Исповедь анархиста
- -
- 100%
- +
В качестве примера того, как эти полицейские агенты втираются в доверие к лидерам анархистов, вот объявление из «The Commonweal» в доказательство:
«Международная Анархистская Школа, 19, Фитцрой-сквер, W. Под руководством Луизы Мишель и А. Кулона. Бесплатное обучение английскому, французскому и немецкому языкам. Любой друг, интересующийся Школой, может теперь получить групповой портрет учителей и учеников, обратившись к А. Кулону, Секретарю, по вышеуказанному адресу».
Секретарём этой школы был тот самый полицейский осведомитель по делу в Уолсолле.
В своё время в Лондоне существовало международное анархистское новостное агентство, где можно было раздобыть всякого рода анархистские публикации почти на любом языке. Во главе был поставлен «товарищ», пользовавшийся доверием партии, и магазин стал местом встреч почти для каждого иностранного анархиста в Лондоне. Этот доверенный «товарищ» был полицейским шпионом! Он поспособствовал тому, чтобы затянуть своих анархистских клиентов в большую полицейскую сеть, доходя даже до того, чтобы раздобыть их фотографии для огромного альбома Скотленд-Ярда. Правда постепенно просочилась. Однажды ночью анархисты собрались силой у дверей магазина, жаждая крови предавшего их «товарища». Но, почуяв неладное и будучи человеком разумным, этот «товарищ» за несколько часов до этого отправился на поиски новых полей и пастбищ.
За время моего участия в движении было обнаружено и разоблачено несколько шпионов. Вспоминается, когда я пишу это, случай с моим анархистским другом – человеком самого доброго сердца, каких только можно встретить, – который, не вмешайся я вовремя, сейчас бы находился на каторге, став жертвой махинаций одного из этих агентов-провокаторов.
Однажды в место, где собиралась наша «группа», пришло письмо на имя «Комитета коммунистов». Это была длинная каракуля, на очень плохом английском, от француза, подписавшегося тремя разными именами. В следующее воскресенье мсье явился на собрание нашей «группы» и заявил о близком знакомстве с уолсоллскими анархистами, которых как раз тогда отправили на каторгу. Один из наших английских «товарищей» почему-то проникся симпатией к этому типу и, поскольку тот заявлял, что у него нет ни дома, ни денег, предоставил ему кров и пищу на несколько месяцев; однажды он даже заложил свои плотницкие инструменты, чтобы добыть ему еду. Всё это время француз пытался уговорить моего друга совершить в Лондоне насильственный акт. Наконец был разработан план взрыва одного крупного лондонского учреждения. Теперь возникла трудность – моему другу пришлось признаться в незнании способов изготовления взрывчатки. «Это мы скоро исправим», – сказал француз.
Как-то вечером я зашёл к своему английскому другу и узнал, что мсье пробыл вне дома весь день. «Он написал по-французски письмо, чтобы я отправил его в Париж», – сообщили мне. Имея подозрения насчёт подлинности этого человека и немного зная французский язык, я получил разрешение осмотреть письмо. Оно было адресовано господину Жану Граву – известному французскому анархисту – по адресу: Париж, улица Муфтар, 140, и содержало просьбу прислать копию «Указателя анархиста», руководства по изготовлению всех известных видов бомб, на адрес моего друга, «поскольку он намерен совершить акт пропаганды в интересах Дела» в Лондоне. Вместо того чтобы отправить письмо, я предал его огню, и заговор был оставлен. Странное дело, француз больше никогда не вернулся в дом моего друга, но вместо него появились два детектива, которые в течение нескольких недель днём и ночью наблюдали за помещением и следили за моим другом, куда бы он ни пошёл. Эти факты возбудили наши подозрения. Больше я ничего не слышал до тех пор, пока несколько месяцев спустя, когда дело утихло, представитель Скотленд-Ярда не рассказал мне, что после написания письма, будучи уверенным, что оно будет отправлено, мсье связался с французской полицией, которая, в свою очередь, проинформировала власти Скотленд-Ярда, что привело к вышеупомянутому результату. Отправься то письмо, мой друг сейчас бы сидел на каторге за хранение нелегальных публикаций.
