Клятвы самозванцев

Глава 18. Незабытый предатель

Более уставшим и вонючим Лин не чувствовал себя, пожалуй, еще никогда. Долгие дни пути в составе войска, верхом на лошади, запомнились палящим солнцем, веселыми песнями у костра, пресной кашей и запахом лошадиного пота. А еще долгими разговорами с Нараном, господином Сансар и двумя его сыновьями. Мышь пришел в себя, на удивление, быстро и как-то уж очень легко помыкал Разящим, покорно несшим своего детеныша на спине все дни пути. Кто бы мог подумать, что малыш окажется таким хитрым! Подсмотрел у Лина, не иначе. Паршивец картинно строил из себя беспомощного, но стоило Разящему отвернуться, как вся слабость пропадала, как и не бывало. Разве что летать до сих пор не мог, но лекарь удовлетворенно отмечал, что рана затягивается хорошо, и уже через три-четыре недели крыло восстановится достаточно, чтобы потихоньку возобновлять полеты.

Лин входил в Улань-Мар третий раз, и лишь сегодня искренне радовался величественным изогнутым крышам, окруженным мощной городской стеной, и упоенно вдыхал воздух столицы. Они с Мышем вернулись героями, а это дорогого стоило. Горожане с поклонами расступались, глазея на драконов и войско династии Сансар. Перед входом в ворота столицы Мышь благоразумно слез со спины отца и теперь вышагивал вальяжно и уверенно, будто и не случалось с ним никакого ранения. Лин только посмеивался, глядя на своего дракона. Похоже, они с Мышем похожи больше, чем ему казалось.

Лин покосился на Нарана, гордо восседавшего на лошади, и с горечью подумал, что за дни пути слишком привык ночевать в одном шатре и болтать перед сном, как приятели, а не как командир с несмышленым солдатом-новичком. Больше всего ему будет не хватать именно этих разговоров о мелочах. Вдали от Крылатого войска Наран незаметно для себя самого сбросил давящую маску командира и познакомил Лина с новым собой – язвительным, колким, но вместе с тем понимающим и чуть более открытым. За несколько дней Лин смеялся чаще, чем за последние месяцы.

И вот теперь им предстояло вернуться в войско, где место Нарана вновь займет строгий глава, ослушаться приказов которого чревато ночевкой в загоне драконов в обнимку с лопатой.

Лин слишком живо представил, как вновь отправляется чистить навоз за неосторожную шутку, что не сразу заметил движущегося им навстречу верхом дворцового стражника в полном облачении и серебряной маске. Он остановил лошадь перед ними и склонил голову при виде Нарана.

– Господин Аман, всаднику Лину приказано явиться в «Город мира». Ее Величество королева ожидает его на аудиенцию.

Лин изумленно вытаращился на Нарана, на что тот лишь повел бровью.

– Ее Величество не сообщила причину? Мы очень устали с дороги, да и выглядим не для посещений королевского дворца, – властно уточнил командир, и Лин не удивился бы, затрясись у стражника все поджилки. Наран умел быть устрашающим.

– Лишь упомянула, что аудиенция – это допрос.

В один миг тело Лина покрылось холодной испариной. О чем его собрались допрашивать? Почему сейчас? В чем заподозрили на этот раз?

Столько вопросов, и лишь страх вместо ответа.

«Разве можешь ты позволить, чтобы любимого Мыша забрали в Шанъяр, казнили тебя на его глазах и отдали бедняжку другому всаднику? Малыш просто умрет от горя рядом с твоим мертвым телом.»

Слова Валлина зазвучали в ушах, будто ублюдок сказал их только вчера.

– Я отправлюсь с ним, – заявил Наран, и Лин вновь вытаращился на него.

– Нет, я сам, – отрезал он.

Что Лин за всадник, если станет постоянно прятаться за спину командира? Кто станет его уважать? На самом деле Лин хотел, чтобы Наран отправился с ним и защитил от подозрений королевы, только ни за что не признал бы этого вслух.

– Я – командир, и должен знать обо всем, что касается моих солдат. Это не обсуждается.

Наран даже не взглянул на Лина, когда холодно отвечал то ли ему, то ли стражнику. Он велел Разящему и Мышу отправляться в Драконий город и отрядил с ними одного из солдат в качестве посыльного, чтобы в Крылатом войске не подняли панику, когда драконы вернутся без всадников.

