- -
- 100%
- +
- Извините, не могли бы Вы помочь мне перейти дорогу? — попросила она.
- Да, конечно, — согласился он, подставляя локоть.
- Я очень медленная, боюсь, что собьют, — призналась она, хватаясь за его руку.
- Ничего, пойдемте осторожно, — улыбнулся он.
- А Вы в хорошем настроении, — заметила старушка, - улыбка притягивает хороший день и перемены. Не упустите свой шанс, — напоследок сказала она и опустив его руку, быстрой походкой вошла в какой-то магазин.
Николас решил, что это немного странно, могла ли она быть призраком, что принес ему послание? Он часто думал о том, что у него осталась способность видеть призраков. Появились эти мысли, после случая в тюрьме. Вряд ли у Пауля был предмет к которому он привязан, выходит Николас может видеть их просто так? С другой стороны, он ведь чувствовал прикосновение этой старушки... или же нет. Решив оставить это на потом, он ускорился, чтобы не передумать и остановился напротив огромного здания. Так как это теневая сторона, здание выглядело ещё более устрашающим, чем есть на самом деле. Собравшись с силами, он вошёл внутрь. Там сидела женщина, с огромной бородавкой на подбородке, и принимала посетителей. Николас с важным видом подошёл к ней, незаметно проверяя карман и убедившись, что деньги на месте, заговорил:
- Простите, а Эмиль Дайс числится, среди пациентов и можно ли его навестить? — голос стал предательски высоким.
- Сейчас проверю, — безразлично сказала она. - Да, есть такой. Вы его родственник?
- Нет..., — начал он, но его перебили.
- Тогда всего хорошего.
- Постойте, я его друг и могу заплатить, — он вытащил конверт и осторожно протянул ей. Ловкие руки тут же схватили конверт, засунув в карман белого халата.
- Проходите, — натянула улыбку она и пропустила посетителя.
По оплошности Николас свернул не туда и побрел по какому-то коридору. Некоторых пациентов куда-то вели врачи, за закрытыми дверями слышались крики. Он увидел в самом конце фигуру и поспешил туда, чтобы спросить дорогу.
- Извините, не подскажите где..., — не договорив, он застыл на месте.
Этот человек был полу прозрачный и от него исходило зелёное свечение. Глаза были широко распахнуты, а язык вывален наружу. На нем была больничная одежда, бывший пациент. Николас протер глаза и побежал прочь. Неужели призрак? По возвращению он наткнулся на одного из врачей, что стоял возле полуоткрытой двери и на кого-то кричал.
- Извините, я немного заблудился, не подскажите куда нужно пройти посетителям?
- Прямо и налево, — сказал он.
- Спасибо, — не удержавшись, Николас заглянул в проем двери и увидел там очередное зелёное сияние. В шее призрака торчал шприц, но из комнаты он не выходил.
- Что-то не так? — спросил врач, захлопывая дверь.
- Нет, простите, — Николас поскорее ушел.
Дойдя до назначенного места он прошел в специальную комнату и сел на стул. Через некоторое время привели Эмиля и он сел напротив, их разделяла железная решетка. Вид у него был крайне измученный, под глазами были огромные синяки, а лицо жутко похудело. Увидев Николаса он очень удивился.
- Что Вы здесь делаете? — спросил он.
- Хотел узнать как ты тут.
- Нормально, — сказал он, прикусив нижнюю губу.
Николас заметил, что на теле парня увечья, которые плохо скрывала одежда. Шея была покрыта яркими синяками, по бледной коже тянулись красные царапины. Черноволосый даже не мог думать о том, что ему приходится терпеть. Сердце бешено билось, по непонятной причине этот парень вызывал у него сочувствие.
- Скажите зачем действительно пришли. Хотите меня допросить или что ещё? — его синие глаза, подобные сапфиру сверкнули от злости.
- Я не собираюсь тебя допрашивать, честно. Тебя ещё кто-нибудь навещает?
- Похоже на допрос. Мои родители узнали, что я оказался жив, но навестить меня пришел только отец. Мать не захотела меня видеть, узнав, что я совершил. Отец был очень любезным, сказал, что было бы лучше, если бы я сгорел вместе с тем театром, — Дайс нагло улыбался.
- Больно такое слышать от родителей...
- Будто мне на них не плевать, они всего лишь люди, которые меня вырастили, — пожал плечами шатен.
