Цифра

– Что ж, тогда без лишних расшаркиваний начнём! Дамы и господа, я хочу представить вам свой новый закон… А если быть точным, то проект. Я назвал его – Город N!

В зале повисла тишина. Они ждут продолжения фразы, а не смысла проекта. Что ж, какая разница, мне нужны лишь их деньги, а не они сами. Если им интересно, значит, они смогут вложиться.

– Суть проекта состоит в том, что мы помещаем всех, кто попал под закон о переселении населения, в так называемый Город N! А если говорить уж совсем начистоту…

Я специально выдержал паузу, на случай, мало ли кто-то захочет что-то пошутить или съязвить, но этого не произошло.

– …то эти люди уже живут в Городе N!

Вот сейчас гости немного оживились и зашептались. Кажется, я действительно ненадолго захватил их интерес. Главное – не потерять эту нить.

– То есть ваш закон о переселении был, скажем так, фундаментом для этого вашего… эксперимента? – Горбатов специально акцентировал внимание на том, что он якобы заинтересован в проекте. Но то, как он выделил слова «фундамент» и «эксперимент», говорило об обратном.

Выбирать не приходится, даже такой вопрос пойдёт мне на пользу.

– Да, вы абсолютно правы. Я продумал это наперёд.

– Нууу, а откуда вы знали, что ваш закон о деревенщине утвердят? Зачем вы вообще так напрягались без гарантии одобрения? Поведайте мне, пожалуйста?

Булавкин действительно считал, что задаёт сложные, неудобные вопросы, но это было не так. Что действительно в нём бесило, так это его «нуу» перед каждой фразой. И не в том смысле, что этой фразой он якобы ставит себя выше других, а в том, что у него голос очень противный, но в каком-то извращённом смысле подходящий для таких фразочек.

– Я всегда думаю наперёд, друг мой, и всегда иду до конца. Если вопросов больше нет, то я продолжу.

Я сделал небольшую паузу. Булавкин хмыкнул и ушёл на перезарядку своих подколок. Отлично, какое-то время он мне не помешает, так как он ясно понял, что я имел в виду: мол, тот сидит на своей должности уже столько лет, но, по сути своей, ничего толкового так и не сделал. Ни в сфере образования, ни в сфере искусства.

– Итак, сейчас те, кого вы называете деревенщиной или кого я называю люди, которые ещё недавно еле-еле сводили концы с концами в разрушенных, деревянных, холодных избах прошлого века, теперь будут жить в более комфортных условиях. В новых жилых комплексах, в обустроенных и облагороженных районах этого нового Города N!

Я сглотнул слюну и продолжил, так как вопросов не было. Кто-то уже шептался между собой, скорее всего на сторонние темы.

– Суть моего проекта заключается не в том, чтобы эти люди жили так же, как раньше, просто с более красивой картинкой, а наоборот, чтобы они стали жить богаче и припеваючи. Для этого нам с вами нужно будет создать новую… цифровую валюту!

Я остановился. Фраза эхом разнеслась по залу.

– Во, фантазер то! – крикнул кто-то из низших по рангу чиновников.

– Продолжайте, Юлиан, нам всем очень интересно послушать, что же вы там придумали с этой цифровой валютой. – Горбатов специально делал такую интонацию, чтобы гости не поняли: он спрашивает это серьёзно или с издёвкой. Что ж, даже я не понял. Хвалю. Никогда не понимал.

– Итак! Мы создаём цифровую валюту! Устраиваем людей по их желанию на любую работу в пределах Города N. Конечно, там пока ещё много чего стоит построить и развить, но… если дать людям возможность работать за любую зарплату, и если на эту зарплату можно будет купить что угодно, в рамках закона, естественно, – на этой фразе я посмотрел на Хмурова. Тот не отреагировал. Я продолжил.

– То я думаю, люди быстро получат мотивацию отстроить этот город до конца! Начинить его заводами, магазинами и предприятиями на любой вкус!

