Властелин ее желаний
- -
- 100%
- +
Ее глаза заблестели.
– Жареный поросенок? Конечно!
– У хозяина свой уникальный фамильный рецепт, пальчики оближешь.
Припарковавшись на узкой улочке, где с трудом могли съехаться два автомобиля, Нико помог Фаусте выйти из машины.
Гости в старой таверне Просперо не сводили с них глаз, но принцесса не придавала этому никакого значения. Мужчины испепеляли Нико взглядом, каждый мечтал занять его место.
Хозяин тепло приветствовал гостей, красота Фаусты заставила его заикаться.
– Доктор, мне показалось или это?..
Мужчина ухмыльнулся:
– Нет, друг мой. Просперо Галло, это принцесса Фауста Россиано, прошу любить и жаловать.
– Я так и знал! Принцесса, добро пожаловать! Я так почтен вашим визитом.
– Синьор Галло, зовите меня просто Фауста. Мне не терпелось побывать у вас. Нико сказал, что вы готовите лучшего поросенка в городе.
Ее слова польстили Просперо, хозяин таверны смутился и замолчал. Ему потребовалось несколько мгновений, чтобы собраться с духом и проводить их к столику в глубине зала.
– Просперо, нам не нужно меню. Принеси нам, пожалуйста, белого вина, две порции пасты карбонара, которую готовит твоя жена, затем жареного поросенка и кофе.
– Сию минуту. – Мужчина поклонился Фаусте.
Просперо торопливо скрылся на кухне, не в силах обратиться к Фаусте по имени.
К этому времени все служащие таверны узнали о блистательной гостье заведения. Просперо не чувствовал под собой ног от счастья. Подумать только, представительница королевской семьи в его ресторане!
– Хозяин – само очарование. Он твой бывший пациент?
– Нет. Я перебрался сюда полтора года назад и начал работать в больнице. Среди своих коллег я выяснил, где в городе лучшая кухня. Я пробовал поросенка во многих ресторанах, и везде меня разочаровывало качество моего любимого блюда. И вот однажды я переступил порог этой таверны и влюбился в нее навсегда.
Фауста потягивала вино, пока вокруг них порхали официанты, сервируя ужин.
– Чем тебе так нравится это блюдо?
Ее губы влажно поблескивали, они манили Нико. Ему так сильно хотелось поцеловать ее, что он просто не мог думать ни о чем другом.
Он попробовал вино.
– Я много лет прожил в Бьелле, это блюдо напоминает мне о тех местах.
– Бьелла? Та, которая в Италии?
– Бывала там?
– Все детство! Мы приезжали туда с сестрами раз в год. Мама очень любит это место. Если я правильно помню, мы обычно навещали друга кузена моего отца. В замок вели такие крутые ступени…
– Да, я любил там гулять.
– Так ты итальянец? Тебе сделали визу? Ты теперь официально трудоустроен здесь, не думал оформить гражданство? У нас можно иметь двойное гражданство.
– Да, знаю…
Прежде чем он смог развить мысль, им подали ужин. Нико поблагодарил Просперо.
– Принцесса, приятного аппетита.
– Большое спасибо. Еда выглядит очень аппетитно.
Нико проводил хозяина взглядом:
– Кстати, они с женой готовят сами.
Во время неторопливой беседы Нико не сводил глаз со своей прекрасной спутницы. Фауста казалась ему совершенной, он не хотел, чтобы вечер заканчивался.
Принесли кофе. Фауста заговорщически подалась вперед:
– Почему ты так хорошо разбираешься в еде? Признавайся, ты работал в ресторане?
– Нет. Я с двенадцати лет работал на свиноферме, до школы и даже после учебы.
– Ты не шутишь? Ты возился с поросятами?
Нико удивился:
– Тебе нравятся эти животные?
– Еще бы! Когда я была маленькая, меня возили на такую же ферму, и потом я умоляла маму разрешить мне забрать хотя бы одного поросенка во дворец. Я клятвенно обещала, что буду кормить и ухаживать за ним сама. Конечно же, родители были против… Но они такие очаровательные!
Фауста покорила его сердце. Он с тоской подумал о том, что сильно запал на эту женщину.
– Проблемы у поросят начинаются, когда ты разделяешь их с матерью. Иногда им становилось плохо, тогда приходил ветеринар. Им нужно было колоть витамины и обрабатывать пупок. Иногда они не выживали, это было очень грустно.