- Они подарили тебе жизнь! Я бы все отдал, чтобы увидеть своих ещё раз, — он сжал кулаки на коленях, вспоминая прошлое.
- Что с ними случилось?
- Сгорели при пожаре, даже тела не уцелели, — сквозь боль проговорил Николас. Он хотел думать, что они похожи, ведь в огне сгорело их детство.
Эмиль ничего не сказал, он даже не смотрел на него. У них не было много времени,чтобы поговорить, Николас не знал, что именно хочет сказать и зачем пришел. Он вел себя ужасно, будто ему плевать на свою судьбу, даже в такой период жизни.
- Ты сожалеешь о своих поступках? Прости, я правда хочу узнать, это мой личный интерес.
- Сожалею? — после этого он долго молчал. Николас подумал, что ему плевать и он сейчас съязвит, но на его глазах выступили слезы.
- Ты действительно плачешь? Тебе не все равно? — оживился Николас. - Я ведь знал, что не все убийцы одинаковые, у некоторых ещё сохранилось чувство сожаления.
- Уходи, пожалуйста уходи, — попросил он, вытирая слезы рукавом.
- Я могу навещать тебя, если хочешь...
Тут их разговор прервали и сообщили, что посещение окончено. Эмиля стали уводить, на этот раз его пристальный взгляд синих глаз был прикован к тягучему меду карих.
- Прости меня, — одними губами произнес он.
Николас на какое-то время застыл и даже не заметил, как оказался на улице. Свежий воздух привел его в чувства и чужая рука на плече выдернула его из недавнего события. Вилберт обеспокоено смотрел на друга.
- Ты не шутил на счёт встречи.
- Да, я был серьезно настроен.
- Ну так, как там этот сумасшедший? Хорошо ли его кормят, крепко ли он спит по ночами?! — яростно спрашивал Вилберт, не желая знать ответы.
- Думаю, ему страшно, - почти шепотом произнес Николас.
- Вот и пусть страдает, — кивнул сам себе Вилберт. - Что об этом думает Вилли?
- Он не знает.
- Что значит не знает, разве не благодаря ему ты попал на встречу?
- Я заплатил и прошел, им относительно все равно кто навещает пациентов, если это не грозит их освобождению.
- Ужас какой! Чем ты думал? Не строй из себя героя для тех, кто в этом не нуждается.
- Если человек никогда не получал помощи и не видел в своей жизни героев, как он может в ком-то нуждаться?
- Опять за свое? Давай лучше сходим к твоим друзьям, одна из них, Клаудия, кажется, устраивает публичное дефиле какой-то коллекции одежды. Если пойдем сейчас, то успеем к началу, — предложил он, поправляя край пиджака.
- Разве тебе это интересно? — с подозрением посмотрел Николас.
- Во первых ты мой друг и мы должны куда-то ходить, чтобы не предавать нашу дружбу. К тому же, эта девушка довольно привлекательная, а я, как ты знаешь, человек одинокий.
- Ты не исправим, — вздохнул Николас, - Ладно, пойдем уже.
Вилберт оживился и поспешил, чтобы занять первые места. Выступление проходило на свежем воздухе, для зрителей стояли стулья в несколько рядов. Впереди была длинная тропинка, для моделей; а за ней манекенщицы, что готовились к выходу. Николас и Вилберт заняли места в первом ряду, постепенно стало приходить все больше людей. Штефан и Бонифац придерживая шляпы, плюхнулись рядом с ними.
- Вы тоже пришли! — обрадовался Штефан. - А с Вами мы уже виделись, — обратился он к Вилберту.
- Виделись, но это неважно, сейчас меня волнует только одна прекрасная девушка, — мечтательно произнес он.
- И кто же это? — поинтересовался Бонифац.
- Клаудия Хайдер!
- Вы виделись всего один раз, — закатил глаза Николас, - и, по моему, ни разу не разговаривали.
- Ничего ты не понимаешь в любви! Не нужно слов, чтобы понять, что этот человек предназначен, для тебя.
- Только не говорите это Бонифацу, у которого жена и пятеро детей, — сказал Штефан. Николас и Вилберт резко посмотрели на него.
- Я думал вы все одиноки или разведены, поэтому и собираетесь в клубе поэтов, — признался Николас. - Почему я узнаю все в последнюю очередь?
- Я не всем рассказываю, потому что потом начинаются вопросы в духе: «А как вы справляетесь?» и тому подобное. После того как узнают, что они ещё и из детского дома вопросы не кончаются. Мы не можем иметь детей, но очень любим их, поэтому решили подарить дом тем, кто в этом нуждается.
