Марш теней

Бриони хотела задать ему еще вопросы, просто чтобы потянуть время. Новости ошеломили ее настолько, что она почти ничего не понимала из того, о чем говорил Толли.

Но Хендон поднял руку, требуя тишины, и кивнул своим стражникам.

– Довольно, – заявил он. – Быстро убейте их. Нам еще предстоит отыскать жалкого докторишку.

– Вам это не сойдет с рук!

– Конечно сойдет. – Толли рассмеялся, не скрывая своего удовольствия. – Вы, Эддоны, много говорите о священных узах и любви народа, но мир устроен совсем иначе, и не важно, насколько искренне вы верите в эту чепуху. Ваши верные подданные забудут о вас через несколько месяцев, а то и дней. Видите ли, кто-то должен защитить новорожденного ребенка Аниссы – последнего наследника престола. Кстати, это мальчик. Повитуха сейчас с ним. Несчастная Анисса страшно расстроена событиями сегодняшнего вечера, но я ей все объясню в самое ближайшее время. – Он снова издевательски усмехнулся. – К тому моменту вы падете от руки Шасо, как трагический отголосок гибели вашего брата. А Шасо убью я. Так, во всяком случае, все будет представлено… Как только мы найдем и уничтожим Чавена, не будет других объяснений, кроме наших. После долгих уговоров Толли согласятся взять на себя опеку над молодым монархом. Мой брат займет трон в Саммерфильде, а я здесь. Правда, Карадон об этом еще не знает. – Он слегка поклонился, словно только что сделал Бриони огромное одолжение. – Знаете, в чем загадка этой истории, Бриони? В том, кто сумеет сказать последнее слово.

«Слава богам, Чавену удалось от них скрыться, – подумала она. – Хотя бы на время».

Сердце так колотилось, что Бриони едва могла дышать. Оставалась крошечная надежда на то, что потом хоть кто-нибудь узнает правду и появится другая версия произошедшего, кроме выдуманной Толли.

Хендон щелкнул пальцами. Выставив пики, трое стражников двинулись на Бриони и оттеснили ее назад, к Шасо. В эти мгновения на память ей приходили какие-то малозначительные детали: вот Баррик хмурится, расстроенный какой-то ерундой, вот сестра Утта старательно рисует круг на клочке пергамента, вот Зория лучезарно улыбается с картинки в старой книге. Неожиданно что-то черное промелькнуло над ее плечом и ударило прямо в лицо ближайшему стражнику. Тот свалился на пол и сбил с ног одного из своих товарищей. Чья-то рука дернула Бриони назад, а затем что-то яркое, похожее на обломок солнца, перелетело через комнату и ударилось в стену, разбрызгивая пылавший огонь на стражников и Толли. Хендон завопил от неожиданности и боли: по его одежде поползли языки пламени.

Шасо задыхался от невероятного усилия: сначала он швырнул в них свою цепь, потом жаровню. Когда он тащил Бриони в глубь темницы, она была уверена, что они лишь оттягивают собственную смерть. Ведь бежать некуда, а неожиданного удара недостаточно: Толли и два оставшихся стражника уже сбивали огонь со своей одежды, правда, один стражник выл от боли.

Бриони с тоской смотрела на пустую стойку, где обычно хранились копья. Сегодня, в безумную ночь праздника в ожидании осады, оружия здесь не было. Шасо затащил ее в дальнюю камеру и захлопнул дверь.

– Не давайте ее открыть, – еле прохрипел он. – Всего… минуту.

Враги уже были за дверью, но не решались толкнуть ее – они не знали, что задумал Шасо.

– Я бы с радостью поджарил вас там живьем! – крикнул Хендон Толли. Теперь он тяжело дышал и потерял всю прежнюю веселость. Бриони очень надеялась, что ожоги болезненны. – Это вполне подойдет к нашей версии случившегося.

Что-то заскрипело.