Стражник не стал дожидаться и припустил лошадь в сторону «Города мира». Наверняка поспешил доложить, что гостей ожидается двое.

Лин очень хотел бы спросить у Нарана, чего стоит ожидать, но гордость не позволила выдать волнение на глазах у господина Сансар, двух его сыновей и Цай Хагана. Так и следовал к «Городу мира» в полном молчании, ощущая, как сердце вот-вот проломит ребра. Неужели королева узнала то, о чем сам Лин предпочел бы забыть? Вот тогда он точно не жилец. От дурных мыслей его даже замутило, и с каждым шагом лошади мутило все сильнее.

Если в цирке Лину настолько тошно жилось, что смерть перестала пугать, то здесь, в Шанъяре, он вдруг осознал, что неистово хочет жить. Действительно жить, а не существовать лишь ради Мыша. Нет нужды в любви зрителей и захватывающих трюках под куполом цирка, которые не вызывали ни страха, ни удовлетворения. Лину нужна просто жизнь, в которой он мог бы просыпаться по утрам и подтрунивать над Тео, за завтраком сидеть рядом с Саури, посмеиваясь над ее попытками перехватить внимание Нарана.

Наран… Вся жизнь Лина в последние недели сосредоточилась на нем. Лин хотел всего: говорить с Нараном, колко шутить, спорить, наблюдать издалека и вблизи, восхищаться и завидовать самому себе, потому что получил возможность, о которой мечтал пять невыносимо долгих лет. Смерть стала опасным врагом, с которым Лин предпочел бы не встречаться еще с полвека, а лучше и вовсе никогда. И оттого внутри скребся парализующий страх, что шаткий мир, который он возвел вокруг себя, сгорит и осыплется пеплом на плахе.

Гостеприимно распахнутые ворота «Города мира» и выстроенные в две шеренги солдаты, образующие живой коридор, с почтением ожидали посольство династии Сансар и двух всадников, следующих к королеве, словно на казнь. Сансар Арат встретил отца и двух младших братьев с улыбкой. Из обрывистых фраз Лин еще во время похода понял, что мать Сансар Арата и его братьев умерла несколько лет назад, и глава династии женился вновь. Молодая супруга подарила ему дочь. Она осталась дома, не спеша показываться на глаза Сансар Арату, который мачеху на дух не переносил.

Обменявшись поклонами с будущим королем, Лин и Наран устремились в павильон, где месяц назад состоялся тот самый злополучный совет, отдаливший их друг от друга. Там ждала королева Цэрэн. Вездесущий Байгаль, топтавшийся у двери вместе с двумя дворцовыми стражниками, окинул Нарана любопытным взглядом исподлобья и тихонько пожурил:

– Господин Аман, вы нарушили приказ Ее Величества. Она велела явиться лишь вашему всаднику, а не вам.

– Я вправе присутствовать, как командир, – отрезал Наран.

– Ее Величество не стала запрещать вам этого, однако осталась недовольна своеволием.

– Что ж, я готов повиниться перед Ее Величеством. Отойди, – процедил Наран, и Лин невольно поежился от стали в его голосе.

Евнух почтительно поклонился и отодвинул дверь, позволяя им войти. На миг Лин ощутил, будто ноги прилипли к деревянному полу, но шаг за шагом все же вошел внутрь. Наран держался впереди, прикрывая его плечом.

Зал, который не принес Лину ничего хорошего, казался холодным и неуютным, несмотря на резные ширмы, расписные стены и узкие окна, через которые мягко сочился солнечный свет, преломленный ветвями деревьев. Королева ждала их не одна. За ее спиной угрожающей тенью возвышался глава дворцовой стражи, который едва не лопался от самодовольства, хоть и пытался это скрыть. Однако блеск в глазах потушить не так-то просто, и он бессовестно выдал чувства главного пучка. А вот королева походила на грозовую тучу – тяжелый взгляд, суровая морщинка между бровей и поджатые губы. Мерзкий страх заскребся сильнее в предчувствии беды.

– Я вызывала только чужеземца, господин Аман, – процедила королева, когда они с уважением поклонились.

– Прошу прощения, Ваше Величество, но я – командир Крылатого войска, и вправе присутствовать при допросе всадника.

– Вы так считаете? – хмыкнула королева, колко усмехнувшись. Лин напрягся еще больше. На его памяти Ее Величество всегда относилась к брату с добром и не позволяла себе говорить с ним в таком тоне. – Возможно, это и к лучшему. Не придется сообщать лично, что у меня не осталось доверия к вашему войску.

