Прекрасен… и недоступен

Эта книга является художественным произведением. Имена, характеры, места действия вымышлены или творчески переосмыслены. Все аналогии с действительными персонажами или событиями случайны.

Глава 1

Принц Алексиус Кристоф Рудольф Стефано Валледер Константинидес, герцог Аурума и второй по старшинству наследник престола Хелленики, все утро провел за работой. Неожиданно в дверь его кабинета робко постучали.

– Войдите, – громко произнес он.

– Ваше высочество, могу я с вами переговорить?

– Это срочно, Гектор? Я работаю над очень важным контрактом. Может, отложим разговор?

Гектор был правой рукой отца и деда Алекса и служил во дворце на протяжении пятидесяти лет. Он прекрасно знал, что не стоит беспокоить принца по пустякам.

– Приехал президент Национальной ассоциации медицинских учреждений и хочет поблагодарить вас за неоценимую помощь, которую вы оказали, построив новые больницы в нашей стране, остро в этом нуждавшейся. Не сможете ли вы уделить ему время?

Алекс не сомневался ни минуты.

– Да, конечно. Проводи его в обеденный зал, я сейчас приду.

– Он будет счастлив. И еще, ваше высочество… Другой вопрос.

– Гектор, не тяни.

Солидный человек, чьи седые волосы начинали заметно редеть на макушке, быстро добавил:

– Королева приказала мне передать вам, что с принцессой опять случилась неприятность сегодня утром.

Гектор говорил об истерике.

Принц поднял голову. Четырехлетняя дочь была для него дороже жизни. Поэтому он был сильно обеспокоен изменениями, произошедшими в ее поведении в последнее время, из-за которых с ней стало сложно справляться.

К сожалению, здоровье королевы оставляло желать лучшего, и Алексу приходилось выполнять королевские обязанности, если его старший брат, Стасио, покидал страну. Он понимал, что невнимание влияет на дочь не лучшим образом.

За последние четыре месяца нервные срывы малышки заметно участились. Пришлось сменить трех гувернанток, и в данный момент она вновь осталась без няни. В отчаянии Алекс обратился за помощью к королеве Десме, своей властной бабушке, которая после смерти его деда, короля Кристофа, формально являлась главой Хелленики – государства, расположенного на небольшом архипелаге в Эгейском море.

Правнучка была слабостью королевы, и она попросила одну из приближенных служанок, Софию, присматривать за ней до тех пор, пока не появится новая гувернантка. На самом деле бабушка хотела одного: снова женить Алекса. Но вследствие того, что по закону он не мог взять в жены обычную девушку, не имеющую королевских корней, Алекс принял решение больше не жениться. Ему хватило одного раза.

Поэтому большую часть времени Зоуи проводила в апартаментах прабабушки, которая старалась подготовить ее к приходу в семью новой мамы. Королева приложила все усилия, чтобы был заключен первый брак Алекса. Покойная Тереза так же, как и она, принадлежала к роду Валледеров.

Когда Тереза умерла, Десма начала вести переговоры с королевским домом Хельветии на предмет женитьбы своего внука на принцессе Женевьеве, но Алекс не хотел об этом даже слышать.

– Я завтракал с Зоуи сегодня утром, – сказал он. – Мне показалось, что все нормально. Что произошло между ней и Софией?

– Речь идет не о Софии, – пояснил Гектор. – Всплыли два новых обстоятельства, если позволите мне быть откровенным.

Всего два? Алекс начал беспокоиться. Он надеялся, что нервозность дочери явление возрастное и скоро пройдет, но ситуация становилась все хуже.

– Ты же знаешь, что я жду от тебя только откровенности.

– Ее новый учитель из Америки, доктор Уимен, только что принес заявление об уходе, учитель греческого языка, Кири Костас, тоже намерен уволиться. Доктор Уимен ждет в коридоре. Он хотел бы сказать вам пару слов перед отъездом.

Алекс вскочил. Две недели назад он был вынужден забрать дочку из класса для дошкольников, который она посещала три раза в неделю. Учительница заявила, что не может вовлечь Зоуи в занятия. Боясь, что с ее здоровьем что-то не в порядке, Алекс попросил своего личного терапевта тщательно осмотреть Зоуи. Но врач не нашел никаких отклонений от нормы.

