Религия будущего. Всеобъемлющий потенциал великих традиций духовной мудрости
- -
- 100%
- +
Важно понимать, что с точки зрения йогачары иллюзию и страдание вызывают не явления (или явленные события, или элементы сансары), а видение таковых в качестве объектов, рассматривание сквозь призму субъект-объектного дуализма. Они воспринимаются не как нечто единое с видящим, а как что-то существующее вовне – отделенное, обособленное, дуалистически независимое, разрывающее цельность реальности на два мира: субъектов и объектов. Этот продукт дуалистического, или двойственного, самонапряжения манаса и загрязненной алайя-виджняны делает из реальности в ее сущности, таковости или естьности иллюзорный, изломанный, раздробленный и двойственный мир, привязанность к которому опутывает ограниченностью и приводит к страданию.
По словам Пака Сон Пэ, возможно прозрение по поводу данного состояния ограниченности, самого по себе иллюзорного, благодаря «внезапному обороту, повороту или обращению алайя-виджняны назад к своему изначальному состоянию чистоты [алайя-джняны]. <…> Ум возвращается к своей изначальной природе непривязанности, неразличения и недвойственности [или признается как данная изначальная природа]». Иными словами, благодаря узнаванию непреходящего и вездесущего состояния недвойственности, или единства пустоты и формы[28]. Хотя большинство адептов йогачары и настаивали на том, что итоговое состояние пустоты, или пустотности, в мадхьямаке тождественно таковому в их системе, последней явно присуща более положительная тональность (это точно можно сказать о понятии природы ума, а также о том, как в данной традиции понимается недвойственность). Для мадхьямаки недвойственность есть нечто, лишенное качеств – по крайней мере, в смысле невыразимости в концепциях разума, – хотя на деле это видение реальности как она есть, в ее таковости или сущности, без имен, понятий, категорий и предрассудков.
Йогачара особо против этого не возражает, но дает более позитивное определение пустотности и недвойственности, обозначая их как «отсутствие двойственности между воспринимающим субъектом и воспринимаемым объектом». И здесь, опять же, смысл не в том, что все явления иллюзорны и вызывают страдание, а в том, что к страданию приводит видение явлений как объектов, или вещей, существующих отдельно от сознания, или субъекта, как независимые сущности. Поскольку мы воспринимаем их отдельно от себя, то можем либо желать их, либо бояться. При этом и то и другое вызывает страдание, отчуждение и ограниченность.
Это чуть более позитивное воззрение на пустотность, не говоря о ее связи с повседневным сознаванием (как это выражается в дзен-буддизме, следующем принципам «Ланкаватара-сутры»: «Обыденный ум – только он и есть Дао [путь истины]»), позволило объединить пустоту и форму еще крепче, чем революционное понимание недвойственности, предложенное в мадхьямаке. Когда пустота и форма по-настоящему видятся как нечто единое, сама форма воспринимается как лучезарность или светоносность пустоты, а вся реальность становится радугой светозарной прозрачности – цельной и завершенной, свободной и полной, миром радости и торжества. Союз пустоты и формы становится союзом пустоты и светоносности, и игривое взаимодействие с лучезарностью – проявляющейся в форме вашего непосредственного присутствия и сияющей ясности – оказывается напрямую доступным в качестве повседневного опыта.
Все это сыграло непосредственную роль в рождении тантры (и ее близкого родственника – буддизма ваджраяны), ознаменовавшей расцвет третьего великого поворота Колеса Дхармы. Как мы уже говорили, некоторые буддисты на самом деле считают тантру/ ваджраяну четвертым поворотом, хотя это малоизвестный факт. В таком случае настоящая книга, разумеется, посвящена возможности пятого поворота. Но поскольку эта версия менее распространена, мы остановимся на стандартном варианте из трех поворотов, а затем перейдем к исследованию возможного четвертого.