Наран молчаливо изогнул брови в изумлении, но почтительного тона не утратил.

– Позвольте спросить, почему?

– Кто-то из всадников – предатель, и я склонна подозревать именно того, кого вы явились защищать, господин Аман.

Королева наградила Лина таким тяжелым взглядом, что тот едва сдержался от порыва закрыть глаза в ожидании казни.

– О том, что Разящий полетит навстречу посольству династии Сансар, знали единицы. Единственными, кто мог выдать эту тайну, оказались всадники Крылатого войска, как ни печально мне это признавать. И лишь у чужеземца остались связи с Хаатом, который, как все мы знаем, перешел на сторону Неры.

– При всем уважении, Ваше Величество, но благодаря Вороному мы с Разящим остались целы и невредимы. Будь Лин предателем, разве стал бы он рисковать драконом? – возразил Наран, и голос его заметно напрягся. А вот Лин позволил себе облегченно выдохнуть. Ну что за чушь? Кажется, он никогда не перестанет вызывать подозрения в каждой гадости, происходящей поблизости. Такой вот каноничный злодей – заметный и загадочный.

– Связь Разящего и Вороного поражает. Потому вполне возможно, что чужеземец не предусмотрел реакцию своего дракона и едва не лишился его.

– Я никогда не стал бы рисковать Вороным, – огрызнулся Лин, рассвирепев от глупейшего обвинения.

– Не смей открывать рот, пока говорит Ее Величество! – рявкнул глава дворцовой стражи, отчего Лин воззрился на него так уничижительно, словно видел перед собой дохлое насекомое.

– Так расскажи нам, почему наплевал на приказ лететь вместе с Саури и встречать посольство Хаари, а отправился следом за господином Аман, – велела королева. И весь ее вид кричал, что она не поверит ни единому слову.

– Отправился не я, а Вороной. Он попросту меня не послушал и полетел вслед за отцом. Я ничего не смог сделать. Осталось лишь подчиниться.

– Не лги. Вороной прекрасно тебя слушается, и мы все это наблюдали своими глазами. Не ты ли хвастался вашими трюками?

Голос королевы резал без ножа. Сейчас, в минуту злости, она приобрела поразительное сходство с Нараном – такая же неумолимая, резкая и колкая.

– Я тоже не поверил, когда увидел, что Вороной летит за нами. Счел, что Лин самовольно нарушил приказ, и обвинил его в этом. Однако после того, как Вороной самоотверженно закрыл собой Разящего, понял, что он действительно привязан к отцу. Впредь я не стану разделять их и отправлять на задания отдельно друг от друга, – вступился Наран. Лин едва подавил в себе желание благодарно покоситься на командира.

– Покидал ли ты Драконий город перед вылетом? – холодно обратилась к Лину королева, на что тот с готовностью покачал головой.

– Мне нет нужды выходить за пределы Драконьего города, потому что я никого не знаю в Улань-Маре. Смею предложить Ее Величеству опросить Тео и Саури, чтобы убедиться, что я не исчезал из их поля зрения с того мига, когда господин Аман рассказал, кто и куда полетит.

Королева Цэрэн задумчиво покусала губы, и это не укрылось от Лина. Кажется, он сумел поселить в ее голове зерно сомнения в его вине.

– Я опрошу каждого, не сомневайся. Уже послала в Драконий город за всадниками. Как раз ни ты, ни господин Аман не успеете переговорить ни с кем из них.

– Неужели вы настолько не доверяете мне, что считаете, будто я мог бы повлиять на всадников? – оскорбился Наран и сжал кулаки. Похоже, он едва сдерживался, чтобы не нагрубить. Внезапно образовавшийся раскол между ними ощущался всем присутствующим. Казалось, к нему можно было прикоснуться.

– Я не доверяю никому с тех пор, как предатели узнали то, что знал лишь круг моих приближенных, – стояла на своем королева. – Раньше я всецело полагалась на Крылатое войско, оттого и разочарована так сильно.

– То, что Лин оказался рядом, лишь случайность, которая спасла жизнь мне и Разящему. Я готов поручиться за каждого всадника Крылатого войска и прошу вас не делать поспешных выводов.