Теперь учитель английского собирается увольняться. Жена Алекса, в подростковом возрасте жившая в Америке, умерла от сердечной недостаточности. Он обещал ей, что Зоуи научится бегло говорить по-английски. Алекс нанял учителя-американца. Более того, он сам говорил с дочкой по-английски каждый день.

– Пригласи его зайти, – распорядился Алекс.

Сорокалетний американец имел прекрасные рекомендации от прежнего работодателя, двоюродного брата Алекса, Александра-Филиппа, правителя герцогства Валледер. Когда его сыну больше не нужен был учитель, Александр-Филипп порекомендовал доктора Уимена для обучения Зоуи.

– Ваше высочество, – склонил он голову.

– Доктор Уимен, Гектор сообщил мне, что вы увольняетесь. Неужели с моей дочерью сложно справиться?

– В последнее время она убегает, как только видит меня, – честно ответил учитель. – Мне кажется, она очень сильно напугана, к тому же говорит с трудом. Я не могу понять Зоуи. Господин Костас сказал, что мой метод несостоятелен, но у меня другое мнение. С девочкой что-то не так, а я всего лишь учитель.

После того как семейный врач осмотрел Зоуи, он решил, что надо показать ее педиатру для более тщательного обследования. Доктор Уимен считает, что она чем-то напугана. Такое поведение нельзя считать нормальным. Прежде Алекс не сомневался, что дело в небольшом отставании в развитии, так как Зоуи была рождена недоношенной. Но, возможно, сыграло роль то, что у нее не было матери.

– Если бы она была вашей дочерью, что сделали бы вы? – спросил Алекс.

– Думаю, надо выяснить, не связана ли проблема с каким-то физиологическим дефектом, вследствие которого девочке трудно говорить. Может быть, это ее и пугает.

– А куда мне обратиться за советом?

– В Институт Стиллмана в Нью-Йорке. Там работают лучшие в США специалисты по проблемам речи. Я бы отвез своего ребенка туда.

– Я так и сделаю. Большое спасибо за совет и за помощь с принцессой Зоуи, доктор Уимен. Я ценю вашу честность и дам вам самые лучшие рекомендации.

– Спасибо, ваше высочество. Надеюсь, вы вскоре найдете ответы на все вопросы. Мне очень нравится ваша малышка.

После ухода доктора Уимена Алекс посмотрел на часы. К тому времени, когда он завершит обед с президентом Национальной ассоциации медицинских учреждений, клиника в Нью-Йорке как раз откроется. Алекс позвонит туда и переговорит с директором.

Дотти Ричардс впервые летела на вертолете. После того как самолет приземлился в Афинах, ей сообщили, что предстоит еще один короткий перелет – в Хелленику.

Начальник направил Дотти сюда для выполнения срочного задания. Как выяснилось, маленькой четырехлетней девочке из высокопоставленной семьи срочно требовалась диагностика. Дотти в кратчайшие сроки выдали временную визу, позволяющую выехать из страны.

Из соображений безопасности имя девочки ей не назвали, и она не знала, куда направляется, пока не встретила у вертолета представителя королевского двора Хелленики по имени Гектор. Оказалось, помощь нужна принцессе Зоуи – единственной дочери принца Алексиуса Константинидеса, вдовца, который в данный момент выполняет функции главы государства.

– Вы сказали, выполняет функции главы? – уточнила Дотти.

– Именно, мадам. Наследник престола, принц Стасио, сейчас решает государственные дела за границей. Когда он вернется, состоится его свадьба с принцессой Беатрисой. Свадьба запланирована на пятое июля. К этому времени вдовствующая королева Десма, прабабушка принцессы Зоуи, оставит престол, и принц Стасио станет королем Хелленики. А пока текущими делами занимается принц Алексиус. Это он отдал распоряжение выслать вам навстречу вертолет, чтобы у вас была возможность полюбоваться дворцом, расположенным на самом большом острове архипелага под названием Хелленика.

Дотти подумала, что, видимо, не многие удостаиваются подобной чести.

– Очень любезно с его стороны.

Она поднялась на борт, вертолет оторвался от земли, и у нее стразу же закружилась голова. Чтобы отвлечься, Дотти попросила:

– Расскажите, пожалуйста, что именно не так с принцессой Зоуи?

– Эту тему вы обсудите с самим принцем.

Ого!

– Разумеется.

Дотти предстояло попасть в мир королевских тайн, где принято хранить молчание.