Во Франции шпионаж ведётся в грандиозных масштабах. Господин Андриё8 в своих «Мемуарах префекта полиции» приводит следующий пример:
«Товарищи искали кого-нибудь, кто бы предоставил средства, но „презренный капитал“, казалось, не спешил откликнуться на их призыв. Я подтолкнул „презренный капитал“ и сумел убедить его, что в его собственных интересах – облегчить издание анархистской газеты… Но не воображайте, что я с откровенной грубостью предложил анархистам поддержку префекта полиции. Я послал хорошо одетого буржуа к одному из самых активных и умных среди них. Тот объяснил, что, разбогатев на аптекарском деле, он хочет посвятить часть своего дохода продвижению анархистской пропаганды. Этот буржуа, жаждущий быть обманутым, не вызвал у товарищей ни малейших подозрений. Через его руки я поместил залоговую сумму (в Франции перед началом издания газеты необходимо внести денежный залог) в государственную казну, и газета „La Revolution Sociale“ увидела свет. Это была еженедельная газета, поскольку щедрость моего аптекаря не распространялась на расходы ежедневного издания».
IV. Анархистская «литература»
Литература анархизма интересна лишь в той мере, в какой она отражает своеобразные умственные особенности её адептов. Изложенная возвышенным слогом, её тошнотворная грубость и сентиментальность оставляют мало или совсем не оставляют впечатления в уме думающего исследователя общества (разве что отвращение). Строго говоря, существует два класса анархистской литературы. Первый – идеалистический – выражает чувства «совершенных существ», которых я ранее перечислил, но которые на самом деле вовсе не анархисты; второй является апологетом того пессимистического и преступного анархизма, который не видит добра ни в одном из существующих институтов, ни надежды на будущее и, следовательно, стремится к разрушению. Моя цель, однако, не столько в том, чтобы критиковать литературу анархизма, сколько в том, чтобы разоблачить лицемерные заявления этих обманщиков, которые изображают себя «истинными и единственными друзьями труда». Ибо, хотя никто не кричит так громко, как анархисты, осуждая потогонную систему и восхваляя тред-юнионизм,9 тем не менее, как ни странно (или, может, это не странно?), разница между предписанием и практикой тревожно очевидна. Анархисты довели потогонную систему до степени изящного искусства!
«Общественная» ставка для работы наборщиков составляет 38 шиллингов в неделю. Но «освобождающий труд» «The Commonweal» платил своему наборщику баснословное вознаграждение в 10 шиллингов в неделю! Газета «Liberty» в начале своего существования производилась с помощью детского труда, но позже выпускалась полностью на добровольных началах. Газета «Alarm» платила за набор 15 шиллингов в неделю – иногда; в другое время газета выходила за счёт эксплуатации труда бедняков, оставшихся без работы, которые по сей день так и не получили оплаты. Эти газеты сейчас перестали выходить. «Freedom», единственная оставшаяся, долгие годы была продуктом тред-юниона, но в 1897 году она платила королевское жалованье в 10 шиллингов в неделю за «набор» и «печаталась» с помощью детского и несоюзного труда по ценам, от которых даже потогонная зарплата меркнет.
Интересно отметить имена видных анархистов, связанных с этими предприятиями. Князь Кропоткин является членом «группы», издающей «Freedom». Но, отвечая на моё письмо, князь заверил меня, что он совершенно не знал о потогонных условиях, в которых она производилась. (Это объясняется тем, что князь живёт в Бромли, в Кенте, а «группа» проводит свои собрания в Кэмден-Тауне.) Другими членами «группы» являются князь Черкезов, Эррико Малатеста, А. Марш, миссис К. М. Уилсон и другие представители среднего класса.
