Непокорная для наследного принца. Академия Дэмфилд

Глава 9

Тьерра

— Что значит, он будет преподавать в академии? — сокрушался папа за завтраком. — Кто дал ему такое право?

— Милый, — мягко произнесла мама, снисходительно смотря, как отец меряет шагами гостиную. — Он — наследный принц. Это право есть у него от рождения.

— Криворог он щипаный, а не наследный принц! — рыкнул папа. — Я сейчас же свяжусь с Теодором и скажу ему, чтобы он забирал своего сыночка в дрышеву задницу!

— Папа!

— Горнел! — возмутились мы с мамой в голос. — Во-первых, Тед и Габи уехали с младшими внуками в отпуск, а это уже само по себе наказание. Во-вторых, Теодор тебе, конечно же, друг, но поверь, выбирая между тобой и сыном, он выберет сына и будет прав.

Папа открыл было рот, чтобы возмутиться, но мама не дала ему этого сделать.

— Ты бы на его месте поступил бы точно так же. А в-третьих, да, дай ты парню почесать свое эго о нерадивых студентов. И ему и им это будет полезно.

— Знаете, что? — фыркнул Горнел. — Я на этот бардак смотреть не собираюсь. Хотите делать из академии притон бездарей? На здоровье! Я в этом участвовать отказываюсь!

С этими словами, папа вышел из дома, громко хлопнув дверью, где-то в районе сада обернулся в дракона и улетел в неизвестном направлении.

— Обиделся? — уточнила я у мамы.

— Перебесится, вернется, — абсолютно флегматично заметила она, продолжая невозмутимо завтракать. — Я же не виновата, что у отца кризис личности. На занятия не опоздаешь?

— Уже бегу, — отозвалась я, вставая из-за стола.

Я чмокнула маму в щеку и выбежала в ту же самую дверь. Мне сегодня предстоял увлекательный аттракцион в виде целых двух пар под руководством господина Брэйва и я морально готовилась не вести себя, как папа.

Когда от занятия прошло почти десять минут, а новоявленного преподавателя так и не появилось, мы уже хотели всей группой радостно покинуть аудиторию, но чудо все-таки случилось.

На ходу застегивая камзол и поправляя взъерошенные волосы, Кристиан Брэйв ввалился в зал и воодушевленно сообщил, что его задержали важные дела.

Где-то внутри меня кольнуло обидой, потому что я не пятилетний ребенок и прекрасно понимала, откуда можно было появиться в таком виде, но, конечно же, мне не хотелось в это верить и я нашла от себя эти мысли.

– Судя по вашим грустным лицам, – оглядывая студентов, заметил преподаватель. – Вы искренне надеялись, что меня по дороге на пару сожрали кривороги. Мне конечно, очень жаль, что я не оправдал ваших ожиданий. И чтобы как-то реабилитироваться, предлагаю вам сразу продемонстрировать мне свои навыки защиты и атаки с помощью всеми нами любимым гневом.

По аудитории пронеслись возмущенно-недовольные возгласы, но никакого впечатления на Кристиана они не произвели, поэтому он продолжал:

– Не сидим! Делимся на пары.

Дрыш! Я ненавидела упражнения, в которых нужно было работать в паре, потому что со мной обычно никто в пару не вставал. Поэтому все приемы я отрабатывала дома на родителях и дядях.

Собственно говоря, этот раз не стал исключением и когда вся группа поделилась на пары, я осталась стоять одна почти посередине зала.

– Студентка Харташ, – обратился принц ко мне, вальяжно двигаясь в мою сторону. – Вам особое приглашение нужно, чтобы поделиться на пару.

– Я бы с радостью это сделала, господин преподаватель, – последнее слово я почти выплюнула. – Но количество студентов в группе – нечетное, поэтому это физически невозможно.

– Нет ничего невозможного, Тьерра, – чуть наклонившись ко мне и понизив голос, сказал Кристиан. – Было бы желание.

Он лукаво подмигнул мне, а я наоборот прищурилась в ответ.

– Встанешь в пару со мной, – следом огорошил он меня. – У каждого должен быть достойный противник.