- Это очень сильно и трогательно, — поддержал друга Николас.
- Надеюсь, мы с Клаудией тоже станем семьёй и у нас будет куча детей, — воодушевлено произнес Вилберт.
Штефан и Бонифац рассмялись, парадируя и передразнивая Вилберта. Он был готов вызвать их на дуэль, но появилась Клаудия и вся злоба в нем утихла. Она была в праздничном наряде, что был украшен множеством цветов, и в огромной шляпе с лентами.
- Здравствуйте, дорогие друзья! Большая честь видеть вас на моем первом публичном дефиле, которое я очень долго готовила. Это будет весенняя коллекция платьев, они получились очень яркие и пышные, некоторые могут подойти для повседневной прогулки, другие для светских вечеров или грандиозных праздников, — посыпались аплодисменты и она поклонившись побежала за ширму.
Появилась первая модель и прошла вперёд, демонстрируя наряд. Юбка круглой формы была нежно-голубого цвета, как и узкие рукава, что дополнялись пышными волнами. Блестящий корсет жёлтого цвета держался на груди и казался позолоченным на солнце; от него шла лента, завязанная в виде косички, и заканчивалась, касаясь юбки. На голове красовалась небольшая шляпка такого же цвета, с огромной розой сбоку в тон корсету. А на шее сверкало золотое чеканное колье с жемчугом.
- Вашему вниманию «Начало золотых лепестков», — представила Клаудия.
Посыпались аплодисменты и модель скрылась от глаз зрителей. Пока дефиле продолжалось, Николас обернулся, пробегая глазами по занятым местам. Он поинтересовался у Штефана где Лисэль Гросс.
- Решила почувствовать, — кивнул он вперёд.
И впрямь, среди моделей шла госпожа Гросс в пёстром зелёном наряде. Платье было богато украшено бантами из лент и обшито кружевом, что не позволяло ей полностью слиться с травой. Длинная юбка падала трубчатыми складками и заканчивалась небольшим шлейфом. В руках она держала салатовый зонтик, благодаря чему можно было разглядеть полупрозрачные перчатки. Этот наряд объявили как «Зеленый день в начале мая». Лисэль остановилась, покружилась и помахала гостям. Среди зрителей поднялся один человек, он начал громко аплодировать и плеваться прямо в шею Николаса.
- Ты прекрасная дорогая! — воскликнул он и из его рта полетела ещё одна слюна.
Николас обернулся и увидел своего соседа Августа. Он сидел позади него и активно вел беседу с теми, кто сидел рядом. Николас долго терпел, незаметно вытирая шею носовым платком, ему не хотелось, чтобы сосед обратил на него внимание. Николас сообщил Вилберту, что поменяется с кем-нибудь местами. Он поднялся, стараясь никому не мешать. Какой-то мужчина, заметив его растерянность, предложил свое места и сел между Вилбертом и Бонифацем. Николас почувствовал облегчение и в тоже время угрызения совести.
- А вот и Ингрид! — обрадовался Штефан.
На ней было платье из красного бархата, светлые, длинные рукава и такого же цвета обшивка волнами по бокам. Низкое декольте и золотой кулон выделялся на фоне красивых ключиц девушки. Серьги с узорами незаметно покачивались от ветра, а в волосах ее прически были заметны искусственные розы. Штефан послал ей воздушный поцелуй, она закатила глаза и незаметно поймала его. После этого вышли все модели, в сопровождении Клаудии, чтобы напоследок продемонстрировать ее прекрасные работы. Вилберт смотрел на нее не отрывая глаз, ему было все равно о чем она говорит, лишь бы не замолкала.
- Она точно будет моей женой, — сказал он, приложив руку к сердцу.
- С чего это? — поинтересовался мужчина, сидящий рядом.
- Я же тебе уже сто раз объяснял, Николас! — он похлопал незнакомца по плечу, показывая что ему его жаль, раз он не понимает таких простых вещей.
- Простите? Такой ей точно в мужья не нужен, строите из себя невесть кого! — повысил он тон, крепко сжав его руку.
- Нахал! — Вилберт вырвался из схватки и резко встал с места. Вынув шпагу, он направил ее на незнакомца. - Вызываю Вас на дуэль!
- Да пожалуйста! — мужчина тоже вынул шпагу и принялся защищаться.