История анархистского движения в Англии усеяна трупами умерших журналов; среди них можно упомянуть следующие: «The Commonweal», который называл себя «революционным журналом анархо-коммунизма», был впервые приостановлен в то время, когда его редактор был арестован и приговорён к восемнадцати месяцам тюрьмы за статью, подстрекавшую к убийству судьи Хокинса и министра внутренних дел Мэтьюза в 1892 году. Два года спустя наборщик, который набирал газету, был арестован за речь, произнесённую им на Тауэр-Хилл, и приговорён к небольшому сроку (из-за его недостаточного влияния в деле подстрекательства) в шесть месяцев каторжных работ за призыв к убийству членов королевской семьи по случаю открытия Тауэрского моста. Это, казалось, стало смертельным ударом для «The Commonweal», ибо после этого оказалось невозможным продолжать его публикацию.
Обратите внимание на орфографию и знаки препинания. Перевод страницы:
Открытое письмоГенри Кэри Шаттлуорту.Ректору церкви Святого Николая Коул Эбби.От ЧАТА.Генри. Кэри. Шаттлуорт.
Одиннадцать лет назад, я. вызвал
вас на дебаты. со мной о
Существовании Бога. Вы заявили – тема
не в вашей компетенции.
но вы подумаете об этом.
Почему же, Сэр. «Истинно или Ложно.
реальность этого (так называемого-Бога.)
является краеугольным камнем
вашей Церкви, Единственной причиной
для ленивого бесполезного Священства.
Позже, Вы – не уверены
что публичные дебаты – по такой
теме. Это хорошая идея. «Ах
Пастор, Вам вполне можно сомневаться
в своей способности изменить мои взгляды
или в том, что я. изменю ваши,
Правда, вы можете задавать мне все
виды вопросов, которые
не допускают удовлетворительного ответа,
«Какое жалкое признание,
«Что, Нет удовлетворительных
Доказательств для Бога.? Бескостная
бесхребетная вещь, Неспособная
даже с помощью Пастора.
«The New Order» был органом «христианских анархистов» и противостоял насилию любого рода – доходя даже до одобрения теорий непротивления10 графа Толстого.11
«Anarchist» издавался в 1886 году и был первой анархистской газетой, когда-либо издававшейся в Англии. «L’Internationale» была известна яростностью языка и открытой пропагандой кинжала и бомбы. «Anarchist Labour Leaf»12 представлял собой восьмистраничную брошюру, ежемесячно издававшуюся анархистами Ист-Энда и распространявшуюся им по воскресеньям на различных митингах в Виктория-парке. «Liberty» редактировалась Джеймсом Токатти, портным из Хаммерсмита, и выступала против политики безразборного насилия. По этой причине она мало поддерживалась анархистами и вскоре испустила дух. Это была лучшая среди множества анархистских газет. Среди многих других были «Alarm», которая, несмотря на своё будоражащее название, била редко; «Herald of Anarchy», «journal of consistent individualism»;13 «Worker’s Friend», издание на идише; «Уолсолл Анархист»; «Sheffield Anarchist», на котором было написано «Платите, сколько хотите»; «Der Lumpen proletarier», немецкое издание, автор которого до сих пор «разыскивается» полицией по подозрению в убийстве женщины на Шафтсбери-авеню несколько лет назад; «Torch of Anarchy»; «Die Autonomie», которая во время действия немецких антисоциалистических законов тайно провозилась в Германию самыми причудливыми способами; и «Die Freiheit», редактор которой, печально известный Иоганн Мост, отсидел шестнадцать месяцев тюрьмы за статью, одобрявшую убийство царя в 1881 году.
В качестве образца беспринципности, до которой дойдут некоторые анархисты, могу упомянуть, что в 1889 году в защиту анархизма появился трактат Бернарда Шоу под названием «Анархизм против государственного социализма». Вскоре после этого мистер Шоу счёл нужным отречься от анархизма как от неразумного учения и написал блестящую брошюру о его «Невозможности» (Фабианское общество).14 Тем не менее в 1896 году «Ассоциированные анархисты» фактически перепечатали упомянутый первый трактат и распространили его повсеместно, как будто это было мнение мистера Шоу на тот момент. Подобное бесчестие анархисты продемонстрировали фактически у открытой могилы Уильяма Морриса, воскресив мнения, от которых он давно отказался. Такое бесчестие, кажется, доставляет анархистам удовольствие.
