Сказки на ночь. Роман

Моя дорогая! Ты хоть что-то представляешь, хоть что-то запоминаешь?

– Баба! Я уже большая, я всё понимаю и не сплю. Как же они выжили?

– Это уже отдельная очень грустная история.

– А вот сейчас уже тебе пора спать…

Спи, мамеле…

Чтобы Юля не болталась без дела дома и во дворе, родители записали её в группу общефизической подготовки при Дворце пионеров. Девочка училась плавать, кататься на лыжах и коньках, летом бегать на короткие дистанции, прыгать в высоту и в длину. Мама Ася подстёгивала её, подсовывая ей книги о пионерах-героях, про Гулю Королёву, рассказы Джека Лондона и Чарльза Диккенса. Персонаж Гули Королёвой, помимо героизма, своим умением прыгать с пятиметровой вышки в бассейне спровоцировал Юлю учиться нырять с большой высоты. Сначала девочка очень боялась, но постепенно, овладевая навыками прыжка, потеряла страх. Это уже было опасно, особенно во время ежегодных поездок к тёте Тане в Одессу на море.

Юля ничего не боялась и пыталась продемонстрировать своё мастерство одесским мальчишкам. Демонстрация происходила на диких пляжах, куда по секрету от отца и сестры Юля сбегала, пока они нежились на городском пляже «Отрада». Её подвиги были раскрыты двоюродным братом Юриком, который случайно увидел маленькую глупую девочку в компании местных подростков, которых его мать, тётя Таня, называла юными бандитами. Юля сиганула со скалы прямо в огромную медузу, хорошо, что не кусающуюся. Мальчишки умирали со смеха, не понимая, какому риску они подвергают ребёнка. Брат Юра вытащил из воды невезучую ныряльщицу, дал ей как следует по попе и отвёл на разборки домой. Прыжки в воду тогда закончились…

Следующим испытанием были соревнования на беговых коньках, которые Юля выиграла среди своих сверстников. Тренер вызвал её маму и серьёзно её спросил:

– Вы уверены, что хотите видеть вашу дочь мастером по конькобежному спорту? Юля мне очень нравится, и она симпатичная девочка, профессиональный спорт не для неё. У неё будет деформирована фигура, вам это надо? Учтите, в кружок фигурного катания её не возьмут, у неё не та комплекция. Сама она прекрасно научится кататься на фигурных коньках. Купите ей коньки, хватит с неё этих тренировок. Пусть просто бегает и прыгает, а ещё лучше пусть танцует и поёт. Но тем не менее с победой её обязательно поздравьте, вас же не было на вручении грамот, я вас там не видел. Был с ней только дедушка.

– Что вы, что вы, тогда ни в коем случае мы не будем продолжать заниматься профессиональным спортом. Спасибо вам огромное за внимание к ней. Я её обязательно похвалю и поздравлю. А вам желаю новых воспитанников и победителей!

Вечером мама устроила чай с пирогами. Она при всех домочадцах поздравила Юлю со спортивной победой. К поздравлениям присоединились бабушка, сёстры и папа, которого тренер назвал каким-то дедушкой.

Счастливой девочке, которая захлёбывалась рассказами о любви к конькам, было обещано купить новые фигурные коньки.

Довольная жизнью Юля легла в кровать.

В доме тем временем установился относительный покой и порядок.

Юля продолжала по вечерам после ужина выслушивать истории любимой бабушки, а бабушка, уставшая за целый день, была даже не в состоянии заснуть. Ей хотелось вспоминать и вспоминать свою сложную жизнь, делиться своими воспоминаниями, но среди слушателей была только маленькая девочка, набегавшаяся за день по двору с ребятами, внучка Юля.

Бабушка была уже почти уверена, что когда-нибудь спустя много лет Юля также расскажет всю эту историю своим внукам.

– Так вот, Юля. Старшие дети разъехались учиться в институт в город Грозный.

– Бабушка! А я подслушала, как ты рассказывала сестричкам про тётю, тоже Асю, но из Вильнюса, которая выдала нашу Женечку замуж за Рому.

Так ты мне расскажешь про тётю из Вильнюса? Кто она нам?

– Ну что, прервать рассказ про моих деток?

