Клятвы самозванцев

Хиен потеснил Лина от зеркала, чтобы приколоть брошь. Тео уже нетерпеливо переминался с ноги на ногу.

– Эй, красивые мужчины, вы собрались? Только вас ждем, – беззастенчиво заглянула к ним Саури, с шумом отодвинув дверь.

Она не удостоила Лина и взглядом, отчего тот печально повел уголком губ. Кажется, его верная союзница затаила слишком глубокую обиду, чтобы простить быстро и бескорыстно.

Вчера, по возвращении из «Города мира», она накинулась на Лина, точно разъяренная змея. Никакие оправдания не смогли погасить гнева Саури, вынужденной лицом к лицу столкнуться с тем, кого боялась до нервной дрожи. Даже аргумент об удачном совпадении и спасении Разящего не обелил Лина в глазах союзницы. В конце концов, он предпочел оставить Саури наедине с ее гневом. Если ей нужны долгие и слезные извинения, то Лин – не тот, от кого стоило этого ждать. Не настолько он дорожил Саури, чтобы рвать на себе волосы и вымаливать прощение.

Как и в злополучный вечер гибели Тархана, Крылатое войско шествовало к «Городу мира» пешком, собирая восхищенные взгляды горожан. В честь исторического события во Внутренний город пустили даже простолюдинов и бедняков. Они набились на улочки, как рыбы в бочку. Казалось, вот-вот у кого-то из толпы треснут кости от силы, с которой люди напирали друг на друга.

Горожане приветствовали Крылатое войско, и в этот раз Лин не скрипел зубами. За прошедший месяц он попривык к «избранности», которой награждала каждого драконьего всадника людская молва. Лин двигался в хвосте строя, и потому его внимательный взгляд выхватил молодого статного юношу со строгим пучком блестящих черных волос на макушке, одетого в явно дорогие бордовые одежды. С добродушной улыбкой незнакомец тронул за локоть Мина, оказавшегося ближе остальных к толпе, и тот замер, приоткрыв рот в изумлении.

Лин напрягся, заподозрив, что очередной богатенький обожатель решил обратить на себя внимание посланников богов. Однако Мин лучезарно улыбнулся юноше и перекинулся с ним несколькими словами, отстав от войска на пару мгновений. Значит, это кто-то знакомый. Лин выдохнул и отбросил мысли о незнакомце.

«Город мира» встретил их толпами людей и выстроенными в четкие шеренги дворцовыми стражниками. Дорогу к Храму почивших императоров, где и состоится церемония, покрывали лепестки цветов, а широкое крыльцо устилала алая ковровая дорожка, пестрящая орнаментом желтого и зеленого цветов.

Крылатое войско выстроилось в шеренгу перед крыльцом храма, напротив главы дворцовой стражи и его приближенных солдат, образуя живой коридор. За их спинами расположились деревянные трибуны, украшенные алыми полотнами и занятые высокопоставленными гостями. Перед храмом яблоку было негде упасть, а гул голосов висел в воздухе, словно над головами завис рой ос.

Священник, которому предстояло соединить судьбы королевы Цэрэн и Сансар Арата, появился в раздвинутых дверях храма, но пока не спешил выходить на порог. Его белоснежный костюм под солнечными лучами почти ослеплял. Высокий головной убор плотно сидел на седой голове, а многослойные одеяния добавляли явно худосочной фигуре старика стати.

– Это ведь был Джиан? Меня не подвели глаза? – услышал Лин слева приглушенный голос Шоны.

– Я сам поначалу решил, что обознался, – так же тихонько ответил Мин. – Столько лет не показывался поблизости. Я думал, совсем уж забыл нас.

– Еще бы. Я бы тоже не показывался на глаза, если бы меня пинками выгнали из Драконьего города. Такой позор!

Шона отчетливо фыркнул, заслужив неодобрительный взгляд Унура.

– Он обмолвился, что через шесть дней мы снова встретимся, – продолжил Мин еще тише, но Лин, обратившийся в слух, все равно разобрал его слова. – Неужели решил участвовать в испытаниях?

– Я не удивлен. Уверен, Джиан хотел летать. Невозможно жить рядом с драконами и не мечтать стать всадником. Думаю, он завидовал Нарану и потому от него отвернулся, – размышлял Шона.

– Значит, он совсем ума лишился, раз решил вступить в войско, где командир – Наран. Он же сожрет Джиана и не подавится.