– Представляю… Я как-то подобрала кролика и выходила его, но потом он все равно умер. Мне понадобилось немало времени, чтобы принять его смерть. Почему ты не стал ветеринаром?
Нико допил остатки вина.
– Жизнь не стоит на месте. Произошли события, которые заставили меня пересмотреть мои приоритеты. Однако я ни на что не променял бы то время, которое провел на ферме.
– Тебе повезло.
– Да, думаю, да. Я жил в одной семье, и именно там пристрастился к жареному поросенку. Сама понимаешь, они готовили его часто, я был счастлив. Я постоянно чувствовал себя голодным. Словом, я прихожу сюда каждый раз, когда меня охватывает тоска по дому. Мне нравится путешествовать, видеться с друзьями, оказывать им медицинскую помощь, если это необходимо.
– Твоим друзьям повезло, что ты у них есть. – Она закончила трапезу и отложила салфетку. – Где живет твоя семья?
Неизбежный вопрос, который напомнил ему, насколько разной была их с Фаустой жизненная ситуация. На какое-то время он забылся. Нико откинулся на спинку кресла и закрыл глаза.
– Сколько себя помню, постоянно задаюсь этим вопросом.
– Я тебя не понимаю.
– Конечно, ведь ты знаешь свои корни. У тебя голубая кровь. Ты знаешь несколько поколений своей королевской семьи.
– Почему ты не можешь разговаривать со мной нормально? Не думай уже, пожалуйста, о моем происхождении.
Нико отставил чашку.
– Дело в том, что мне нечего тебе ответить. Я не знаю, какое у меня гражданство, я не знаю, кто мои родители и откуда я родом.
– Но как ты…
– В первый раз я спросил, где моя мама, когда увидел на иконе Мадонну с младенцем. По всей видимости, я понимал итальянский. Помню, как пожилая женщина трепала меня по волосам. С двух лет я жил в детском доме при монастыре, он стоит неподалеку от Бьеллы.
Голубые глаза Фаусты влажно блестели.
– Что же… Теперь ты знаешь обо мне значительно больше, чем кто бы то ни было. Ты обладаешь уникальным талантом, Фауста, ты прекрасная слушательница. Мне стало понятно, почему ты работаешь с детьми. Они поправляются быстрее, когда ты рядом. Хочешь десерт?
– Нет, спасибо.
– Раз так, я отвезу тебя домой. Пожалуйста, отпусти охранника. Скажи ему, что я не собираюсь тебя похищать.
* * *Как некрасиво с ее стороны было жаловаться кому-то вроде Нико, выросшему без любви и поддержки, на то, что она мало видела отца.
Раньше Фауста была лишь очарована Нико, но теперь ее чувства к этому человеку стали глубже. Ей хотелось, чтобы это свидание не кончалось. Она мечтала оказаться с ним в каком-нибудь уединенном месте, чтобы никто их не потревожил, и узнавать его дальше.
Фаусте не понравилось, когда Нико решил закрыться и снова держаться с ней официально, потому что до этого их ужин протекал сказочно.
Оплатив счет, Нико тепло попрощался с хозяином. Взяв Фаусту под руку, они неторопливо пошли к машине. Оказавшись так близко, она почувствовала непреодолимое желание прижаться к нему всем телом. Но совсем скоро они приедут во дворец, и этот вечер превратится лишь в сладкое воспоминание.
Фаусте хотелось знать, как он поступит, если она предложит ему подняться к себе в квартиру. Был ли Нико готов к этому?
Подъезжая к дворцу, она набиралась храбрости. Что ж, скоро она узнает, потому что ей хотелось продлить этот вечер. Нико заглушил мотор.
– Ну вот ты и дома.
Фауста рассчитывала на то, что они немного посидят в машине, но ошиблась. Нико стремительно вышел и придержал для нее дверцу. Он взял ее за руку, от этого легкого прикосновения по ее телу побежали мурашки.
– Может быть, ты зайдешь? – предложила она едва слышно.
– Я бы с радостью, но мне еще нужно работать.
«Веди себя как ни в чем не бывало».
– О, я забыла, прости. Спасибо за ужин и за то, что отвез домой. Мне все очень понравилось.
– Мне тоже. Прежде чем уйдешь, ответь мне на один вопрос. Сходим в кино? В среду, я зайду за тобой после работы.
– С удовольствием. Даже и не помню, когда в последний раз была в кино.
