Послание небес, или Нереальный детектив

День пятый

Бандит, которого я застрелила, оказался отпетым убийцей-рецидивистом, разыскиваемым Интерполом. В одночасье я стала важной персоной, на которую все оперативники почти молились.

«Но почему именно мной заинтересовались бандиты? Почему выбрали преступника, за которым охотился Интерпол? Значит дело, в которое я ввязалась совершенно случайно, затрагивает интересы очень крутых дядей… Ха! Пустяковое расследование, подброшенное моей сокурсницей Машей в тот момент, когда я разглядывала понравившуюся мне вещицу… Стоп, Лена! Притормози! Восстанови дыхание. Заодно реанимируй свои доверчивые мозги… Да, она сказала. А ты – повелась! Не знаю, почему? Хотя любовь матери и ее молоденькой дочери к одному и тому же богатому мужчине в современном мире не новость. Любовный треугольник в наше время – обычная история. Интересно, а для Лизы – новость или случайность? Для них, конечно же, случайность! Маша, Маша! Когда мы с ней до этой неожиданной встречи в последний раз виделись?» – подумала я.

«Первый раз – через пять лет после окончания института на юбилейной встрече студентов нашего выпуска. Второй – пять дней назад. Надо же, две пятерки!.. Но почему я назвала ее своей приятельницей? Хотя мы занимались с ней на разных факультетах и только иногда встречались на интересующих меня диспутах, которые любили устраивать будущие юристы и филологи. Поэтому садились рядом. Она „болела“ за филологов. Я, естественно, за юристов».

Господи! О чем мы могли разговаривать? Общих интересов у нас не было. Я никогда не была болтушкой. И в подруги ни к кому не набивалась. Тем более к ней. Да и вообще-то подруг у меня не было. А вот друзей хоть отбавляй, так как всегда пользовалась успехом у красивых, умных, интеллигентных молодых людей, которые, как правило, были на несколько лет старше меня. «Расхвасталась, – осадила себя я. – Так о чем я могла с ней говорить?» И вдруг меня словно током ударило… О Лизе! Она всегда говорила только о Лизе. А что и как она о ней говорила? Да ничего особенного… Впрочем, однажды Маша поразила меня своим безапелляционным вердиктом:

– Лена, ты даже не представляешь, что это за штучка… Насколько красива, настолько же беспринципна! – заявила Маша, когда мимо нас павой проплыла красавица Лиза… Маша говорила только о Лизе и всегда плохо. Но почему-то я ни разу ее не поставила на место, хотя сплетни и пустая болтовня в принципе не мой конек. Сколько себя помню, изъясняюсь точно и по существу. Тогда почему, почему? – на этот конкретный вопрос к себе у меня не нашлось ответа. «Мне просто необходимо встретиться с Машей и как можно быстрее. А лучше немедленно», – решила я.

День клонился к вечеру. Посетителей в нашей временной «приемной» не было. Прощаясь с секретаршей, я предупредила ее на всякий случай, что мой смартфон будет включен.

Уже сидя в машине, я вдруг поняла, что не знаю ее домашнего адреса. Поэтому набрала номер одного из телефонов Виктора, по которому разрешалось звонить только в самых экстренных случаях.

– Ленка, ты? Что у тебя стряслось? – встревоженным голосом спросил он.

– У меня все в порядке!

– Неужели еще одного приговорила? – приятным баском пророкотал Виктор.

– Полковник, твоему басу мог бы позавидовать сам Федор Шаляпин, – съязвила я, так как давно знала, что он очень любит петь, хотя, как принято говорить, медведь с рождения ему на ухо наступил. Зато его раскатистый смех вводил людей в заблуждение. Все думали, что он обладает прекрасным голосом…

– Как у тебя со временем? Могу ли я к тебе сейчас подъехать?

– Клянись, что не будешь доставать!

– Торжественно клянусь! Боже мой, Витя, сколько раз нам приходилось в детстве повторять эту дурацкую идиому? – смеясь, сказала я и нажала на отбой.

Его кабинет внушал уважение. Деревянная обшивка и стильная мебель как бы подчеркивали занимаемую им должность и колоритную внешность самого хозяина.