– Я бы на месте Нарана тоже сожрал. Друг, предавший раз, предаст снова.

– Эй, о ком вы говорите? Кто это такой? – прошипела Саури, подслушавшая разговор.

– Лучший друг Нарана, который отвернулся от него после смерти Батара, – тут же ответил Мин. У него явно чесался язык от желания посплетничать.

– Не отвернулся, а предал. Наран выгнал его вместе с отцом. То еще представление было, – добавил Шона. – С тех пор Наран запретил упоминать его имя. Уверен, что даже сейчас он только сделал вид, что не заметил Джиана. Не будь вокруг толпы, гад не ушел бы целым.

– Если вы сейчас же не заткнетесь сами, я помогу, – раздалось возмущенное шипение Унура, и сплетникам пришлось замолчать.

Лин же наблюдал за появившимися вдали женихом и невестой в массивных алых одеяниях, но думал лишь о юноше, предавшем Нарана. Наверняка командир именно его имел в виду, когда упоминал, что больно обжигался, доверяя людям.

Лин воскресил в памяти лицо Джиана и сцепил зубы. Богатый и явно самовлюбленный. Насколько же глубоко он ранил Нарана, что тот окружил себя щитом из недоверия? Это Лину и предстояло выяснить. Аккуратно и ненавязчиво.

Он на время выбросил из головы мысли о друге-предателе и сосредоточился на церемонии. Священник читал молитву предкам, пока королева и Сансар Арат стояли перед ним, склонив головы. Свадебные одеяния выглядели невероятно тяжелыми и такими же невероятно дорогими. Алые одежды украшали традиционные орнаменты белого, синего и зеленого цветов, на поясах блестели драгоценные камни. Золотое головное украшение королевы, венчавшее сложную прическу, казалось слишком массивным для столь хрупкой девушки. Голову Сансар Арата пока что украшал лишь скромный пучок на макушке.

Жених и невеста поклонились друг другу, произнесли клятвы, держась за руки, и наконец повернулись лицами к людям. Священник снял ткань, накрывавшую стеклянный ящик за его спиной. Внутри сияли две короны, абсолютно одинаковые и невероятно красивые. Прежде Лин ни разу не видел церемониальную корону на голове королевы. Видимо, ее надевали по особым случаям. Наверняка свадьба – один из таких случаев.

– Отныне Шанъяр венчают две короны и правят два правителя, посланные нам богами, – возвестил священник. Несмотря на почтенный возраст, голос старика звучал раскатисто и сильно, будто принадлежал полному сил мужчине. – Властью, данною мне небесами, я вверяю короны вам и заклинаю править справедливо, жить праведно, а для народа Шанъяра стать любящими родителями. Отныне все мы – ваши дети, а вы друг для друга – важнейшая опора. Будьте же едины, и един будет Шанъяр.

Священник взял в руки корону, что представляла собой цилиндр, венчающийся навесом, с которого по обе стороны свисали нити с разноцветными бусинами. Лин не мог различить, сколько нитей там было, но их количество наверняка имело символическое значение. Как и всё в церемониях Шанъяра. Священник водрузил корону на макушку склонившегося перед ним Сансар Арата, закрепил ее шпилькой, проткнув пучок (так вот, для чего он был нужен!), и с уважением поклонился новому королю. Сансар Арат выпрямился во весь рост и окинул гостей взглядом из-за бусин. Лин подумал лишь об одном: как, наверное, неудобно держать на макушке эту конструкцию и выглядывать из-за завесы.

Вторую корону священник водрузил на голову королевы, прежде освободив ее от украшения. Та осталась подле мужа, глядя точно перед собой. Пожалуй, кто-то глупый и романтичный мог бы списать ее холодность на волнение от значимого торжества, но Лин читал на красивом лице смирение с неизбежным злом. Королева не потрудилась соврать, нацепив на лицо фальшивую улыбку. Она походила на глыбу льда, по ошибке названную человеком. И Сансар Арат наверняка это видел. Он сам казался напряженным под стать жене.

Священник закончил церемонию, и королевская чета вошла в храм, чтобы поклониться могилам почивших императоров. За ними задвинули двери, и гости вновь загалдели, обмениваясь восхищением. Лин нашел взглядом профиль Нарана и тяжело вздохнул. Командир выглядел совершенно незаинтересованным в происходящем. Уж он-то наверняка знал, что сестра не желала выходить замуж за Сансар Арата.

