ними встречаться!
– Традиции – это, конечно, очень мило,– заметила Пэдди и усмехнулась.– Но коктейли… гм…
Мэгги мрачно посмотрела на свекровь, чувствуя, как в ней нарастает обида. Какое, в конце концов, ей дело, с кем она встречается и что делает? Ведь это ее жизнь, не так ли?
– Да, это наша традиция,– твердо сказала она и снова улыбнулась.– Лично мне очень нравится коктейль «Секс на пляже». Напомни мне при случае – я запишу тебе рецепт.
Глава 5
Когда в дверь позвонили, Кэндис вздрогнула от неожиданности, хотя приезда Хизер она ждала вот уже минут двадцать. В последний раз оглядев комнату и убедившись, что все лежит на своих местах, а из-под дивана не выглядывает мохнатый комок пыли, она нервно одернула жакет и пошла открывать.
Распахнув дверь, Кэндис изумленно ахнула, а потом рассмеялась. Почти весь дверной проем загораживал огромный букет из желтых роз, гвоздик и фрезий, упакованных в хрустящий целлофан с золотым рисунком и перевязанных ярко-лиловым бантом.
– Это тебе! – послышался из-за букета голос Хизер.– Извини за пошлый бант – его завязали в магазине, когда я на секундочку отвернулась.
– Как это мило с твоей стороны! – воскликнула Кэндис, принимая шуршащий букет и неловко обнимая Хизер свободной рукой.– Но, право же, тебе не стоило так тратиться…
– Нет, стоило. И это еще малая часть того что я хотела бы для тебя сделать. Ты не представляешь, как я тебе обязана! – Хизер серьезно посмотрела на Кэндис и добавила: – Ведь ты не только нашла мне работу, но и предложила пожить у тебя!
– Почему бы нет, раз у меня в квартире – целых две спальни? – попыталась неловко отшутиться Кэндис.– К тому же ты говоришь, что твоя старая квартира была слишком мрачной…
Это было, разумеется, чистой случайностью, что во время обеда Хизер рассказала Кэндис, в какой убогой обстановке она живет. Она, правда, не жаловалась, но нарисованная ею картина выглядела достаточно безотрадной, и Кэндис неожиданно пришло в голову предложить Хизер переселиться к ней. К ее огромному облегчению и удовольствию, Хизер не стала ломаться и согласилась почти сразу. «Ох, я так тебе благодарна! – воскликнула она.– Видела бы ты тот дом, в котором я снимаю комнату,– вернее не комнату, а койку… Мы ведь живем по шесть человек в комнате – представляешь, какая там грязь? А запах! Туалетом воняет не только в коридоре, но и в комнатах! У меня вся одежда пропахла так, что Андре однажды сделал мне замечание».
Поставив чемоданы на полу в прихожей, Хизер двинулась в гостиную, заглянув по дороге в просторную кухню.
– Неужели это все твое? – спросила она, недоверчиво покачав головой.
– Да,– ответила Кэндис.– Сначала, когда я только сюда переехала, со мной жила одна девушка, но потом она вышла замуж, а я так и не успела никого к себе пригласить.
– Да это же настоящий дворец! – восторженно воскликнула Хизер.– Здесь так красиво…
.– Благодарю.– Кэндис порозовела от удовольствия.– Я… В общем, мне здесь тоже нравится.
На самом деле она гордилась своей квартирой, которую обставила и украсила по своему вкусу. Все прошлое лето она убила на ремонт, обдирая бурые, все в жирных пятнах бумажные обои, беля потолки и покрывая стены светло-желтой текстурированной краской. Не рассчитав силы, она провозилась гораздо дольше, чем рассчитывала, однако результат стоил потраченного времени и денег.
– Смотри, розы, которые я принесла, подходят по цвету к твоим стенам! – заметила Хизер, и ее глаза радостно блеснули.– Должно быть, мы с тобой мыслим очень похоже. Это хороший знак, как ты считаешь?
– Несомненно! – кивнула Кэндис.– А теперь давай сходим за твоими чемоданами и пойдем…– Она проглотила вдруг подступивший к горлу комок.– Пойдем взглянем на твою комнату.
Взяв один из чемоданов, оказавшийся совсем легким, Кэндис провела Хизер по коридору и, с трудом сдерживая волнение, открыла перед ней дверь первой спальни.
– Вот это да! – присвистнула Хизер, заглянув ей через плечо.
Комната действительно была очень просторной и светлой. Выкрашенные светло-голубой краской стены прекрасно гармонировали с кремовыми занавесками на окне. В углу стоял массивный шкаф из мореного дуба, а на ночном столике в изголовье широкой двуспальной кровати лежала стопка глянцевых журналов.
