Марш теней

– Земля еще только появилась, – бормотали и кричали голоса, – и была совсем молодой, огни в небе сияли очень ярко, а лик мира оставался темным. Битва за это место со старыми жестокими богами длилась не дни, не недели, а целую вечность. Горы вырастали там, где их раньше не было, раздвигалась земля, образуя впадины, вода устремилась в них, возникали огромные моря…

– В те времена, когда дней еще не было… – читал нараспев старший из братьев, начиная церемонию посвящения.

Чет вместе с остальными участниками лишь издавал стоны. В головах у них рождались видения, оживлявшие темноту вокруг, а животы болели от к'хамао – ритуального напитка, который их заставили выпить после двухдневного поста и очищения, прежде чем повели в Святилище Тайн.

«В те времена, когда дней еще не было…»

Но что это? Туннель вдруг стал прямым, как натянутая струна. Он поднимался и скрывался во мгле. Чет снова вступил на лестницу, что вела наверх. Голова его по-прежнему была наполнена сумбурными мыслями и смутными видениями, а в ушах стоял нескончаемый рев повелителя Горячего Мокрого Камня, сражающегося с врагом. От этого рева мир сотрясался до основания. Чет ощущал его всем телом – казалось, он вот-вот разлетится на куски, разрушится, как скала из песчаника под напором безжалостных волн. Такую скалу показывал ему когда-то отец. Вскоре от Чета не останется ничего, кроме отдельных фрагментов, и они будут распадаться и распадаться на мелкие куски до тех пор, пока не превратятся в пыль и не исчезнут в темноте, куда не доходит свет звезд…

Когда Чет вернулся к реальности, когда видения стали гаснуть и рассеиваться, словно разгоняемые ветром облака, он увидел нечто абсолютно ему непонятное. Фандерлинг даже подумал, что по-прежнему пребывает во власти безумия – разве что оно стало чуть менее сильным. Чет стоял у подножия горы из темного камня, отбрасывающей огромную тень. Тусклый свет лился со всех сторон и ниоткуда. Как внутри горы могла возникнуть еще одна гора?! Однако она существовала, эта чудовищная черная глыба, высотой в сто раз превосходящая рост Чета. Он стоял у ее подножия, словно муравей, созерцающий человека.

«О Старейшие, спасите меня! – взмолился он. – Это ворота! Черные ворота! Значит, я проделал весь путь, чтобы оказаться прямо в руках Керниоса… И Иммон – сам Ноцзла – сейчас увидит меня и съест, разжевав своими ужасными каменными зубами!..»

Внутри огромной черной штуки, нависавшей над ним, что-то вспыхнуло, словно молния. В следующий миг во все стороны из нее начал изливаться невероятный свет, особенно яркий в центре. Чет увидел фигуру… Сияющего человека.

Фандерлинг замер, охваченный благоговейным ужасом и восхищением. К этим чувствам примешивалось и облегчение: он стоял у самых ног фигуры. Он все-таки прошел под Глубинным морем!

Чет все еще не мог поверить, что видит перед собой Сияющего человека. Гора была из полупрозрачного черного базальта, и свет, струившийся изнутри, преломлялся и приобретал много оттенков, гораздо больше, чем в радуге, – великое множество переливавшихся цветов! У Чета закрывались глаза, голова кружилась, его сильно тошнило. Он рухнул на колени. Центр феерического сияния действительно походил на человеческую фигуру, и, хотя камень был полупрозрачным, как вулканическое стекло, постоянно менявшийся свет мешал рассмотреть фигуру. Казалось, она шевелится и корчится внутри камня, словно ей снятся кошмары и она пытается выбраться из своей оболочки.

Чет уже не мог смотреть на светившегося человека, даже сильно прищурив глаза. Он опустил голову и встал на четвереньки, чувствуя, что его вот-вот стошнит. Слепящий свет немного ослаб, и в нескольких ярдах от себя Чет увидел мальчика, лежавшего на покрытом галькой склоне.

– Кремень!

Его крик умножился эхом со всех сторон. Чет вскарабкался наверх по осыпавшимся под ногами камням. Мальчик лежал на боку, свернувшись калачиком и уткнувшись в камни лицом. Одна рука была вытянута вверх по склону, словно он предлагал жертву сияющему божеству. Перевернув ребенка, Чет увидел что-то плоское и блестящее, зажатое в кулаке Кремня. Он рассеянно отметил про себя, что это, должно быть, зеркало, которое они с Опал нашли в мешочке, – единственная дорогая для мальчика вещь. Вид бледного грязного лица и полуоткрытых безжизненных глаз Кремня вытеснил из головы Чета все мысли.