Вскоре королевская чета покинула храм и устремилась к Большому тронному залу, где и состоится праздничный прием. Распорядитель и его помощники, одетые в чиновничьи одежды, помогали гостям сориентироваться и провожали к нужному павильону.

«Город мира» охватили предвкушение праздника и радостный гомон. Высокопоставленные гости кучками двигались к тронному залу. Лин всерьез раздумывал незаметно поравняться с Нараном и завести разговор – уж слишком напряженным выглядел командир. Однако решил не привлекать внимание к их теплому миру, пришедшему на смену молчаливой войне. Поэтому пристал к Тео и пообещал напоить так, чтобы бедолага не смог удержаться на ногах. Несмотря на то, что с Нараном не удалось перекинуться даже парой слов, в душе теплилось предвкушение праздника.

Большой тронный зал преобразился. Отныне его украшали два одинаковых трона, выполненные в виде драконов, раскинувших крылья. Лин помнил, как поразил его трон в Малом зале гармонии, однако два эти близнеца попросту заставили его замереть с открытым ртом. Крылья блестели золотом, даже мягкая алая обивка золотилась искусной вышивкой, драгоценные камни мерцали на спинках и подлокотниках, извиваясь в узорах. И на этих тронах, будто каменные изваяния, сидели король и королева Шанъяра. Еще несколько часов они будут принимать поздравления от подданных, сами же, судя по отсутствию рядом столов, не возьмут в рот ни крошки.

На низких столиках, расставленных рядами, как на печально известном приеме, во время которого убили Тархана, стояли графины с вином и пустые чаши. Ничего съестного Лин не увидел. Он помнил, какое крепкое вино подают на королевских приемах, и потому поразился отсутствием еды. Все же напьются, не пройдет и часа. Он бы поделился наблюдениями с Нараном, но тот шел во главе войска, а подобраться к нему, не привлекая внимания, Лин так и не сумел. Зато сумела Саури, вот уж и вправду неугомонная женщина!

Несмотря на то, что на празднестве присутствовали представители династии Аман, Наран остался с войском. Вчера Лин осторожно спросил, не желает ли он присоединиться к семье, на что командир ответил, что его родители мертвы, а остальных дальних родственников, объединенных высоким родовым именем, он видеть не желает. Допытываться дальше Лин не стал, предположив, что у Нарана с ними личные счеты.

Приблизившись к столикам, выделенным Крылатому войску, Лин на мгновенье позволил себе надеяться, что сегодня, как и на прошлом приеме, Наран велит ему сесть рядом. Он искоса поглядывал, как командир чинно опустился на ближайшее к трону место, а справа с важным видом уселся Унур. Саури удалось занять стол за спиной Нарана, отчего на ее лице засияла гордость. Что ж, сегодня для Лина не нашлось места рядом с командиром. Тупая игла обиды неприятно кольнула под ребрами, но он быстро отмахнулся. Пора бы понять, что Наран не собирался выделять его среди других всадников.

Лин занял место рядом с Тео, который то и дело поглядывал на спину Саури, и усмехнулся. Вот уж кто явно проигрывал сопернику во всем. Он перевел взгляд на гостей, неосознанно выискивая в толпе провидца. И нашел, стоило лишь повернуть голову вправо. Новый знакомый, облаченный в красивейшие пурпурные одежды, расшитые серебристыми узорами, с гордостью восседал по правую руку от хана. Лин внимательно рассмотрел и правителя Хаари – статного, довольно молодого мужчину в фиолетовых одеждах, украшенных переплетением золотых цепочек и шикарной брошью. Засмотревшись на хана, Лин вдруг встрепенулся, осознав, что провидец его заметил. Господин Таян улыбнулся и чуть склонил голову в приветствии. Лин кивнул в ответ и поспешил отвести глаза. Внутри вновь заскреблась тревога.

Тем временем музыканты заиграли нежную мелодию, а гомон постепенно утих. Честь первым выразить уважение молодоженам выпала главе династии Сансар. Он произнес длинный тост, желая всех благ королю и королеве, а после осушил до дна чашу вина. Все повторили за ним. Лин ощутил, как крепкое вино обожгло горло. Без еды он быстро захмелеет, а после прошлого приема пьянеть среди стольких людей было чревато очередной подлянкой.