– Помогите мне, – прошептал Шасо совсем ослабевшим от боли голосом.

Бриони шагнула к нему, споткнулась и упала на колени. В темноте ей удалось ощупью найти Шасо. В костлявых руках он держал что-то деревянное.

– Поднимайте! – велел он.

Она подчинилась, но застонала от напряжения. Хендон и его сообщники решились осторожно приоткрыть дверь: на полу появился медленно увеличивавшийся треугольник света. К этому моменту Бриони и Шасо уже подняли крышку люка в полу. Бриони была удивлена: она и понятия не имела о существовании этого люка. Но сейчас не время задавать вопросы. Она нырнула в открывшийся проем и остановилась, придерживая крышку для Шасо. Радости она не испытывала – эта яма казалась ненадежным местом, и не важно, глубоко ли она уходит в землю. Шасо опустил крышку, и они остались в кромешной темноте. Бриони услышала скрежет и поняла, что старик задвигает засов. В следующий миг Толли и его приятели в ярости колотили по крышке люка. В узком помещении удары напоминали раскаты грома.

– Ползите, – велел Шасо, когда они добрались до конца лестницы. – Скоро можно будет выпрямиться во весь рост.

– Ради всех богов, что это за место? Он настойчиво толкал ее вперед.

– Идите! Это цитадель замка, девочка. Последнее прибежище во время осады. Разве не понятно, что должен быть потайной ход на случай, если произойдет худшее.

– Худшее случилось, – ответила она и замолчала, чтобы не сбивать дыхание. Очень скоро проход расширился, и Бриони уже не задевала о его стены. – Куда он ведет?

– К башне Весны, к самой воде.

– Мы должны найти Авина Броуна. Мы должны поднять стражу!

– Нет!

Шасо схватил принцессу за ногу. В темноте ей показалось, что в нее вцепились цепкие лапы чудовища.

– Я не доверяю Броуну. – Шасо говорил очень медленно: ему не хватало воздуха. – В любом случае, мы не знаем, где он находится. Люди Толли убьют вас, если поймают. Они всегда смогут сказать, что я взял вас в заложницы и ваша смерть была случайной.

– Никто этому не поверит!

– Возможно, не поверят. Но это будет завтра, а какая вам от того польза сегодня? Или мне – после того как меня разрубят на куски перед разъяренной толпой? Мы не можем позволить себе это, Бриони Эддон, у нас нет времени! Нам нужно выбираться! Мы должны…

Шасо замолчал, восстанавливая дыхание. Бриони с ужасом поняла, насколько он слаб. А вдруг он умрет? Что тогда ей делать?

– Теперь можете встать во весь рост, – наконец разрешил Шасо. – Возьмитесь за мою руку. Я знаю место, куда мы пойдем.

– Что это за туннель? Откуда вы знаете о нем?

– Я ведь главный оружейник. – Он застонал от боли, поднимаясь на ноги. – Знать о подобных вещах – моя обязанность. Авин Броун тоже знает. Поэтому он посадил меня в другую камеру.

– А почему нам с Барриком о нем не сообщили?

– Должны были сообщить. – Шасо вздохнул с сожалением и болью. – Держитесь за мою руку.

Они шли около часа по сырым каменным коридорам, пролезали через узкие проходы, больше похожие на норы, пока не добрались до небольшого помещения, где пахло тиной и пометом морских птиц. В высокое узкое окно струился лунный свет, и Бриони впервые смогла ясно разглядеть осунувшееся и усталое лицо Шасо дан-Хеза.

– Мы в складском помещении у морских ворот, – сказал он, тяжело дыша.

Она слышала, как Шасо всхлипывал, когда они ползли по проходу, и столь неожиданный звук испугал ее ничуть не меньше, чем все остальные происшествия этой безумной ночи. Шасо, не скрывающий боли, почти плачущий! Бриони пыталась представить, как ему тяжело.

