- -
- 100%
- +
И нет, вовсе не от радости или любви, как вы могли подумать! А потому что я понимала: когда тебя дожидается один из самых популярных мальчиков школы — беды не миновать. Особенно со стороны его неадекватных поклонниц, готовых на все, лишь бы привлечь к себе его внимание. А мне этих разборок не надо ни даром, ни за деньги, так что капюшон на голову — и пинками гнать братьев на учебу.
Два малолетних идиота хоть и понимают, что нам нельзя сейчас высовываться, но тринадцать лет — такой возраст, когда кажется, что ты всемогущ и никто тебя не тронет за это. И ладно бы еще связались с плохой кампанией — нет. Они сами себе плохая компания со своим взрывным характером и нежеланием следовать общепринятым правилам.
Я вчера полночи не спала, чтобы заставить их сделать домашнее задание хотя бы по основным предметам, пока оба нудили на тему того, что школа — это убийца личности и там из нас создают биомассу или что-то около того. Я не вслушивалась. И где только набрались этой дряни? Поди, опять в интернете ерунды от какого-то нового блогера наслушались. Будь моя воля — поотключала бы все, но ведь они хитрые: знают, что я обрублю интернет, потому вызвались самостоятельно его оплачивать. Только вот знаю я, что они, вместо того, чтобы подработку найти, бабке из соседнего подъезда слезы льют о том, какие они несчастные. Та им и подкидывает иногда. На что-то важное тех крох не хватит, но вайфай эти оболтусы гордо оплачивают «самостоятельно».
Выдохнула, ощущая себя сегодня выжатой словно лимон. Я смогла! Прошла мимо внимательных глаз Дамиана и не привлекла его внимания. Хотя с чего я вообще взяла, что он по мою душу там стоял? С другом же ошивался. Может, просто воздухом подышать вышел или еще кого ждал. Я тут вовсе ни при чем!
Наверное, так бы и прошел целый день в школе, если бы сразу после уроков меня не окликнул один весьма знакомый голос.
— Эй! Метелка!
Черт! Я так надеялась, что пронесет. И потом меня спрашивают, почему моя жизнь такая паршивая, да?
Я сделала вид, что ничего не слышала, и ускорила шаг, двигаясь дальше по коридору.
— Я к тебе обращаюсь! — Меня больно схватили за плечо.
— Чего тебе, Завьялова? — развернулась, гладя на первую красавицу и умницу нашего класса.
Ну да, это я с тройки на четверку кое-как перебиваюсь, а у нее есть богатые родители, которые готовы оплатить репетиторов, если любимая доченька хоть что-то не поняла.
— Слышала, тебе снова деньги понадобились, — хохотнула она и достала из кармана тысячную купюру, помахав перед моим носом. Я насупилась. — Давай так. Ты чистишь мои сапоги, а я тебе деньги!
Я посмотрела на ее черные лакированные сапожки явно из последней модели. На них не было ни пятнышка. Да и не собиралась я ей ботинки чистить. В школе же как — только раз слабину дашь, так всю жизнь потом ездить и дразнить будут. Нет. Я работаю на нормальной работе, и пусть тысячу за смену мне даже близко не платят, но гордость есть и у меня.
— Нет, спасибо. — Ругаться с ней было ниже моего достоинства. Ну ответишь раз грубо, так потом еще месяц проблем не оберешься: в каждом коридоре будет приставать и еще с параллели девочек науськает. Те, ради того, чтобы дружить с Завьяловой, готовы и не на такое. — Я могу идти? — уточнила, надеясь, что она отвалит и мне не придется выслушивать еще порцию оскорблений.
— Иди, — сморщилась девица, поняв, что спорить в этот раз я не собираюсь. Совсем злой она не была — просто дурой мстительной.
И я почти уже дошла до гардероба, как меня вновь окликнули.
— Пс… — раздалось из ниши, где прятался хозяйственный уголок уборщицы. — Пс… Вика!
Дернулась, понимая, что это по мою душу.
— Вика, сюда иди! — потерял терпение тот, кто притаился там.
Я завернула за угол, пройдя чуть дальше раздевалки. Вау! Моргнула, не совсем понимая, в каком месте мир настолько сошел с ума, что этот золотой мальчик прячется среди тряпок и ведер ради того, чтобы позвать меня!
— Вот, держи! — мне протянули веер пятитысячных купюр.
