Клятвы самозванцев

Глава 19. Фальшивая месть

За пять дней, прошедших со свадьбы королевы Цэрэн и нового короля Арата, Лин столько раз воскрешал в памяти лицо ублюдка Джиана, что, столкнувшись с ним в дверях жилого павильона, решил, будто рехнулся. Откуда бы здесь взяться гаденышу, который совсем растерял и совесть, и страх? Однако этот самый мерзавец казался невероятно настоящим. Он высокомерно глядел на Лина с высоты своего роста, а тот застыл, не пропуская незваного гостя в павильон. Как ублюдок вообще здесь оказался?

Лин подчеркнуто недружелюбно скользнул взглядом по Джиану с головы до ног, отметив хвост, в который тот собрал волосы (совсем как Наран!), широкие плечи и статную фигуру, дорогие черные одежды и добротные ножны для меча, сейчас пустые. Похоже, оружие у гаденыша отобрали привратники. И правильно!

Зато оружие всегда оставалось при Лине. Он с трудом подавил желание достать кинжал и воткнуть его ублюдку в глаз, чтоб тот не смел смотреть так надменно!

– Могу пройти? – поинтересовался Джиан с показной ленцой, на что Лин искривил губы в издевательской ухмылке.

– С каких пор в Драконий город пускают тех, кого однажды вышвырнули отсюда пинками? – высокомерно парировал он.

– По приглашению Аман Нарана. Такой ответ подойдет?

Лин не поверил ни на миг, что Наран мог пригласить Джиана в Драконий город. Скорее всего, наглец осмелился прийти сам и напросился на разговор с кем-то из войска.

Лин невольно вспомнил боль, исказившую черты Нарана, когда тот рассказывал о предательстве Джиана, и вновь ощутил острое желание достать кинжал.

– Что-то я не вижу здесь командира. Неужели не ждет того, кого пригласил? – насмешливо хмыкнул Лин и оттеснил плечом попытавшегося пройти Джиана. Тот вытаращился в ответ откровенно возмущенно!

– Не смей меня трогать! Ты вообще кто такой?

– Неужели не слышал обо мне? Лжешь ведь. Без ложной скромности скажу, что сейчас я – самый известный всадник Крылатого войска.

Посланник богов, ага. В любой другой ситуации Лин бы посмеялся сам над собой за такую явную самоуверенность, но не сейчас и не с ублюдком, которого хотелось задушить голыми руками, только бы он не приблизился к Нарану ни на шаг.

– С какой стати мне слышать о каком-то рыжем оборванце? Зато ты, смотрю, знаешь, кто я. И кто из нас более известен? – Джиан вновь напустил на себя высокомерный вид.

– Как не знать о том, кого с позором выгнали из Драконьего города вместе с папашей? Даже мне, рыжему оборванцу, дико смешно, когда смотрю на тебя и представляю эту картину. Такой известностью я бы не гордился на твоем месте.

Джиан сцепил зубы от злости, но внешне остался хладнокровен. Лин встретил достойного соперника. Это не Тархан, который взрывался при малейшей грубости. Джиан явно умнее и сдержаннее, а еще коварнее. То, что он явился сюда не с чистым сердцем и не для искреннего раскаяния, Лин чувствовал так явно, будто вдруг обрел дар предвидения, как у господина Таяна.

Их дальнейшую перепалку прервало появление Мина, сопровождаемое поскрипыванием деревянных ступеней. Он неторопливо спустился со второго этажа и замер от неожиданности, разглядев гостя в дверях.

– Испытания только завтра. Ты как тут очутился? – изумился Мин и с хитрой улыбкой продолжил: – Перепутал дни?

– Я пришел поговорить с Нараном.

Джиан гордо задрал подбородок, а Лин совершенно неожиданно ощутил единение с Мином. Хотя бы в неприязни к Джиану.

– Неужели придумал способ, как воскреснуть из мертвых? Наран убьет тебя, как только увидит. Он уже не тот мальчишка, которого ты помнишь, – насмешливо протянул Мин.

– Наран великодушно велел ждать его в зале совещаний и даже не угрожал расправой. Думаю, мы сумеем сдержаться от кровопролития.

– Точно бессмертный, – Мин протиснулся мимо Лина и хлопнул Джиана по плечу. – Что ж, желаю тебе выйти живым из этого павильона.