К счастью, после третьего тоста музыканты заиграли вновь, а прислуга потянулась по залу, разнося угощения. И только король с королевой все так же сидели на тронах – величественно, без единой крошки еды и капли воды. Лин рассудил, что того требовали традиции. Они не перекинулись и парой слов, глядя строго перед собой. Неужели такое равнодушие тоже диктовали традиции? Или виной тому нежелание королевы заключать этот брак?

Пиршество набирало обороты. Гости ели и смеялись, поднимали чаши с вином, желая супругам процветания, благополучия и крепкого наследника. Очередь говорить тост дошла и до Нарана. Он произнес длинную речь, в которой благодарил богов за двоюродную сестру, заменившую ему семью, и тогда Лин наконец увидел, как на лице Ее Величества промелькнули эмоции. Кажется, у нее даже заблестели глаза. Наверняка они оба уже пожалели о вчерашней ссоре. Наран искренне пожелал им счастья и поклялся, что сердца всадников Крылатого войска бьются лишь для службы новому королю и королеве.

Он выпил чашу до дна и тепло улыбнулся. Королева Цэрэн ответила такой же улыбкой. Похоже, в эти мгновенья их разногласия позабылись.

Постепенно поздравления сливались воедино. За окнами давно стемнело, а в тронном зале трепетали огни множества свечей. Свежий вечерний воздух из открытых окон не спасал от духоты, ведь в зале набилось больше сотни человек. Музыка окутывала гостей мурашками, а перед королем и королевой танцевали пятеро девушек в летящих нежно-розовых нарядах.

Наконец Лин краем глаза уловил, как Наран осторожно поднялся из-за стола и направился к выходу. Похоже, решил подышать. Крепкое вино и ему должно было ударить в голову. Лин выждал минуту, чтобы не казалось, будто он преследует командира, и собрался подняться, как его всего на миг опередила Саури. Она поправила выбившуюся из пучка на затылке прядь волос и поспешила следом за Нараном. Кто бы сомневался, что она упустит шанс остаться с ним наедине!

Хмыкнув себе под нос, Лин тоже поднялся с места. Он не собирался ждать, пока Саури наговорится с Нараном. Гости то и дело перемещались между столами, стремясь перекинуться парой слов со знакомыми и друзьями, поэтому никто не обратил внимания, что сразу три всадника Крылатого войска покинули зал. Лин выскользнул из павильона и огляделся. Фигура Саури мелькнула на аллее кипарисов. Следуя за ней, Лин на миг задумался, ждал ли Наран, что его одиночество нарушат?

Лин неслышно проследовал за Саури к небольшому фонтану, украшенному тремя изысканными фигурами павлинов. Наран сидел на каменном бортике – его фигуру Лин разглядел в темноте, нарушаемой одним из факелов, что освещали сад. Саури уверенно приблизилась к командиру и уселась рядом. И столько беззаботности скользило в ее движениях, будто не колотилось у нее сердце в присутствии Нарана. А оно колотилось, Лин точно знал.

Лин замер в тени кипарисов, размышляя, нарушить ли их уединение. Та часть его личности, что испытывала симпатию к Саури, уговаривала позволить ей получить хотя бы толику внимания любимого человека. Свидетели в этом деле лишь унизят достоинство безответно влюбленной девушки. Гадкая же половина напоминала, что Саури все равно не получит удовольствия от холодности Нарана. Так в чем смысл выжидать, если Лину самому хотелось поговорить с командиром? А если вспомнить, что Саури демонстративно игнорировала его со вчерашнего дня, гадкая половина перевешивала.

– Не думал, что кто-то решит проследить за мной, – тем временем хмыкнул Наран, и Лин вынужденно прислушался. – Разве у тебя не возникло мысли, что я хотел побыть подальше от людей, раз ушел вглубь сада?

– Я же не привела с собой толпу, – нарочито беззаботно ответила Саури, будто холодный тон Нарана совершенно ее не задел. – Мне тоже хотелось пройтись. В павильоне слишком душно и громко. Так почему бы не посидеть здесь вдвоем?

Наран даже не поворачивался к Саури, изучая текущую воду, а потом зачерпнул пригоршню и отпил. Если бы Лин не был так занят подслушиванием, он бы непременно полюбовался фонтаном, ведь видеть их прежде ему приходилось всего несколько раз. Да и фонтаны, встреченные им в садах богачей Хаата, не шли ни в какое сравнение с творениями искусства, возведенными в «Городе мира».

– Сегодня Мин встретил в толпе твоего старого друга, – вдруг выпалила Саури, и Наран замер. – Он сказал, что этот человек предал тебя. Теперь он хочет участвовать в испытаниях.