Мальчик не приходил в себя, сколько Чет его ни тряс. Он поднял Кремня с земли, притянул к груди и, прижавшись к его холодной щеке, стал звать на помощь, как будто кто-то мог услышать его крики. Как будто Чет Голубой Кварц не был единственным живым существом во вселенной.

Небо стало светлее, но пения птиц еще не было слышно. Сердце Баррика билось часто, как крылья бабочки, пока он не заставил себя успокоить дыхание. Вокруг раздавался шум пробуждающегося лагеря. Интересно, хоть кто-нибудь спал в эту ночь?

Он еще раз проверил сбрую своего коня, немного ослабил и снова затянул ремни, хотя в этом не было никакой необходимости. Котелок – так звали черного коня – возбужденно ржал. Баррик дал коню это имя, чтобы поддразнить Кендрика – тот считал, что благородная лошадь должна носить благородное имя.

Баррик видел, что Вансен, капитан гвардейцев, переходит от одного тлевшего костра к другому и разговаривает с людьми. Баррика раздражало его серьезное отношение к своим обязанностям.

«Наверняка спал как невинный младенец».

Он понятия не имел, что представляет собой Вансен, но категорически не желал ему доверять. Нет абсолютно честных и искренних людей. Баррик, выросший при дворе Южного Предела, давно убедился в правоте этого утверждения. Капитан гвардейцев вел какую-то скрытую игру – возможно, вполне невинную, связанную с повышением, например. Но не исключено, что и более тонкую. Почему он так пристально следит за Барриком? Ясно, что не просто так. Всякий раз, когда Баррик оборачивался, он ловил на себе взгляд Вансена: капитан сверлил его глазами. Бриони, кажется, простила провинность Вансена, но сестра всегда остывала быстрее, чем сам Баррик.

Чья-то рука коснулась его плеча, и принц подскочил от неожиданности, и Котелок заплясал на месте, нервно похрапывая.

– Простите, молодой человек, – сказал Тайн Олдрич. – Виноват, ваше высочество. Я не хотел вас испугать.

– Вы не испугали меня… Я имею в виду…

Граф Блушо отступил назад. От него пахло вином, хотя нельзя было сказать, что он пьян. Баррик вспомнил ручей, протекавший среди колючих темных вьюнов: он не вправе винить человека, не желающего пить воду из такого источника.

– Ну конечно, – поддержал его Тайн. – Я вспомнил ночь перед моей первой битвой. Вы спали?

– Да, – соврал Баррик.

Принц вдруг понял, чего сейчас на самом деле хочет: когда Тайн неожиданно дотронулся до него, он чуть не обмочился.

– Я вспомнил тот поход, когда отправился со своим дядей в Олвей-Кумб в качестве его сквайра. Димакос Тяжелая Рука, один из последних предводителей серых отрядов, со своими людьми пришел в Марриенсвок, чтобы жечь и грабить. Ваш отец в это время был в Иеросоле с лучшими воинами Южного Предела, но те, кто остался, объединились с жителями Марриенсвока и всеми, кто согласился помочь им. Они решили дать отпор налетчикам. Бой должен был состояться в долине. Димакос пришел первым и занял возвышенность. Правда, нас было больше. – На лице Тайна появилась суровая улыбка. – Мой дядя Лейлин заметил, что я боюсь предстоящей битвы, и взял меня с собой на допрос пленного разведчика Тяжелой Руки, которого нам удалось захватить. Тот не сообщил ничего полезного, и я почувствовал к нему уважение. Когда стало ясно, что мы ничего от него не добьемся, мой дядя перерезал ему глотку и вытер клинок с горячей кровью о мое лицо. «Вот, – сказал он. – Умыться кровью – хорошее начало». Он не позволил мне смыть кровь, пока мы не пошли в бой. Лицо так чесалось, что я ни о чем уже не мог думать. И первый удар я нанес от раздражения. – Тайн тихо засмеялся. – Жестоко, но мой дядя был суровым человеком старой закалки. Такими они все были. Радуйтесь, что мы живем в другие времена… Боюсь только, как бы нам не пришлось пожалеть об этом в скором будущем, если боги не будут к нам благосклонны. – Он сотворил знак Троих, потом похлопал Баррика по спине, отчего принц снова едва не утратил контроль над мочевым пузырем. – Не трусьте, молодой человек, отец еще будет вами гордиться. Мы загоним этих сумеречных назад к их призрачным холмам.

«Неужели от таких слов я должен почувствовать себя увереннее?» – недоуменно подумал Баррик, когда Тайн уходил прочь.