– Помоги мне узнать адрес Маши Зарецкой, женщины, которая рассказала мне о Лизе.

– Насколько я помню, ты назвала ее своей подругой?

– Не подругой, а приятельницей! А это вовсе не одно и то же!

Он вышел из кабинета и почти тут же вернулся.

– Елена! Богом тебя прошу! Не ввязывайся в это грязное дело. Ты не хуже меня понимаешь, чем это может для тебя обернуться. …Заметь, я ни в коем случае не настаиваю на том, чтобы ты самоустранилась. Нет! Мне и Игорю будет намного спокойнее, если ты согласишься работать здесь, в моей «конторе» и не лезть на рожон… Хочешь разобраться в этом запутанном деле, стань нашим аналитиком. Будешь отслеживать, обобщать, анализировать всю поступающую информацию, помогать просчитывать намерения преступников. Просекла? Только ради всего святого, не ищи в моих словах подвоха на свой счет. Лады!?

– И не надейся! Лучше скажи, что разузнали твои следаки, и каким образом этот бандит так быстро вышел на меня, а значит, и на Игоря.

– Пока ничего конкретного. Ясно только одно, что ты, Лена, спасла многим нашим оперативникам жизнь. Я тобой горжусь!

– Ой, ой! Только без патетики! Если бы ты только знал, какая я трусиха. Такой трусихи свет не видывал! Я была о себе более высокого мнения. А кстати, ты не знаешь, куда подевался твой друг?

Раздался негромкий стук в дверь. Вошел дежурный офицер и отдал Виктору распечатку.

– Мария Алексеевна Зарецкая. Не замужем. Не работает. Место проживания – город Мытищи, улица Болотная 2. Дом частный, принадлежит ей. Детей нет. Есть иномарка «Вольво», приобретенная в этом году. Расплачивалась наличными, – прочел он вслух.

– Весьма неплохо для одинокой, нигде не работающей женщины, не правда ли? – приглаживая рукой волосы, съязвил он.

– Вот это да! В разговоре со мной Маша несколько раз повторила, что живет в Москве. Хотя это ни о чем не говорит. По нынешним временам люди имеют дома, которые записаны на подставных лиц или на давно умерших родственников, которые «оставили» им в наследство прекрасные квартиры, дома и даже дачи…

– Не нравится мне эта Маша. Нужно за ней понаблюдать. Только ты туда ни ногой!

– Виктор Сергеевич, Вы мне не начальник!

«Ну, ты и нахалка», – мысленно упрекнула себя я.

– Гражданка Краснопольская! Если вы не хотите, чтобы я выдворил вас за дверь, ведите себя прилично, – и тут же виновато добавил – Ленка! Работы хватит на всех! Побереги моего лучшего друга. Да и мне хлопот не добавляй. И так дел под самую завязку…

День шестой

Сев в машину, я поехала в наш офис, так как после того что мне довелось пережить, не могла находиться в пустом доме одна. Поэтому уговорила мужа дать объявление об обмене квартиры. А пока мы жили в необжитом помещении, где в недалеком будущем будут работать опытные сыщики, после того как мы с Игорем соберем нужный для этого дела стартовый капитал.

Положив себе на колени портативный компьютер, я начертила семь колонок, на каждой из которых обозначила степень важности исполнения. На первом месте оказалась Маша Зарецкая.

«Итак, к концу подходят шестые сутки, а мы по-прежнему топчемся на одном месте». Взглянув на часы, я обмерла. «Пять часов вечера, а Игорь за целый день ни разу не позвонил! На мои звонки не отвечает! Где он сейчас?.. А этого никто не может знать. Поэтому я решила в его отсутствие еще раз „прокатиться“ по адресам, оставленным мне Лизой, чтобы понаблюдать за тем, что творится вокруг. И все же слова, сказанные Виктором « раз засветилась, да еще и как засветилась» – врезались мне в память.

Надев парик и сменив легкий макияж, я взглянула в зеркало и громко расхохоталась. На меня смотрела жгучая разудалая брюнетка, готовая отдаться любому, даже самому паршивому мужичку.