V. Группы
Анархисты объединяются в «группы». По очевидным причинам в каждой из них редко собирается более дюжины членов. Хотя анархистское кредо – устранение власти во всех её формах – не допускает какой-либо организации вообще, всё же следует признать, отдавая должное одной части партии, что некоторые из них заявляют о вере в форму «добровольного сотрудничества», в отличие от «принудительных» институтов правительства. Я говорю «заявляют о вере» умышленно, ибо я ещё ни разу не видел, чтобы практика анархистов соответствовала их заявлениям. Напрасно мы ищем в анархистской партии пример организации. Её нет. Попытки организации среди них были частыми, но все заканчивались позорной неудачей. Дело в том, что анархисты не способны к организации и, будучи далёкими от готовности к «обществу без правительства» (если бы такая аномалия смогла продержаться хоть день), они показали себя неспособными управлять даже приличным по размеру прилавком с яблоками. Манифест «Ассоциации анархистов» подтверждает мои слова. «Мы присутствовали, – говорят издатели этого манифеста, – на многих собраниях наших анархистских товарищей, где должны были вестись обсуждения важных вопросов и где надеялись достичь какого-то взаимного и коллективного согласия относительно выражения мнения и действий. Однако в каждом случае, когда полное единодушие не было достигнуто, так сказать, случайно, оказывалось невозможным принять какое-либо решение в виде общего мнения собрания или относительно того, какие действия следует им предпринять по всем этим конкретным и важным делам. Вместо этого возникали яростные перепалки; царил величайший беспорядок, и все собрания, с точки зрения организации, были абсурдными фарсами и смехотворным обманом».
Заголовок в газете
На анархистских конференциях забавно наблюдать, на какие уловки идут «товарищи», чтобы избежать неудобств, возникающих из-за отсутствия системы. На этих так называемых конференциях и конгрессах нет председателя (он считается «пережитком власти»), и обсуждение вопросов, касающихся «пропаганды», всегда оставляется на «усмотрение индивидуальной инициативы». В результате порядок отсутствует самым заметным образом. Любой может произносить речь, когда ему вздумается, где ему вздумается, сколько ему вздумается и на любую тему, какую ему вздумается. Никакого голосования о настроении присутствующих «товарищей» – которые, согласно удобной фикции, считаются делегатами различных «групп» – не проводится, следовательно, никаких действий не предпринимается, и так называемая конференция превращается в пустую говорильню. Дела партии ведутся столь небрежно, что любой может получить доступ в «группу», и любой может войти на их конгрессы, даже не будучи членом группы. Никаких удостоверений не спрашивают, и нередким явлением бывает увидеть одного или двух детективов, сидящих среди «товарищей».
Названия некоторых «групп» интересны, поскольку указывают на мысли, преобладающие в анархистском сознании: «Torch»,15 «Alarm»,16 «Rebel»,17 «Necessity»,18 «Ni Dieu, ni Maitre»,19 Firebrand»,20 «Liberty»,21 «Revenge»,22 «Free Initiative»,23 «British Nihilists»24 и т. д. Последняя «группа» громко разглагольствовала о своей вере в «пропаганду действием». Они не говорили ни о чём, кроме динамита и кинжалов. Они были сорвиголовами партии. (И если отвага состоит в том, чтобы жечь и убивать все двадцать четыре часа в сутки, то анархисты – самые отважные люди, которых я знаю.) Один из британских нигилистов сумел набраться достаточной храбрости, чтобы совершить революционный акт – выстрелить из револьвера по зданию Палаты общин, несомненно ожидая увидеть, как оно рухнет, подобно стенам Иерихона от звука трубы. В результате пропаганды группы Дептфорда Ролла Ричардс взорвал три почтовых отделения в Южном Лондоне с помощью грошового пороха,25 «в память о Равашоле, Санто,26 Бурдене,27 Польти» и других.