Начался бой прямо на зелёной поляне. Люди столпились в круг, чтобы посмотреть поближе. Клаудия бросилась к ним, но ее не пускали.
- Какой поворот событий! — воскликнул Штефан, - Эй, я тоже хочу посмотреть, — пробивался он сквозь толпу.
- Я ничего не вижу, — сказал Бонифац, приподнимаясь на носочках, - кто-нибудь уже умер?
- Нет, Вилберт борется как может, а вот лысый мужчина явно побеждает, — сообщил Штефан. - Что думаете об этом, Николас?
- Думаю, что хочу чай, — устало сказал он, оставшись сидеть.
Длилось это не так уж долго и вся толпа начала расходится, зевая от скуки. Некоторые выразили свое восхищение Клаудии, которой было не до этого. Вилберт держал шпагу у горла своего противника, тот озлоблено смотрел на него.
- Кто ты такой, назови свое имя! — потребовал Вилберт.
- Йодль Хайдер, — гордо ответил он.
Вилберт демонстративно ахнул и схватился за голову, он не мог поверить в то, что услышал. Этот человек явно врёт и не может иметь такую же фамилию, как у его возлюбленной. Теперь его сердце будет разбито, он никогда больше не влюбится и будет вынужден состариться в одиночестве. Может он заведет кошку или даже попугая, чтобы тот разговаривал с ним, но это мало его утешит. Есть одному за столом и смотреть в окно на счастливые парочки, которые держаться за руки ему на зло. Что может быть хуже в этом жестоком мире?
- Что произошло? — спросила Клаудия. - Ты в порядке, Йодль? — она помогла ему подняться и начала отряхивать одежду. Йодль усмехнулся, поцеловал ее в щеку и подошёл к Вилберту.
- Чтобы не подходил к моей сестре, понял? — сказал он, сдерживая порыв злости.
- Сестре? — не понял Вилберт.
- Ну да, он мой младший брат, — кивнула Клаудия и зародила в сердце Рихтера надежду.
- О боже, я думал он Ваш муж! Конечно же брат! Ура, какая дивная и непредсказуемая жизнь!
- Это мой друг Вилберт Рихтер, — представил его Николас. - Простите за принесенные неудобства, он иногда такое вытворяет. Я не хотел, чтобы все так. закончилось.
- Да, что Вы извиняетесь, все нормально. А Вашего друга я помню, он мне сразу приглянулся. Все стеснялась попросить нас познакомить, — она протянула руку Вилберту и тот поцеловал её.
К ним подбежала Лисэль, в сопровождении Августа. Она вся светилась, от радости ее щеки стали красными. На лице Августа была гордость, он улыбался и очень высоко держал подбородок. Лисэль предложила отпраздновать этот день в каком-нибудь ресторане и разойтись под утро, почувствовав себя свободными. Николас отказался, он понял, что ещё не готов вернуться в общество. Он радовался за своих друзей, но его настроение ухудшилось.
- Вы точно не заболели? — обеспокоилась Лисэль.
- Нет, все в порядке, я просто устал. Желаю хорошо вам провести время, — он попрощался со всеми и пошел домой.
Вернувшись, он почувствовал облегчение, будто дом оберегал его от внешнего мира. Здесь тихо и спокойно, время идёт медленнее и ты ничего не ждёшь, так как знаешь, что этот день не будет отличаться от всех остальных. Рутина выглядела привлекательным вариантом, чтобы прожить эту жизнь. При этом он не мог перестать думать о том, как закончится расследование и что в дальнейшем будет с Эмилем. Голова разрывалась от этих мыслей, он попытался отвлечься и стал заваривать чай. Чай с ромашкой успокаивал нервы, но не залечивал раны. Дверь скрипнула, как будто ее кто-то открыл, Николас пошел посмотреть. На пороге его ждал неожиданный гость...