Я сделал паузу, ожидая вопросов или возражений. Очень странно, что их не было. Гостям было либо всё равно, либо, наоборот, интересно, куда же заведёт моя фантазия дальше.

– Юлиан, продолжайте. Если у нас будут вопросы, мы обязательно их зададим. – Горбатов продолжал свою двойную игру. Учитывая наше прошлое, было странно видеть от него даже такую поддержку. Но, как говорится, рыба ни мыло.

– Таким образом, если людям начислять любую зарплату, то они будут довольны, будут работать лучше и производить больше! Тут-то и возникает главный вопрос.

– Государству то… какой прок от этого? – в полудрёме прохрюкал проснувшийся Рылов, прямо не вставая из-под стола.

– Соглашусь с коллегой: нам то что с этого? – Хмуров решил вклиниться в диалог, ковыряя позолоченной вилкой в зубах.

– Государству – прибыль. С продаж того, что будут производить в Городе N. С налогов, которые будут платить люди. Спросите как? Очень просто: мы будем конвертировать цифровую валюту в реальную. Там, у людей, в городе, будет лишь цифра, и на неё действительно можно будет жить и жить припеваючи, как я уже сказал.

– Ну допустим, с производствами и продажами понятно: излишек с производств мы отправим, допустим, нашим коллегам за рубеж или продадим на чёрном рынке… Но как вы, помимо этого, предлагаете конвертировать эти фантики в реальные деньги? – Горбатов, кажется, всерьёз заинтересовался идеей, раз задаёт такие сложные вопросы. Не ожидал от него, точнее, не ожидал ни от кого в этом зале. Я думал, всё закончится на фразе «вы тоже будете получать деньги», но нет, придётся ещё пободаться.

– Это хороший вопрос и правильный, мой друг. Как? Очень просто. Налоги. С каждой покупки, с каждой ставки, если такие будут позволены, с каждой сделки – процент уходит в казну. Но! Это всё цифра. Фантики, как вы сказали. Сами по себе они ничего не стоят. – выдал я.

– Тогда какой смысл? – спросил Горбатов, медленно повернув головой вправо-влево, показывая, мол, на своих коллег.

Я ухмыльнулся и понял, что он намекает разжевать всё максимально подробно для остальных.

– А смысл в том, что люди в этом городе работают. Они производят товары, услуги, еду, одежду. Всё, что нужно! И производят они больше, чем могут потребить сами. Вот этот излишек, как вы назвали, – экспорт. Мы продаём его за границу. За реальные деньги. Доллары, евро, наша валюта – неважно.

– То есть… – Горбатов помахал рукой, мол, давай ускоряйся.

Конечно, ему дикое уважение: кажется, он полностью на моей стороне и действительно поддерживает меня. Даже на секунду я действительно захотел поблагодарить его лично. Но воздержался.

– То есть люди работают за фантики, а фантики мы превращаем в реальные деньги через экспорт. Налоги, собранные цифрой, – это просто учёт: сколько люди произвели, столько мы и продали. А выручка идёт в бюджет… в реальный бюджет.

– И куда потом эти реальные деньги?

Я усмехнулся.

– Ну, часть – на развитие страны, на зарплаты чиновникам… да и обычным людям в стране за пределами Города N. Таким образом, в идеале получится поднять зарплаты… но это уже я слишком далеко смотрю. Ну а другую часть… вы понимаете. Надо же кому-то и за границу съездить, и технику импортную купить, и прочие радости жизни. А людям на это – лимиты, справки, курс грабительский. Чтобы не расслаблялись.

– Хитро, – сказал Горбатов, не спуская с меня глаз и потирая свои хитрого вида закрученные усы. – То есть люди работают, а государство получает прибыль? Господа! – он обратился к своим коллегам. – Как по мне, весьма амбициозно и даже реализуемо. Причём при минимальных вложениях, как я понял.