До этого ни один из преподавателей не вставал со мной в пару. Не потому что они боялись меня. Нет. Они боялись моего отца и случайно навредить мне, потому что потом бы папа навредил им специально.

Но Брэйв как будто бы специально делал все, чтобы вывести отца из равновесия. Вот только он не учел, что папа уже больше двадцати лет женат на маме, а на эту беспокойную женщину требуется тонна выдержки.

Я спокойно встала в пару с принцем, ожидая, какое же упражнение он для нас придумал.

Оказалось, все до банальности просто - нужно было встать друг напротив друга и энергетическими потоками гнева сбить партнера с ног.

Мама называла это упражнение “психологическое айкидо”.

Я делала его примерно миллион раз, поэтому абсолютно спокойно встала в стойку и приготовилась принять атаку.

Потому что секретом этого упражнения было умение выдержать нападение. Не столько устоять на ногах, сколько найти способ принять гнев партнера и трансформировать его в свою силу.

“Гнев, злость, ярость будут губительными для тебя только тогда, — вспомнила я наставления Верховной ведьмы Дрэдфилда. — Когда ты пытаешься их победить, приручить. Со своей злостью нужно дружить, а чужую уметь выдерживать, помня о том, что эта злость скорее всего направлена человеком на самого себя”.

Помнить то это я помнила, но мы же все прекрасно понимаем, что знать, понимать и делать — это абсолютно три разные вещи, не имеющие друг к другу никакого отношения.

— Ну что, бездари, готовы? — громко спросил преподаватель, пристально глядя мне в глаза.

В них не было прежнего тепла, которое я помнила и я дала себе мысленный подзатыльник, напоминая о том, что он пятнадцать лет был на войне, которая вряд ли способствовала сохранению нежности и любви внутри одного отдельно взятого наследного принца.

— Надеюсь, мамуля научила тебя этому упражнению? — обратившись уже ко мне, спросил Брэйв.

— Может вы перестанете болтать, господин преподаватель, и перейдете к выполнению? — ехидно вскинув бровь, спросила я.

Я ожидала, что он будет пытаться меня провоцировать, но старалась оставаться предельно спокойной, потому что не горела желанием обрести в своей послужном списке пункт: “разорвала на кусочки наследного принца”.

— Как скажешь, малышка Тьерра, — чуть наклонившись, шепнул мне на ухо Кристиан.

И я уже приготовилась принять его атаку, как заметила на воротнике его белоснежной рубашки след от красной помады, пропустила удар и, конечно же, отлетела в дальний угол зала.

Глава 10

Тьерра

Знаете, лететь в противоположную стену тренировочного зала не только далеко, но еще больно и унизительно.

Еще более унизительно то, что я проморгала атаку. Ну, и самое обидное — это то, что я проморгала атаку из-за того, что внутри меня поднялась ревность.

Очень долго я считала этого мужчину своей собственностью, наивно полагая, что когда он вернется, мы будем вместе.

И если головой я уже поняла, что ничего нам с ним не светит, то моя душа была с этим не согласна и реагировала не так, как бы мне хотелось.

Обо всем этом я думала, приходя в себя, лежа где-то в углу.

— Мне вот интересно, — склонившись надо мной сидел Кристиан и просто ждал, пока я открою глаза. Удивительное проявление беспокойства о вверенных ему студентах. — На какой досрочный выпуск из академии ты рассчитывала, если пропустила атаку в элементарном упражнении?

Я недовольно закатила глаза, пытаясь безуспешно сесть. Подняла голову и не увидев никого в аудитории, кроме пристально рассматривающего меня наследного прЫнца, пришла к выводу, что в отключке я была довольно долго.

— Помочь не хочешь? — уточнила я.

— Не особо, если честно, — отрицательно покачал головой Брэйв. — Это еще одна твоя ошибка — полагаться на ближнего. Квалифицированный выпускник академии должен рассчитывать только на свои силы и знания.

Но руку мне все-таки протянул. Я же колебалась, принимать его помощь или прислушаться к совету и положиться только на себя.