– Люди Саммерфильда будут прочесывать весь замок, – заговорил он. – Кто-нибудь еще может разыскивать вас. Но мы никому не должны доверять.

– Естественно…

– Слушайте меня! Теперь нам абсолютно понятно, что Толли готовились к этому моменту очень долго и тщательно. Даже если мы отыщем Броуна и он окажется предан нам – кто поручится, что нас не предадут его солдаты? Мы должны исчезнуть из замка.

– Куда? Если опасность так велика, куда мы отправимся?

– Не спешите, Бриони. – Он дрожал от холода. – Единственный безопасный путь для нас – по воде.

– Но ведь сумеречное племя находится в городе, на другом берегу залива!

Шасо кивнул.

– Тогда отправимся в другое место, – согласился он. – Проплывем через залив, а потом на юг вдоль берега. В Хелмингси есть… я приготовил…

– Вы… предполагали нечто подобное?

Впервые за этот вечер Шасо рассмеялся. Его смех резал слух и очень быстро перешел в мучительный кашель.

– Это же моя работа, Бриони, – ответил он, как только снова обрел способность говорить. – Я поклялся выполнять ее. И должен был предвидеть все возможности, приготовиться к любой опасности.

Даже сейчас, когда жизнь Шасо висела на волоске, а тело было немощным, в его словах слышалось гордое упрямство. И это разозлило Бриони.

– Шасо, но почему вы не сказали мне правду о смерти Кендрика? – в который раз спросила она.

Он покачал головой.

– Позже. Если выживем.

Главный оружейник с трудом поднялся на ноги и протянул руку принцессе, но она оттолкнула ее и встала сама. И почувствовала, что тоже смертельно утомлена. Все ее тело ныло от усталости.

– А теперь молчите, – сказал Шасо, – и держитесь в тени.

Улочка возле склада была пуста. Они слышали голоса стражников на стене, а в караульном домике рядом с воротами горел огонь. Такой ночи еще не бывало! В замке празднуют Канун зимы, в то время как страшный враг расположился на другом берегу залива, а служанка мачехи превратилась в демона. Кажется, сегодня может случиться все, что угодно, – любое самое жуткое, невероятное и противоестественное происшествие.

Можно ли доверять словам Шасо? Он всегда был непреклонным и уверенным в своей правоте, но кто способен здраво рассуждать в такую ночь? А что, если он ошибается? Должна ли она без сопротивления отдать трон и бежать из страха перед Толли? Разве стражники не пришли бы на помощь, если бы их позвала принцесса-регент? Неужели они не бросились бы искать Толли, чтобы убить его, как бешеную собаку, каковой он и был?

Но если Шасо прав и они не поддержат ее? Если вокруг полно тайных агентов Толли, подкупленных ложью или золотом?

Бриони попробовала представить, что сделал бы ее отец, о чем бы он думал в такой ситуации.

«Постарайся остаться в живых, – прежде всего сказал бы он ей, это она точно знала. – Если ты останешься в живых, все слова Толли будут ложью. Но если в тебя всадят стрелу, людям останется только поверить ему, потому что саммерфильдский двор – самый влиятельный после королевства Южного Предела. Он связан с троном кровными узами».

Шасо вел Бриони по окраинным закоулкам вдоль лагуны Скиммеров. Она никогда не бывала в этой части замка, на узеньких улочках с ветхими домишками скиммеров, на набережной с причаленными к ней лодками, больше похожими на дома, – их здесь было не меньше, чем на обычном причале в доках. Для Кануна зимы на улицах было слишком тихо. Правда, время приближалось к полуночи. Только свет в высоких окнах и обрывки музыки свидетельствовали о том, что здесь живут люди. Лодки стучали о пирс, иногда вскрикивали птицы.

– Куда мы направляемся? – шепотом спросила Бриони. Они затаились в тени, прежде чем выйти на улочку пошире.