Сердце, кажется, остановилось. Не дождавшись реакции, Дамиан сунул мне деньги в карман пиджака.
— И возьми еще это! — Мне сунули в руку пластиковый прямоугольник банковской карточки. — Оденься нормально. Раз я буду с тобой эти каникулы, то ты должна выглядеть хорошо! — сообщил он так, словно я выгляжу форменной жабой. — И косметику купи!
Сглотнула, понимая, что тут выбор либо проглотить, пойти и потратить все его сбережения с карточки, либо…
— Да пошел ты! — швырнула пластиковую дрянь ему обратно. — Я тебе не кукла в магазине, чтобы разряжать как хочешь! И деньги свои забери!
Начала уже было доставать купюры обратно, когда Дамиан смертельно побледнел и глянул с загнанным выражением глаз.
— Нет! — схватил он меня за руки, не давая вернуть деньги. — Ты поедешь со мной! Я сегодня же улажу все с родителями! Вот мой номер телефона — скинь адрес и копию своего паспорта. Я все сделаю! — сказал он скороговоркой, судорожно нацарапав на первом же попавшемся месте несколько цифр. — Сделай это сегодня же!
Я удивленно проводила его взглядом, понимая, что свой номер он написал на еще одной пятитысячной. Интересно, он совсем ненормальный? Зачем ему так надо, чтобы я ехала с ним?..
Сглотнула, понимая, что, похоже, оказалась в ловушке. В ловушке, в которую загнала сама себя.
И что теперь делать?
Глава 6
За пару дней до отъезда
Вика
До сих пор не могу поверить, что я согласилась, но сто тысяч — это не та сумма, от которой просто отказаться, будучи в моем положении. И, полагаю, Дамиан это знал. Знал, что я не откажу, если он предложит мне столько, и решение было принято в тот момент, как с его идеальных губ слетела эта шокирующая цифра. Да, моим братьям придется остаться одним с мамой, впавшей в очередной запой, во время которого ей зачем-то надо разносить наш дом и постоянно требовать, чтобы я прибралась и разговаривала с ней на все ее пьяные темы, типа загубленной жизни и прочей ерунды, которую несут пьяные люди. Но несмотря на все это, я все же собираюсь поехать.
Наверное, я слишком алчная. Не могу упустить такой возможности, хотя теперь при каждом взгляде в зеркало на меня смотрит та, что продалась за деньги. И пусть это ради семьи, но легче пока что не становится. Я ведь не знаю, чего еще захочет от меня Дамиан Демьянов во время этого путешествия, но понимание того, что братьев надо прилично одеть к следующему учебному году, заставляет меня не отказываться от этой затеи.
Ромка и Петя в целом хорошие мальчишки, но уж больно хулиганистые оба. Порой мне сложно за ними уследить или предотвратить очередную их затею. Хотя это и неудивительно, ведь я все время на работе.
Например, в прошлом месяце оба решили, что хотят быть грумерами и едва ли не налысо подстригли соседского кота, а пару месяцев назад оба впечатлялись панками и покрасили себе волосы во все цвета радуги. А до этого пришли с проколотыми ушами… Мне банально не успеть за их каверзами с таким ритмом жизни.
И ладно бы мать хоть раз обратила внимание на этих двух оболтусов, но нет… Она просто делала вид, что у нее есть только дочь, сваливая всю заботу о сыновьях на мои плечи. И сейчас я собираюсь оставить их фактически одних, с капризничающей матерью и черт знает какими новыми идеями в голове. Хорошо еще, что у них тоже будут каникулы, и мне не придется звонить им каждые пять минут, выясняя, пошли ли они на уроки или сделали ли домашнее задание. Однако неделя — это вполне достаточно, чтобы вляпаться в неприятности.
Разрывающее меня волнение и страх за мою семью кололо сердце.
— Неужели нельзя было найти работы поближе?! — возмутился Петр, глядя на меня жалостливыми глазами кота из Шрека.
Устало вздохнула, стаскивая с верхней полки пыльного шкафа свою старую спортивную сумку, которой давно никто не пользовался. Кажется, мне покупали ее в те времена, когда мама была еще нормальной. На розовой ткани был нелепо прикреплен значок Микки-Мауса.
Стряхнула комки пыли и убрала все лишнее, сразу выкидывая значок в мусорку.
— Меня не будет всего неделю. Вы даже не заметите! — постаралась убедить, пару раз чихнув от пыли.