– Меня беспокоит то, что с появлением чужеземца на мою голову посыпались неприятности, каждая из которых приводит именно к нему. Что ты скажешь на это, Лин?

А что сказать? Неприятности преследовали Лина всю жизнь. Разве могло это измениться в Шанъяре?

– Скажу, что кому-то очень хочется оседлать моего дракона, раз меня так настойчиво пытаются подвести к казни, – смело заявил он.

– Снова дерзишь, гаденыш, – рыкнул глава дворцовой стражи, и Лин вновь ответил смелым, прямым взглядом.

– Я всего лишь хочу сказать, что за время службы в Крылатом войске не совершил ничего предосудительного, но почему-то постоянно оказываюсь под подозрением. Обо мне кричит сумасшедшая шаманка, на меня указывает служанка, отравившая Тархана, сейчас же меня подозревают в предательстве. Тем временем я ни разу не запятнал себя, ни разу не покидал Драконий город в одиночку и не отправил ни одного письма. Меня очень удобно обвинять, ведь никто не станет защищать мою честь, – Лин помедлил и повернулся к Нарану, – кроме господина Аман.

– Ваше Величество, вы хорошо знаете меня и мои принципы. Я бы не стал вступаться за человека, в чьей невиновности не был бы уверен, – подхватил Наран. Его твердые, уверенные слова поселили тепло в сердце Лина. Наран выбрал сторону, доверился и отбросил подозрения. Лин не считал себя достойным этой твердой защиты, что ощущалась одновременно надежным щитом и нежными объятиями, но радовался ей, как ребенок.

– Все могут ошибаться, господин Аман, и любого человека можно обмануть. Все зависит от таланта лжеца, а все мы знаем, что Лин – талантливый артист.

– Я акробат, а не актер, – тихонько пробормотал Лин, чем вновь вызвал гневное выражение на лице главного пучка. Наверное, однажды он не сдержится и попытается прирезать Лина за дерзость.

– Ты складно говоришь и умело забалтываешь, обеляя себя. Я питала к тебе искреннюю симпатию, Лин, но в последнее время у меня все меньше и меньше доверия к тебе, – с тяжелым вздохом произнесла королева. – Пока ты можешь быть свободен, но предупреждаю: веди себя так, чтобы я не пожалела, что не поверила подозрениям шпионов. Твои прошлые связи с влиятельными людьми, которые с готовностью помогают Нере, играют против тебя. Помни об этом каждую секунду.

– Я не подведу, Ваше Величество, ведь иначе лишусь дракона. И жизни.

– С сегодняшнего дня я запрещаю кому-либо из всадников покидать Драконий город без моего приказа или разрешения. Господин Аман, ответственность за исполнение моей воли ложится на вас. Если кто-то ослушается, я строго спрошу с вас. А теперь можете идти. Вскоре прибудут остальные всадники, и я переговорю с ними без вашего присутствия.

– Ваше Величество, могу я попросить уделить мне несколько минут? – напряженно спросил Наран и, покосившись на главу дворцовой стражи, добавил: – Наедине.

Королева обернулась на главного пучка и устало прикрыла глаза. Похоже, она понимала, что Наран едва сдерживает злость, и наедине не станет придерживаться церемоний. Глава дворцовой стражи поджал губы, всячески показывая, как относится к просьбе командира Крылатого войска, однако королева все же кивнула ему на двери.

Тот коротко поклонился и подчинился. Проходя мимо Лина, указал ему глазами на выход, как бы напоминая, что его тоже отослали прочь. Лин был только рад покинуть неуютный зал. Разговор оставил после себя мерзкие ощущения, как будто его вновь обваляли в дерьме, а вместе с ним и Нарана.

Все произошедшее слишком сильно не нравилось Лину, в особенности то, что королева вдруг утратила милость к брату. Что нашептывали ей приближенные? Был ли главный пучок одним из тех, кто науськивал королеву против Нарана? Этого Лин, увы, не узнает.

Стоило дверям павильона задвинуться за ними, а стражникам и евнуху Байгалю остаться позади, глава дворцовой стражи процедил:

– Ее Величество почему-то симпатизирует тебе, рыжий, а я вижу, что ты – гниль, которую принесло в Шанъяр проклятым ветром. Ты не так прост, как пытаешься казаться, и меня обмануть не сумеешь. Я слежу за тобой и с удовольствием казню лично, если заподозрю, что ты можешь навредить Ее Величеству.