Дома стояли так тесно и были такими скособоченными, что больше напоминали гнезда шершней, нежели жилища людей. Шасо внимательно посмотрел в оба конца улицы, потом махнул рукой, чтобы Бриони шла за ним.

– Сюда, – сказал он. – Это дом Турли, он у них главный.

– Турли? – шепотом переспросила Бриони. Она быстро вспомнила, откуда ей известно это имя. – Я с ним встречалась!

Шасо ничего не ответил и постучал в овальную дверь. Он воспроизвел сложную комбинацию звуков – условный сигнал. Через несколько мгновений дверь слегка приоткрылась, и на них уставились два больших глаза.

– Мне нужно поговорить с твоим отцом, – сказал Шасо. – Срочно. Впусти нас.

Девушка смотрела на Шасо так, словно узнала его, но никогда не думала, что он может прийти к ним домой.

– Это невозможно, господин, – наконец ответила она. – Сейчас у нас идет ритуальное собрание общины.

– Мне все равно, девочка, хоть конец света! – недовольно рявкнул Шасо. – Этому треклятому миру и на самом деле наступает конец. Передай отцу, что пришел Шасо дан-Хеза по чрезвычайно важному делу.

Дверь все-таки открылась, и их впустили в дом.

Бриони узнала ту самую девушку, что вместе со своим ухажером видела загадочную лодку, входившую в лагуну за день до смерти Кендрика. Теперь Бриони знала, что и для кого привезли в той лодке.

«Это был ведьмин камень. Для Селии. Ах, если бы я тогда прислушалась к рассказу скиммеров…»

Девушка-скиммер тоже узнала Бриони и попыталась сделать нечто вроде реверанса. Она была удивлена, но не выказала благоговейного страха.

Бриони не могла припомнить ее имя, поэтому только кивнула в ответ.

Пол узкого коридора скрипел, как корабельная обшивка. Очень сильно пахло рыбой, солью и еще чем-то, что Бриони не могла определить. Они прошли по коридору, и девушка открыла перед ними дверь. Комната была маленькой и холодной: крошечный камин освещал помещение, не согревая его. Горели несколько свечей, но света было недостаточно, чтобы рассмотреть, сколько людей там собралось. Бриони насчитала десяток лысых голов, но бросила это занятие – в тени у стены сидели еще люди. Здесь находились только мужчины. Все повернулись к Бриони и смотрели на нее круглыми блестящими глазами, словно лягушки на болоте.

– Предводитель Турли, – начал Шасо. – Мне нужна ваша помощь. Мне нужен лодочник. Жизнь принцессы в опасности.

Глаза, устремленные на них, округлились еще больше. Тот, кого назвали Турли, что-то сказал своим товарищам, прежде чем поднялся.

– Благородный Шасо-на, – заговорил он очень медленно и со странным акцентом. – Мы люди чести, и у нас сейчас ритуальное собрание общины. Мы давали клятву, и никто из нас не должен покидать эту комнату до утра. Это богохульство. Даже если кто-то из нас умрет, мы не тронем тело, пока не закончится ночь.

– Богохульство страшнее, чем смерть принцессы Южного Предела, дочери короля Олина? Вы забыли, чем ему обязаны?

Турли вздрогнул, но почти сразу же его гладкое лицо снова стало бесстрастным.

– Боюсь, что страшнее, великий Шасо-на, – ответил он. Получалось, что Шасо столкнулся с человеком, равным ему по упрямству. Жаль, что сейчас Бриони была не в силах насладиться этим зрелищем.

– Нам нельзя подождать до утра? – спросила она.

– Нам нельзя переплывать пролив средь бела дня. И Хендон Толли не станет ждать. В конце концов он обнаружит, куда ведет подземный ход, и ему будет нетрудно догадаться, что нас нужно искать в лагуне Скиммеров. Да и Броун, если он намерен вас спасти, как вы полагаете, не раздумывая пошлет людей по домам.

– Мы же хотим, чтобы он нас нашел!