В дверь заглянула перепуганная физиономия секретарши. Услышав мой смех, женщина решила, что в кабинет кто-то зашел в тот момент, когда она, пригнувшись, прижимая телефонную трубку к губам, шепотом, но, как всегда, со смаком перемывала косточки своей свекрови, которая, как она любила говорить, осточертела ей до смерти вместе со своим «недоделанным сыночком». При одном воспоминании о них на щеках и шее молодой женщины выступали красные пятна. Обычно добрые глаза превращались в злые щелочки-бойницы, из которых в любую минуту могли вылететь острые, пропитанные ядом, стрелы. А ее полные губы – в тоненькую ниточку.

– Господи! Куда это вы так вырядились? В этом парике вам за глаза можно дать лет так сорок – сорок пять! Вы стали похожи на тот сорт, извините, сами знаете кого, дамочек, которые все еще живут надеждой захомутать богатенького старикашку.

– Прекрасно! Это мне и надо! – на ходу бросила я.

– Елена Леонидовна! Возьмите мою Трясогузку! – так она называла своего старенького «Жигуленка». – Джип, ну никак вам не подходит, – ехидно улыбаясь, «пропела» она.

– И правда. Спасибо тебе, Нелли! Большое спасибо!

Принятое решение засветло попасть в квартиры Лизиных знакомых, которые в прошлый раз не захотели со мной разговаривать, показалось мне менее актуальным, чем побывать в многоэтажном доме, где жила Лиза. Там, по крайней мере, можно встретить общих знакомых или кое-что узнать у словоохотливых бабулек, сидящих на лавочках и перемывающих косточки всем соседям подряд… Изменив маршрут, поехала к дому Лизы. Въехав во двор, я с трудом воткнула Неллину «Трясогузку» между двумя забрызганными по самые стекла машинами.

«Интересно, где они нашли такую грязь? В Москве дождей давненько не было. Похоже, что эти машины никогда не мыли. Причем специально, хотя рисковали по-черному. По городу на таких грязных „тачках“ далеко не уедешь. Полицейский дорожный патруль нерадивых водителей, ой как любит!.. Запредельный штраф им обеспечен!» – злорадно подумала я, осторожно приоткрывая дверцу, так как даже мне, обладательнице идеальной фигуры и небольшого веса, пришлось сократиться вдвое.

В это время из Лизиного подъезда выскочили два мужика и опрометью бросились к своим машинам. Увидев меня, принялись орать прокуренными и пропитыми голосами.

– Эй ты, шалава! Лезь в свою лоханку, пока я не прищемил дверью твою размалеванную задницу!

– А ты, ты! Дерьмо собачье! Убери-ка, да побыстрее, свои «гавнодавы», не то без ног останешься! – в тон ему вопила я, поспешно захлопывая дверцу Неллиной машины.

И тут меня осенило, что один из них – второй пропавший «санитар». А рожу другого я не рассмотрела. Да это и не столь важно! Главное их не упустить! – схватив свой сотовый, я нажала на «быструю» кнопку. Ответ – двойное молчание. Виктор отключил свой мобильник, а Игорь его вообще не включал.

Громко ругаясь, я выскочила из машины. А у самой на душе кошки скребли. Всем своим существом я ощущала, что воздух вокруг меня вибрирует на частотах, излучающих реальную опасность. Идти к дому Лизы не имело смысла. Поэтому прежде чем снова сесть в машину, проверила шины, попинав их носком сверхмодного сапога, чтобы еще раз как следует осмотреться и не упустить любую, даже самую незначительную зацепку, которая в ходе расследования может оказаться важной уликой.

Вставив ключ в зажигание, я нажала на газ. И вдруг заметила, как из дверей Лизиного подъезда выскочил человек в разорванной одежде с лиловым фингалом под глазом и бросился под колеса движущейся прямо на него машины. У меня потемнело в глазах. Это был доктор, который «лечил» Лизу. Не раздумывая, я развернула машину, на ходу распахнула заднюю дверь, крикнула « прыгай!» и рванула с места.

– Жаль, что это не джип! – успела подумать я, и вдруг почувствовала приставленное к виску холодное дуло пистолета.