Принц не стал долго размышлять, а принялся поспешно развязывать тесемки своих штанов.

Поскольку они не предполагали осаждать город, в поход взяли лишь небольшую группу фандерлингов-артиллеристов. Баррик старался не вертеться в седле, пока низкорослые человечки в кожаных плащах с капюшонами и в очках с дымчатыми стеклами – отчего фандерлинги походили на насекомых – наводили свои бомбарды на холм. На Баррике были доспехи, но его поставили далеко не в первый ряд всадников – ведь он мог нести лишь легкий меч вместо копья. Принц думал, что такая забота о его персоне оскорбительна, но неожиданно для себя остался доволен.

Рассвет только-только коснулся края неба на востоке. Бесформенные тени постепенно обретали очертания кустов и деревьев, а под светлевшим небом местность уже не казалась устрашающей и таинственной. Для Баррика все было одинаково странным: и туманный лес, и армия смертных. Хотя он находился в рядах воинов, принцу по-прежнему казалось, будто он смотрит на происходящее из окна высокой башни – возможно, Волчьего Клыка.

Огонь коснулся запала, и пушки загрохотали. Они оглушительно лаяли, точно бронзовые собаки, и изрыгали каменные ядра в сторону деревьев на холме. Баррик задержал дыхание. Первые ядра упали слишком близко и исчезли в густой траве на склоне. Фандерлинги чуть приподняли стволы и выстрелили снова. На этот раз ядра полетели в центр холма, ломая ветви и круша деревья. Когда свист снарядов смолк, на минуту наступила тишина. Сквозь разносимый ветром дым Баррик, как и все, пристально вглядывался в предрассветную дымку над холмом. С той стороны донесся жалобный вопль, и Баррик почувствовал острую радость: они убили их, наверняка убили! Потом раздался дерзкий ликующий крик сумеречных существ. Судя по звукам, их там были сотни или даже тысячи.

Тайн нетерпеливо ждал, когда закончится обстрел. Он говорил, что пушки годятся только для осады, но уступил желанию Айвара Бренхилла и других вельмож. Теперь он опустил забрало на шлеме и махнул рукой. Лучники выпустили стрелы и присели, чтобы дать возможность выстрелить второму ряду. Тайн снова махнул рукой, и с криком не менее устрашающим, чем тот, что был слышен с холма, первая волна копейщиков ринулась вперед. Они неслись во весь дух, зная, что за ними помчатся всадники и затопчут всех, кто отстал. Копья раскачивались и ударялись друг о друга, как голые деревья в лесу. С высоты в сторону нападающих просвистели стрелы. Их оказалось на удивление мало, зато выстрелы были меткими: упали не меньше дюжины воинов и один рыцарь; его лошадь билась в предсмертных судорогах рядом с хозяином. Не задерживаясь возле упавшего, конница поспешила вперед.

Шум атаки смолк, дым рассеялся, Баррик и его товарищи тоже двинулись вверх по склону. К этому времени пешие солдаты добрались до вершины холма и скрылись среди деревьев. Баррик слышал крики, возбужденные возгласы и даже несколько стонов, но их заглушали нечеловеческие голоса врагов – пронзительные звуки, напоминавшие крики морских птиц, волчий вой, лисий лай. Слышны были и слова, отчего странные вопли становились еще ужасней.

– Бриони… – пробормотал Баррик, но и сам себя не услышал.

Первая волна солдат откатилась назад. Они истекали кровью и кричали: сумеречные соорудили изгородь из колючек. Всадники проскочили через нее, орудуя топорами и рубя всех, кто стоял на пути. Из-за деревьев летели стрелы, но их по-прежнему было совсем немного. Баррик почувствовал, что у Тайна и других командиров снова возникло подозрение: не ловушка ли это? Холмы и луга вокруг оставались пустыми, а вершина казалась средоточием мирского зла, островом хаоса посреди безмолвия.

– Они прорываются! – вскрикнул кто-то сдавленным высоким голосом.

Баррик подумал, что это голос его кузена Рорика. На вершине холма кучка солдат, появившаяся из-за деревьев, сражалась в рукопашном бою с группой вопящих беловолосых чудовищ. В центре оборонявшейся группы выделялся высокий воин, стоявший в стременах и размахивавший причудливым мечом необычной формы. Его длинные, как у женщины, белоснежные волосы развевались на ветру. Сначала Баррику показалось, что это старик, однако он присмотрелся внимательнее и увидел, что воин молод. Кожа туго обтягивала необыкновенно острые кости его черепа. Сумеречное существо ударило одного из воинов Тайна, потом второго, поворачивая клинок в животе жертвы так, словно перемешивало масло. Один из рыцарей бросился на него с копьем, но белоголовый колдун, эльф или кто он там был, легко выбил оружие из рук всадника. Баррик потерял их из виду за группой деревьев, потому что был уже почти на гребне холма. Теперь принца и его спутников со всех сторон окружал лес. Из-под копыт их коней поднимался туман.