– Возможно. Но если среди солдат окажется один предатель, может произойти несчастный случай: например, в меня пустят стрелу, и она случайно попадет в вас.

Бриони показалось, что он с трудом держится на ногах.

– Предводитель, не можете ли вы направить нас к кому-нибудь другому – к человеку, которому вы доверяете? – спросил Шасо скиммера. – Нам нужен лодочник.

– Я поплыву с ними, – заявила девушка-скиммер.

От неожиданности принцесса вздрогнула. Она и не заметила, что девушка все это время стояла в дверях позади них и слушала. Кажется, все остальные тоже забыли про нее и теперь что-то бормотали, выражая недовольство и удивление.

– Ты, Эна? – удивился отец.

– Да. Я управляюсь с лодкой не хуже мужчин. В конце концов, это дочь короля Олина, и мы не можем прогнать ее. Кто даст ей кров, кто отвезет туда, куда ей нужно? Калкин? Простак Блуждающий Глаз? Мне кажется, так будет лучше. Они ведь пришли не на собрание общины, так что я отвезу их.

Ее отец медлил, слушая недовольное перешептывание товарищей. Его кожа пошла красными пятнами, а кадык выпирал так, словно вместо шеи у него зоб лягушки и он вот-вот заквакает. Однако вместо этого он сглотнул и недовольно покачал головой.

Бриони вспомнила, что так же качал головой отец, когда бывал раздражен ее поведением.

– Да, дочка, – согласился скиммер. – Я не вижу другого выхода. Ты отвезешь их. Но будь осторожна, очень осторожна!

– Я постараюсь. Ведь со мной дочь Олина и Шасона, друг нашей общины!

– Побереги и себя, мой непослушный щуренок.

Он раскрыл ей объятия. Девушка подошла и прижалась к его груди.

– Вы согласны на наше предложение, Шасона? – спросил Турли.

– Конечно, – осипшим голосом ответил старик. Эна осмотрела Шасо с ног до головы.

– Ваши раны и ожоги нужно подлечить. Но прежде – морская ванна, чтобы избавиться от вони.

Она перевела взгляд на Бриони. Из-за тяжелых век и отсутствия бровей ее глаза казались загадочными и отстраненными, как бывает у людей, которых мучает долгая болезнь.

– Госпожа… то есть ваше высочество… Вам не поместиться в лодке в такой широкой юбке. Я прошу прощения, но вам нужно найти что-нибудь из моей одежды. Надо сделать это очень быстро. Луна еще плывет, но скоро нырнет в море.

Феррас Вансен догнал Баррика у самых холмов – так, по крайней мере, ему казалось. Несколько месяцев назад здесь проходила Граница Теней – место хоть и мрачное, но знакомое. Сейчас холмы покрывал туман, делая их почти невидимыми, и все прилегавшие к бухте земли выглядели чужими.

– Принц Баррик! – окликнул его Вансен.

Всадник не оглядывался и продолжал плавно двигаться в тумане. Вансен подумал, что ошибся и преследует призрака, порождение Границы Теней, но, подъехав ближе и поравнявшись с черным конем, смог разглядеть бледное отстраненное лицо принца.

– Баррик! Принц Баррик! Это я, Вансен! Остановитесь!

Молодой человек даже не взглянул на него. Капитан подъехал еще ближе. Теперь его конь почти касался боком коня Баррика. Капитан схватил принца за руку и слишком поздно сообразил, что это больная рука.

Однако Баррик как будто ничего не заметил. Он просто высвободился из пальцев Вансена, даже не обернувшись в его сторону.

Принц произнес только одно слово:

– Уходите.