– И ты решила доложить мне об этом? – в голосе Нарана послышалась сталь. На месте Саури Лин ретировался бы как можно скорей и дальше, но она не собиралась так просто сдаваться.

– Хотела предупредить. Ты не заслуживаешь подобных неожиданностей.

– Я знаю, что он собирается участвовать.

– И ничего не предпримешь?

– А что ты предлагаешь? Подговорить Могучего, чтобы сжег предателя? Походит на мой персональный способ избавления от проблемных людей, не находишь?

– Н-нет. Конечно, нет, – растерялась Саури. – Но войско никогда не примет в свои ряды этого мерзавца.

– Не говори глупостей. Примет, если его выберет дракон.

– Но…

– Давай закончим этот бесполезный разговор? – осадил ее Наран и собрался подняться. – Что ж, пойду пройдусь в одиночестве. Оставайся и любуйся фонтаном.

Однако не успел он встать, как Саури вскочила первой.

– Прости, что потревожила. Я, пожалуй, вернусь в тронный зал, пока нас не хватились. Мало ли, что за разговоры пойдут, если кто-то задастся вопросом, почему нет только нас двоих.

Лин мысленно фыркнул. Намек Саури не понял бы только глупец, а глупцом Наран не был. Он наверняка видел ее чувства и старательно пресекал все надежды влюбленного девичьего сердца, но Саури оказалась слишком упряма. Увы, любовь – не награда, которую можно заполучить, если изрядно постараться.

Лин отошел подальше от дорожки, по которой ураганом пронеслась пристыженная Саури, и замер в нерешительности. Больше всего на свете он не желал нарваться на тот же ледяной тон Нарана, но и топтаться в тени, словно трусливый вор, слишком глупо.

– Если думаешь, что я тебя не видел, то ошибаешься, – раздался голос Нарана и заставил Лина вздрогнуть от неожиданности. – Ты, хоть и акробат, но не невидимка. Выходи.

– Как ты меня заметил? – поинтересовался Лин, делая шаг на дорожку и попадая в круг света от факела.

– Видел твои взгляды на протяжении вечера и знал, что ты пойдешь следом. Потому внимательно прислушивался к звукам. В парадном одеянии сложно остаться незамеченным – то и дело что-то звенит и шуршит.

– Тогда почему позволил подслушивать?

Лин уселся туда же, где пару минут назад сидела Саури, и хитро взглянул на Нарана.

– Не хотел смущать Саури. Пусть думает, что мы были наедине, и у ее очередной провальной попытки сблизиться не оказалось вездесущего свидетеля.

– Ты знаешь о ее чувствах?

– Знаю, – с тяжелым вздохом ответил Наран. – Боюсь, однажды придется сказать ей в лоб неприятную правду, потому что по-другому не выходит.

– Чужие безответные чувства удручают, – пробормотал Лин, прекрасно зная, о чем говорит. В его жизни случалось много чужих чувств, на которые он не мог ответить. – Однако в одном я с Саури согласен: неужели ты не собираешься помешать предателю участвовать в испытаниях? Что, если он и есть – подосланный враг?

– Думаешь, я не размышлял об этом? Со вчерашнего дня все мои мысли заняты грядущим испытанием. Уверен, что меня пытаются запутать и обмануть многоходовкой. Наверняка предатель знает, что его ищут, и знает, что новый всадник попадет под подозрение в любом случае. И вот он использует моего старого врага в надежде, что я проглочу наживку и сделаю все, чтобы победил другой участник, который наверняка и есть – та самая крыса. А еще не удивлюсь, если четверть или даже треть участников – такие же крысы. На всякий случай. Но в одном мы с нашим неизвестным врагом сходимся: я и вправду не доверяю Джиану больше всех независимо от того, заслан он или нет.

Лин отвел глаза и невидящим взглядом уставился на струи воды в фонтане, осмысливая слова Нарана. Единственно верным выходом была бы отмена испытаний, но королева уже издала указ и не отменит его. Любой из участников может оказаться врагом, намеревающимся разрушить войско изнутри. Вот только тот самый Джиан и вправду вызывал больше всего подозрений.

– Когда ты говорил, что обжегся на добром отношении к людям, которые того не заслуживали, имел в виду этого человека? – осторожно спросил Лин, чувствуя, что ступил на тонкий лед. Доверие между ними с Нараном еще хрупкое, но отмолчаться он попросту не мог. Лин рассказал о себе слишком личное, чтобы теперь желать того же в ответ.