– Если я изображу дрожь от страха, вы удовлетворитесь? Можете считать, что я испугался угроз дворцового солдата, хоть и главного, – насмешливо ответил Лин. – Если вы позабыли, я – всадник Крылатого войска, а не раб и не простолюдин. Впредь не смейте угрожать мне. Я – слуга королевы, но не ваш.

– Не зарывайся, чужеземец. Лишь одно слово Ее Величества, и твоя голова покатится по земле, – глава дворцовой стражи демонстративно дернул за рукоять меча, чтобы тот показался из ножен, однако Лин встретил этот жест лишь изогнутой бровью.

– Всего одно мое слово, и Вороной испепелит вас. Вы же знаете, что драконы, любящие своих всадников, с готовностью их защищают? Такое уже случалось, а Вороной – достойный сын своего отца.

– Однажды ты поплатишься за длинный язык.

С этими словами глава дворцовой стражи вернул меч в ножны и направился обратно к павильону. Наверняка собирался караулить у дверей в ожидании, пока Наран покинет королеву. Лин хмуро рассматривал его широкую спину, облаченную в строгое черное одеяние, по-прежнему напоминавшее ему халат, и чувствовал, как в горле колотится пульс. До чего же главный пучок казался омерзительным! До тошноты верный солдат своей королевы, однако что-то внутри Лина реагировало на него с опаской. Как бы этот подчеркнуто подобострастный подданный не затеял свою игру за спиной у королевы, которой так преданно служит.

Спустя неизвестное количество тягучих минут Лин устал мерить шагами сад и разглядывать статуи драконов, а Наран так и не покинул павильон. Разговор затягивался. Раздраженно ругнувшись, Лин опустился на скамью из светлого камня и блаженно вытянул ноги. По саду то и дело сновали обитатели дворцового комплекса, однако взгляд вдруг зацепился за изящную мужскую фигуру, что неторопливо приближалась. Похоже, незнакомец направлялся именно к Лину, отчего тот напрягся. Никогда прежде ему не приходилось видеть этого человека. Молод, красив и внешне добродушен. Одет в ярко-синие летящие одежды. Самой необычной чертой оказались голубые глаза, отчего взгляд незнакомца словно утягивал на глубину реки.

Он остановился рядом со скамейкой, занятой Лином, и без приглашения опустился на нее. При этом поглядывал с любопытством и будто бы чего-то выжидал. Лин вдохнул пряный запах, исходивший от незнакомца, и упрямо промолчал, одарив его вежливой и мягкой улыбкой. Играть по правилам странного мужчины он не собирался, а того молчание лишь больше раззадорило. Губы незнакомца тоже расплылись в улыбке.

– Полагаю, мы с вами познакомились бы раньше, не последуйте вы за командиром Крылатого войска. Эта бедная девчушка Саури так боялась меня на протяжении всего пути, что даже не смотрела в мою сторону. Очень милая девушка. Жаль, что ей не суждено добиться ответных чувств от мужчины, которого давно и страстно любит.

Лин покосился на мужчину, и улыбка несколько увяла, стоило догадаться, кто он. Тот самый провидец из народа Хаари, которого до трясущихся поджилок боялась Саури. Вот уж неожиданная и не то чтобы приятная встреча. Судьба все же вынудила их познакомиться.

– Я не верю в ваши пророчества, – равнодушно сообщил Лин и пожал плечами. – Если бы мы познакомились раньше, я бы сказал вам то же самое.

– Это любопытно. Обычно люди боятся моего дара. Вы – интересный человек, Лин. Или мне обращаться к вам Арлин?

Лин замер, не в силах вдохнуть. Откуда он узнал? Этого имени не слышал никто из ныне живущих людей!

– Дышите, Лин, – благодушно усмехнулся провидец. – Я не хотел пугать вас, но не удержался от небольшой демонстрации своего таланта.

– Вот уж точно талант, – прочистив горло, признал Лин. И вот тут-то действительно испугался, ведь никак не ожидал, что столкнется с настоящим провидцем. Если этот человек прознал о его настоящем имени, то что еще он мог увидеть в прошлом?

Тело уже во второй раз за день сковал мерзкий страх. Лину стоило больших усилий удержать на лице вежливую отстраненность в то время, как наружу рвался ужас.

– Не бойтесь меня, я не желаю вам навредить. Лишь хотел познакомиться, поскольку ваш образ не дает мне покоя.