Мин направился прочь пружинящей походкой, легкомысленно насвистывая веселую мелодию. Похоже, встреча здорово его развеселила. Наверняка предчувствовал грядущую ссору командира с бывшим другом, а следовательно – свежие сплетни. Лин же не сдвинулся ни на шаг. Как Наран мог согласиться на разговор? Почему не прогнал взашей?

– Посторонись, рыжий. Не стой у меня на пути, и мы, возможно, подружимся, – снисходительно бросил Джиан.

– Напомню, что ты еще не победил, – Лин не сдвинулся ни на шаг. – Не будь настолько самоуверенным, будто остальные твои соперники ничего не стоят. Уверен, что найдется кто-то куда более талантливый.

– Когда Могучий выберет меня, ты возьмешь слова обратно, пятнистый.

Лин растянул губы в острой усмешке. Если мерзавец думал, что задел его, то глубоко ошибался. Из-за веснушек Лина так называли не раз, хотя сам он их любил и знал, что они придают ему шарма.

– Не с того начинаешь, если действительно надеешься войти в войско, – фыркнул Лин. – Был здесь уже один грубиян. Думаю, ты знаешь, как он закончил. Хочешь отправиться следом?

– Ты мне угрожаешь, ржавый? Сделаю вид, что испугался, – издевательски расхохотался Джиан, нарвавшись на лучистую улыбку Лина. Вот почему его никогда не воспринимали всерьез, совершая тем самым глупую ошибку?

– Что здесь происходит? – суровый голос Нарана заставил их отвлечься друг от друга. Оба так увлеклись перепалкой, что не заметили шагов командира.

Наран застыл рядом, переводя взгляд из-под сведенных на переносице бровей с Лина на Джиана и обратно.

– Твой солдат не пускает меня в павильон, – легкомысленно ответил Джиан, махнув на Лина так, словно на его месте зудело надоедливое насекомое. – Возможно, ты взял его в войско на роль сторожевого пса? Тогда все становится на свои места.

– Командир, могу я повторить впечатляющий трюк с кинжалом, как на площади Ин-Хуа? – закатив глаза, поинтересовался Лин и был готов поклясться, что на миг уголки губ Нарана дернулись вверх.

– Джиан, следи за языком. Высокомерия в тебе не убавилось, но времена, когда ты был здесь уважаемым человеком, давно прошли. Я выделил всего несколько минут на разговор с тобой. Не трать их на ссоры и оскорбления.

Джиан поджал губы, признавая поражение. Однако взгляд его кричал, что Лин выиграл битву, но не войну.

Наран легким кивком головы в сторону велел Лину отойти в сторону и повел Джиана к залу совещаний. Отчего-то в эту самую секунду он явственно почувствовал, что на завтрашних испытаниях победу одержит именно эта тварь. Наверняка Джиан отлично подготовлен, раз лучился самоуверенностью. А еще его помнил Могучий. Все сложилось, и Лину это до дрожи не нравилось.

Тревога вгрызлась в кости, заставляя бесшумной тенью скользнуть следом. Честный и гордый человек не стал бы подслушивать чужой разговор, но Лин не обманывался и признавал, что нет у него ни чести, ни гордости. Зато любопытства хоть отбавляй. Да и вообще, раз Наран привел Джиана не к себе домой, а сюда, где обитали семеро всадников и сновала прислуга, значит, догадывался, что их разговор может кто-то услышать.

Лин тихонько прокрался к задвинутым дверям зала совещаний, из-за которых, благодаря тонкому дереву, голоса доносились лишь немного приглушенными. Только бы никому из всадников не вздумалось застать его за неподобающим занятием! Не дадут ведь дослушать до конца.

Лин затаил дыхание, услышав отрывистый вопрос Нарана:

– Решил громко напомнить о себе? Думаешь, тебя тут позабыли?

– Уверен, что ты уж точно не забыл, – спокойно ответил Джиан. На удивление, из его голоса пропало высокомерие. Он говорил с Нараном мягко и по-дружески. Будто и не предавал, мерзавец!

– Сложно забыть, что тебя предали, – хмыкнул Наран, и голос его похолодел еще больше. – Если ты решил задобрить меня перед испытаниями, то зря пришел. Мне прекрасно известны все твои уловки, но теперь они бессмысленны.

– Я пришел искупить вину.

Лин чудом сдержался от громкого фырканья. Вот это заявление! Самонадеянный гаденыш!