– Просто фантастика! – воскликнула Хизер.– Даже не верится, что я буду здесь жить. – Она огляделась.– А как выглядит твоя комната? Она такая же? Я хотела бы на нее взглянуть. Куда идти – сюда?
– Вообще-то там не прибрано…– начала Кэндис.
Но Хизер действовала очень решительно. Отворив дверь напротив, она заглянула во вторую спальню – куда более скромных размеров,– где стояли простая односпальная кровать и обшарпанный сосновый гардероб.
Хизер, казалось, была удивлена. Она как-то неопределенно хмыкнула, и Кэндис почувствовала, что ее лицо заливает краска стыда. Она так радовалась своей маленькой хитрости, даже напевала что-то веселое, когда накануне вечером переносила вещи из большой спальни в маленькую, освобождая место для Хизер. Но теперь, глядя на выражение ее лица, Кэндис поняла, какого сваляла дурака. Несомненно, Хизер будет настаивать, чтобы все оставалось, как было. Ах, какой конфуз!
.– Я просто хотела, чтобы тебе было комфортнее,– сказала она, чувствуя себя последней идиоткой.– Я-то знаю, каково это – въезжать в чужую квартиру. Вот и решила отдать тебе спальню побольше.
– Понимаю…– Хизер покачала головой и снова заглянула в спальню с нежно-голубыми стенами.– Что ж, если ты уверена…– Она улыбнулась Кэндис и пинком втолкнула один из чемоданов в комнату.– Ты очень добра, Кэн. Мне здесь очень, очень нравится!
– Вот и славно,– пробормотала Кэндис.
Она испытала огромное облегчение, но вместе с тем немного огорчилась, будто и вправду рассчитывала, что Хизер откажется от большой спальни. Лавандово-голубая комната очень нравилась ей самой… Впрочем, она постаралась отогнать от себя эти мысли.
– Ладно, я, пожалуй, пойду, чтобы ты могла спокойно распаковать вещи,– проговорила она.
– Не говори глупости! – рассмеялась Хизер.– Я могу разобрать чемоданы потом. Давай сначала отпразднуем новоселье. Я кое-что принесла.
Она сунула руку в сумку, которая висела у нее через плечо, и достала бутылку шампанского.
– Цветы и шампанское? – Кэндис рассмеялась.– Это и в самом деле чересчур!
– Я всегда пью шампанское по особым случаям,– сказала Хизер серьезно.– А сегодняшний день совсем особенный. Ты согласна?
Открывая на кухне бутылку, Кэндис слышала, как негромко поскрипывают половицы в гостиной. Наполнив шампанским два высоких узких фужера – подарок одной из фирм, о которой она когда-то писала,– Кэндис поставила их вместе с бутылкой на небольшой серебряный поднос и отправилась в гостиную. Хизер стояла у камина и, запрокинув голову, смотрела на стоящую на полке фотографию в рамке. Проследив за ее взглядом, Кэндис едва не выронила поднос. Ну почему она не убрала этот снимок до прихода Хизер? Как она могла забыть?
– Прошу,– сказала она, протягивая Хизер бокал.– Давай выпьем за нас! – добавила она в надежде отвлечь внимание гостьи от злополучной фотографии.
– За нас,– кивнула Хизер и отпила из бокала небольшой глоток.
Потом она шагнула к камину и, взяв фотографию в руки, стала ее рассматривать.
Кэндис торопливо сделала еще несколько глотков, надеясь, что это поможет ей справиться с нарастающей паникой. «Главное – вести себя естественно,– подумала она.– Тогда Хизер, быть может, ничего не заподозрит».
– Это ведь ты? – спросила Хизер, поглядев на нее.– Ты здесь очень мило получилась. Сколько тебе тогда было?
– Точно не помню. Лет одиннадцать-двенадцать, – ответила Кэндис и попыталась изобразить улыбку.
– А это твои родители?
– Да,– кивнула Кэндис, стараясь, чтобы ее голос звучал небрежно.– Это моя мама и…– Она судорожно сглотнула.– И отец. Он… умер уже довольно давно.
– О, извини, я не хотела… Твой отец был красивым мужчиной.– Хизер снова посмотрела на фотографию, потом подняла голову и улыбнулась: – Готова спорить, когда ты была маленькой, он ужасно тебя баловал.
– Признаться, да,– неуверенно усмехнулась Кэндис.– Ты ведь знаешь, некоторые отцы больше любят дочерей, чем сыновей; а я к тому же была единственным ребенком.