– И его тоже, – после долгого молчания наконец ответил Наран. – Главным образом, его. Джиан был моим лучшим другом. Самым близким. Даже ближе Ее Величества. Мне казалось, что он за меня умрет, если понадобится. Я и сам готов был умереть за него, да и вообще на все что угодно…

Наран замолчал, а Лин затаил дыхание.

– А потом Разящий убил Батара, и Джиан решил, что дружба со мной может утянуть его на дно. Он был уверен, что меня выгонят из войска или даже казнят, поэтому поспешил отстраниться, чтоб не попасть в опалу вместе со мной. Неожиданно для всех я возглавил Крылатое войско, и тогда Джиан решил, что просчитался, и попытался подлизаться. Выкручивался и клялся в верности, уверял, что я неправильно понял его отстраненность, и сделал неверные выводы. Даже жертвой себя выставлял. Я не купился и выгнал Джиана вместе с его папашей, да и всей семейкой из Драконьего города. С тех пор он не попадался мне на глаза, а я надеялся, что не попадется больше никогда.

– А сейчас решил участвовать в испытаниях, – процедил Лин. – Неужели думает, что ты позволишь ему победить?

– Я уже сказал Саури, повторю и тебе: если его выберет Могучий, все окажутся бессильны. Но спокойной жизни у него под моим началом не будет. Я не прощаю предателей.

Наран болезненно нахмурился и отвернулся, а Лин внимательно наблюдал за ним, пока внутри нарастала тревога. Если этот ублюдок присоединится к войску, Наран невольно вернется в болезненное прошлое, окрашенное чернотой предательства ближайшего друга. Лин не желал ему такой участи.

– Думаешь, у него есть шансы победить? – тихонько спросил он.

– Джиан – сын преподавателя боевых искусств. Как думаешь, достаточно ли он подготовлен? – горько хмыкнул Наран.

– Если тебе тяжело видеть Джиана, мы должны сделать все, чтобы он не попал в войско и больше никогда не появился в твоей жизни.

– Все, что могло болеть, уже отболело, – отрезал Наран, внимательно взглянув на Лина. – Да вот только память жива. Жизнь научила, что этому человеку нельзя доверять никогда и ни за что. Если бы я попытался выдумать способы, как не подпустить его к Драконьему городу, это значило бы, что я все еще ранен его предательством. Остается лишь ждать результатов испытаний и уж потом определяться, как быть дальше.

– Если этот гаденыш вступит в войско, долго он не проживет, – процедил Лин. Он говорил абсолютно серьезно и был готов избавить Нарана от предателя прежде, чем тот успеет принести в Драконий город беду.

– Вот уж не думал, что ты так опасен, акробат. – На лице Нарана расплылась хищная ухмылка. Он не отводил глаз, и Лин отвечал таким же прямым взглядом. Казалось, сейчас они поняли бы друг друга даже без слов.

– О-о-о, ты еще не знаком с многими моими талантами, командир, – с коварной ухмылкой протянул Лин.

– То есть талант попадать в неприятности у тебя не единственный?

Наран принял правила игры и ухмыльнулся так же коварно. Его явно забавлял их разговор, не то что холодная словесная пикировка с Саури. Как и в походе с войском династии Сансар, он отбросил церемонии и из главы Крылатого войска превратился в «просто Нарана». Познакомившись с этим Нараном, Лин отчаянно не желал возвращения сурового командира и хотел бы продлить их разговор до самого рассвета.

– Еще я мастерски раздражаю тебя.

Лин насмешливо пихнул Нарана плечом. Тот весело хмыкнул, а потом толкнул в ответ. Оба сдавленно рассмеялись тому, как глупо выглядели со стороны.

Внезапный звук чужих шагов оборвал их веселье и заставил отпрянуть друг от друга, чтобы не посрамить честь Крылатого войска перед нежданным свидетелем.

Лин с замиранием сердца в свете факела увидел провидца, который понимающе улыбался и как будто совершенно точно знал, кого увидит у фонтана.

– Что ж, теперь я совершенно явно вижу в вашем будущем огненное золото, Арлин, – удовлетворенно заметил господин Таян. – Советую вам двоим вернуться в тронный зал, пока Ее Величество не хватилась дорогого брата и не заподозрила очередного предательства.