– Как же сильно тебе хочется победить, – со смешком пожурил его Наран. – Готов даже снова наступить себе на горло и унизиться, только бы добиться своего.

– Я пришел не поэтому. Поверь, если бы мне хотелось заполучить дракона, я бы сделал это молча и завтра явился к вам гордым победителем. Ты, как и я, знаешь, кого выберет Могучий. Он с детства любил меня и беспрепятственно подпускал к себе. Батар не раз говорил, что, не будь у него сына, то дракон достался бы мне.

Лин скрипнул зубами. Этого ему Наран не рассказал. Так вот, значит, как! Победа Джиана практически предрешена.

– С тех пор утекло много воды. Могучий может выбрать кого-то другого, более достойного.

– Не лги ни себе, ни мне, Наран. Ты знаешь меня лучше всех. Неужели думаешь, что найдется кто-то достойнее?

Наран громко фыркнул, и этим озвучил мысли Лина.

– Мне лишь казалось, что я тебя знаю. До тех пор, пока ты не отвернулся от меня, когда был нужнее всего. Когда на меня ополчились все, включая собственных родственников, которые громче всех вопили, что я недостоин принадлежать к роду Аман. Вот тогда я и понял самое главное: своя шкура для тебя всегда важнее. Поэтому и сейчас уверен, что ты пришел задабривать меня, чтобы осуществить давнюю мечту.

– Ты ошибаешься, – выдавил Джиан. Кажется, Нарану удалось задеть его. – Я бы не стал участвовать в испытаниях по своей воле. Мне не очень-то хочется ловить на себе неприязненные взгляды от швали, подобной рыжему чужеземцу, который гавкал на меня в дверях.

– Осторожнее со словами, Джиан, – рыкнул Наран, отчего Лин расплылся в довольной улыбке. – Те, кого ты называешь швалью, – всадники Крылатого войска по праву, а ты – всего лишь претендент, которого однажды отсюда выгнали.

– Хорошо, тогда скажу по-другому: мне не хочется ловить на себе твои неприязненные взгляды. Кому, как не мне знать, что ты не прощаешь предательств?

– Так почему участвуешь, если и сам все прекрасно понимаешь?

– Потому что меня подкупили.

В этот миг Лин даже позабыл, что хотел свернуть шею ублюдку за высокомерные слова о нем.

– Подкупили? – сдавленно уточнил Наран.

– Да. Тот, кто хочет заслать к тебе в войско предателя, сделал удачный выбор, кому предложить поучаствовать в испытаниях.

– И кто же это?

– Если бы я знал. Со мной связывались три раза, и каждый раз это были разные люди. Они передавали мне волю своего господина, а в прошлый раз – еще и золото. Много золота.

– И ты так просто решил рассказать мне об этом? В зале совещаний, где нас может подслушать кто-то из всадников или прислуги?

Джиан насмешливо фыркнул и ответил, словно разжевывая прописные истины маленькому ребенку:

– Я не боюсь, что нас подслушают. Если бы кто-то из жителей Драконьего города ел с рук двух хозяев, мой таинственный друг не нуждался бы в шпионе. Я нужен ему, чтобы знать, что происходит в войске и выполнять его задания.

– Ты согласился?

– Конечно. – В голосе Джиана послышалось неприкрытое самодовольство. – Если бы отказался я, он бы нашел кого-то другого, и вот тогда ты бы действительно оказался в опасности. Пусть лучше думает, что я ненавижу тебя до дрожи и готов хладнокровно отомстить, да еще и разбогатеть.

– Погоди… Ты хочешь помочь нам?

– Друг мой, сегодня ты подозрительно медленно соображаешь. Да, я хочу помочь и защитить тебя… вернее, всех вас от чьей-то диверсии.

– Не называй меня другом, – процедил Наран, на что Джиан лишь тяжело вздохнул.

– Я признаю, что очень виноват перед тобой. Виноват, как никто. И я хочу искупить вину. Хоть это меня не оправдывает, но пять лет назад я малодушно прислушался к предостережениям отца и попросту струсил. Это была огромная ошибка, но, увы, прошлого уже не вернуть. Все, что я могу, – помочь тебе сейчас, потому что по-прежнему считаю дорогим человеком.

Сердце Лина забилось втрое быстрее. Ну до чего благородный мерзавец! Он желал искупить вину перед Нараном, и этот поступок действительно достоин прощения. Лина тошнило от его жертвенности!