– Да, некоторые отцы больше любят дочерей,– спокойно подтвердила Хизер, ставя фотографию обратно на каминную полку.– Что ж, я думаю, нам будет хорошо вдвоем,– добавила она неожиданно.– Как тебе кажется? – Она шагнула к Кэндис и дружеским жестом обняла ее за талию.– Мы будем вместе! Разве это не здорово?
Ровно в полночь – после неспешного ужина из шести перемен и божественного «Шабли» – Роксана вернулась в свой номер в отеле «Берег Афродиты» и обнаружила, что ее постель разобрана, свет притушен, а на телефонном аппарате мигает красная лампочка – индикатор поступивших сообщений. Сбросив с ног туфли, она присела на краешек кровати, нажала на кнопку воспроизведения и принялась разворачивать лежавший на подушке шоколадный батончик.
– Привет, Рокси, это Мэгги! – раздался из динамиков знакомый голос.– Надеюсь, ты выберешь время мне позвонить, хотя тебе, наверное, не до этого: Кипр есть Кипр…
Выпрямившись, Роксана уже потянулась к телефону, чтобы перезвонить подруге, но автоответчик негромко пискнул и начал воспроизводить второе сообщение. Это снова была Мэгги.
– Нет, я еще не родила,– сказала она. – Я звоню тебе по другому поводу. Целую, пока.
Роксана доела шоколадный батончик, придвинула к себе аппарат и набрала номер из трех цифр.
– Алло, Нико? – сказала она, когда ей ответили.– Я спущусь через пару минут, мне надо только сделать один звонок.– Она вытянула ноги, любуясь густым ровным загаром, казавшимся еще темнее по сравнению с бледно-розовым лаком на ногтях.– Да, закажи мне бренди. Лучше всего – «Александра» или «Метаксу». Я скоро.
Она дала отбой и по памяти набрала номер Мэгги.
– Алло? – ответил ей заспанный мужской голос.
Джайлс? – Роксана с виноватым видом покосилась на часы.– У вас там, наверное, уже поздно? Прости, я не сообразила. Это Роксана. Вы уже спите?
– А-а, Роксана…– проговорил Джайлс.– Привет. Ты где?
– Дай мне трубку…– услышала она на заднем плане приглушенный голос Мэгги.– Да, я знаю, давно пора спать, но мне нужно с ней поговорить!
Послышалась возня, и Роксана невольно улыбнулась, представив, как Мэгги в ночной рубашке, туго натянутой на животе, решительно вырывает трубку у сонного Джайлса.
– Алло, Рокси, это я! – раздалось в трубке. – Как дела?
– Отлично,– отозвалась Роксана.– Извини, если я разбудила Джайлса.
– Ничего страшного. Он уже заснул снова. Ну, как тебе Кипр?
– Терпимо,– сдержанно сказала Роксана.– Типичный средиземноморский рай: яркое солнце, лазурное море и всевозможные пятизвездочные радости. Ничего особенного.
– Не понимаю, как только ты это выдерживаешь! – хихикнула Мэгги.– На твоем месте я бы непременно пожаловалась руководству – нельзя же посылать хрупкую женщину в такие невыносимые условия.– Потом ее голос стал более серьезным.– Слушай, Рокси, я вот почему тебе звонила… Когда ты в последний раз разговаривала с Кэндис?
– Это было еще в Лондоне. А что?
– Я позвонила ей сегодня вечером – просто так, чтобы поболтать. И знаешь, кто взял трубку? Та девчонка!
– Какая девчонка? – уточнила Роксана, удобно откидываясь на большую мягкую подушку.
Балконная дверь ее номера была распахнута, и она видела вспыхивающие высоко в темном небе фейерверки – непременный атрибут местных праздников и пикников на лоне природы.
– Хизер Трелони, официантка из «Манхэттена».
– Ах да, помню…– Роксана зевнула.– Дочь человека, которого отец Кэндис ободрал как липку.
– Вот именно! – сказала Мэгги со значением.– А тебе известно, что Кэндис устроила ее в «Лондонец» помощником секретаря редакции?
– В самом деле? – Новость удивила Роксану.– Быстро она работает, наша Кэндис!
– Насколько я сумела выяснить, она отправилась к Ральфу буквально на следующий день после наших прощальных посиделок и попросила его о личном одолжении. Ну, может быть, не об одолжении, но что-то вроде того. Одному богу известно, что она ему наплела!
– Ну, и что тут такого? – пожала плечами Роксана.– Раз для Кэндис это так важно…
– Для нее это действительно очень важно, потому что Хизер ко всему прочему еще и переехала к ней.