– Как и я. Давай обменяемся номерами телефонов, чтобы мы могли предупредить друг друга, если что-то изменится.
Фауста пожелала Нико спокойной ночи и ушла не оборачиваясь. Охранник открыл для нее дверь, и она стремительно поднялась во дворец.
Готовясь ко сну, она пританцовывала. Вдруг зазвонил мобильный.
– Миа!
– У тебя хорошее настроение.
– Еще бы! Я ходила на свидание с Нико, а в среду он пригласил меня в кино.
– Расскажи мне все с самого начала.
Фауста подробно описала ей их знакомство, ужин в кафетерии, ужин в таверне у Просперо. Она описывала все в мельчайших деталях, опустила только то, что было для Нико важным.
– Ужин так быстро закончился! Он отвез меня домой. Я предложила ему подняться, но он отказался из-за работы. Сначала я испугалась, что могла оттолкнуть его своей заинтересованностью, но потом он позвал меня посмотреть фильм.
– Что я тебе говорила? – фыркнула Миа. – Он по уши в тебя влюблен!
Фауста чувствовала то же самое. Она была слишком взволнована, чтобы уснуть.
– Мне кажется, теперь он понял, насколько я хочу быть с ним, и мне стыдно.
– Ничего подобного. Он просто сбит с толку. Не каждый же день его приглашает в свой дом принцесса. У многих такое не укладывается в голове из-за твоего статуса.
– Миа, я правда больше не хочу это обсуждать. Он такой замечательный…
Теперь, когда знала его корни, она восхищалась им еще больше.
– Знаешь, за то недолгое время, которое мы провели с ним, я поняла, какую бессмысленную жизнь я веду.
– Это не так.
– Женщина, которую он полюбит, будет самой счастливой.
– Фауста…
– Миа, уже очень поздно. Спокойной ночи, увидимся в понедельник. Можем вместе пообедать до твоей смены, если ты успеешь.
– Договорились. Фауста, сделай мне одолжение, не нужно опережать события. Поверь, ты ему очень понравилась.
– Ты правда так думаешь?
– Я уверена.
Если бы это было правдой. Этим вечером Нико рассказал, что ничего не знает о своей семье. Но Фауста знала, что только у прекрасных и благородных людей мог родиться такой сын.
– Пока, Миа.
– Пока.
Фауста повесила трубку. Среда была так далеко.
Глава 3
После ужина мысли о Фаусте никак не хотели выходить у него из головы. Он был беспокойным и невнимательным, но Нико не был готов говорить с кем-то о своих чувствах, даже с Фелипе.
Ни одной своей любовнице он еще не рассказывал о семье, точнее, о ее отсутствии. Он не чувствовал к ним доверия и ждал ту самую, которой сможет поведать всю свою жизнь. Фауста была хорошим слушателем, он не мог противиться желанию говорить с ней о том, что его тревожило.
В Домодоссоле у него еще не было ни одного человека, которому Нико хотел бы открыться. С Фаустой он чувствовал себя иначе и в конце концов решил не переживать о сказанном. У них нет будущего, ему не нужно было следить за собой. Вероятно, он смутил ее тем, что работал на ферме, но Фауста была безупречно воспитанна и не подала виду.
Когда она пригласила его домой, соблазн оказался слишком велик. Он знал, что, если они окажутся один на один, он не сможет совладать со своим влечением.
Сначала он думал, что ему будет достаточно увидеться с ней пару раз в больнице, перехватить ужин в ресторане неподалеку. Словно зачарованный, он пригласил ее в таверну Просперо, где его самообладанию пришел конец, и вот теперь они идут в кино.
Они сближались постепенно, безродный врач и принцесса, чье течение жизни было определено задолго до ее рождения. Нико помнил, как она говорила о том, что мечтала выйти замуж по любви за самого обыкновенного человека, как и помнил то, что ее родители постепенно давили на нее. У Нико не было оснований не доверять ей, но почему-то он не чувствовал себя достойным ее внимания.
Брошенный ребенок вырос суровым реалистом. Сейчас Фауста свободна, но что, если родители поставят ей ультиматум? Все, на что он мог рассчитывать, – яркий, короткий и весьма опасный, с точки зрения публичности, роман. Скрыть отношения с принцессой в таком маленьком государстве будет невозможно, папарацци будут преследовать их, куда бы они ни отправились.