– Предатель знает, что произошло между нами, раз решил подкупить именно тебя. Он и вправду слишком близок ко двору, – тем временем задумчиво произнес Наран. – Он наверняка осведомлен, как Могучий относится к тебе, раз уверен, что именно ты станешь новым всадником. Эта тварь очень умна.

– Ага, а еще самонадеянна, – хихикнул Джиан. – Он выбрал меня в твердой уверенности, что я мечтаю отомстить тебе за унизительное изгнание. Не предусмотрел лишь одного: я давно раскаялся, но никак не решался прийти к тебе. Ему невдомек, что я никогда не смогу ненавидеть тебя. Пусть и дальше тешит себя уверенностью, что я горю гневом и желанием разрушить Крылатое войско изнутри.

– Ты поможешь мне поймать предателя за руку?

– Можешь на меня рассчитывать, командир, – заверил Нарана Джиан, и в его мягком голосе послышалась улыбка.

Лин сжал кулаки до боли в пальцах. Нет-нет-нет! Гаденыш оказался героем, а кем был сам Лин? Тем, кто стыдится своего прошлого. Тем, кого казнят, если узнают правду. Не такой блистательный, как Джиан, решивший спасти войско от предателя. Бесполезный акробат. Шваль, как сказал их спаситель.

– Думаю, лучше обсудить подробности в другом месте. Все же нас здесь действительно могут подслушать. Не пригласишь в гости опального друга, который изо всех сил пытается загладить вину?

Наран поколебался, но ответил:

– Придется пригласить опального друга к себе домой. Там мы и вправду сможем поговорить без лишних ушей.

Лин отшатнулся от двери и как можно тише взлетел по лестнице, притаившись на втором этаже, у перил.

– Господин? – раздался тихий голосок служанки Орбай. Она глядела на Лина во все глаза, явно не понимая, что на него нашло.

Лин приложил палец к губам, безмолвно умоляя помолчать, и Орбай подчинилась. Она тихонько выглянула за перила как раз, когда под ними прошли Наран и Джиан. Они направлялись к выходу молча, явно не желая, чтобы разговор долетел до нежелательных ушей.

Лин провожал взглядом удаляющиеся фигуры – поджарую и невысокую, что принадлежала Нарану, и широкоплечую, статную, которой обладал Джиан, – и размышлял, подозревал ли командир, что их подслушает именно он.

– Почему вы прячетесь, господин? – подала голос Орбай.

– Не хотел, чтобы меня заметил командир. Он заговаривал о дополнительных тренировках на мечах, а мне слишком лень, – легкомысленно соврал Лин и подмигнул служанке. – Надеюсь, ты сохранишь наш секрет, красавица?

Орбай зарделась и поспешно заверила:

– Даже не сомневайтесь. Я сохраню в тайне все, что вы мне поведаете.

Лин наградил служанку обольстительной улыбкой и поблагодарил. Польщенная, она поспешила прочь, пряча покрасневшее лицо, а он поплелся к спальне, мигом растеряв все очарование. Любой намек на улыбку сполз с лица, стоило лишь вспомнить самодовольное лицо будущего сослуживца. Джиан знал, что победил. Знал, как подобраться к Нарану вновь, и сделал это блестяще, как настоящий спаситель.

Завтра испытания, и уже вечером Джиан поселится в жилом павильоне. Как бы сдержаться и не прикончить его во сне.

* * *

Утром, перед судьбоносными испытаниями, небо затянули тучи. Лин злорадно желал, чтобы боги обрушили ливень, который вынудит мерзавца Джиана изваляться в грязи, но те остались глухи к его желаниям. Как и всегда.

Он беспокойно ерзал на небольшой деревянной трибуне, отведенной для Крылатого войска, и беспокойно оглядывал суетящихся гостей. За два дня, предшествовавшие испытаниям, на поле, возле драконьих ангаров, возвели трибуны для зрителей, натянули полотна с гербом Крылатого войска и вывесили стяги в алом цвете флага Шанъяра.

В Драконьем городе собралось столько народу, сколько, по словам всадников, не собиралось долгие годы. Трибуны заняли высокопоставленные гости – чиновники и приближенные к королеве счастливчики, хан Хаари, провидец и их свита, которые почему-то так и не покинули Улань-Мар. Позади столпились горожане, которым повезло оказаться первыми в очереди и попасть в число двухсот везунчиков, получивших возможность войти в Драконий город. А еще каждый уголок охранялся солдатами столичного гарнизона.