— Ты оставляешь нас наедине с матерью! — обвинил меня Роман, вставая рядом с братом с насупленным лицом.
— Вот именно! Я не оставляю вас одних — всего лишь с матерью! — попыталась разрядить обстановку. — Это отличная работа: я вернусь и смогу купить для вас новый комплект формы в школу!
— Да плевать нам на школу! — заявили оба в унисон.
Снова вздохнула, понимая, что надо было придумать что-то более интересное им. Но сил на выдумку уже не осталось. И так было сложно придумать причину, по которой меня не будет все весенние каникулы. Ну не говорить же им правду о Дамиане. Это слишком похоже на проституцию, если я скажу. Хотя именно проституткой я себя сейчас и ощущала.
Продалась за деньги, какой позор!
— И кем именно ты собираешься там работать?! — решил спросить Петя, как самый умный из этой парочки.
— Я не знаю никакую работу, где бы платили по сто кусков просто за то, чтобы развлекать чьих-то детишек! — поддержал Ромка.
Вот в кого они такие умные?
— Потому что это богатая семья. И им срочно требуется няня, которая поедет с ними в отпуск. Много платят они именно поэтому!
Ну а что я еще могла придумать, чтобы сказать братьям? Не кухаркой же еду, хотя готовить совершенно не умею — не до того мне.
Нет, сварить пачку макарон или закинуть в суп ингредиенты — это пожалуйста, но богатым же нужен не просто суп или макароны. Так что личный повар бы из меня вышел отвратный, определенно.
— И следите за своими языками! — укорила обоих. — Вы не зэки на зоне, чтобы разговаривать, как быдло!
Оба шумно вздохнули, переглянулись и извинились. Ну да, я учу их манерам насколько могу.
Дамиан написал вчера, что мы поедем в один из пятизвездочных отелей Адлера. Я загуглила — место просто потрясающее. Дорогое. Красивое. Модное, как это принято у богатых людей.
Только вот что я буду делать там, среди всей этой роскоши?.. Впрочем, это не должно меня волновать сейчас, главное — выполнить свою работу и получить деньги.
И все равно это пугало меня.
— Может, тебе стоило бы прикупить новых шмоток? — спрашивает Петя, когда я кидаю в сумку свое старое потрепанное временем пончо.
Может, он в чем-то прав, но я должна экономить. А просить милостыню и принимать деньги Дамиана из-за того, что мои родители не такие богатые, как у него, как-то низко. Пусть я и опустилась уже до того, чтобы брать деньги за работу фиктивной девушкой, но пока еще далека от желания быть содержанкой. Ну уж нет.
Кстати, а вдруг он попросил меня купить себе новой одежды, чтобы его родители не подумали, что я могу быть невыгодной партией для него?
В любом случае я не собиралась в самом деле быть с ним, так что это не важно. Пусть и сердце теперь бьется каждый раз все сильнее при одном только воспоминании о его идеальных губах или легкой хрипотце в голосе.
— Думаю, моего гардероба хватит, чтобы пройтись по набережной вечером, — фыркнула, кидая в сумку одну из своих теплых кофт.
Там должно быть тепло сейчас, но это не значит, что не надо подстраховаться на случай, если налетит ураган.
— А что, если мама поймет, что тебя нет? — тихо спросил Рома, когда я почти закончила собирать сумку, на всякий случай закинув уже давно маленький мне купальник.
Села на кровать, пытаясь собрать мысли в кучу.
На самом деле мне было страшно. До паники страшно. И я даже не о том, что никогда в жизни не летала на самолетах, хотя и это пугало также. Но… один на один с Дамианом Демьяновым. Кто знает, что придумает следующим этот звездный мальчик? Я ведь буду там полностью зависеть от него.
— Все будет хорошо, обещаю, — постаралась выглядеть и звучать уверенно. Братья не должны знать, какая я трусиха. И тем более догадаться, что я вру. — Просто скажете маме, что я в школе. Или один из вас может надеть мое платье и притвориться мной, — пошутила, стараясь разрядить обстановку.
— Ох! Это точно должен быть я! — тут же расхохотался Ромка, складывая губы бантиком. — Ведь тогда я смогу притвориться тобой и в остальном, быть главным в доме!
— Ах ты! — Петя тут же напал на брата, тоже весело хохоча.
Я улыбнулась.