«Ассоциация анархистов» вскоре распалась. Это была компания из примерно дюжины молодых людей, разочаровавшихся в ортодоксальной анархистской «организации». Они решили провести реформу и, соответственно, составили свод «необязательных соглашений». Вступая, члены заранее соглашались добровольно подчиняться решению большинства (что противоречит анархистским принципам), но при этом имели право не подчиняться ему. Они печатали и публиковали «Alarm» (листовка, напечатанный великолепным синим цветом, как рекламный буклет нефтяника). Вскоре среди участников возникли разногласия по поводу управления этой собственностью. Меньшинство из двух человек, осуществляя свою «индивидуальную свободу», заявило права распоряжаться имуществом по своему усмотрению и захлопнуло дверь перед другими «братьями», которые, в свою очередь, «ограбили» помещение глубокой ночью. Затем меньшинство вызвало полицию (что отнюдь не было чем-то необычным для анархистов). Однако между враждующими фракциями произошло воссоединение, и всё шло как по маслу, пока в один прекрасный день большинство не обнаружило, что на этот раз меньшинство продало весь счастливый домашний очаг и положило выручку в карман! И теперь, дорогой читатель (как говорят в брошюрах), представьте себе в уме красоту анархии, принятой в национальном масштабе!
Некоторые группы, по очевидным причинам, принимают маску респектабельности! Например, «Южно-Лондонская прогрессивная ассоциация», которая собиралась в одном из кафе на Олд-Кент-роуд, на самом деле была группой анархистов. То же самое можно сказать и о «Северно-Лондонской прогрессивной ассоциации» в Кентиш-Тауне. Еврейский анархистский клуб на Бернер-стрит, Ист, был известен как «Международное рабочее образовательное общество» и состоял из представителей низшего класса русских и польских евреев. «Дептфордское образовательное общество», которое собиралось над магазином на Нью-Кросс-роуд, было группой английских анархистов, распавшейся вскоре после осуждения Роллы Ричардса за подрыв почтовых отделений в этом районе. Еще одним анархистским клубом был Скандинавский клуб на Ратбоун-плейс. Группа «Содружество» собиралась в переулке недалеко от Грейс-Инн-роуд. Ее члены верили в «пропаганду дела» и часто оказывались в руках полиции.
Матео Морале и его украшенная цветами бомба.
Старый клуб «Автономия» на Уиндмилл-стрит, Тоттенхэм-Корт-роуд, был пристанищем для ряда групп: французской, немецкой и итальянской групп; «Knights of Liberty» и «Young Anarchists» – группы одних лишь мальчишек, которые фактически проводили занятия по изучению взрывчатых веществ.
Некоторые из так называемых групп состоят всего из одного или двух человек. Например, «Freedom» говорит о «группе Сомерс-Тауна» как о весьма активной. Эта грозная революционная организация состояла из трёх человек – один из которых, в истинно анархистской манере, назначил себя секретарём, казначеем, библиотекарем и всем остальным. Двое мужчин, составлявших группу «Torch» после того, как её основательницы, сёстры Россетти, покинули движение, назначили себя делегатами в один из комитетов по празднованию Первомая, сами написали свои полномочия и сидели и голосовали по каждому выдвинутому предложению. Эта «группа» громче всех вопила о допуске анархистов на Международный социалистический и рабочий конгресс, состоявшийся в Лондоне в 1896 году, и была зачинщицей агитации с этой целью. Хладнокровное и наглое требование этих самопровозглашённых и не представляющих никого незначительных личностей сидеть и голосовать бок о бок с добросовестными делегатами тред-юнионов, представляющими тысячи членов, может сравниться только с их поразительным лицемерием, поскольку анархисты заявляют, что не верят в демократию, голосование или представительство и, следовательно, не имеют места в какой-либо организации, основанной на демократических принципах.
Английские анархисты (на которых, кстати, их зарубежные и практичные братья смотрят скорее с презрением, чем с «братством») сегодня представляют собой всего лишь малую горстку, и «партия» становится всё меньше и меньше благодаря многочисленным отколам более интеллигентных её частей, которые со временем приходят в отвращение от отсутствия системы, порядка и презрения к моральному поведению, которые пронизывают практическую часть партии. Сомневаюсь, что в Лондоне найдётся пятьдесят англичан анархистских убеждений. Силу всего движения можно оценить по тому факту, что их старейшее и ныне единственно существующее издание в прессе – «Freedom» – имеет жалкий тираж около 500 экземпляров в месяц по всей стране.