Лин очень плохо спал этой ночью, ругая себя за трусость и гордость. Накануне вечером он не решился наведаться к Нарану, чтобы выяснить, чем закончился разговор с Джианом.

И вот сейчас Лин сидел между Унуром и Саури, иногда украдкой поглядывая на командира, когда тот показывался из-за своего заместителя. Саури все так же дулась, но иногда заговаривала с Лином. Видимо, соскучилась по их шутливым перепалкам и подначиваниям, однако гордость не позволяла помириться первой, не дождавшись извинений.

Несмотря на присутствие толпы вокруг, Лин чувствовал себя как никогда одиноким. Казалось, на огромном поле остались лишь он и Джиан – сегодня облаченный в удобные широкие штаны и свободную рубаху черного цвета, подпоясанную добротным кожаным поясом. Мерзавец вновь собрал волосы в хвост на манер Нарана, что привело Лина в ярость. Он не спускал глаз с Джиана, чувствуя себя жалким псом, который с лаем цепляется к ногам господина. Лин не мог совладать с собой, ведя мысленную войну с тем, кто на нее даже не явился.

Над полем разнесся первый удар гонга, и служащие вывели из ангара Могучего. Его заблаговременно оседлали для нового всадника. Дракон казался действительно могущественным созданием, с равнодушием взиравшим на жалкие мельтешения внизу. Похоже, он совсем не скучал по Тархану. Лин самодовольно подумал, что любимый Мышь не подпустил бы к себе нового всадника еще несколько лет, в то время как Могучий преспокойно отнесся к испытаниям.

«Его новым всадником снова станет последняя тварь», – процедил мысленно Лин и вновь искоса посмотрел на Джиана. Казалось, он скоро сотрет глаза, не отводя их от гаденыша. Тот стоял в толпе из тридцати одного претендента, но Лин видел лишь его. Видел и мечтал придушить.

Второй удар гонга заставил гостей рассаживаться скорее, а третий возвестил о начале испытаний. От Нарана Лин знал, что первым этапом станут поединки. Слепой жребий разобьет претендентов на пары. Лишь мечи и мастерство помогут определить победителя. Считалось, что дракон не может выбрать слабака, поэтому перед ним после двух этапов поединков предстанут всего восемь человек. И вот тогда начнется самое интересное. От каждого потребуется что-то сказать дракону. А вот что именно, каждый волен решать сам. Могучий должен выбрать кого-то из них (впрочем, мог и не выбрать никого), но загадка заключалась еще и в том, как дракон поведет себя с теми, кто ему не понравился. Наран упомянул, что драконы иногда прогоняли неугодных даже огнем. Благо, что выстрелить пламенем мгновенно они не могли, и горе-претенденты успевали убраться подальше целыми и невредимыми.

Время испытаний тянулось так мучительно, что Лин едва сдерживался, чтобы не сбежать. Задница уже давно приняла форму деревянной скамейки, а тело нервно чесалось. Как и ожидалось, Джиан с легкостью победил в первом этапе, оказавшись в числе шестнадцати счастливчиков, а потом и во втором. Меч был продолжением его руки, отчего Лин отчаянно скрежетал зубами. Ему самому оставалось лишь мечтать о столь поразительном владении оружием.

То и дело Лин поглядывал на Нарана, пытаясь вычислить его реакцию на победы Джиана, но тот оставался бесстрастным, будто фигура изо льда. До чего они с Джианом договорились вчера? Лину отчаянно хотелось это выяснить и так же отчаянно не хотелось ничего знать.

Спустя, казалось, целую вечность претенденты предстали перед Могучим. Джиан должен был подойти к нему четвертым. Участники говорили с Могучим подобострастно, описывали, какой огромной честью станет для них единение со столь величественным драконом. Лесть, звучавшая из их уст, казалась столь слащавой, что хотелось спрятать лицо в ладони от стыда за незадачливых искателей выгоды.

Первого льстеца Могучий прогнал утробным рыком. Второго заставил отпрыгнуть резким ударом хвоста. Третьего, заливавшегося соловьем о своих талантах, которые, несомненно, пригодятся Крылатому войску, едва не зашиб лапой. И вот пришла очередь Джиана, чтоб на него рухнули небеса. Он подошел к Могучему уверенно, а потом совершил то, на что не решились предыдущие смельчаки, – протянул руку и застыл в ожидании.