Какая-то иррациональная часть меня схватилась за его руку, как за спасательный круг, быстрее, чем я успела что-либо сообразить. И знаете, что?

А ничего! Я не почувствовала абсолютно ничего. Ни нежности, ни трепета, ни какой-то искры, которой я ожидала — ничего из этого.

Только отвращение. И как будто попытку потянуть из меня магию, что заставило меня резко отдернуть руку. Или мне показалось?

— На твоем месте я бы не вылазил из тренировочного зала, — словно не заметив моей реакции, продолжил свои наставления новоиспеченный преподаватель. — Реакция хромает, инстинкт самосохранения отсутствует.

— Про ваш инстинкт я могу сказать то же самое, господин принц, — язвительно фыркнула я, отряхивая форму от пыли.

В ответ мне он лишь задорно рассмеялся. Но этот смех оборвался так резко, что я почувствовала, как по спине пробежал холодок. Словно кто-то переключил тумблер с “насмешливого преподавателя” на “разъяренного мужчину”.

Его глаза, только что сиявшие весельем, стали ледяными, а улыбка исчезла, обнажив нечто хищное и совершенно не королевское.

Прежде чем я успела отступить, он резко, до боли, схватил меня за локоть и притянул к себе. Хватка была стальной, далеко не преподавательской, и я ощутила, как его пальцы впиваются в кожу.

— Ты думаешь, раз ты дочка генерала, значит тебе все можно? — прошипел он, наклонившись так близко, что я почувствовала запах его дорогого одеколона, смешанный с чем-то металлическим. — Ты слишком самонадеянна, Тьерра. Точно так же, как твой папаша. Он всегда считал себя непобедимым и именно в этом его ошибка.

Я попыталась выдернуть руку, но он лишь усилил хватку.

— Отпусти! Мне больно! — процедила я сквозь зубы.

— Ты не знаешь, что такое “больно”, золотая девочка, — ехидно хмыкнув, продолжил Кристиан свою тираду. Он смотрел на меня с такой нескрываемой злобой, что у меня перехватило дыхание. — Мой отец слишком долго потакал выходкам вашей наглой семейки. Но ничего , я здесь чтобы исправить положение.

— Какой криворог тебя укусил? — непонимающе глядя на этого абсолютно незнакомого мне мужчину, спросила я.

— В этом мире твои эмоции — это не сила, а дрышева опасность, — злобно прорычал он. — Ты пропустила атаку не потому, что ты слаба, а потому, что за столько лет ты не научилась контролировать свою силу. Ты опасна для общества, Тьерра.

Внутри меня все сжалось. Он не имел права говорить мне такое. Или я просто не хотела это слышать? Потому что получается, что он единственный, кто не побоялся сказать мне правду в глаза.

— К завтрашнему утру, — его голос стал тише, но от этого не менее угрожающим, — мне нужен подробный доклад. С примерами и анализом. Тема: Формирование ментальной защиты от гнева и других деструктивных эмоций. И не смей принести мне посредственную работу. Иначе я сделаю так, что тебя вышвырнут из этой академии с позором и никакой страшно рычащий папочка тебе не поможет!

Он оттолкнул меня, словно я была мешком с мусором и, не оглядываясь, направился к выходу. Я рухнула обратно на пол, нервно растирая онемевший локоть. Дверь тренировочного зала содрогнулась от удара, когда он ее захлопнул.

Я осталась одна в пустом зале, бездумно глядя на то место, где только что стоял тот, кого я любила долгие пятнадцать лет. Или думала, что любила.

Отвращение, которое я почувствовала ранее, сменилось чем-то более острым — возмущенным недоумением.

Я смотрела на закрытую дверь, пытаясь понять, что это было. Смена настроения? Нет, это был не просто сбой. Это была чистая, нефильтрованная злоба.

Вот значит как, Кристиан Брэйв? Читаешь мне лекции о самоконтроле, а сам срываешься в ярость из-за одного моего едкого замечания.

И теперь я должна написать доклад о том, как не злиться, для человека, который, похоже, сам нуждается в принудительной медитации.