Тантра развивалась преимущественно в великом монастыре-университете Наланда, существовавшем в Индии с VIII по XI в. н. э. Для нее все то, что ранний буддизм (и большинство других религий) считал грехами, ядами и осквернениями, было зернами великой трансцендентальной мудрости – именно в силу единства Пустоты и Формы. Вместо того чтобы, например, отрицать, выкорчевывать и подавлять яд гнева, как во многих других подходах, в него напрямую проникают недвойственным сознаванием. В результате он раскрывает свою сокровенную мудрость – чистой, сияющей ясности. Страсть, если в нее проникнуть и объять недвойственным сознаванием, преобразуется в сострадание ко всем существам во Вселенной. И т. д.
Как следствие, в тантрических обрядах было распространено использование «пяти М»[29] – вещей, которые большинство религий считали всецело греховными (например, алкоголь, мясо и секс), – и непосредственное их применение в церемонии инициации. Это делалось, чтобы подчеркнуть, что все вещи без исключения – украшения Духа как такового и едины с ним[30]. Это недвойственное понимание применимо и к нашим «греховным» качествам. Все наши чувства, мысли и действия, независимо от того, насколько дурными они выглядят, – по сути не что иное, как Божество или недвойственный Дух, и их нужно воспринимать и переживать именно так.
Первый поворот предложил путь отречения (отвержения отрицательных состояний как аспектов презренной сансары), а второй – путь трансформации (работы над отрицательным состоянием при помощи мудрости, чтобы превратить его в положительное). Третий же вместе со своим тантрическим аналогом стали путем не отречения или трансформации, а прямого преображения – непосредственного вглядывания в отрицательное состояние формы, чтобы признать в нем уже существующее состояние пустотности, или изначальной мудрости. Девиз здесь таков: «Все может способствовать пути». Ничто не считается табу – ни еда, ни алкоголь, ни секс, ни деньги: со всеми ними необходимо глубоко подружиться и с любовью объять (в разумных пределах, конечно) как украшения самого Духа, непосредственные проявления предельной божественности. Ведь есть только Дух, татхагатагарбха (утроба таковости). Есть только свабхавикакайя (интегральное тело будды). И все потому, что священное и мирское, бесконечное и конечное, нирвана и сансара, пустота и форма – не два разных, отделенных друг от друга и раздробленных мира, а совозникающие, взаимосуществующие и взаимодополняющие аспекты единой реальности, которые в равной мере необходимо включать и прославлять.
Если рассматривать недвойственность пустоты и формы, можно смело сказать, что просветление превосходит и включает весь явленный мир. С помощью пустоты осуществляется превосхождение (трансценденция) мира, его отпускание, видение насквозь как сияющей прозрачности, понимание отсутствия отдельного «я», восприятие бесшовной (но не бескачественной) целостности всего. Тогда мы становимся радикально свободными от мучительных пыток, связанных с тем, что мы отождествляемся с частичными, конечными объектами и событиями (включая и маленькие, конечные, раздробленные, заключенные в темницу из кожи эго) – всем тем, что обычно и привычно воспринимается как нечто отдельное и «иное». В Упанишадах говорится, что везде, где есть другой, есть страх[31]. Сансара – пойманность в ад других людей (как мог бы выразиться Сартр). Это отождествление с различными элементами божественного орнамента, но без осознавания божественного как такового: вы пребываете в подлинном раю, но не обнаруживаете подлинный Дух (или пустоту). Но стоит узнать ее – и мгновенно испаряется ваша отождествленность с какими-либо конкретными, обособленными объектами или событиями. Тогда у вас остается тождественность не с малым, отделенным самоощущением, а со всем миром формы. Раз реальность есть единство пустоты и формы, открытие пустоты должно быть свободно от любой конкретной или изолированной формы. Необходимо единство со ВСЕЙ формой – радикальной наполненностью в радикальной свободе пустотности, где бесконечное и конечное, нирвана и сансара, пустота и форма, свобода и полнота недвойственны. Вы уже не смотрите на гору, вы и есть гора. Вы не слышите дождь, вы и есть он. Вы не видите облака, плывущие мимо по небу, вы сами – облака. Нет «другого», ведь больше нет ничего вне вас, что могло бы вам нанести рану, обидеть, принести мучение или чего вы бы могли жаждать, алкать, за что бы, изголодавшись, уцепились. Имеется только целое вневременное сейчас – вездесущее и непреходящее настоящее, содержащее в себе весь явленный мир. Вы ЕСТЬ все это. Если снова обратиться к знаменитому высказыванию из Упанишад, тат твам аси – «ты и есть то»: здесь «то» означает божественную цельность всей Вселенной. В пустоте – радикальная свобода; в форме – наполненность; то и другое – суть «не-два».