– Вперед! – раздался чей-то крик. – Всем держаться вместе!

Баррик удивился, узнав голос Вансена. Он сумел отыскать их среди деревьев даже в такой сумятице. Но долго раздумывать над этим принцу не пришлось. Из подлеска неожиданно выпрыгнуло какое-то существо – нет, два! даже три! – и Баррик вынужден был ударить по руке, уцепившейся за его стремя. Гул множества голосов, как человеческих, так и чужих, эхом разносился среди деревьев. В тусклом свете между стволами мелькали тысячи причудливых фигур. Может быть, это игра света и тени? Может быть… Но вокруг себя принц видел так много бледных ненавидящих лиц, что у него не оставалось времени думать ни о чем – только защищаться.

От дюжины воинов, с которыми въехал в этот лес Баррик, осталась половина. Может быть, часть пропавших просто заблудилась?

Среди выживших был и Вансен. Он подошел к Баррику и тихо спросил:

– С вами все в порядке, ваше высочество?

Баррик кивнул в ответ. Он задыхался, его тело и руки покрывали царапины, но он знал, что убил одно из мерзких призрачных существ. Враг бросился на принца из ветвей, и Баррик рубанул по нему мечом. Сам он, казалось, не получил серьезных ран. Теперь лес вокруг них опустел, хотя жуткие голоса сумеречных слышались еще достаточно громко, а их фигуры все еще мелькали вдали за деревьями.

– Кажется, я слышу Тайна… где-то там… – сказал Вансен и поскакал через поляну.

Баррик и его отряд последовали за ним, затаив дыхание и пригнув головы. Никто не знал, когда начнется следующая атака. Баррику чудилось, что он разглядывает окрестности через одну из оптических труб Чавена, которая искажает все, что не попадает в фокус. Кровь прилила к голове, а тело онемело от холода, стало неподвижным и нечувствительным, как железо. Очень странное, пугающее и при этом возбуждающее ощущение.

Неожиданно Феррас Вансен остановил коня перед густыми зарослями кустов и ударил по ним мечом, потом соскочил с седла и принялся рубить что-то невидимое. Он кричал, и, хотя слова капитана гвардейцев невозможно было разобрать из-за визга призрачных тварей, отвращение и страх на его лице вывели Баррика из оцепенения. Он пришпорил коня и вместе с остальными помчался к Вансену. В тот же миг вой невидимых существ стих. Их неземные голоса еще звучали, но где-то далеко, на другой стороне холма.

Вансен перестал размахивать мечом и выпрямился. С лезвия стекала кровь и еще что-то, напоминавшее древесный сок. На лице Ферраса застыл ужас. Баррик неуклюже спешился и подошел к капитану.

Тот стоял в центре побоища, похожего на огромное гнездо среди вытоптанного подлеска. Баррик увидел груду тел, блестевших от крови и слизи. Он на минуту растерялся, но взял себя в руки и рассмотрел, что у этих существ очень странный вид. Они были голые, в большинстве своем похожие на людей, но совершенно белые. Под подбородком у них висели мешки, как у лягушек, а мертвые глаза полностью почернели и утратили блеск.

– Кто они такие? – спросил кто-то.

– Ужас, – произнес другой и был прав.

– Эти существа издают шум, – сказал им Вансен. – Послушайте.

Они замолкли и прислушались.

– И что… что это значит? – спросил Баррик. – Почему…

– Это значит, что нас обманули, – ответил Вансен. Забрызганное кровью лицо капитана было почти таким же белым, как у противоестественных тварей, лежавших у его ног.

– На холме нас поджидал небольшой отряд: кучка воинов, готовых скрестить с нами клинки, и несколько призрачных существ, чтобы отвлекать внимание. Да еще вот эти – они производили шум, чтобы мы подумали, будто их сотни.

– О боги! Все-таки ловушка? – воскликнул принц.

Он осмотрелся, ожидая увидеть среди ветвей над их головами дюжины страшных рож с жуткими оскалами.

– Хуже, – возразил Вансен. – Намного хуже. Они задержали нас здесь на целый день и, пока мы сражались с жалкой кучкой нечисти, обогнули наши войска и направились…

– И направились?..

– В Южный Предел.