Роксана нахмурилась.
– А вот это уже, пожалуй, чересчур,– пробормотала она.– Ведь Кэндис ее совсем не знает!
– В том-то и дело,– сказала Мэгги.– Мне тоже кажется, что Кэн немного перестаралась. К тому же все это как-то…
– Неожиданно,– подсказала Роксана.
Некоторое время обе молчали – только где-то на линии что-то потрескивало и было слышно как похрапывает Джайлс.
– Я позвонила тебе, потому что все это мне очень не нравится,– сказала наконец Мэгги.– Ты ведь знаешь Кэндис… Она готова позволить сесть себе на шею кому угодно.
– Тут ты, пожалуй, права,– согласилась Роксана.
– Вот я и хотела тебя попросить: не могла бы ты собрать сведения об этой Хизер Трелони? – сказала Мэгги.– Все, что найдешь… Я бы сделала это сама, но сейчас я мало что могу.
– Не беспокойся, как только вернусь в Англию, я сразу этим займусь.
– Пожалуйста, сделай это для нас! – Мэгги вздохнула.– А то я очень волнуюсь. Конечно, может оказаться, что это просто причуды беременной бабы и что на самом деле все в полном порядке, но…– Она немного помолчала.– В общем, ты понимаешь.
– Я понимаю,– заверила ее Роксана.– Не волнуйся, я все проверю.
Утром Кэндис разбудил очень приятный, аппетитный запах, доносившийся из кухни. Она приподняла голову, тупо глядя на незнакомую белую стену и не совсем понимая, где находится.
«Что происходит? – подумала она.– В чем дело?»
Потом в голове что-то явственно щелкнуло, и все встало на свои места. Кэндис вспомнила, как предложила Хизер переехать к ней, как поменялась с ней комнатами. Если судить по запаху, Хизер уже встала и теперь готовила в кухне что-то очень вкусное.
Спустив ноги на пол, Кэндис села и с силой потерла виски. Голова была тяжелой, как и всегда после шампанского, сколько бы она ни выпила. Ну ничего, сейчас она глотнет кофе – и все сразу пройдет.
Кэндис встала, накинула халат и побрела в кухню.
– Доброе утро! – приветствовала ее Хизер, на минуту оторвавшись от плиты.– Я решила испечь оладьи. Хочешь штучку?
– Оладьи? – переспросила Кэндис.– Я не ела оладьи с тех пор, как… Словом, очень давно.
– Тогда бери. Джем на столе.
Хизер открыла духовку и вытащила большой противень с золотисто-коричневыми, блестящими от масла оладьями.
– Потрясающе! – вырвалось у Кэндис.– Ты молодчина, Хизер. Пожалуй, я тебя не выгоню.
– Не рассчитывай, что будешь получать оладьи на завтрак каждый день! – рассмеялась Хизер. – Только когда будешь себя хорошо вести.
Кэндис тоже засмеялась.
– Договорились. А сейчас я должна сварить кофе– Куда подевался этот чертов пакет с зернами?
Через несколько минут обе уже сидели возле мраморного столика, ели оладьи с апельсиновым джемом и пили раскаленный кофе.
– Жаль, что у тебя нет липового сиропа,– сказала Хизер.– С ним было бы еще вкуснее. Ничего, я сегодня куплю.
– Замечательные оладьи,– пробормотала Кэндис с набитым ртом.– Ты отлично стряпаешь!
– Пустяки.– Хизер скромно потупилась.– К тому же мне захотелось сделать тебе приятное.
– И тебе это удалось!
Кэндис откусила еще кусочек и закрыла глаза, наслаждаясь вкусом поджаренного теста. Оладушки были легкие, воздушные и буквально таяли во рту. «Только подумать, а ведь я едва не пожалела о своем решении поселить Хизер у себя,– размышляла Кэндис.– Из нее, несомненно, получится замечательная соседка. Мы с ней наверняка подружимся».
– Ладно, пора собираться,– проговорила она, отодвигая от себя тарелку, и заметила, как по лицу Хизер скользнула застенчивая улыбка.
– Признаться, я немного нервничаю…
– Ну и напрасно,– быстро сказала Кэндис.– У нас работают очень приятные люди. Кроме того, я ведь буду рядом и смогу тебе помочь, если возникнут какие-то затруднения.
Она улыбнулась, почувствовав, как ее переполняет теплое чувство к Хизер. Ничего удивительного, что девочка немного робеет – сама Кэндис тоже когда-то прошла через это.
– Все будет отлично, Хизер,– сказала она.-. Я обещаю.