Что касается явленного мира, в котором явно действует эволюция, то сама пустота, или пустотность, не развивается. У нее нет движущихся частей, поэтому в ней нечему эволюционировать; она есть отсутствие отсутствия отсутствия (если на то пошло), поэтому в ней нет ничего конкретного, способного к развитию. Она не отделена от сансары, или формы: это пустотность (или прозрачность, или «мокрость») всей сансары и формы. Мудрец, который две тысячи лет назад непосредственно постиг пустотность, и сегодня открыл бы и достиг точно такой же свободы, хотя с тех пор мир значительно продвинулся по пути эволюции. А весь мир форм как раз и оказывается ее вотчиной. Он и вправду развивался в течение последних двух тысячелетий, становясь (как и во всех случаях эволюции) все более сознательным, сложным, заботливым, любящим, творческим и самоорганизованным, включающим все более высокоорганизованные Целостности (эту тему мы еще обсудим подробнее).
С тех пор возникло больше истин. Две тысячи лет назад человечество считало, что Земля плоская; рабство воспринималось как естественное и нормальное состояние общества; к женщинам относились преимущественно как к второсортным гражданам (если вообще признавали их таковыми); люди не понимали механизмов, скажем, биохимии мозга и действия нейромедиаторов, таких как дофамин, серотонин, ГАМК, ацетилхолин. Не было медицинских достижений, которые прибавили в среднем 40 лет к продолжительности человеческой жизни. Схожим образом возникли и развились новые психологические и социологические истины, во многом углубившие наше понимание того, что же значит быть человеком. Мир формы, если вкратце, стал значительно более комплексным и наполненным. Хотя переживание просветления – или единства пустоты и формы – сегодня не более свободно, чем две тысячи лет назад. Пустота все та же, но она явно более наполнена (форма, безусловно, прошла процесс роста и развития). Сама эволюция действует по принципу трансценденции и включения, превосхождения и включения, выхода за пределы и включения. Поэтому современные люди трансцендируют и включают большинство фундаментальных эмерджентных явлений, восходящих к самому Большому взрыву. Нынешние люди буквально содержат в себе кварки, атомы, молекулы, клетки, системы органов, нейронные сети, рептильный ствол мозга, лимбическую систему млекопитающих, кору больших полушарий приматов и – как наше трансцендирующее добавление – сложную новую кору, или неокортекс (он содержит больше нейронных связей, чем есть звезд в известной человечеству Вселенной). Все это «превосходится и включается» в человеческом существе.
То же можно подметить и в отношении всех аспектов блага, истины и красоты. В современном мире есть доступ ко всем великим традициям мудрости, пришедшим к нам из досовременности (включая их медитативные практики, позволяющие пройти путь к предельной истине и просветленному сознаванию). Вдобавок есть доступ ко всем необычайным достижениям современности, или модерна, в естественных науках (физике, химии, биологии, медицине, гигиене). Это целая вереница открытий, от вакцины против полиомиелита до высадки человека на Луну, изобретения радио, телевидения и компьютеров, которые теперь содержат в себе больше информации, чем вся совокупность человеческих мозгов на планете. Есть доступ ко всему утонченному пониманию постсовременности, или постмодерна, о контекстуальной и сконструированной природе относительных истин и центральной роли, которую играет перспектива (точка рассмотрения) во всех идеях, принадлежащих к числу относительных истин. Разве не стоит великим традициям мудрости идти в ногу со временем и включать современные и постсовременные открытия, дополняющие наши знания и понимание? В конце концов, что именно во всем этом эволюционирует? Конечно, Дух! Эволюция есть попросту Дух-в-действии – Брахман, Дао, природа будды, Божество, Аллах, Яхве, Великое совершенство, Ати, Основа всего сущего, Единственный без второго. Мы уже отмечали, что Альфред Уайтхед выделил два измерения Духа: изначальную природу Бога (вневременную и неизменную; в нашей терминологии – пустоту, или пустотность) и результирующую природу Бога (все достижения эволюции на сегодняшний момент, т. е. форму). И хотя первая ни на йоту не изменилась с момента Большого взрыва и того, что ему предшествовало, результирующая колоссально и существенно эволюционировала. Сегодня мы располагаем общепризнанными истинами, которые вызвали бы потрясение у досовременных умов: от понимания механизмов мозговой деятельности (того самого мозга, который, как мы отметили, содержит больше нейрональных синаптических связей, чем известно звезд во Вселенной) до понимания экстраординарных развертываний самоорганизующейся и самотрансцендирующей эволюции и природы самого Большого взрыва в его первые наносекунды. Вспомните также о сингулярности, которая, вероятно, грядет в сфере технологий и преобразит мир больше, чем какое-либо другое изменение в истории человечества.