Несколько лет назад она видела в новостях репортажи о братьях Константинидесах. У обоих была репутация плейбоев, как у большинства представителей королевских семей. Оба были темноволосыми и выглядели безумно привлекательно, но больше Дотти ничего припомнить не могла.

Она никогда не была при дворе и не была знакома с дворцовыми обычаями, не считая того, что о королевских особах много пишут в журналах и рассказывают по телевизору, причем не всегда хорошо. Но ведь и Дотти могла родиться принцессой. С каждым подобное может случиться. В конце концов, члены королевской семьи – те же люди. Они рождаются, едят, спят, женятся и умирают, как и все остальные.

Ее воспитала тетушка, ныне покойная, особа весьма практичная, поэтому Дотти не верила в сказки, хотя иногда позволяла себе задумываться над тем, каково это – быть королевой или принцессой. Теперь же ей представилась неожиданная возможность узнать обо всем самой.

Дотти много слышала о скандальных выходках представителей королевских семей, и ей было их искренне жаль.

Необходимость постоянно находиться под пристальными взглядами, бояться камер папарацци – должно быть, ужасная пытка. Ведь их популярность не зависит ни от возраста, ни от карьерных успехов. Им всю жизнь приходится держать марку.

Хотя, например, с королем Англии Георгом VI ее сближает одинаковая проблема с речью. И ей, и ему пришлось с этим бороться. Наверное, в подобном случае принадлежность к королевскому роду способна лишь усложнить ситуацию.

Теперь, в возрасте двадцати девяти лет, оставив в прошлом свой речевой дефект, Дотти наслаждалась тем, что не привлекала к себе внимания публики. И она заранее испытывала сострадание к маленькой принцессе, с которой никогда не встречалась. Несчастная малышка в возрасте четырех лет вынуждена терпеть пристальное внимание, которое всю жизнь будет сопровождать ее. Любая проблема принцессы станет достоянием публики.

Когда принцесса, выросшая без матери, станет достаточно взрослой, она поймет, что в мире ее постоянно обсуждают и не оставят в покое. Если у нее есть заметный физиологический дефект, пресса будет вести себя безжалостно. Дотти поклялась, что поможет малышке, если это в ее силах.

Но пока полет на вертолете выворачивал наизнанку ее желудок, и даже живописный пейзаж за окном не привлекал внимания. Как только Дотти наконец оставили одну в покоях, расположенных в сверкающем белом дворце, она рассталась со всей съеденной едой и сразу отправилась спать.

Конечно, это неловко, но она была бледной, как поганка, и еле стояла на ногах. Ничего, кроме здорового продолжительного сна, помочь ей не могло. Когда она закончит здесь работу и будет возвращаться домой, то полетит в Афины на самолете. С полетами на вертолете покончено навсегда.

Алекс с нежностью смотрел на свою бабушку, у которой в восемьдесят пять лет волосы были на редкость пышные. В последние дни она быстро уставала и почти не выходила из своих апартаментов. Королева Десма с нетерпением ждала Стасио, чтобы официально передать ему обязанности монарха, ставшие для нее непосильным грузом.

Но больше всего его ждал Алекс. Брат обещал вернуться к середине мая, а сейчас был конец месяца, к тому же осталось меньше пяти недель до свадьбы. Алексу необходимо было передать полномочия Стасио, чтобы проводить больше времени с Зоуи. Он надеялся, что прибывший из Нью-Йорка логопед сможет сказать что-то определенное, а пока его дочь становилась несчастнее день ото дня.

– Спасибо за завтрак, – сказал Алекс по-гречески. – Прошу прощения у вас обеих, у меня очень много дел. – Он поцеловал дочку, катающую по тарелке рулет. – Слушайся Йайу.

Зоуи кивнула.

Поклонившись бабушке, Алекс поспешил в свой кабинет, расположенный в другой части дворца. Ему не терпелось встретиться с мисс Ричардс прошлым вечером, но Гектор сказал, что она впервые летела на вертолете, и ей стало плохо. Поэтому пришлось дожидаться утра, гадая, не является ли ее плохое самочувствие дурным знаком.

Он не стал расспрашивать Гектора о том, как выглядит логопед, так как заранее знал ответ: «Не мне об этом судить, ваше высочество». Нежелание старого советника сплетничать вызывало восхищение Алекса, но порой доводило до безумия Стасио.