Глава 5
Вилли проснулся в шесть часов утра, хотя ему не нужно было вставать так рано. Он просто хотел уйти до того, как Изабелла проснется. Каждый день она была на ногах в восемь утра, если не раньше. Собравшись, он заглянул в спальню, смотря на спящую жену. Она выглядела невинно и спокойно, ему хотелось, чтобы так было всегда. Он взял с собой Хайди и вышел из дома. По крайней мере теперь он успевает выгулять пса и насладиться прохладой и утренним воздухом. Улицы ещё были пусты, но уже многие не спали. Под кронами деревьев он следовал за псом, пока они не увидели рыжего кота. Увидев собаку, кот испугался и убежал. Пока Хайди делал свои дела, Вилли вытащил из сумки отчёты по старым расследованиям; некоторые остались у него дома, поэтому он взял их с собой, чтобы отнести в участок. Перебирая их, он убедился, что ничего не забыл и собрался положить обратно, но не успел. Пес сорвался с места, преследуя того самого рыжего кота, хозяина потянуло за ним и он случайно врезался в человека. Бумаги разлетелись по земле, Вилли стал извиняться и собирать их.
- Ничего, все в порядке, — сказал почтальон, которого он чуть не сбил с ног. - Вот, держите, — он помог ему собрать все остальное.
- Большое спасибо, — улыбнулся Вилли. - Хайди, ко мне! — пёс вернулся и они благополучно дошли.
В участке все гладили Хайди, здесь его очень любили. Пока Вилли ждал когда его пса перестанут гладить, к нему подошёл один коллега с чем-то в руках.
- Я на счёт убийства Георга Бунге, — начал он.
- Что-то разузнали? — поинтересовался он.
- Среди улик было, вот это, — он протянул пакетик Вилли, в котором лежала улика. -Какой-то рисунок, вряд ли это важно, но может Вам пригодится.
- Спасибо, — поблагодарил он и зашагал в свой кабинет.
Вилли сел за стол, а Хайди устроился на удобной лежанке. Детектив надел перчатки и достал улику. Он развернул сложенную бумажку и стал рассматривать. Это действительно был рисунок, причем очень странный. На нем был изображен человек, придавленный люстрой, а рядом ножницы и куча улыбающихся рожиц. Вилли вспомнил, что когда был убит Герберт Циммерман возле него тоже был оставлен рисунок, но он тогда не придал этому особое значение. Достав тот рисунок, он сравнил его с этим, ничего особенного,обычный детский рисунок. Не может же быть убийцей ребенок, который ради забавы оставляет такую шутку? Вилли почесал переносицу, пытаясь соединить пазл. У Герберта есть дети, тогда их не было дома, но это мог быть подарок от них, который он взял за стол, чтобы предаться воспоминаниям. У Георга тоже есть ребенок, но он уже взрослый и не стал бы таким заниматься, предвещая смерть отца. Если бы это не было связано с убийством, то Вилли решил бы, что все отцы носят с собой рисунки детей. Главная подозреваемая Роземари Циммерман, которая на данный момент в бегах. Стала бы она заниматься такой глупостью? Он не мог этого отрицать, но не понимал для чего нужно применять такой способ.
Оставив эти размышления, он достал два сандвича и сделал себе кофе. Затем открыл утреннюю газету и принялся ее читать. В ней были обычные новости, он начал зевать от скуки, но решил дочитать до конца. Когда он перевернул газету, то на задней стороне увидел необычное объявление, которое произошло этой ночью:
«Из психиатрической больницы сбежал пациент неизвестным образом. Никаких улик побега не было обнаружено, он словно исчез. Психически невменяемый убийца Эмиль Дайс теперь на свободе, будьте бдительны и осторожны, до тех пор, пока его не поймают».
Вилли подавился и выплюнул кофе прямо на эту новость. Он небрежно вытер рот рукавом и выбежал из кабинета, чтобы узнать в чем дело и наткнулся на инспектора Брауна. Он принялся его расспрашивать, тыкая рукой в мокрое пятно газеты.
- Успокойтесь, Леманн, это не Ваше дело. Эмиль Дайс действительно сбежал, мы все осмотрели, никаких зацепок. Нам сообщили, что когда врачи делали обход в шесть часов утра, то не обнаружили его в палате. Они прочесали все помещение и только тогда забили тревогу. Никаких взломанных замков или следов не было, на всех окнах решетки, а мимо охраны он не мог пройти, так как они уверяют, что не спали.
- Должно быть хоть что-то, я должен проверить!
- Нет, Вы это дело не ведёте. Однако, кое-что все же есть и я скажу Вам только потому что этот человек Ваш друг или был им до этих пор, — инспектор сделал небольшую паузу, оценивая реакцию собеседника и продолжил, - Николас де Адельман был последним человеком, который его посещал, да ещё и незаконно.
- Думаете это он? Не может быть, он бы ни за что этого не сделал и вряд ли бы вообще провернул такое!
- Все может быть, — не согласился инспектор.