Голос его был странным, словно у лунатика, и вел он себя дико, а не пренебрежительно. Феррас снова схватил принца за руку, на этот раз крепче, но тот, пытаясь освободиться, ткнул его локтем. Их кони столкнулись боками и заржали, не понимая, то ли это бой, то ли что-нибудь другое. Вансен увернулся от кулака принца, обхватил его рукой и стал притягивать к себе. Ноги Баррика запутались в стременах, и он свалился с коня, увлекая за собой капитана. Вансену удалось увернуться от копыт лошади, но земля словно поднялась на дыбы и сильно ударила его. Некоторое время он лежал на спине, задыхаясь.

Кони отбежали в сторону и остановились. Когда Вансен сумел подняться, он увидел, что Баррик уже направляется к коню, пощипывавшему травку. Силуэты животных были едва видны в тумане, хотя они находились лишь в нескольких ярдах. Принц держался за бок – видимо, сильно ударился, – но превозмогал боль и продолжал идти. Вансен заставил себя подняться и побежал за принцем. Он совсем ослабел, тело его болело от ран, к тому же он только что упал с лошади. Так что догнать Баррика ему удалось, когда принц уже подошел к своему коню.

– Ваше высочество, я не могу позволить вам ехать туда! Только не туда! – крикнул Вансен.

В ответ Баррик вытащил из ножен меч и, не глядя на капитана, сделал неуклюжий выпад в его сторону. Вансен отшатнулся, изумленный его поведением, поскользнулся на траве и упал. Принц не воспользовался полученным преимуществом, а лишь отвернулся и взялся за узду – конь в испуге попытался отскочить. Баррик нащупал ногой стремя, но Вансен снова настиг его.

На этот раз капитан был готов к нападению, поэтому с легкостью отобрал у принца меч. Баррик вскрикнул от боли, но, все так же не обращая внимания на Вансена, снова попытался вскочить в седло. Вансен обхватил его руками и оттащил от коня. Они оба снова повалились на землю. Капитан шлемом уперся в спину принца, не позволяя ему вырваться. Баррик стонал от боли и отчаянно пытался освободиться, колотя по воздуху ногами и руками, как тонущий пловец по воде. Когда стало очевидно, что Вансен сильнее и невозможно дотянуться до его глаз скрюченными пальцами, Баррик начал корчиться, словно в припадке. Глухие стоны, что он издавал вначале, перешли в пронзительный крик – в жуткий животный вопль, резавший слух. Принц размахивал руками и ногами, пытаясь ударить державшего его Вансена. А тот чувствовал себя воспитателем или даже отцом очень больного ребенка. Безумного ребенка, за которого он несет ответственность.

«Как же мне вернуть его в Южный Предел?» – гадал Вансен.

Баррик вопил все громче. Казалось, он не замолчит никогда. Вансен пополз к своей лошади, увлекая за собой принца.

«Придется его связать, – решил капитан. – Но чем? И как я смогу прокрасться с ним мимо сумеречных существ?»

Баррик сопротивлялся все неистовее, чего Вансен никак не ожидал. У него не было больше сил тащить принца – пришлось остановиться в нескольких ярдах от коня, обхватив непокорного упрямца руками и ногами. Баррик заунывно визжал, словно скрипели раскачиваемые ветром ворота со сломанной петлей, и Вансен уже начал опасаться, что принц окончательно потеряет рассудок. Капитан отпустил Баррика, и тот мгновенно прекратил визжать. Какое наслаждение доставила наступившая тишина! Принц поднялся на ноги и, покачиваясь, заковылял к спокойно поджидавшему его коню.

Вансен тоже поднялся и пошел за принцем. Он шатался, словно пьяный.

– Куда вы, ваше высочество? Разве вы не видите, что направляетесь прямо в страну теней? – спрашивал он.

Баррик забрался на коня, что далось ему нелегко – он так же ослаб, как и Вансен.

– Я… я знаю, – ответил он голосом опустошенным и несчастным.

– Тогда почему, ваше высочество?

Не услышав ответа, Вансен почти закричал:

– Баррик! Послушайте меня! Зачем вы это делаете? Зачем вы едете в страну теней?