Кажется, я только что открыла в наследном прЫнце новую, весьма неприятную грань. Жаль, что вместе с этим, я открыла в себе тот самый, тщательно скрываемый годами, ящик самокопания и неуверенности, в который я усердно складывала мысли о том, что я — ошибка природы и бомба замедленного действия.

Глава 11

Тьерра

Если кто-то думает, что после откровенно провальной пары и угрозы вышвырнуть из академии с позором я буду впадать в депрессию и рыдать в подушку, то этот кто-то меня явно недооценивал.

Да, внутри все клокотало от унижения, злости и того самого возмущенного недоумения. Но долгие страдания — не моя история. В этом я таки пошла в маму.

Вместо того чтобы бежать домой и заливать раны души горячим шоколадом (хотя эта мысль казалась чертовски заманчивой), я направилась сначала в столовую, потому что подкрепиться все-таки стоило, а затем прямиком обратно тренировочный зал.

Вернее, в ее дальний, пыльный угол, где хранился инвентарь для особо упертых студентов, каковой я, видимо, и являлась.

— Ну что, Рия, — мысленно обратилась я к драконице, которая, судя по довольному урчанию в затылке, с удовольствием поглощала мой гремучий коктейль из эмоций. — Пора доказать этому зазнавшемуся принцу, что он поторопился с выводами.

— А можно я лучше пойду поем этих блестящих стрекоз? — лениво поинтересовалась она. — Они такие вкусные, особенно приправленные твоей злостью.

— Нет, — отрезала я, с силой пиная манекен, изображавший злобного криворога. — Сегодня мы будем отрабатывать концентрацию. А ты будешь моим безжалостным тренером.

— О! — обрадовалась Эория и в воздухе передо мной возникло ее полупрозрачное, подрагивающее от возбущения изображение. Мы договорились, что полноценно появляться в академии она не будет, потому что здесь слишком много лишних впечатлительных глаз. — Значит, я могу тебя критиковать?

— В рамках разумного, — немного подумав, решила я.

— Тогда начнем с того, что твоя стойка похожа на аиста, которого ударило током, — радостно сообщила драконица. — И выражение лица под стать.

Я скрипнула зубами, но скорректировала положение ног. Мы с Рией провели в зале несколько часов.

Я отрабатывала приемы ментальной защиты, пытаясь выстроить вокруг себя невидимый щит, непроницаемый для чужого гнева и, что было сложнее, для моих собственных сомнений.

Эория, к моему удивлению, оказалась прирожденным наставником. Ее замечания были едкими, но точными.

— Нет, нет, и еще раз нет! — кричала она, когда моя защита давала трещину под напором воображаемой атаки. — Ты же не фильтр для кофе, через который все просачивается! Ты — стальная дверь с кодовым замком! Представь, что на тебя несется тот самый принц с его противной ухмылкой!

Я представила и щит мгновенно стал прочнее и стал обрастать дополнительными защитами. О, да, злость оказалась отличным катализатором.

Под конец я валилась с ног, рубашка прилипла к спине, волосы выбились из некогда идеального пучка и вихрем торчали в разные стороны. Но на лице у меня блуждала победоносная улыбка.

Я поймала тот самый момент, то самое состояние, когда внешний шум стихал, а внутри воцарялась ясная, холодная сосредоточенность. Это было похоже на то, как будто я нашла выключатель в темной комнате собственной силы.

— Неплохо, — снисходительно протянула Эория, материализовавшись у меня за спиной и принявшись сосредоточенно рассматривать когти на правой лапе. — Для начала. Всего-то каких-то пару сотен лет постоянных тренировок — и ты станешь невозмутимой, почти как я.

— Какие пара сотен лет, Рия? — рассмеявшись в ответ на ее уверенное заявление, спросила я. — Ты же только что появилась. Ты еще совсем малышка.

Драконица посмотрела на меня как-то слишком загадочно и лишь покивала головой.

— Пойдем, тебя стрекозы ждут, — не заострив на этом внимание, сказала я.

Мы двинулись к выходу из зала в тот самый момент, когда дверь отворилась и навстречу нам ввалилась группа весело болтающих старшекурсников.