Но было еще кое-что… Нико не собирался оставаться жить в Домодоссоле. Его пребывание здесь решала не виза, а результаты поисков его родителей. С ним связывались и обещали вернуться с новостями. Нико никогда не собирался поселиться здесь навсегда, поэтому ему не стоило заводить отношения.
Домодоссола граничила с Италией, была в двух часах езды от Бьеллы. Его родители могли проживать где-то неподалеку, прежде чем отдали его в приют. Но до этого момента его поиски не увенчались успехом. Теперь он вел поиски в другом регионе.
Нико знал, что сможет остепениться не раньше, чем разыщет свою семью. Если они захотят знать его, он поселится где-то неподалеку, чтобы быть рядом.
Но, конечно же, они могут не захотеть даже встречаться с ним. Годами в нем теплилась надежда отыскать своих родственников. Нико знал, что ни Фауста, ни любая другая здравомыслящая женщина не будет с ним в таких условиях неопределенности.
Когда фильм закончился, его все еще одолевали эти мрачные мысли. Этим вечером Фауста была прекрасна, яркое легкое летнее платье подчеркивало ее загар.
– Поедим мороженого? Потом я отвезу тебя домой.
На улице почти стемнело, когда они вышли из кинотеатра. Прокладывая себе путь через толпу, они пару раз близко прижимались друг к другу. Снаружи их встретили теплые летние сумерки. Нико захотелось увлечь Фаусту в какой-нибудь переулок, где он смог бы поцеловать ее. Они не прикасались друг к другу в кино. Он тщательно следил за собой, потому что знал, что ничем хорошим это не закончится.
Они взяли по порции клубничного мороженого и съели его прямо в машине. По дороге домой он размышлял, куда пригласить Фаусту в следующий раз. Каждый день он влюблялся в нее все сильнее, каждый день ему было физически необходимо видеться с Фаустой. Нико решил, что будет лучше, если они окажутся среди людей там: он не сможет дать волю своим губам или рукам.
Нико припарковался и убрал руки с руля.
– Мне очень нравится быть с тобой. Спасибо, что досидела до конца. Я думал, этот фильм будет интереснее.
Он забрал из ее руки стаканчик из-под мороженого.
– Да, фильм так себе, но я хорошо провела время. Ты, наверное, торопишься, но подожди меня пару минут. Я тебе кое-что приготовила.
Она собиралась сделать ему подарок? Нико по-настоящему смутился.
– Конечно, я подожду.
– Я быстро.
Она вернулась с мягкой игрушкой в руках, такую же она подарила Джине, его маленькой пациентке. Фауста с серьезным видом посадила игрушку на сиденье, надела на нее ремень безопасности.
– Вот, пожалуйста. – Она сделала жест в сторону игрушечного пса. – Теперь он у тебя есть. Можешь разговаривать с ним перед сном, если почувствуешь себя одиноко. Спокойной ночи!
Мужчина все еще смеялся, когда дверь за ней закрылась. У Фаусты был фантастически легкий характер. Она радовала, восхищала и чертовски сильно возбуждала его, настолько, что он был готов увезти ее и запереться с ней в спальне на несколько дней.
«Нико, ты в…»
Он позвонил ей, как только вернулся домой.
– Что случилось? – спросила она в притворном ужасе. – Только не говори, что он пометил твой автомобиль!
Нико улыбнулся:
– Вообще-то, я не успел тебя поблагодарить. Ты слишком быстро ушла, но твой подарок мне очень понравился. Увидимся завтра?
– Конечно.
В среду у Нико не было ни одного пациента, которому бы требовалось его внимание. Это не остановило его от визита в педиатрическое отделение. Он разыскивал Фаусту, ему не терпелось увидеться с ней.
Она опоздала на десять минут и вышла к нему с мягкой улыбкой. Ее волосы сегодня были собраны на затылке в элегантный узел и сияли, как жидкое золото.
– Как твоя собака?
– Я назвал его Джорджио, теперь он охраняет дом, когда я ухожу на работу.
– Рада, что вы понравились друг другу.
– Мне понравилась та, кто нас познакомил. – Он услышал, как Фауста шумно выдохнула. – Поужинаем в кафетерии?
– Нет, я придумала кое-что интереснее. Я собрала нам корзинку с едой, устроим пикник.
Сегодня из-под ее халата выглядывали желтая блузка и пестрая юбка, длиной ниже колена. Ему нравилось, как она одевается, как пахнет, как смотрит на него. Он обожал ее всю.
– Мне нравится, хороший план.
– Я сейчас, только принесу корзинку.