Принц раздумывал, нащупывая поводья. Вансен только сейчас заметил, что у черного коня были странные, ярко-желтые глаза. Капитан еще раз взял Баррика за руку, на этот раз осторожнее. Принц взглянул на него, но как будто не увидел.

– Я сам не знаю почему. Я не знаю! – сказал он.

– Поедемте со мной. В той стороне нет ничего, кроме опасности. – Вансен помнил, что и позади их поджидала опасность, безумие и смерть, да и Баррик уезжал не от ужасов сражения. – Вернитесь со мной в Южный Предел. Ваша сестра о вас беспокоится. Принцесса Бриони будет в ужасе.

В первую минуту Вансену показалось, что он задел что-то живое в душе принца: Баррик вздохнул и беспомощно согнулся в седле. Но прошла минута, и принц произнес:

– Нет. Меня… призывают.

– Призывают? К чему?

Тот лишь покачал головой. Это был жест приговоренного и пропавшего человека. Вансену уже приходилось видеть такой взгляд: пустой и безумный. Это случилось с одним дальним родственником его матери, который как-то вмешался в пограничный спор двух кланов. Его детей и жену убили у него на глазах. У него был такой же взгляд, когда он пришел попрощаться перед отъездом. Он намеревался отомстить убийцам и знал, что с ним никто не пойдет, а значит, впереди ждет неминуемая смерть.

Вансен вздрогнул.

Баррик пришпорил коня и поехал на север. Вансен подбежал к своему коню, вскочил в седло и снова догнал принца.

– В последний раз прошу вас, ваше высочество – поверните назад! Я провожу вас к семье, к вашим подданным. К вашей сестре Бриони.

Баррик лишь отрицательно покачал головой – его взгляд снова был устремлен в никуда.

– Тогда и мне придется отправиться с вами в то ужасное место, откуда я еле выбрался в прошлый раз, – продолжал капитан. – Вы этого добиваетесь, ваше высочество? Чтобы я поехал на смерть вместе с вами? Моя клятва не позволяет отпустить вас одного.

Вансен ясно увидел милое лицо принцессы и застывший на нем страх, вспомнил ее неожиданное мужество.

«Теперь я расплачиваюсь за жизнь вашего старшего брата, Бриони, – мысленно сказал он ей. – Я заплачу за нее своей кровью, своей собственной жизнью».

Правда, она об этом никогда не узнает.

На минуту Баррик вдруг стал прежним – словно запертый в горящем доме человек подбежал к окну и зовет на помощь.

– На смерть, – пробормотал он. – Возможно. Но может быть, и нет. – Его глаза сами собой закрылись, потом веки медленно поднялись вновь. – Бывают и более невероятные вещи, чем смерть, капитан Вансен. Удивительные и древние. Вы знали об этом?

Вансену было нечего ответить. И тело, и душа его обессилели. Оставалось лишь следовать за принцем в туманные холмы.

Сколько себя помнила Бриони, замок Южного Предела всегда был для нее домом. Он никогда не казался неуютным или пугающим. Но сейчас, пробираясь тайком по берегу лагуны, она смотрела на нависавшие и светящиеся окна, и замок представлялся ей черепом в короне.

И эта ночь не походила на другие: служанки превращались в чудовищ, а принцессы переодевались в пропахшую рыбой одежду скиммеров и убегали из своего королевства. Все происходило, как в страшной сказке.

Они шли по мокрым узеньким улочкам. Эна вела их в док в Южной лагуне, где вдоль улицы Мастеровых тянулась мощная внешняя стена крепостного двора. Однако они не сели в лодку, а через потрескавшуюся дверь вошли внутрь каменной стены, защищавшей замок со стороны залива. Грубо обтесанный проход привел их к лестнице, что поднималась на пару десятков ступеней вверх, а затем спускалась на несколько пролетов. Они оказались на берегу другой крошечной лагуны внутри пещеры. Ее освещали фонари, развешанные вдоль берега.