От взгляда на эту шуточную потасовку на сердце на мгновение стало легче. Словно моя жизнь не такая уж и паршивая.
Всего на мгновение.
Глава 7
Дамиан
— Что значит еще один номер? — Мой отец явно недоумевал и тут же закричал куда-то в сторону: — Ань, Дамиан хочет еще один номер!
Все внутри перевернулось от одного понимания, что в этот момент он говорил с моей мачехой. Конечно, она бы узнала, что буду не один, но я бы предпочел, чтобы это случилось без меня. Чтобы отец сообщил ей наедине, и я не участвовал в этом разговоре.
— Зачем ему нужен еще один номер? — Я услышал ненавистный голос, и внутри все перевернулось вновь. Сердце сжалось.
— Я буду с девушкой, — сказал тихо, пытаясь снять противную дрожь в пальцах и удержать в руках стакан колы, купленный ради того, чтобы находиться в этом кафе.
Наверное, надо было заказать обычной воды — ненавижу эту сладкую липкую гадость, но в тот момент мысли были очень далеки от того, чтобы раздумывать о заказе.
— С девушкой? — отец удивленно переспросил, словно у меня не может быть девушки.
— Да, — сказал твердо.
К счастью, голос не дрожал, хотя комок, образовавшийся в горле, не добавлял мне оптимизма.
— Как ее зовут? — мерзкий голос звучал так, словно сломанная бензопила ввинчивалась мне в уши.
Я сглотнул, стараясь взять себя в руки.
— Вика, — ответил спустя короткую паузу.
Ненавижу, когда отец включает громкую связь. Мне хочется спрыгнуть с крыши или сделать что-то этакое, когда понимаю, что он опять это сделал.
Я ненавидел мою мачеху. Ненавидел ее настолько, насколько можно в принципе ненавидеть человека. И если вы думаете, будто дело в том, что я никак не могу забыть родную мать, которая умерла, когда мне было одиннадцать, то нет. Дело совершенно не в этом. Я был рад за отца, когда он вновь решился жениться. Но потом…
Снова сглотнул, отпивая колу и пытаясь не подавиться. Мне срочно надо было отвлечься на что-то иное. На что-то вроде красивой фигуры Вики, сегодня работающей в зале.
Черт! Я забыл, что у нее сегодня смена. Точнее, даже не знал об этом. Ноги сами внесли меня в это кафе, словно нет другого, более приличного места, чтобы не оставаться одному во время этого тяжелого разговора.
— Ты любишь ее? — спросил отец, словно это единственная причина, по которой я могу взять с собой в отпуск кого-то еще.
— Да, — ответил, понимая, что от меня ждут строго определенных слов.
— Мне казалось, ты не из тех, кто готов так рано остепениться, — подала голос мачеха, и мне захотелось выблевать все содержимое моего желудка, но я постарался не подать вида.
Вика прошла мимо меня, при этом удивленно окинув взглядом.
— Мы встречаемся с начала этого года, — постарался, чтобы голос звучал уверенно. — Я думаю, у нас все серьезно, — покрутил в руках пустой стакан, пытаясь заставить себя не швырять его об стену.
Если сделаю это, Вика подумает, что я психопат, и откажется ехать со мной. А мне этого не надо.
— Но ты никогда даже не упоминал о ней! — заявил отец, и я начал злиться.
— Это допрос? — возмутился, стараясь не говорить громче.
Нам определенно надо встретиться, чтобы обговорить историю нашего знакомства и отношений. И у нас не так много времени для этого. Может быть, хорошо, что я зашел сегодня сюда. Я смогу дождаться конца ее смены, и мы поговорим.
В горле пересохло, а стакан уже пуст. Мне бы подозвать официантку, но в зале только Вика, а я не хотел, чтобы она видела, как я потею и вру собственным родителям о наших липовых отношениях. Пусть она узнает об этом позже. Наедине, в тишине и спокойствии.
И да, мы ведь должны будем вести себя как настоящая пара, а я ничего о ней так и не знаю. О чем нам разговаривать в самолете? Да и потом… Как я вообще возьму ее с собой в эту поездку?
Как, черт возьми, я до этого докатился?
— Мне просто любопытно, — смягчился папа. Я определенно слышал улыбку в его голосе, словно наличие у меня девушки делает его счастливым. — Было бы хорошо, если бы ты рассказывал о своей девушке все это время.