Он следил за каждым ее движением. Фауста восхищала его. Когда она вернулась, у нее в руках, помимо корзины, был плед в клетку. Ему еще никто не устраивал такие сюрпризы.
Нико забрал у нее вещи, они спустились и вышли на задний двор, где расстилалась изумрудная лужайка. Вечер был теплым. Фауста расстелила плед на траве.
Они принялись за еду.
– Откуда это? Так вкусно!
– Попросила помочь нашего повара.
– Теперь понятно, я никогда не думал, что салат может быть таким вкусным.
– Дженна – отличный повар, мы друзья. Иногда мы вместе обедаем, когда у нее выдается свободное время.
– Да, это очень похоже на тебя. Ты такая щедрая и бескорыстная. – Последние слова он произнес почти шепотом.
Ему было легко с ней. Фауста не хитрила и не пыталась привлекать к себе внимания.
– Спасибо. – Она покраснела. – Но это на самом деле не так.
– У меня слишком много доказательств обратного. – Он не сводил с нее глаз.
Фауста сдалась первой и принялась перекладывать предметы на покрывале.
– Какие у тебя планы на следующую неделю?
– Завтра в три часа во дворце прием. Папа настаивает на моем присутствии. Буду развлекать гостей.
Это могут быть смотрины, подумал Нико. Нет, если он продолжит в таком духе, то сойдет с ума.
– В пятницу у меня встреча с генеральным директором местной телефонной компании. Я уже несколько недель преследую его, мне нужна его поддержка для строительства новой больницы.
– Я в тебя верю.
– А ты?
– Никаких семинаров ближайшие полгода, я счастлив.
Она мягко улыбнулась. Ему до одурения хотелось прикоснуться к ней, целовать и обнимать, это желание становилось слишком сильным. Нико не хотел торопить события, он все еще был полон предубеждений, но его терпение заканчивалось.
– Фауста, прежде чем я вернусь на работу, я хочу знать, есть ли у тебя планы на эту субботу?
Она неторопливо собирала остатки их ужина.
– Кхм… – Она подняла глаза и игриво улыбнулась. – Это зависит от того, что ты готов мне предложить.
Его сердце забилось чаще.
– Я хотел предложить тебе поехать со мной в Бьеллу. Я навещу своих пациентов, мы съездим на ферму.
Ее глаза заблестели от восторга.
– Я так хочу там побывать!
«Нико, ты в беде!»
Дело было сделано. Ему во что бы то ни стало нужно увезти ее подальше от дворца, куда-нибудь, где они смогут побыть наедине.
– Дорога займет два часа, ты будешь готова к девяти? Позавтракаем по дороге.
– Я всегда встаю рано. Буду ждать тебя.
– Договорились.
Он поднялся и подхватил корзинку. Фауста сложила плед. Нико заметил, как она сильно взволнована.
– Увидимся в субботу.
Попрощавшись с Фаустой, он вернулся в больницу, где посовещался с коллегой по поводу одного из пациентов. Дома он позвонил Энцо.
Только мысли о поездке в субботу помогут ему дожить до конца недели.
Предупредив о своем приезде, он обронил, что будет не один, а затем лег спать.
* * *В субботу он заехал за ней ровно в девять утра. Фауста уже ждала его. Нико любовался ею. Сегодня на ней были удобные ботинки, джинсы и зеленый пуловер, сидевший по фигуре, через руку была переброшена куртка. Она была готова к маленькому путешествию.
Нико буквально катапультировался из машины и открыл перед ней дверцу, все под тяжелым взглядом охранника.
– Доброе утро.
Он положил ее куртку на заднее сиденье и сел за руль.
– Я так рада, что ты позвал меня с собой. Мне не терпится оказаться за городом.
– Там воздух будет свежее, чем в больничных коридорах. – Он подмигнул, надел солнцезащитные очки и завел машину.
По шоссе за ними следовала машина службы безопасности, но Нико предпочел не обращать на это внимание. Утренний воздух был пропитан запахом цветов, растущих на лугах. В машине вместе с ним сидела восхитительная женщина, которая согласилась отправиться с ним в это маленькое путешествие. Это все, что было важно для него.
Деревья были в цвету. Фауста восхищенно вздохнула:
– Какой чудесный июнь. На небе ни облачка, все зелено вокруг. Ты представить себе не можешь, как я рада выбраться на природу.
Она опередила его. Нико чувствовал то же самое.