Стоит ли допускать, чтобы духовность осталась за бортом всех этих процессов? Должна ли она быть замурована в досовременном мировоззрении? Или не только буддизму, но и всем великим традициям стоит сделать скачок вперед через первый, второй и третий повороты и прийти к четвертому?
Если да, что именно будет при этом задействовано?
Глава 2. Что включает в себя четвертый поворот?
Как насчет возможного четвертого поворота Колеса Дхармы? После ваджраяны и тантры, когда все может быть использовано в качестве средств, способствующих пути, что нового остается привнести в буддизм? И вообще, мы тут серьезный разговор ведем или занимаемся высокомерным и раздутым прожектерством?
ИНТЕГРАЛЬНОЕ ВОЗЗРЕНИЕДа, нам и вправду нужно сохранять осознанность о возможности, что наши действия питаются высокомерием, и о связанных с ним опасностях. Никогда не стоит недооценивать склонность людей к эготизму[32] (который может проявляться и у вашего покорного слуги). Однако, как я уже упоминал, многие люди – и некоторое количество исследований – указывают на то, что небольшой, но существенный процент населения планеты проходит сейчас процесс мощной трансформации. Во многих смыслах она глобальна – не просто потому, что влияет на людей во всем мире, а потому, что индивидуальное сознание как таковое развивает в себе способность к глобальному охвату. Более не будучи исключительно эгоцентричным или этноцентричным, оно становится мироцентричным и даже космоцентричным[33] в своей идентичности, мотивациях, устремлениях, точках зрения, принимаемых перспективах и способностях.
В человеческой истории ранее никогда не существовало ничего подобного этому глобальному внутреннему сознанию. По крайней мере, не было речи о его широком распространении. А влияние его нельзя переоценить. За примером далеко ходить не придется. Одним из новаторских исследователей рассматриваемого процесса эволюции сознания был Клэр Грейвз[34]. Он обнаружил, что сознание человека проходит в своем развитии примерно восемь основополагающих стадий, или уровней. Первые шесть описываются как стадии первого порядка[35] – то, что Абрахам Маслоу называл дефицитарными потребностями, или мотивациями, основанными на нехватке и недостатке. Все эти уровни – вариации того, что еще один пионер исследований развития, Жан Гебсер, называл архаическим (или инстинктивным), магическим (или эгоцентрическим), мифическим (или традиционным), рациональным (или модерновым) и плюралистическим (или постмодерновым) уровнями. Их также можно считать основополагающими стадиями – и эпохами, – которые прошло человечество в целом, вплоть до сегодняшней постсовременной эры, иначе известной как эпоха постмодерна.