- Могу я с ним поговорить, его уже задержали?
- Нет, мы только узнали. Разговаривать с ним будет кто-нибудь другой, Вы можете его предупредить и он сбежит.
- Он не может быть причастен... Могу я хотя бы поехать с вами?
- Как будто Вас кто-то удержит, — скрестил руки на груди Браун.
***
Тем временем Николас разбирался с нежданным гостем и даже не подозревал, что теперь разыскивают их обоих. Он ходил из стороны в сторону, обдумывая вчерашний разговор.Что ему теперь делать? Он не может рассказать все Вилли, тот в любом случае не послушает его. Ситуация довольно сложная, если бы рядом был Альберт ему было бы легче. Присутствие призрака всегда разбавляло напряжённый дни и не только. С ним было комфортно, он был частью дома... Услышав шаги на лестнице, он вышел из спальни и спустился.
- Теперь я могу узнать, что происходит? — спросил он, входя в гостиную.
- Да, простите, что так внезапно ворвалась. Я не хочу Вас в это втягивать, но мне очень страшно и я без понятия к кому обратиться, — сказала Роземари, сжимая подол юбки.
Вчера она пришла к нему, сбежав прежде чем ее посадили. В ее глазах был страх, она жалела о своем поступке, но у нее не было выбора. Она не могла нормально объяснить все Николасу, ей нужно было передохнуть и переварить все внезапные события. Николас не стал ее прогонять, конечно, она может остаться, как иначе? Он был рад ее видеть и даже готов покрывать, если она действительно не виновата. После этого он всю ночь не спал, боялся, что в дом ворвутся полицейские и заберут ее. Ему хотелось защитить ее ни смотря ни на что. Многие идут на убийство, вдруг это был единственный выход? Он не хотел разделять мир на добро и зло, в его понимании была серая середина между этими двумя понятиями. Но кто он после этого? Ничем не лучше других преступников.
- Роземари, я очень люблю и уважаю Вас, прошу не лгите мне! — молил он. - Вы ведь не совершали этого, я ведь прав?
- Нет, я этого не делала. Мне пришлось признать вину, так как я не могу назвать настоящего виновника этих преступлений. Но я сбежала, так как моей семье угрожает опасность и за решеткой я не могу быть уверена в том, что они будут в безопасности.
- Кто им угрожает?!
- Я не могу сказать, но боюсь, что этот человек захочет наказать меня таким способом. В первую ночь как он явился ко мне, я сразу приняла меры. Пришлось отправить детей, родителей и бабушку к родственникам в Берлин. По крайней мере, этот адрес он не знает.
- Откуда ему знать адрес Ваших родителей? Он Ваш знакомый?
- Пожалуйста, не задавайте столько вопросов, если скажу, то втяну Вас по самое не могу.
- Я готов взять эту ответственность на себя, мне действительно нечего терять, — он слабо улыбнулся и взял ее за руку.
- Не нужно, я хочу, чтобы Вы помогли мне отсюда уехать.
- Хорошо, я выполню эту просьбу.
Внезапно в дверь постучали, они оба вздрогнули и затихли. Николас потихоньку подошёл к двери и прислушался.
- Николас де Адельман, это полиция, открывайте. Мы знаем, что Вы дома, выходите по хорошему, — сказал человек за дверью.
- Николас, они просто поговорят с тобой, я уверен ты этого не делал, — это был Вилли.
Николас понял, что его в чем-то обвиняют, поэтому не стал открывать дверь. Возможно, они думают, что он в заговоре с Роземари? Если так, то дело плохо. Он вернулся в гостиную и жестом показал ей идти за ним. Они спустились в библиотеку. Николас стал вытаскивать кирпичи из стены, в прошлый раз ему удалось так сбежать. Вот только куда они пойдут?
- Мы можем сбежать, но я не знаю куда, — сказал он.
- Уедем прямо сейчас, соберите вещи пока не поздно.
- Прямо сейчас?
- Ну да!
Полицейские решили пока отступить, если хозяина действительно нет дома. Николас осторожно вышел из библиотеки и прислушался, они ушли. Он стал собирать вещи, думая о том как это решение повлияет на его судьбу в дальнейшем. Он бы не стал бежать, ни в коем случае, но ему нужно быть рядом с ней. В Берлине живёт барон и у него можно будет остаться на какое-то время. Набравшись мужества, он взял чемодан с вещами и они вместе отправились в новое приключение.