– Если хочешь жить, рули, куда прикажу!

– Ну, ты и гад! Я, можно сказать, тебе жизнь спасла. А ты мне железку в висок! Давай договоримся, милок, по-хорошему. Сначала «зелененькие», а там приказывай. Мигом домчу, если «мусорки» не заметут! – орала я. Стараясь хоть как-то избавиться от парализовавшего мое тело и душу страха, отвлеклась… и на какую-то долю секунды потеряла управление. Машина начала вилять из стороны в сторону и только по воле «его величества» случая чудом не выскочила на встречную полосу.

– Заткнись, падла! Нажми на газ! И смотри в оба. Перестройся. Бери влево! Влево! Кому говорят, влево! – рявкнул «доктор».

– Убери свою пушку! Иначе врежусь в первый же придорожный столб! – рыдая выкрикнула я, одной рукой протирая глаза, а другой – мертвой хваткой вцепившись в руль.

– Вытри сопли, мать твою!.. Делай, что тебе говорят, зараза! Прижмись к тротуару! И не вздумай визжать! Вякнешь – « пилюля» разом разворотит твою долбаную черепушку!

«Ну, подонок, теперь держись!» И я со всей силы ударила ногой по тормозу. Машина дернулась и остановилась. Меня швырнуло на руль. Удар в грудь… Боль… и разноцветные «звезды» в глазах. Послышался надрывающий душу рев приближающейся патрульной машины. «Доктор» сильным рывком распахнул дверь, вывалился на проезжую часть дороги и вскочил на ноги. Ловко лавируя между тремя рядами непрерывно движущегося транспорта, перебежал на противоположную сторону шоссе и затерялся в толпе. Из патрульной машины выскочили двое полицейских и бросились ко мне с перекошенными от злости лицами.

– Ты что, травки нанюхалась или успела наширяться зеленью? Где он? Говори! Колись, стерва! Живо! Не то так разукрасим, что родная мать не узнает! Колись, тебе говорят!

– Перестань кричать! Я никуда не убегу! А вот серийный убийца, которого вы еще можете догнать, уйдет! И вы за это ответите! – орала я. В это время раздался звонок моего сотового. Я хотела ответить, но стоящий рядом сержант выхватил его из моих рук и приложил к своему уху.

– Не вздумай отключиться! – рявкнул он. – Мы у тебя на хвосте па-д-ла… – окончание фразы он произнес по инерции – вежливым полушепотом!

Пока органы правопорядка прочесывали район в поисках преступника, я, сидя в машине, старалась как можно точнее описать подъехавшему Виктору внешность и приметы выбежавших из Лизиного подъезда бандитов, останавливаясь на мельчайших подробностях. Мое описание внешности преступников синхронно передавалось в компьютерный центр специалистам, которые составляли похожие на них фотороботы.

– А когда появился третий, – продолжила свой рассказ я, – весь в крови, и бросился под колеса машины, мне показалось, что это тот самый «доктор», который работал в психушке. Вот поэтому я его и подобрала.

– Не думая о последствиях! – сказал Виктор.

– И только когда, – я сделала ударение на слове « когда», на всякий случай опустив подробности о приставленном к моему виску дуле пистолета, – он произнес первые слова, я поняла – это не «доктор». Поэтому не надо меня обвинять в том, что я не думала о последствиях. Если бы ты оказался на моем месте, то ничего бы умнее не придумал. Я поступила правильно. Теперь мы знаем – бандит и Лизин «доктор» похожи друг на друга как две капли воды. Они братья, причем братья-близнецы. Значит, хоть какая-то зацепка у нас уже есть? Да, и еще! Хочу тебя обрадовать! Санитары, которых мы давно «похоронили», все еще живы. Кстати! Не могу поверить, что ты мог допустить такую, просто меня, банальную оплошность? Почему не приказал своим ребятам следить за Лизиной квартирой днем и ночью? – выпалила я.

– И правильно сделала, что не поверила, – не обращая внимания на мой словесный выпад, произнес он. – К великому сожалению, на любую «умность» есть отвратительный синоним – «глупость». Вот именно из-за такой глупости одного оперативника тщательно спланированная операция пошла коту под хвост.