– Бабушка! Я совсем не хочу спать, я про всех хочу знать…

– Ну ладно, слушай. В роду Сокольских, если ты помнишь, кроме меня, были братья Авраам, Наум, Самуил, Пётр и сёстры Дина и Гита, про них я тебе уже немного рассказывала.

Сегодня расскажу про мужской и женский род Рабкиных. У Лазаря были братья: юрист Наум жил в Киеве, нефтяник Владимир, который жил в Ростове, фармацевт Ефим, жил в Чернигове, сестра Этта, посвятившая себя воспитанию пяти детей, сестра Циля, воспитывавшая восемь детей, – обе они жили в Киеве. Все Рабкины были богатыми, как буржуа, так, во всяком случае, нам казалось. Они занимали до революции большие посты, были хорошо образованны, но самое главное то, что почти все мужчины в их роду были большими снобами.

– Баба! А кто такие снобы? И ещё. Ты не рассказала мне, что такое «Дело Промпартии».

– Хорошо, сначала про снобов. Снобами в нашем семейном случае были старшие братья Лазаря, которые, с одной стороны, претендовали быть своими и равными в высших кругах, оставаясь при этом провинциалами. Им надо было быть, конечно, авторитетными специалистами в своём деле. Но, с другой стороны, они презирали всех других родственников и надменно к ним относились. Так вот, сегодня я расскажу тебе об одном из них, наиболее характерном снобе, Науме. Он был известнейшим адвокатом в Киеве, на процессы с его участием собиралось огромное количество людей только для того, чтобы послушать его речь в защиту обвиняемых. Женат он был на единственной дочери богатого преуспевающего ювелира. Её звали Лея. Они были богатыми людьми, занимали половину двухэтажного дома-особняка в Киеве, а вторую половину этого дома занимали их близкие друзья, тоже еврейская семья, ювелиры Козловы. У Наума в семье было только одно горе: не было детей. Они с женой до революции лечились на всех европейских курортах, но ничего им не помогало. К себе на порог они никого не пускали, им не нужна была нищая еврейская родня. Но к нам в Ессентуки они регулярно приезжали на лечение в санатории и приходили с удовольствием на гостеприимные вечера к нам домой и с удовольствием выслушивали музыкальные концерты твоей мамы Аси. Однажды уже в конце двадцатых годов до нас в Ессентуки докатились слухи, что у Наума, наконец, родилась девочка, которую родители назвали тоже Асей. Имя героини повести Ивана Тургенева было очень популярно в это время. Разные поползли слухи о том, кто был настоящим отцом девочки, жена Наума слишком долго лечилась в Баден-Бадене, дружила с представителями мужского пола семьи любимой всеми актрисы Аллы Константиновны Тарасовой, тоже киевлянки, но в эти слухи никто серьёзно не верил. Очень скоро мать Аси Лея умерла, Наум сначала был безутешен, но потом женился во второй раз. Девочка росла в идеальных условиях: домработница, кухарка, няня, учители музыки, иностранных языков. Всё было посвящено этой юной леди. Надо отдать должное, что она была очень хорошенькой, действительно ни на кого из родителей не была похожа, и очень способной. Девочку не загружали бытом, она витала в облаках, не представляя никаких житейских сложностей. Единственной, но серьёзной бедой было то, что она терпеть не могла свою мачеху Ирину, тоже известного юриста. Между ними существовал какой-то постоянный конфликт, ревность к отцу. Один раз, будучи проездом в Киеве, мы с Лазарем всё-таки были приглашены к ним домой.

Дом их был похож на дворец: великолепная антикварная мебель, гобелены, со вкусом подобранные шторы, столовое серебро и дорогой фарфоровый сервиз, украшавшие стол за обычными завтраками, обедами и ужинами. Уникальные вазы с живыми цветами создавали особенное праздничное настроение. Стены гостиной были увешаны портретами Наума, Леи и Аси, прекрасными пейзажами французских и итальянских художников. Дорогие текинские ковры покрывали полы во всех комнатах, в гостиной стоял белый рояль, на котором девочка училась играть. Шикарная библиотека была особой гордостью Наума. Она поражала количеством книг по истории, юриспруденции, искусству и живописи, редкими изданиями известных писателей. В доме звучала музыка в прекрасном исполнении его дочери Аси. Всё это создавало райскую обстановку. Если бы не странные отношения между новой женой и дочерью Наума. Какая была в реальности причина взаимной неприязни – этого никто не знал.