Очень немногие из этих «групп» существуют иначе, чем номинально. Под этим я подразумеваю, что лишь немногие из них руководствуются подлинными деловыми принципами, такими как периодическое назначение должностных лиц, проведение еженедельных или двухнедельных собраний членов, составление балансовых отчетов и так далее.
VI. Изготовление бомб
Пусть никто не думает, что все лондонские анархисты – всего лишь болтуны, не обладающие смелостью отстаивать свои убеждения. Многие из бесчинств, произошедших на континенте, были заранее спланированы здесь, в Лондоне, в стенах клуба «Автономия». В ноябре 1891 года одна из лондонских анархистских газет дала своим «товарищам» следующий совет: «Знание химии очень полезно, и всем молодым людям следует немедленно записаться на курсы химии. Нет необходимости заявлять о том, что вы анархист, но усердно и спокойно изучайте, пока не овладеете всеми секретами современных взрывчатых веществ». И в заключение газета предположила, что результатом такого знания может стать «скорейшее вознесение богатых и правителей страны в рай». Далее позволю себе привести вам текст одной из анархистских листовок:
УБИЙСТВО!
Рабочие, почему вы позволяете себе, своим жёнам и детям ежедневно погибать от скверны этих убежищ, в которых вы вынуждены жить?
Средний возраст рабочего класса составляет около 29 лет, а средний возраст богатых – 55 лет.
Пришло время положить конец медленному убийству бедняков, которых отравляют тысячи в грязных, нездоровых трущобах, с которых грабители-землевладельцы взимают чудовищную арендную плату.
Вы снова и снова платили арендную плату, покрывающую стоимость этих гниющих лачуг, в которых вы вынуждены жить. Правительство не смогло вам помочь. Пришло время помочь себе самим.
НЕ ПЛАТИТЕ АРЕНДНУЮ ПЛАТУ
к землевладельцам и фермерам, которые процветают и наживаются на ваших страданиях, голоде и унижении.
В воскресенье, 26 июля, в 15:00 в парке Виктория (рядом с эстрадой) состоится массовое собрание.
В ходе встречи выступят следующие спикеры в поддержку кампании против повышения арендной платы:
Ди Джей Николл, У. Б. Паркер, С. Мейнваринг, С. У. Моубрей, Дж. Тернер, Р. Джейн и Э. Холл.
Ура! Чайник, дубинка и кочерга! Всегда хорошее лекарство для домовладельца и брокера; конечно, лучше всего хорошенько поколотиться, прежде чем платить арендную плату негодяю-грабителю.
Эти советы были в значительной степени приняты во внимание «товарищами» в Лондоне, и в различных районах были организованы курсы по изучению химии. Некоторые анархисты даже присоединились к курсам химии, созданным различными учреждениями в Лондоне и его окрестностях. Затем последовала публикация серии руководств по динамиту. Иоганн Мост (которого, следует помнить, в 1881 году заключили в тюрьму здесь, в Лондоне, за резкую статью в газете «Freedom», восхваляющую убийство царя Александра II) написал руководство по бомбам под названием «Наука революционной войны». Оно было опубликовано немецкими анархистами Лондона на их родном языке и широко распространялось в немецкой колонии в Западном Лондоне и ее окрестностях. Впоследствии книга была переведена на английский язык и опубликована в Америке, откуда большое количество было импортировано в эту страну и распространено среди англоязычных «товарищей». В этой книге Иоганн Мост точно объясняет, где следует размещать бомбы в церквях, дворцах, бальных залах и на праздничных собраниях. В любой попытке должен участвовать один анархист и нне более, чтобы в случае разоблачения анархистская партия понесла как можно меньше потерь. Книга также содержит полный словарь ядов, и предпочтение отдается ядам из трупов. Яд рекомендуется использовать против политиков, предателей и шпионов.
Надпись на флаге: «Да здравствует анархия!»