– Здравствуй, Могучий. Ты же помнишь меня, я знаю. Я скучал по тебе и вернулся, как только смог. Уверен, и ты скучал по мне. Позволь мне приветствовать тебя так, как делал это в детстве.

И в ту же минуту произошло то, отчего толпа несдержанно ахнула. Могучий громко фыркнул и… опустил голову, подставляясь под прикосновение. Джиан с жутко самодовольным видом погладил его по носу и улыбнулся.

– Как же я тосковал, дорогой мой Могучий. Позволишь оседлать тебя, как раньше?

И Могучий опустился на брюхо, позволяя Джиану взобраться в седло.

Четверо участников, которым даже не представилось возможности попытать удачу, посмурнели, толпа разразилась одобрительными криками, а внутри Лина с грохотом рухнула последняя надежда. Втайне он надеялся, что Могучий испепелит наглеца Джиана, но тот оказался слишком предсказуем – легко вспомнил мальчишку, к которому был привязан. Новый всадник уже сегодня появится в Драконьем городе, как победитель и виновник пира, устроенного в его честь. Казалось, скрип зубов Лина мог слышать каждый на их трибуне.

Тем временем Джиан взобрался на спину Могучего и победно вскинул вверх сжатый кулак. Он сиял, как золотая монета. Дракон поднялся на лапы, расправил крылья и с ревом взмахнул ими, поднимаясь в воздух. Джиан с грацией схватился за ручку на седле и остался сидеть с той же горделивой осанкой, как на земле.

Могучий сделал круг над Драконьим городом и приземлился под крики толпы. Джиан с видом властителя целого мира соскользнул с его спины и улыбнулся до тошноты самодовольно. Лин задумался, выглядел ли так же мерзко, когда предстал перед королевой, продемонстрировав трюки верхом на Мыше. Нет, определенно, его улыбка лучилась счастьем, а не тошнотворным самолюбованием.

Когда ликование толпы немного стихло, Наран гордо поднялся с места и направился к Джиану. Король и королева последовали за ним в окружении стражи. Пришло время для самого яркого события испытаний – клятвы верности, скрепленной взором сотни свидетелей. На миг Лин ухмыльнулся, осознав, что клятву верности не приносил, но ухмылка его увяла, стоило увидеть мимолетную улыбку, подаренную Нараном Джиану. Он улыбнулся человеку, предавшему без зазрения совести! Мерзавец был и останется предателем, как бы ни старался искупить вину!

– Повторяй за мной слова клятвы, всадник. Отныне все твои помысли и стремления, верность и честь принадлежат королю, королеве и Шанъяру, – возвестил Наран, на что Джиан с готовностью кивнул, кланяясь правящей чете.

Мерзавец вторил командиру Крылатого войска, приносил клятву верности и вверял свою жизнь правителям Шанъяра, а зрители замерли, словно перед их глазами происходило великое таинство. Что ж, Джиана явно приняли куда добродушней, чем Лина – рыжего чужеземца, незаслуженно получившего место в войске.

– Неужели Наран решил его простить? Я надеялась, что он сломает этому гаденышу руку или ногу. А лучше – шею, – сердито пробормотала Саури, и Лин всей душой с ней согласился.

Джиан и Наран остались в «Городе мира» для аудиенции с королем и королевой, а всадники Крылатого войска под надзором трех стражников направились к Драконьему городу. Несмотря на примирение королевы Цэрэн с братом, запрет на свободное передвижение она так и не сняла. Все еще не доверяла.

Лин задался вопросом, расскажет ли Наран сестре о подкупе Джиана, но пришел к выводу, что командиру лучше пока помолчать. Если предатель крутится рядом с королевой, недальновидно выдавать столь важную тайну.

* * *

Жилой павильон гудел от пира в честь нового всадника. Прислуга расстаралась, приготовив пышный ужин. Столовая превратилась в гудящий улей, несмотря на то что праздник рассчитан всего на десять человек. Поначалу между всадниками царило напряжение, ведь большинство из них прекрасно помнило, с каким шумом вылетел из Драконьего города Джиан, но Наран толкнул примирительную речь, отчего Лина передернуло. Унур его поддержал, а сам новичок заверил, что безмерно горд стать частью Крылатого войска. Потом было вино. Много крепкого вина.

За окнами павильона уже давно стемнело. Громкие шутки и воспоминания прервались, когда Инье велела служанке принести флейту. Остальные горячо это приветствовали.