Но в начале тридцатых годов от инфаркта умер отец Аси. На похоронах Наума Ася познакомилась с остававшейся к тому времени жить в Киеве сестрой братьев Рабкиных Цилей, но сближаться с ней не стала. Мачеху выгнать из дома она не решалась и не могла, но неприятие друг друга продолжалось. Асенька осталась в окружении кухарки и домработницы в разгар голода и большого террора. Ничего не понимая в быту, девочка полностью полагалась на своих верных служанок. А зря… Её мачеха не вмешивалась ни в какие дела и при первой же возможности возвращалась к себе домой к своим родителям. Она жила своей жизнью. Обе школы, обычную и музыкальную, Ася закончила с отличием. Её мечтой было поступление на филологический факультет Киевского университета. Она не была близко знакома ни с одним из многочисленных своих родственников: ни со стороны Рабкиных, ни со стороны Сокольских. Все они, безусловно, протянули бы ей руку помощи. Ася наблюдала счастливую жизнь своей сверстницы Тамары в соседской семье ювелира. А в то же самое время «верные» кухарка и горничная регулярно грабили её, понимая, что девушка совсем непрактичная. Под предлогом наступившего лютого голода обе по очереди вымогали у Аси ценности. Ирина тоже происходила из богатой семьи, родители её вполне благополучно жили во Львове, она ни на что в доме Наума не претендовала, ни во что не вмешивалась, не устраивала сцен Асе, видя, как та при любых сомнительных обстоятельствах яростно защищает горничную и кухарку. Она была выше подобных коллизий, но тем не менее, будучи юристом, попыталась объяснить Асе, что нельзя быть такой доверчивой и во всех бытовых делах полностью полагаться на чужих людей, в том числе на прислугу. Вскоре воровки переругались. У Аси осталась то ли в подругах, то ли в приживалках самая агрессивная и жадная горничная Галя. Почувствовав себя главной в доме, она привела в него своего любовника, судя по всему, отпетого бандита. Ирина его терпеть не могла, совсем не выносила, уходила из дома, а Ася продолжала заниматься своими любимыми делами: читала книги и играла на рояле. Пара авантюристов почувствовала себя как в раю среди старинной мебели, денег и ценностей. Уже можно было избавляться им и от Аси. Они уже перепродали практически всю дорогую одежду родителей Аси, готовы были взяться за столовое серебро и картины. Но именно в тот год, когда бедная, ничего не понимающая в жизни Ася должна была поступать в университет, началась война. В конце концов, соседи, наблюдая за сложившейся драматической ситуацией в доме Аси, пожалели её и уговорили эвакуироваться с мачехой Ириной и её тётей Цилей, которую видели только на похоронах отца Аси. Бежать и Козловым, и Асе, и Ирине, и тёте Циле надо было в Уфу, к их близким и родным, чтобы там всем выжить и чтобы обе девочки смогли в дальнейшем поступить в институт. Соседи пришли к ней домой и довольно строго сказали:

– Ася! Слушай нас! Всем евреям надо срочно убегать, фашисты их физически уничтожают. Собирай свои вещи, закрывай квартиру, мы все вместе и срочно уезжаем в эвакуацию…

Таким образом, Козловы, Ася с мачехой Ириной и с тётей Цилей эвакуировались с большими трудностями в Уфу. Брат Наума и Лазаря Владимир разыскал их и стал материально поддерживать родных.

– Про «Дело Промпартии» забыла тебе рассказать. Это «Дело», или лучше сказать процесс, был организован, как всегда, по сфабрикованным материалам о вредительстве в 1925—1930 годах в промышленности и на транспорте. Якобы существовала некая контрреволюционная группа «Союза инженерных организаций». Очередная чушь, на которую можно было свалить всё, в том числе и обострение классовой борьбы – любимый тезис твоего папы и объяснение всем всего происходящего. Полное заблуждение. Пострадали лучшие инженеры и специалисты. Конечно, и Владимир Шульман, муж бедной Дины, был не виновен, но осуждён и посажен в тюрьму, а потом полностью реабилитирован.