Так же как и королева Десма, мечтающая о массе правнуков для продолжения рода, Алекс с нетерпением ждал, когда родятся дети у брата, потому что Зоуи было бы полезно общение с детьми. Она просила у папы сестренку, и он обещал девочке, что вскоре у дяди Стасио появятся малыши.

Добравшись до кабинета, Алекс прочитал факс от брата, который по-прежнему находился в Валледере, и очень расстроился.

«Прости, братишка, но из-за финансовых проблем с банком мне придется пробыть здесь еще неделю. Скажи Йайе, что я скоро приеду. Обними от меня Зоуи. Держись. Ты прекрасно справляешься. Стаси».

– Ваше высочество, могу я пригласить мисс Ричардс?

Гектор зашел в кабинет неслышно, и ему пришлось пару раз кашлянуть, чтобы обнаружить свое присутствие. Рядом с ним стояла типичная американка. Рост – немного выше среднего, темно-русые волосы забраны в тугой узел. Алекс был настолько раздосадован новостями, что забыл о том, как нетерпеливо он ожидал этой встречи. Факс Стасио затмил все остальные проблемы.

– Всего лишь один месяц, братишка, – поклялся тот перед отъездом. – Этого хватит, чтобы провести многообещающие переговоры с банком. Филипп мне поможет.

Но через месяц Стасио не вернулся, и Алексу это не нравилось. Так же как и королеве, премьер-министру и архиепископу. Они беспокоились по поводу предстоящей коронации и королевского бракосочетания.

Пытаясь скрыть расстройство, Алекс поднялся:

– Добро пожаловать, мисс Ричардс.

– Спасибо, ваше высочество.

Дотти сделала неуклюжий реверанс, которому ее, без сомнения, наскоро обучил Гектор. Алекс с неудовольствием вынужден был признаться, что выглядит она свежо и даже соблазнительно в нежно-голубой блузке и юбке, подчеркивающей изящную фигуру. Он не хотел долго смотреть на нее, но глаза – без его ведома – пристально изучали ее длинные ноги идеальной формы.

Алекс поспешил посмотреть на лицо Дотти, но и здесь утратил бдительность, привлеченный чувственным ртом и блестящими темно-голубыми глазами. Они напомнили ему васильки, растущие на полях его резиденции – острова Аурум.

Алексу очень не хватало собственного дворца, в котором он жил и работал. Хелленика, самый большой остров архипелага, была основным туристическим центром, в отличие от тихого, спокойного Аурума. Конечно, не следовало негативно относиться к туристам, поскольку туризм был основным источником дохода, но с тех пор, как его начало волновать состояние здоровья дочери, Алексу причиняло дискомфорт все. Даже женщина, стоящая перед ним.

Алекс не был готов к встрече с таким логопедом. Мисс Ричардс выглядела слишком молодо, а задачу ей предстояло решить сложную. Неудивительно, что Гектор воздержался от комментариев.

– Мне сказали, что вы плохо перенесли перелет на вертолете. Вам уже лучше? – спросил он.

– Гораздо лучше, спасибо. Вид был потрясающий.

Алекс приподнял бровь:

– Вряд ли вы смогли насладиться им в полной мере.

– Мне жаль, что ваше побуждение показать мне окрестности с вертолета не привело к желаемым результатам. – Ее откровенная манера говорить удивляла его все больше. – Я увижу вашу дочь сегодня утром?

– Да. – Алекс бросил взгляд на Гектора. – Попроси, пожалуйста, Софию привести Зоуи к нам.

Старик поклонился и вышел из кабинета, оставив их наедине. Алекс предложил Дотти присесть на мягкий диван:

– Хотите чай или кофе?

– Нет, спасибо. Я только что пила чай. Но, пожалуйста, не стесняйтесь и наливайте себе, если хотите.

Если он хочет? Никто никогда не разговаривал с принцем подобным образом. Казалось, общение с ним не доставляло мисс Ричардс никаких проблем. Ему редко доводилось наблюдать подобное.

– Мой начальник, доктор Райс, сказал, что у вашей дочери проблемы с общением, – продолжала Дотти, – но не посвятил меня в детали. Как давно умерла ваша жена?

– Два года назад.

– Сейчас Зоуи четыре года. Она вряд ли помнит что-то о матери, не считая рассказов о ней и фотографий. Ваша жена родила Зоуи в срок?