– Чем же я примечателен? – выдавил Лин.

– О-о-о, вы очень примечательный человек, Лин. Ваше появление всколыхнуло «Город мира» и Крылатое войско. Мне хотелось перекинуться парой слов с человеком, столь же хитрым и изобретательным, как я сам.

Лина вновь пробрала липкая дрожь.

– Я не собираюсь ни в чем винить вас, – тут же заверил его провидец. – Просто скажу, что буду рад увидеться вновь.

– Мы увидимся завтра на свадьбе, господин…

– Мое имя Таян.

– Господин Таян, – закончил Лин. Он старался придать голосу как можно больше дружелюбия, чтобы не разозлить провидца. Не хватало еще, чтобы тот поделился своими знаниями с кем-то, кроме самого Лина.

– Ох, оставьте эту показную вежливость. Я никому ничего о вас не расскажу. И даже помогу.

– Благодарю за заботу, но в помощи я не нуждаюсь.

– Как знать, – легкомысленно пожал плечами провидец и поднялся со скамейки, завидев вдалеке фигуру Нарана. – Возможно, и вы поможете мне. Будущее – зыбкая материя, сотканная из множества неожиданностей. Сейчас в вашем будущем я вижу огненное золото. Кто знает, что изменится уже завтра.

– Что вы имеете в виду? – вскинулся Лин.

– Как знать, – терпеливо повторил провидец.

Под хмурым взглядом приблизившегося грозовой тучей Нарана он одарил Лина обворожительной улыбкой и поспешил прочь. Тот же таращился в спину провидца, пытаясь прикинуть, что это вообще было. Что за огненное золото в его будущем? И чем Лин может помочь провидцу? Сердце никак не успокаивалось, а над головой вновь нависла гильотина. У провидца появился рычаг давления на Лина, и это тревожило посильней надвигающейся войны.

– Кто это был? – отрывисто спросил Наран. Его явно разозлил разговор с королевой – Лин ощущал незримые волны ярости, исходившие от командира.

– Тот самый провидец из посольства Хаари.

– Что ему нужно от тебя?

– По его словам, хотел познакомиться с тем, кто не прилетел их сопровождать.

Лин прикусил щеку изнутри, неистово сожалея, что одарил Нарана очередной ложью. Но разве мог он по-другому? Между ними оставалось слишком много недомолвок. Еще одна ничего не изменит.

– Не нравится он мне, – процедил Наран, не отводя глаз от удаляющейся спины провидца.

– Разве тот, кто видит будущее, может вызывать другие чувства? Лучше расскажи, как прошел разговор с королевой? Она не смягчилась?

Наран сцепил зубы и тяжело вздохнул.

– Впервые за годы правления Ее Величества у нас возникли разногласия. В общем, мы немного погорячились. Оба. Думаю, завтра она не очень-то обрадуется, увидев меня на торжестве.

– Но разве ты вправе не пойти? Никакие обиды не могут освободить тебя от обязанности присоединиться на празднике к представителям правящей династии, – напомнил Лин. – Даже мне, глупому циркачу, это очевидно.

– Глупому? Ох, как я бы поспорил с этой ложью, – окинув его смягчившимся взглядом, хмыкнул Наран. – Конечно же, я должен присутствовать на королевской свадьбе. Как и все Крылатое войско. Так что готовься завтра вновь облачаться в тяжелое парадное одеяние, акробат. Несмотря на недоверие, от участия в празднестве всадников не освободили.

Лин вновь подумал о провидце и обреченно кивнул.

– Ах, да, через семь дней состоятся испытания. Указ подписан, претенденты набраны. В Крылатом войске прибавится всадник.

Наран выплюнул эти слова с особой ненавистью. Всем им предстояло держать ухо востро – вот-вот в войско, возможно, зашлют предателя. Почему же королева объявила испытания, зная об этом? Что вынудило ее? Или кто?

* * *

Лин вдел в ухо длинную серьгу, провел рукой по волосам и обворожительно улыбнулся своему отражению. Все же парадная форма Крылатого войска услаждала взор, несмотря на немалый вес. Золотая брошь в виде дракона переливалась на солнце, вышитые узоры блестели на широком поясе и перевязи, тянущейся через грудь и переходящей в длинную черную накидку. Золотая маска привычно скрывала половину лица, а глаза, почти незаметно подведенные сурьмой, лучились с самого утра.