– Да, от вас потребуется не так уж много, и по оптимистичным прогнозам ваши вложения окупятся в течение двух трёх лет. Понимаю, рискованно так тратить деньги, но потенциал у этого проекта… Я считаю, огромный.

– Рискованно тратить деньги на жену… никогда не знаешь, у какого из её любовников ты найдёшь свои миллионы… Ик. – Рылов, кажется, тоже оценил идею. – А ваша идея… ну, имеет место быть. – голос из-под стола изъявил одобрение.

– Позвольте подытожу всю мою речь. Люди в городе работают, у них всё есть, они сыты, довольны, имеют развлечения, даже статус. А государство… ну и мы становимся немного богаче. И город развивается. И страна. И мир в каком-то смысле. Все при деле.

Горбатов задал очевидный вопрос:

– А если они поймут, что их деньги – фантики?

– А какая разница? – пожал я плечами. – На эти фантики они могут купить всё, что нужно. Хлеб, крышу над головой, одежду, имущество, безделушки, искусство. Реал им зачем? В реале их пенсия или зарплата фиксированно маленькая, в цифре – абсолютно любая. – я ловко парировал вопрос Горбатова, но всё же справедливости ради решил отметить один важный нюанс.

– Единственное: если люди захотят за границу, тогда реал понадобится. Но чтобы уехать, надо пройти бюрократию, справки, лимиты… Ну а мы по высокому обменному курсу будем такое позволять, как я уже и сказал… Да и куда они поедут вообще после такого, да и зачем? – немного с философским подтекстом закончил я.

– Замкнутый круг. – загадочно ухмыльнулся Горбатов.

– Круг. – согласился я. – Но в этом круге всем хорошо. Или почти всем.

Горбатов накручивал на пальце свой длинный ус.

– Что ж, раз уже есть фундамент, есть те, кто готов вложиться, я в том числе.

– И я. – Рылов, кажется, давно протрезвел и лежал под столом уже просто ради забавы.

– Нууу… раз все, тогда и я. – Булавка прицепилась, отлично.

– Вашему городу явно потребуется строгий надзор. Я смогу его организовать на особых условиях. Я в деле. – Хмуров был всё так же угрюм, видимо, это его обычное состояние, к этому надо привыкнуть.

Ещё несколько депутатов, чьи имена я не знал или не помнил, выразили свою поддержку.

Горбатов осмотрел всех и высказал свою мысль до конца:

– Раз многие из нас одобрили это, то вас, Юлиан, я попрошу расписать все юридические, технические и даже моральные тонкости вашего проекта. Если всё уже готово, передайте бумаги моему секретарю. В понедельник я всё это оформлю и отправлю Борису Жорангихомировичу. Ну а если всё пройдёт гладко, тот, в свою очередь, отправит… – Горбатов указал пальцем в потолок, намекая на того самого.

Лишь от этого жеста по рукам и спине пробежал лёгкий холодок.

Горбатов после небольшой паузы продолжил:

– Я вам вот что скажу, господа: есть не иллюзорная возможность того… что данный эксперимент может стать весьма успешным… и прибыльным, причём даже в обозримом будущем.

Горбатов снова повернулся в мою сторону.

– В будущем… – негромко повторил я в микрофон.

ЧАСТЬ 2

ГЛАВА 1

Эти два года были необычайно долгими.

Порой я не мог найти себе места в ожидании, когда же я смогу воочию приступить к реализации своего проекта. Полгода заняло только на подготовку соответствующей документации для установки новых норм в законодательстве. Со всеми правками и поправками вышел очень объёмный документ. Затем около года всё это пытались реализовать в правительстве, чтобы всё это приняли официально. Обычные люди в остальной части страны пока не должны

были знать всей конкретики, особенно той, что касалась эксперимента в Городе N. Лишние вопросы на первоначальных этапах проекта нам были не нужны.

И ещё полгода ушло на окончательное принятие моих правок и разработку технических программ, софтов и приложений для работы и жизни внутри Города N.