– Нет, на шесть недель раньше, и они провели в больнице месяц.

– У девочки с младенчества наблюдалось отставание в развитии?

– До рождения дочери я не общался с детьми и не могу судить, каким должно быть развитие. Ее трудно понимать. Королева и я привыкли к Зоуи, но в последние месяцы ее поведение изменилось в худшую сторону. За это время уволились учитель рисования, учитель английского языка, учитель танцев и три няни. Учитель греческого языка на грани ухода, и в дошкольном классе с ней тоже не справились.

– Обычно первые признаки отклонения замечает тот, кто ухаживает за ребенком. Ваша жена ничего не говорила вам?

– Нет. Большую часть времени она проводила в постели из-за больного сердца. О Зоуи заботились няни. Я занимался с дочерью вечерами, но ничего не замечал, пока две недели назад нам не отказали в посещении занятий для дошкольников. Я считал, что, раз Зоуи родилась недоношенной, она может немного отставать в развитии.

– Она проходила регулярные осмотры у педиатра?

– Да.

– Никаких проблем не было?

Алекс помотал головой:

– Я даже водил ее к своему врачу, чтобы выслушать еще одно мнение. Никто не обнаружил у нее никакого физического дефекта.

– Понятно. А как она себя ведет?

– Когда подходит время занятий, у Зоуи начинается истерика. Она прячется под кровать или убегает в апартаменты своей прабабушки.

– А аппетит?

Сегодня утром Зоуи едва прикоснулась к завтраку, что тоже очень насторожило Алекса.

– Отвратительный.

Дотти внимательно разглядывала принца, словно пыталась разглядеть его душу.

– Наверное, вы обезумели от беспокойства, – сказала она.

Обезумел?

– Да, – пробурчал он. Это слово идеально соответствовало его состоянию. Мисс Ричардс оказалась очень прозорливой – в отличие ото всех остальных. Если не считать королеву и Стасио, она единственная позволяла себе говорить то, что думает.

– Представьте себе, что ваша дочь чувствует то же самое, только помножьте свои ощущения на сто.

Алекс удивленно заморгал. Заявление этой женщины прозвучало настолько уверенно, что он сразу понял: она прекрасно разбирается в своем деле. Пока Алекс размышлял над своим открытием, появилась его дочь, крепко сжимающая Софию за руку. За их спинами маячил Гектор.

– Зоуи, – начал Алекс по-английски, – подойди ко мне. – Девочка нерешительно шагнула вперед. – Это мисс Ричардс. Она приехала из Нью-Йорка, чтобы познакомиться с тобой. Поздороваешься с ней?

Зоуи бросила на гостью беглый взгляд, и ее лицо исказилось. Он прекрасно знал это ее выражение: она приготовилась к борьбе. Алекс перешел на греческий и задал тот же вопрос. На этот раз Зоуи ответила, что хочет к Йайе, зарыдала и выбежала из комнаты. София бросилась за ней.

Алекс направился было к дверям, но мисс Ричардс неожиданно остановила его:

– Позвольте ей уйти.

Алекс удивился. Никто, кроме покойного отца, не смел вести себя с ним подобным образом, говорить, как он должен поступить с собственной дочерью.

– Скорее всего, девочка решила, что я – ее новая няня, – добавила Дотти спокойно. – Я не стала бы винить ее за то, что она убежала. Похоже, она ощущает себя в тупике. Прежде всего, вам следует показать ее отоларингологу и сурдологу.

Он нахмурился:

– Как я сообщил вам минуту назад, Зоуи обследовали два специалиста.

– Нет, ей требуется несколько иной осмотр, – продолжала она все тем же спокойным тоном. – Ребенок или взрослый с речевым отклонением может иметь какую-то дополнительную проблему, которую нельзя заметить при обычном осмотре. И это не вина педиатров. А если я не смогу помочь ей, придется обращаться к психиатру, чтобы выяснить, почему она регрессирует. Давайте для начала проверим, не скопилось ли слишком много серы в ее ушках. Может, это мешает Зоуи хорошо слышать и заставляет ее не произносить или нечетко произносить звуки, а также неправильно артикулировать. У Зоуи бывают боли в ушах?

– Несколько раз в год.

– Возможно, у нее проблемы со слуховыми каналами.

Это звучало убедительно. Алекс сжал кулаки. Почему он сам об этом не подумал?