Грейвз обнаружил у этих первопорядковых уровней одно важное свойство: люди на каждом из них думают, что их ценности и истины – единственные подлинные на всем белом свете. Все остальное – нечто инфантильное, слабоумное, ошибочное или откровенно ложное. Когда доминирует какой-то из этих уровней – а ведь они в настоящий исторический момент охватывают 95% населения мира, – человечество обречено на разногласия, конфликты, терроризм и войны. Но затем Грейвз обнаружил кое-что удивительное о следующем базовом уровне развития. У очень небольшого числа людей на плюралистической/ постмодерновой стадии проявились реакции, носящие кардинально новый, беспрецедентный и до тех пор невиданный характер. Это удивило и ошеломило всех основных исследователей развития, начавших находить данные в пользу существования необыкновенно нового уровня. Грейвз решил назвать его системным, другие ученые – холистическим, интегрированным или интегральным. Факт остается фактом: эти уровни были настолько поразительными по своим свойствам и качествам и настолько инновационными и новаторскими, что Грейвз описал такой переход как «переправу через глубокую пропасть в осмыслении мира» и «величественный скачок». Самому мне нравится перефразировать это его высказывание и говорить о «монументальном скачке в осмыслении»[36]. Состоит он в том, что интегральный уровень – называемый вторым порядком для подчеркивания его отличия от всех первопорядковых стадий – обнаруживает долю ценности и частичной истины во всех предыдущих уровнях, включая их в свое общее мировоззрение. Это первая стадия, которая сознательно приемлет остальные; те же включают только себя. Это колоссальная и резко отличающаяся от всего трансформация, подобной которой не наблюдалось во всей предшествующей истории. На новой стадии сознание по-настоящему становится глобальным и всевключающим в разных своих гранях, в том числе прозрения и истины всех культур, религий, наук, и видящим глубокую важность и ценность во всех предыдущих уровнях: архаическом, магическом, мифическом, рациональном и плюралистическом. Это совершенно иной тип мышления, радикально отличающийся от предыдущих.
Данный интегральный уровень – или уровни (некоторые исследователи обнаружили 2–3 подуровня; пока для простоты мы будем говорить лишь об одном общем, но прошу помнить, что в любой момент мы можем более четко их дифференцировать) – и вправду кардинально новый для человеческой эволюции. Некоторые блестящие новаторы и гении прошлого демонстрировали интегральное мышление: Плотин, Шанкара, ряд мыслителей буддийской традиции йогачара и представителей немецкого идеализма, – но никогда в истории более 0,1% населения мира не достигало этих уровней. В последние несколько десятилетий ведущие мыслители почти во всех сферах человеческой деятельности развили у себя способность к второпорядковым, интегральным качествам сознания. Маслоу называл их бытийными ценностями – теми, которые основаны на изобилии, объятии и всевключении (что разительно отличается от дефицитарных ценностей, недостатка и нехватки, присущих первопорядковым стадиям). До 5% людей в мире сегодня в той или иной степени достигли этих интегральных уровней, а некоторые исследователи развития прогнозируют рост их доли до 10% в течение десятилетия[37].
Эти 10%, оказывается, представляют собой критическую массу. Исследователи обнаружили, что в течение человеческой истории, когда бы передовой край эволюции и развития ни начинал включать в себя примерно 10% населения, это сопровождалось крупными, глубокими и всеохватывающими изменениями, влияющими на все население в целом. Это связано с тем, что нововозникшие ценности поселяются в культуре и начинают ее насыщать, хотя всего 10% населения действительно пребывают на передовой стадии. Например, если обратиться к вышеупомянутым основным стадиям: архаической, магической, мифической, рациональной, плюралистической и интегральной, – когда 10% населения Европы достигли рационального уровня, примерно 3–4 века назад (началась эпоха, названная Уиллом и Ариэль Дюрантами «эпохой разума и революции»), произошли французская и американская революции; монархические режимы во многих странах сменились режимами представительной демократии; был осуществлен отказ от рабовладения (примерно за 100 лет, с 1770 по 1870 г., все основные рационально-индустриальные общества на планете Земля объявили рабство вне закона; такого раньше в человеческой истории не наблюдалось, даже 15% племенных обществ практиковали рабство!). Возникли практически все современные науки (физика, химия, биология, геология, социология, психология, антропология, медицина и т. д.); появились ранние формы феминизма; произошел переход от мифологии к рассудку в качестве главенствующей формы познания. Возник и усилился интерес к универсальным правам человека – общечеловеческим, а не отдельного «избранного народа». И это лишь некоторые значимые события.