Я хотела еще что-то сказать, но тут как снег на голову свалился Игорь. На него было страшно смотреть.

– Витька, где она? Я хочу ее видеть.

Заглянув в машину и увидев меня в парике с размазанными ртом и глазами, он разразился гомерическим хохотом.

– Ленок! Ты классная сорокалетняя телка с самой «вшивой» панели! Ради всего святого, сними с головы эту черную мочалку! Тошно смотреть! – целуя, попросил он.

– Обижаешь, начальник! – пытаясь хоть как-то разрядить обстановку, жалостливо захныкала я. – Раз тошнит, зачем целуешь?

Я видела, что Игорю не до смеха. Его лицо осунулось, посерело и заросло колючей щетиной.

– Что это, смертельная усталость или страх, который он пережил из-за меня, безмозглой идиотки? – обозвала себя я. «Сама подбросила мужу историю с Лизой, и дважды чуть не довела его до инфаркта. Да пошло оно все к чертовой матери! Завтра же устрою любимому настоящий отдых. Разобьюсь в лепешку, а сделаю так, чтобы Игорек почувствовал себя самым счастливым мужчиной на свете»…

Но до завтра нужно было еще дожить, так как дела сегодняшние начали раскручиваться в таком стремительном темпе, что все благие намерения мигом вылетели из моей головы.

Первая новость пришла из психушки. Пропал доктор, который «лечил» Лизу. Утром он был на работе. Сделал обход и, сославшись на головную боль, пошел в свой кабинет, попросив старшую медицинскую сестру его не беспокоить. К этому в отделении давно привыкли, так как он не раз говорил, что страдает от сильных приступов мигрени. Его хватились только в шесть часов вечера, когда дневная смена закончила работу.

Мы сразу же поехали в больницу. Виктор был взбешен.

– Как же так? Что происходит? Опять прокол, несмотря на то, что дежурили профессионалы.

В больнице полковнику доложили, что произошло еще одно ЧП… Жизнь двух дежуривших в больнице оперативников «висит на волоске». По блиц-анализу крови лаборанты определили отравление смертельной дозой неизвестного вещества, которое мгновенно всосалось в кровь… Были задействованы лучшие профессора и специалисты, работающие в секретных лабораториях по разработке, изучению и нейтрализации неизвестных отравляющих веществ.

Виктор быстро пробежал глазами заключение специалистов.

«В содержимом желудка пострадавших яд не обнаружен. Следов от уколов, как внутривенных, так и внутримышечных, не обнаружено. В смывах с кожи, волос, рук и ног яд не был обнаружен. В составе питьевой воды из всех имеющихся в больнице кранов яд не обнаружен. Вода пригодна для питья. В больничном белье, как постельном, так и нательном, яд не обнаружен… В туалетах яд не обнаружен…»

– Не понимаю, как такое могло произойти? Все было предусмотрено вплоть до мелочей. Дежурившие сменялись каждые три часа. По существующей инструкции во время дежурства им запрещено пить и есть. На тот случай если кто-то почувствует жажду, у каждого на ремне от брюк закреплена фляга. При самой жаркой погоде вода в ней остается холодной…

В это время дежурный офицер принес еще одно сообщение:

«На одном из полотенец, бывших в употреблении, обнаружены остатки яда, который случайно сохранился благодаря тому, что оно было свернуто трубочкой». Но радоваться было рано, так как остатки яда мгновенно улетучивались. Ученые, химики и микробиологи хватались за головы. А пострадавшие оперативники все еще находились в реанимации. Врачи делали все возможное, чтобы их спасти, хотя никто не мог не только знать, но даже предположить, что этих молодых парней ожидает в том случае, если они останутся живы.

Люди в масках, комбинезонах, сапогах и перчатках в течение нескольких минут установили специально оборудованные кабинки для того, чтобы все присутствующие, включая медперсонал, прошли химическую дезактивацию. В стены кабинок были вмонтированы синходатчики, которые «умели» отличить одно химическое вещество (яд) от другого, направляя каждый из них в отдельные микроконтейнеры, которые находятся под контролем одного из засекреченных военных ведомств.