– Принцы не могут знать всего. – Дотти словно прочитала мысли Алекса, и его щеки вспыхнули. – Не могли бы вы организовать это как можно скорее? Я не могу начать диагностику без результатов обследования специалистов. Вашему ребенку срочно требуется помощь.

Как будто он сам об этом не догадывался… Иначе зачем он ее вызвал сюда?

Алексу не нравилось испытывать чувство вины за то, что он запустил проблему. Еще ему не нравилось, когда его мысли угадывают и говорят, что он должен делать. Но поскольку речь шла о Зоуи, он решил пока об этом не думать.

– Я узнаю, смогут ли специалисты осмотреть ее сегодня.

– Отлично. Сообщите мне результаты, и я смогу начать работу. – Дотти встала.

– Я еще не отпускал вас, мисс Ричардс.

Она обернулась.

– Простите и, пожалуйста, зовите меня Дотти. – Из-под черных густых ресниц на него смотрели невинные глаза. – Я никогда не работала с родителями из монархических семей. Для меня все в новинку.

Именно так. Алекс тоже чувствовал, что происходит нечто такое, к чему он не привык. Он никогда не считал себя тщеславным, но ему очень хотелось понять: неужели он не понравился мисс Ричардс?

– Принц я или нет, не имеет значения. Вы всегда уходите, не закончив разговор?

– Я решила, что мы договорили, – заметила Дотти. – Я много работаю с дошкольниками. Ваша дочка просто очаровательна, и я уверена, что очень быстро докопаюсь до сути ее проблемы. Боюсь, я слишком сконцентрирована на своей работе, ваше высочество…

Она говорила несколько нерешительно, словно не была уверена, правильно ли поступает.

Дотти Ричардс не была похожа ни на одну из тех женщин, которых он когда-либо встречал. Она не грубила, но в ней не было и крохи раболепия. Алекс не знал, как относиться к этому. Сейчас она говорила с ним предельно откровенно. Он вспомнил совет, который дала ему мать: «Никогда не позволяй себе поддаваться первому впечатлению, иначе можешь горько пожалеть об этом».

– Я рад, что вы так сконцентрированы на своей работе, – сказал он, искренне веря в это. – Зоуи – свет моей жизни.

В ее глазах сверкнула боль.

– Вы счастливчик, потому что у вас есть дочь, даже если вы и принц.

Его брови поползли вверх.

– Даже если я и принц?

Дотти покачала головой:

– Прошу прощения. Я имела в виду, что некоторые полагают, будто у принца есть все, чтобы быть самым счастливым человеком на свете. Но очаровательная дочка делает вас еще счастливее.

И хотя она улыбалась, в ее тоне сквозила чуть заметная горечь.

Сразу после ухода мисс Ричардс Алекс договорился о приеме у специалистов. Она ушла, но оставила ему воспоминание о боли, мелькнувшей в ее огромных темно-голубых глазах.

Глава 2

Оставшуюся часть утра Дотти провела в своей комнате, вновь и вновь возвращаясь к непростой ситуации, в которой она оказалась: «Я еще не отпускал вас, мисс Ричардс».

Судя по всему, она получила мягкий выговор от принца, который был потрясающе красивым. Высоким, с фигурой античного бога, с иссиня-черными волосами и глазами, которые сразу выдавали в нем аристократа. Все: точеный подбородок, мужественные черты лица – делало принца Алексиуса особенным, непохожим на обычных мужчин.

Даже если бы он не был представителем монархической династии, он выглядел бы как идеал принца для любой женщины. Алексиус стоял в кабинете под флагом своей страны, мужественный и величественный, в шелковой голубой рубашке и белых брюках, которые выгодно подчеркивали его мускулистые бедра. От него исходил головокружительный аромат.

Дотти немного боялась, что может не справиться с порученной миссией. Доктор Райс выбрал именно ее, потому что она пережила подобный опыт и могла лучше кого бы то ни было понять маленькую девочку. Отлично, но все-таки стоило дать ей время немного подготовиться перед посадкой на самолет, вылетающий из Нью-Йорка.

Во дворце царит атмосфера настолько непривычная для Дотти, что ей не сразу удастся привыкнуть к этому. Масса всяких сложностей: церемонность, протокол, горничные и няни, учителя, гувернантки, отец-принц, принцесса без мамы…