В основе всех этих преобразований лежал рассудок, или рациональные ценности, а не мифические. Но лишь 10% населения действительно имели доступ к ним. Однако все вышеперечисленное осуществилось, ведь эти ценности начали пронизывать и в каком-то смысле пропитывать культуру. То же можно сказать и о 1960-х: более 10% населения совершило быстрый переход от рациональных/ модерновых ценностей к передовым, в то время плюралистическим/ постмодерновым. Это повлекло студенческие революции, которые начались в мае 1968 г. в Париже и прокатились по всему миру. Возникло необычайное и затронувшее все сферы движение в защиту гражданских прав; появился феминизм – как в личной, так и в профессиональных сферах. Заложены важные основы всего экологического движения, введены законы против преступлений на почве ненависти и т. д. Вновь можно отметить, что лишь небольшой процент населения (вначале 10%, а затем до 20%) пребывал на этих уровнях, но их ценности начали пронизывать и пропитывать культуру. К 2015 г. мы близко подошли к переломной точке, когда 10% населения вскоре совершат «монументальный скачок в осмыслении» и возникнет новый порядок сознания, называемый интегральным.
Нет сомнений в том, что это изменит все расклады. Как универсально присутствующий уровень развития это стадия, которой суждено достичь каждому человеку в мире, если он будет продолжать свое развитие. Это не просто очередная концепция, которую вы можете или выучить, или проигнорировать; не теория, которую можно принять на вооружение или отбросить (как, скажем, «деконструкцию» Жака Деррида). Это неотъемлемо доступная и повсеместно присутствующая стадия человеческого развития, такая же универсальная, как выделенные Маслоу стадии безопасности, принадлежности и самоуважения (или гебсеровские магическая, мифическая и рациональная). Иными словами, человечество впервые в своей истории движется в направлении по меньшей мере потенциальной возможности общества, в котором преодолен основополагающий и глубоко засевший конфликт и которое все больше характеризуется взаимной терпимостью, принятием, миром, всевключением и состраданием. И чтобы это произошло, нам нужно только продолжать развиваться!
Подобно тому, как желудь проходит несколько универсальных стадий на пути становления дубом, а яйцо – на пути становления курицей или петухом, человек проходит несколько таких стадий на пути к зрелости. И ей свойственно отсутствие глубоко укоренившихся конфликта и агрессии. Сегодня достижение зрелости – процесс становления тем, кому глубоко присущи забота и интегральная любящая доброта.
Все религии, подобно другим дисциплинам, попадут под влияние этой глубинной трансформации. И в отличие от более ранних интерпретаций и подходов к этому всемирному преобразованию – нашедших выражение в таких работах, как «Озеленение Америки», «Заговор Водолея», «Переломная точка», «Образование и экстаз»[38] и т. д., – здесь мы рассматриваем намного более детальный взгляд, основанный на значительном массиве исследований и научных данных. Здесь нет упрощений вроде разделения всего на противостояние старой и новой парадигм. Рассматривается по меньшей мере полдюжины предыдущих трансформаций, которые человечество уже прошло. При этом крупнейшая из них нам только предстоит! Иными словами, исследуемое здесь видение прослеживает все 6–8 основных уровней взросления, а не ограничивается упрощенным взглядом, подразумевающим лишь один переход из некой старой парадигмы в новую.
В этих более ранних подходах писатели-бумеры[39], представители первого поколения, которое выросло в условиях разворачивавшейся в то недавнее время глубокой трансформации, – а именно перехода от рационального/ модернового к плюралистическому/ постмодерновому мировоззрению или от индустриального к информационному способу производства, – обратили внимание на основные и затрагивающие все изменения, которые принесло это преобразование. Мы уже упоминали, например, революционное движение в защиту гражданских прав, окружающей среды, феминизм, движение за социальное равенство и т. д. В силу понятных причин авторы сделали вывод, что именно эта единственная трансформация (от старой парадигмы к новой) будет продолжаться и в итоге охватит весь мир. В этом процессе одна предшествующая парадигма, обычно называемая «ньютоно-картезианской» или «механистическим материалистическим мировоззрением», будет заменена удивительной, единственной в своем роде, охватывающей и преобразующей весь мир новой: квантовой, холистической, органической, партнерской, геецентричной[40] или экоцентричной (старая была эгоцентричной).