– Господа! Как только войдете в кабину, быстро разденьтесь. Вещи бросьте в открытый контейнер. Стойте спокойно. Всю работу за вас сделает сама камера. После «душа» наденьте на себя свою одежду, которая за это время пройдет специальную обработку. Оставайтесь в камере, пока вам не разрешат из нее выйти, – объясняли инструктора.

Неожиданно для себя я почувствовала боль в горле и зуд во всем теле. Зябко поежившись, вошла в кабину. И вдруг вспомнила старое, как мир, не то выражение, не то изречение: « Все болезни от нервов, только…». Как всегда, в самый ответственный или трудный момент меня посещают нелепые до идиотизма мысли!

Выполнив все необходимые указания, Виктор, Игорь и я закрылись в комнате, которая до недавнего времени находилась в распоряжении исчезнувшего из психбольницы доктора.

– Ребята! Что мы имеем на этот час? Какие можем сделать выводы? Елена, тебе слово, – предложил Виктор.

– Думаю, что мы совершенно случайно узнали о людях, которые заинтересованы в производстве нового, чрезвычайно активного и опасного ядо-вещества широкого спектра действия. Его очень трудно обнаружить из-за мгновенного распада сложного химического соединения на составные части и такого же мгновенного всасывания в кровь. Этот яд не оставляет следов и не поддается обнаружению. Я хочу обратить ваше внимание на то, что это мое сугубо личное понимание момента. Ведь в свое время мне уже доводилось защищать в суде опасных преступников, создавших производство и наладивших реализацию поддельных дефицитных лекарственных препаратов. Результат оказался намного масштабнее, чем мы предполагали.

– Я хорошо помню твое вступительное слово. Блеск! – прервал мой рассказ Игорь.

– Но прежний случай ни в какое сравнение не идет с тем, что происходит здесь и сейчас, так как жертвами преступных действий стали находящиеся на так называемом «лечении» такие талантливые люди, как Лиза, помещенные в это заведение насильно, несмотря на то что обладают здоровой психикой. Среди них есть еще одна, скажем так, группа здоровых людей: известных ученых – физиков, химиков и микробиологов, которым «врачи – психиатры» за большие взятки навешивают соответствующий требованиям преступников диагноз. И они попадают в эти «отделения смерти» из-за своих светлых голов и тех уникальных знаний, которые «эскулапы» используют по полной программе. А есть и такие, которые оказываются здесь по чьей-то «протекции» из-за мести, подлости или зависти. Именно на этих несчастных проводились и проводятся все их опыты по поиску дозировок исследуемых веществ. Отрабатывается продолжительность их действия. Избирательность. Какие жизненно важные органы поражаются в первую очередь. Какие больше, а какие меньше. Влияние на кожу. Время всасывания при попадании на открытые участки тела. При дыхании. Еде. При внутримышечных и внутривенных инъекциях. При приеме таблеток, порошков, капель, всевозможных сиропов, аэрозолей. Да всего и не перечислишь!

– Ну, Елена ты наша прекрасная, вот это расклад. Можно сказать, полный улет! – воскликнул Игорь.

– М-да! Круто, черт их побери, даже очень круто работают бандиты, – протянул Виктор, задумчиво поглаживая свой волевой подбородок.

– Ребята, прошу не расслабляться! Это только цветочки… Итак, преступники отлично понимают, что ученые знают, что жить им осталось всего-ничего, и терять нечего. Поэтому постараются любым способом замедлить или прервать работу по разработке новых препаратов смерти, ссылаясь на якобы допущенные просчеты и ошибки, возникшие по тем или иным не зависящим от них причинам. Но за ошибки, как известно, нужно платить… Кому? Разумеется, ученым. Чем? Временем и дополнительной непосильной нагрузкой. Результат – полная потеря трудоспособности. Этого они допустить не могут. Ученых станут постоянно зомбировать, принуждая работать над противоядием – веществом, которое поможет нейтрализовать и вывести из организма яд, так как никто из преступников не застрахован от случайного проникновения яда в собственный организм…