– Твоя семья знает, что ты со мной?
– Да.
Наверняка теперь они знали о нем все и, безусловно, не одобряли симпатию дочери. Как бы Нико ни старался гнать от себя эти мысли, было неприятно думать о том, какая ответственность лежала на Фаусте.
– Давай остановимся в следующей деревне и позавтракаем?
– Согласна, умираю от голода!
На завтрак они съели свежие пироги с кроликом и розмарином и сладкие с лесными ягодами, которые купили в ближайшей пекарне.
– Очень вкусно. – Фауста ела с аппетитом. – Ты рассказывал, что приют находится неподалеку от Бьеллы. Может, съездим туда?
Нико шумно вздохнул.
– Что ты собираешься там делать? Это крошечный городишко, где живет чуть больше тысячи человек.
– Мне любопытно посмотреть, где ты вырос. Можем даже не останавливаться, если не хочешь.
– Хорошо, если ты пожелаешь, мы поедем туда прямо сейчас.
Они достаточно быстро приехали в город.
– Я жил здесь, работал на ферме до тех пор, пока не уехал учиться в Турин.
Фауста поправила волосы.
– Я давно не была в Турине. Теперь это, наверное, уже очень большой город.
– Да, он изменился.
– Тебе нравилось учиться и жить там?
– Да, – кивнул он. – Если не занимался, то гулял. Мне кажется, я исходил пешком весь город.
– Уверена, ты увидел там много нового.
Они понимающе улыбнулись друг другу.
– Где приют?
– Мы почти приехали. Он стоит рядом с церковью.
– Можно будет зайти? Мне так интересно.
– Наверное, но думаю, теперь там все по-другому. Я не был там с тех пор, как уехал в Турин.
Она умоляюще посмотрела на него:
– Разве тебе не любопытно?
Ему действительно было интересно.
– Я увижу деревню другими глазами, я изменился.
Фауста встревожилась:
– Если ты не хочешь, мы можем уехать.
Нико припарковался перед церковью.
– Фауста, я не расстроен. Пока я жил здесь, я постоянно испытывал чувство растерянности. Здесь было так много детей без родителей. У меня, в свою очередь, было много вопросов. Где были наши семьи? Где были мои мама и папа? Как я сюда попал? Я был не нужен своей семье?
Ее голубые глаза затуманились.
– Нам не обязательно входить туда.
– Теперь этого я хочу. Когда я рассказал тебе о своем детстве, я чувствовал необходимость снова посетить это место.
После паузы она спросила:
– Пойдешь один?
Его темные глаза остановились на ней.
– Я бы не оказался здесь без тебя.
Нико произнес эти слова с таким чувством, что Фауста невольно задрожала. Он открыл для нее дверь, она вышла из машины. Вместе они прошли сквозь церковь ко входу в приют.
Нико хорошо помнил дорогу. Пожилая монахиня в черном поприветствовала их из-за стола.
– Добрый день, синьор. Чем я могу помочь?
– Меня зовут Нико Барзотти. Это моя подруга, синьорина Россиано.
Фаусте было приятно, что он не упомянул ее титул. Монахиня ее не узнала, Фаусту это устраивало.
– Я прожил здесь более десяти лет. Год назад я узнал, что монахиня, которая заботилась обо мне, скончалась. Мне жаль, что я узнал об этом так поздно, потому что мне хотелось поблагодарить ее. Сестры были очень добры ко мне.
Женщина мягко улыбнулась:
– Синьор, уверена, что она знает, что вы ей признательны.
Фауста тоже в это верила.
– Можно ли ненадолго зайти в общий зал? Или нам вернуться позже?
– Можете войти сейчас, дети обедают.
– Спасибо.
Через двойные двери они попали в просторную комнату, о которой рассказывал Нико. На одной из стен все еще висела большая икона «Мадонна с младенцем». Рядом стояло пианино, висели полки с потрепанными книгами и мягкими игрушками. Увидев это место, Фауста твердо решила анонимно сделать приюту пожертвование.
Нико взял ее за руку и увлек за собой, ближе к картине. Он долго изучал полотно в полном молчании. Фауста чувствовала, что он находился где-то далеко.
– Как замечательно. Здесь все по-прежнему.
Здесь прошли его ранние годы. Ее сердце сжалось от боли.
– Нико, я не могу не думать об остальных детях, живущих в этом месте. Я буду молиться, чтобы они выросли и стали такими же успешными, как ты.