Полчаса спустя Хизер постучалась в дверь ванной комнаты, где Кэндис чистила зубы.
– Ну, как я выгляжу? – спросила она с беспокойством, когда Кэндис открыла.
Хизер выглядела очень элегантно в темно-красном костюме, белой водолазке и черных лакированных туфельках на высоком каблуке. Кэндис ничего подобного не ожидала и была приятно удивлена.
– Ты выглядишь просто бесподобно! Кстати, откуда у тебя такой костюм? – не удержавшись, спросила она: костюм явно был очень дорогим.
– Не помню,– уклончиво ответила Хизер.– Я купила его довольно давно, когда получила небольшое наследство от дальней родственницы.
– Отличный костюм,– заметила Кэндис со знанием дела.– Ладно, дай мне еще полминутки, и пойдем.
Примерно через четверть часа они с Хизер вышли из квартиры. Но не успела Кэндис повернуть ключ в замке, как дверь напротив отворилась и на пороге появился Эд Армитедж собственной персоной. Как и в прошлый раз, он был в майке и джинсах, только в руке у него был не гамбyprep, а пустая молочная бутылка.
– Салют, девочки! – сказал Эд, делая вид, будто вышел на площадку совершенно случайно. – Как хорошо, что я тебя встретил, Кэндис!
.– Бывают совпадения и похуже,– сухо ответила Кэндис.
– Но я просто собирался выставить молочную бутылку,– неубедительно соврал Эд, уставившись на Хизер.
– Ты отлично знаешь, что молочник к нам не заходит,– заметила Кэндис.
– Пока не заходит, это верно.– Эд помахал бутылкой перед самым ее носом.– Но если выставить эту штуку в качестве приманки, рано или поздно он здесь появится.
Он поставил бутылку на пол возле двери и несколько мгновений ее разглядывал, задумчиво наклонив голову. Потом передвинул ногой бутылку чуть ближе к лестнице.
Кэндис закатила глаза.
– Познакомься – это моя новая подруга Хизер, мы будем жить вместе,– сказала она.– Впрочем, ты, наверное, уже в курсе. Она переехала вчера вечером.
Я ничего не слышал,– с невинным видом заявил Эд. Шагнув вперед, он взял руку Хизер и поднес к губам.– Рад познакомиться с вами Хизер.
– Я тоже.
– Позволено мне будет заметить, что вы выглядите великолепно? – добавил Эд.
– Разумеется.
Хизер кокетливо улыбнулась, продемонстрировав безупречно ровные зубки, и смахнула с юбки невидимый волосок.
– Знаешь, Кэндис, ты даже можешь кое-чему поучиться у Хизер,– продолжал разглагольствовать Эд.– Например, ее туфли подходят по цвету к сумочке. Казалось бы, пустяк, но именно из таких пустяков складывается стиль.
– Благодарю,– едко ответила Кэндис,– но лучше я буду ходить голая, чем слушать твои дурацкие советы.
Губы Эда растянулись в двусмысленной улыбке.
– И когда ты собираешься это сделать? Я имею в виду – ходить нагишом?
Кэндис только фыркнула в ответ, а Хизер засмеялась.
– Где вы работаете, Эд? – спросила она.
– Нигде он не работает,– ответила вместо него Кэндис.– И получает за это деньги. Какие у тебя планы на сегодня, Эд? Пойдешь шляться в парк? Или проторчишь весь день у телевизора?
Да нет,– пожал плечами Эд, несколько ошарашенный этим внезапным нападением.– Но если тебя так интересуют мои планы…– Он облокотился на косяк двери и самодовольно улыбнулся. – Как раз сегодня я собирался посмотреть на свой дом.
– Какой дом? – подозрительно спросила Кэндис. – Ты что, переезжаешь? Слава богу, наконец-то!
– Этот дом мне достался по наследству. От тетки.
– Вот так всегда и бывает,– с напускной грустью сообщила Кэндис Хизер.– Некоторым по наследству достаются одни долги, и только такие типы, как Эд Армитедж, получают целый дом, да еще небось с участком. И в какой глуши находится это сокровище? – спросила она у Эда.
– Довольно далеко,– признался Эд.– В Монкеме. У черта на куличках.
– Где это – Монкем? – уточнила Кэндис, наморщив лоб.
– В Уилтшире,– неожиданно подсказала Хизер.– Я знаю Монкем. По-моему, совершенно прелестный городок.
– Боюсь, мне все равно придется его продать,– сокрушенно покачал головой Эд.– А жаль – этот дом мне всегда нравился. Мальчиком я проводил у тетки каждое лето.