— Я расскажу, когда вы познакомитесь с ней, — прикусил губу, ощущая металлический вкус крови на языке.
Все считали, что моя семья идеальна. Идеальна настолько, что порой нас приглашали для съемок в местную газету или какие-то глянцевые журналы, чтобы показать всему миру, насколько бывают красивые и благополучные семьи. Только все это фасад. Красивая обертка весьма печальной и даже местами отвратительной истории.
Жизнь очень жестока, и я это знал не понаслышке.
Я бы хотел остаться дома и не ехать в эту поездку, но… отец настоял, утверждая, что нам просто необходимо найти общий язык всем вместе. Сказал, что нам нужны новые хорошие семейные воспоминания.
Только вот я не хотел никаких воспоминаний. Не с ней. Не с Анной.
— Я буду рад послушать. Это будет отличный отпуск, вот увидишь. Обещают солнечную погоду, мы сможем погулять все вместе. Мама хочет, чтобы мы вместе съездили в горы…
— Она мне не мать, — вырвалось у меня.
— Что, прости?
— Анна мне не мать! — повторил, ощущая себя усталым как никогда. Все эти разговоры о семье порядком мне надоели.
— Она относится к тебе как к сыну! Почему ты не можешь ее принять? Она столько сделала для тебя!
Она сделала меня несчастным — вот что она сделала! Только если отец не понял этого раньше, то не поймет и сейчас.
— Ты так легко забыл мою родную мать, — упрекнул его, хотя понимал, что играть на этом жестоко.
Не он виноват в том, что в нее врезался тот грузовик.
Отец молчал. Я смотрел на снующую по залу Вику и убеждал себя, что все будет хорошо. На улице уже темно, ветер гнул деревья. Кажется, вчера присылали сообщение от МЧС, что следует оставаться дома…
Все вокруг считали, что моя жизнь потрясающая. Только вот это абсолютно не так. Я все время тратил на учебу, тренировки в спортзале и репетиторов, которые мне не нужны, лишь бы поменьше находиться дома. Большую часть времени я один. И делал я это только ради того, чтобы поменьше сталкиваться именно с ней. С той, кого так ненавижу.
Отец все время на работе, и я не могу его винить в том, что он не видел, что представляет из себя его разлюбимая Аня. Я пытался ему сказать однажды, но он не захотел меня слушать. Так каковы же мои шансы сказать ему правду сейчас, когда впереди целая неделя моего персонального ада?
Скорее всего, нулевые.
Вика улыбалась посетителям и отдавала заказы так легко, словно ей ничего не стоила эта работа. Так, словно она доставляла ей удовольствие. Я смотрел на нее, не в силах оторваться от красивой фигуры и ее пухлых губ, больше созданных для поцелуев, а не для того, чтобы разговаривать с незнакомцами.
Она была нужна мне. Нужна, чтобы пережить эту неделю моей жизни. И да, спасибо, Господи, за то, что она не знает, как сильно помогла мне, согласившись на эту поездку.
И никогда не узнает.
Глава 8
День вылета
Вика
Такси, на котором Дамиан заехал за мной, чтобы забрать мои вещи в поездку, впечатлило. Современный внедорожник просто кричал о том, что парень отвалил за заказ неприлично много денег. Явно больше, чем я получаю за месяц в своей жалкой кафешке.
Впрочем, ему шел этот лоск. Наверное, было бы странно, если бы парень, одетый в дорогущие брендовые джинсы, облепляющие его задницу как вторая кожа, и простую черную футболку, тоже наверняка знаменитого бренда, с накинутой поверх с виду тонкой курточкой, приехал на разваливающейся четверке или, того хуже, Ниве.
А еще мне нравилось то, что Дамиан вел себя со мной прилично. Говорил, глядя в глаза, и никогда не позволял себе оскорблений или пренебрежительного тона. Это радовало. И делало его еще более привлекательным в моих глазах.
В тот вечер, когда я подменяла заболевшую официантку, он зашел в кафе, дождался закрытия и проводил до дома. Не то чтобы мы поняли, как будем действовать, но, по крайней мере, мне стало немного легче оттого, что он в самом деле серьезно намерен сделать это.
Дамиан поделился информацией об отеле, и на этом все. Писать ему первая я не хотела. Было в этом что-то жалкое, так что по итогу сейчас я сидела на заднем сиденье вызванного им такси и мучилась от неизвестности. Может быть, стоило уточнить хоть что-то? Впрочем, лучший момент это сделать — сейчас.