Увидев мое помятое, заляпанное пылью и сияющее решимостью лицо, они резко остановились и присвитнули. Оглядев зал и не увидев никого, кто бы мог со мной такое сделать (благо, Эория к этому моменту уже успела исчезнуть), один из них, яркой наружности зеленоглазый блондин, спросил:

— Харташ? Ты тут с кем боролась? — он чуть наклонился, чтобы заглянуть мне в глаза, потому что был на добрых полторы головы выше, чем я.

— Со своими несбывшимися надеждами, — буркнула я, удивившись тому, что он знает, кто я.

Нет, о том, что в академии учится дочка генерала Харташа знали все, но я не думала, что старшекурсники знают меня в лицо.

“Какой красавчик! — возник в моей голове голос Рии и я чуть не поперхнулась от этого заявления. — Считаю, надо присмотреться!”

— И как успехи? — спросил парень, не желая уходить с прохода, хотя другие его товарищи уже прошли внутрь зала и стали готовиться к своей тренировке.

— Паршиво, если честно, — привыкшая к тому, что большинство студентов обходят меня стороной, я не была готова к такому долгому диалогу, поэтому немного растерялась и ляпнула то, что думала. — Спасибо, что спросил.

— Я Грег, — парень протянул мне руку, на которую я уставилась как на что-то, вылезшее из другого мира.

Это было очень неожиданно. Со мной не знакомились парни. Потому что боялись меня. И потому что еще больше боялись моего чудесного папочку.

Поэтому не знала, как реагировать.

“Просто пожми ему руку в ответ и скажи, как тебя зовут”, — подсказала Эория внутри моей головы.

— Тьерра, — сказала я, последовав ее совету, и вложила свою ладонь в его.

Парень широко улыбнулся и слегка сжав мою руку, сказал:

— Если хочешь, можешь тренироваться с нами.

Я уже хотела было отказаться от столь заманчивого предложения, потому что понимала, что скорее всего по силе я буду превосходить всю их дружную компанию, но тут за спиной моего нового знакомого, раздался голос, от которого в последнее время у меня сводило челюсть.

— У студентки Харташ индивидуальный курс тренировок, студент Симонс, — Кристиан возник из ниоткуда и подойдя к парню похлопал его по плечу. — И твоя помощь ей вряд ли потребуется.

Все старшекурсники тут же выпрямились по струнке и чуть склонив головы, поприветствовали наследного прЫнца.

Я же с вызовом взглянула в глаза этому напыщенному криворогу и уже хотела возмутиться на тему того, какого дрыша он лезет в режим моих тренировок, но то, что я увидела в его взгляде остановило меня.

Я даже забыла о том, что хотела сказать, до того это было неожиданно и контрастировало с тем, что я видела до этого.

В его надменных, холодных глазах, к которым я почти привыкла за прошедшие несколько дней, вдруг мелькнуло что-то похожее на тепло, на... нежность. Это было так мимолетно, едва заметно, словно блик света на темной воде, но я поймала его и оно заставило меня замереть.

— Я сама решу когда и с кем мне тренироваться, — выдавила я из себя, пытаясь вернуть прежнюю дерзость, но голос прозвучал как-то не слишком уверенно. — Тем более, что вы, господин наследный прЫнц, сами мне рекомендовали не вылазить из тренировочного зала.

Кристиан лишь усмехнулся краешком губ, не отводя от меня взгляда, и это тепло в его глазах будто бы немного задержалось, становясь чуть более явным.

— Рекомендовал, — согласился Кристиан.

Он прошел мимо Грега, направляясь ко мне, встал у меня за спиной и, аккуратно взяв меня за плечи, наклонился почти к самому уху и сказал низким бархатистым голосом:

— Но впредь ты будешь отсюда не вылазить под моим чутким присмотром, — я даже вздрогнула от того, что его горячее дыхание прошлось по оголенному участку кожи на шее.

Кристиан слегка сжал мои плечи своими большими, сильными руками и тут меня словно пробило током.

Не резким, обжигающим разрядом, как если бы я прикоснулась к оголенному проводу, а приятным, будоражащим импульсом, который пробежал по коже, заставив сердце сделать непонятный кульбит.