– Юля! Ты как там, мамеле?

Ну и спи, спи, что-то я сегодня разговорилась, мне-то совсем уж не спится.

К середине 60-х в Москве, но особенно в Одессе был голодный период, а там жила младшая сестра Аси Татьяна с мужем и двумя сыновьями. Утром в Москве на Ленинском проспекте в булочной бабушка выстраивала всех родных в очередь, чтобы закупить по спискам жильцов муку и сахар. Юле тоже причитались эти товары. Год был неурожайным, посевы кукурузы не спасали. Все излишки отправлялись еженедельно в Одессу через проводников поезда. И только к августу ситуация менялась: плодородная украинская земля, несмотря ни на что, становилась в одночасье богатой новым урожаем. На рынке появлялись фрукты и овощи, из ближайших деревень привозили молоко, яйца, сливочное, подсолнечное масло и сметану. В магазинах появлялся хлеб и сахар.

Помидоры сорта «бычье сердце» стоили девять копеек за килограмм, огурцы были на копейку дешевле. Синенькие, как называют на Украине баклажаны, кабачки, лук, морковь, капуста – всё становилось доступным. Одесситки-хозяйки наперегонки готовили «закрутки» на весь год. Только тогда можно было двигаться на курорт.

И сама бабушка с Юлей под предводительством московского зятя Израиля, отправлялись в августе на море в Одессу. Там Вовочка и Юрик, два сына тёти Тани, могли обнять свою любимую бабушку, которую обожали и вечерами не отходили от неё, вызывая лютую ревность со стороны Юли.

Но пока до лета было далеко, Юля каждый вечер ждала рассказов бабушки. И с каждым новым рассказом у неё появлялось всё больше новых вопросов. Бабушке, конечно, было приятно, что девочка пусть даже не всё, но многое улавливает из её жизненных сказок. Кроме того, она оживала, вспоминая весёлое и грустное из своего прошлого.

Юля, уютно устроившись в кроватке, приготовилась слушать новые истории.

– Бабушка! Пожалуйста, расскажи до конца мне про всех братьев Лазаря, а то я запутаюсь в наших семьях. А потом уже про сестёр Лазаря, Этту и Цилю, ладно?

– Я рада, что ты следишь за рассказами. Ладно, раскрою, но только по секрету, тебе ещё одну тайну.

Второй брат Лазаря Владимир. Я тебе уже несколько раз про него рассказывала, был большим начальником в Ростове. Он женился на Сонечке, девушке маленького роста, щупленькой, очень милой, но совсем некрасивой. А характер у неё был особенный. Она была великолепной хозяйкой, дома у них был достаток, полный порядок и чистота. Не приняв у себя как следует твою маму во время её визита, провалив тем самым её поступление в медицинский институт, они не могли отказать Лазарю в предоставлении крова и помощи для нашей младшей дочери Татьяны. Детей своих у них не было. Соня безумно любила своего мужа и закрывала глаза на все его увлечения женщинами на стороне. У них была очаровательная любимая кошечка. В такую обстановку попала наша Танечка в Ростове. Владимир сначала не сильно переживал по поводу присутствия Тани. Девочка остановилась у них дома и сразу же влюбила в себя и Соню, и Володю. Она стала для них не племянницей, а любимой дочерью. Они её по-своему перевоспитывали. Добавили великолепных манер и приучили к особой красоте и чистоте в доме. Для Танечки они не жалели ничего. Соня помогала Тане в учёбе, приодела её, а Таня, в свою очередь, помогала тёте Соне по хозяйству. Училась Танечка прекрасно. Летом они втроём приезжали к нам на курорт в Ессентуки, где мы с Лазарем не знали, как их отблагодарить за такое сердечное участие в судьбе нашей дочери.

Третий брат Лазаря Ефим жил в Чернигове и женился там на девушке Цецилии – тоже из вполне обеспеченной еврейской семьи. Ефим закончил медицинский институт, стал врачом-фармацевтом и заведовал аптекой. А Цецилия заведовала детским садом. Она родила

Примечания