Хорошо еще, что с работы меня отпустили довольно просто: с больничного вышла моя напарница, да и школьникам все же дают больше поблажек. В общем, начальник даже не заставил меня писать заявление на отпуск — просто сказал, что я должна буду отработать пропущенные смены позже, за что я была ему безмерно благодарна.
Какое-то время мы оба молчали. Не знаю, о чем думал Дамиан, глядя в окно машины, а я вот никак не могла не думать о том, что мне вскоре предстоит в самом деле лететь на самолете.
— Сколько до аэропорта? — Я на самом деле не знала.
В моей жизни никогда не было все настолько радужно, чтобы путешествовать. И уж тем более летать куда-то.
Показалось, от моего вопроса Дамиан вздрогнул, словно уже успел забыть о моем присутствии рядом, думая о чем-то своем.
— Около часа, — выдохнул он спустя пару секунд, как пришел в себя.
Кивнула, глянув на смотрящего на дорогу таксиста, явно не особенно интересующегося, куда едут два подростка этим вечером. Ему просто не было никакого дела до нас. Должно быть, у него свои заботы.
Я вновь перевела взгляд на парня рядом, отмечая его красоту и силу. В самом деле, почему он настолько дьявольски привлекателен? Это пугало и вместе с тем заставляло сердце биться сильнее — от понимания того, что сейчас рядом с ним сижу именно я, а не какая-то очередная школьная звезда, типа Завьяловой.
Не то чтобы я думала о романтике. Нет. Но есть в этом что-то интригующее и загадочное. Почему он выбрал именно меня?
Тряхнув головой, я нахмурилась. Думаю о всяких глупостях, когда мне нужна ясная голова.
— Я раньше никогда не летала, — созналась, стараясь, чтобы голос оставался ровным, не выдавая мое волнение и страх перед неизвестностью.
— Это не страшно. И даже красиво. Под ногами проносятся дома и реки… — слегка мечтательно сказал Дамиан, заставив меня задрожать сильнее. Почему-то его описание совсем меня не успокаивало, но я обязана взять себя в руки.
— Как ты договорился с моей мамой? — уточнила, понимая, что мама совершенно не удивилась сегодня, когда увидела меня с сумкой одежды, лишь проводила мутным взглядом.
— Дал ей денег, — спокойно признался парень.
Черт! Он всем сует свои деньги?
— Зачем?
— Чтобы она не заявляла в полицию. Несовершеннолетние могут путешествовать наедине без разрешения внутри страны. Нужен только паспорт.
Сглотнула. Я не знала этого.
На мгновение отвернулась, рассматривая мелькающие мимо дома, пытаясь собрать мысли в кучу. Кажется, мы выезжали за город.
— Наверное, будет лучше, если мы продумаем, как именно начали встречаться? — решила отвлечь мысли хоть чем-то.
Мы уже обговаривали, что встречаемся с начала учебного года, но как именно стали парой — нет. А я бы не хотела ударить в грязь лицом, если его родители спросят, как все произошло.
— Наверное, — протянул парень без всякого энтузиазма, хотя сам недавно задержался в моем кафе, чтобы обсудить некоторые детали. Может быть, у него просто нет настроения? — Что предлагаешь? — Он говорил, даже не глядя на меня.
На самом деле я вовсе не была уверена, что Дамиан думал обо мне в момент, когда говорил это. Он выглядел таким отрешенным…
А ведь мне бы не помешало немного его внимания. Даже банальное «все будет хорошо» сейчас помогло бы справиться с волнением. Но он платит мне деньги, с чего тогда должен меня успокаивать? Наверное, именно поэтому ему все равно на мои глупые переживания.
— Как тебе история о том, что мы сблизились во время совместных уроков по физкультуре?
У нас действительно довольно часто мешали два класса, чтобы мы потренировались в различных играх типа баскетбола или волейбола.
— Отлично, — кажется, Дамиану было все равно, что я придумаю. Его вовсе не заботила эта история.
Выдохнула.
— Скажи честно, зачем ты везешь меня с собой? — Этот вопрос не давал мне покоя вот уже несколько дней. — Ты хочешь впечатлить маму? — предположила.
— Моя мама мертва, — сухо сказал парень, так и не оторвав своего взгляда от постоянно меняющейся картинки за окном.
— Прости, пожалуйста, — ощутила стыд.