Эльф, инкуб и попаданка

Сон, что снился мне сегодня, определенно был самым чудесным за последние несколько лет. И пусть это были лишь ощущения и, по большей части, эмоции, все равно, я уже была счастлива и этим.

Нет, начиналось все стандартно: привычно закрыла глаза и, слушая тихий бубнеж ведущего каких-то новостей, заставила себя уснуть, чтобы не видеть очередных жертв автокатастроф, мелькавших на экране. Засыпать по приказу собственного мозга я натренировалась за прошедшие пару лет до автоматизма. Больше все равно было нечем заняться.

Запахи, нежный перелив свежей листвы, солнечный свет, огромное чувство облегчения и умиротворения пришли позже. Я даже сама не поняла когда. Вот я еще лежу, не в силах двинуть ни одной частью тела, парализованная, а вот чувствую, как на меня снисходит какая-то бешеная энергия, и она же растекается приятной истомой по моему искалеченному телу, рождая в кончиках пальцев нежную щекотку, пусть и чуть болезненную.

Улыбнулась, насколько это вообще можно в моем состоянии, и пожелала, чтобы этот сон никогда не заканчивался. Пусть это будет лишь очередной дурман наркотика, что ежедневно вливают в мои вены последние несколько месяцев, пусть это будет кома, смерть, что угодно, но не снова то опустошающее чувство беспомощности и собственной никчемности.

Это произошло всего-то пару лет назад, а кажется, что вечность… У меня было все, о чем только можно мечтать — любящий муж, дети, любимая работа, приносившая немалый доход, и скоро должны были появиться очередные внуки от младшего из сыновей. Я собиралась выйти на пенсию, поселиться с мужем на даче, выращивать цветы и забирать на лето нянчить малышню. Но…

Это была страшная авария. Меня буквально собирали по кусочкам, отскребая от асфальта. Затем долгие годы лечения, восстановления и… полный паралич.

Конечно, муж и дети иногда забегали ко мне, но эта вечная круговерть современного мира… Мне уже не было места в их жизнях. Из-за постоянных капельниц, уколов и различного рода препаратов, поддерживавших работу внутренних органов, меня нельзя было забрать домой, а больница… это не то место, куда стремится каждый человек после тяжелого дня работы.

Муж как-то быстро сдал, тáя прямо на глазах от случившегося со мной. На похоронах я, естественно, не была. Дети учились жить дальше и о больной матери вспоминали все реже. Я не могла их винить. Но… смысл моего существования все же постепенно ускользал.

После бешеного темпа жизни, многодневных походов с мужем каждый месяц, кучи посещенных стран, приключений и авралов на работе — мерное падение лекарства в капельнице просто убивало. Пусть у меня и была комфортабельная палата, пятиразовое питание и личная сиделка, читавшая любимые книги, но… Я даже не могла сказать о том, чтобы просто переключили канал телевизора или хотя бы вырубили это адское устройство!

Так я и осталась лежать на высоких подушках. Парализованная. Бессловесная, но в ясном сознании. Единственной отдушиной были сны — яркие, красочные, всегда представлявшие меня в здоровом теле, но такие короткие и поблекшие со временем. Я определенно забывала, как это — жить, любить, ходить, петь, говорить и просто есть самостоятельно!

Но сегодняшний сон все же был таким ярким, насыщенным, что я отчаянно боялась проснуться. Кажется, лежала на каком-то твердом камне или чем-то подобном, ощущая, как в спину впиваются крохотные острые концы мелких соринок. И уже эта чувствительность была счастьем и благом. Сознание, похоже, вновь дало мне все то, что когда-то исчезло — я чувствовала не просто боль от неудобной подстилки, а вообще все! Все тело!

А запахи… это определенно было что-то цветущее! И легкий ветерок на коже… так приятно! Как давно я не была на улице!

Я лежала и лежала, не в силах заставить себя открыть глаза или пошевелиться, лишь бы не развеять этот чудесный сон и не вернуться вновь в унылую реальность. И, может быть, пролежала бы так еще долго, хоть целую вечность, если бы кто-то рядом вдруг возмущенно не вопросил глубоким, бархатным мужским голосом, от которого у меня сразу же рассыпались мурашки по всему телу, а в низу живота неожиданно как-то потяжелело и стало жарко…

— Слушай, жрец, а ты уверен, что она вообще живая?

Мозг попытался соотнести этот голос хоть с одним из слышанных мной ранее у врачей, но неожиданно запнулся о слово «жрец». Меня что, продали живьем в какую-то секту и теперь ритуально зарежут?!

Впрочем, чем не эпичное завершение жизни?! Все лучше, чем лежать овощем и пялиться в потолок. Будет хоть какое-то приключение в моем никчемном существовании напоследок. Я согласная!

Но сначала хотелось все же получше рассмотреть обладателя этого сексуального голоса. Если уж помирать, так со всеми почестями, хоть раз перед смертью увидев рядом с собой не безликого врача, а настоящего мужчину. Мужа-то все равно не стало, он точно в обиде не будет.

Но стоило распахнуть глаза, найти взглядом рядом с собой этого мужика, как я тут же и зависла от одной-единственной мысли, что билась сейчас в мозгу! И это было далеко не нечто целомудренное типа: «О, прости все мои грехи, Боже», а банальное животное: «Я его хочу!» До озверения, зуда по коже, тяжести внизу живота и набухших грудей.

Стоп! Я еще и грудь свою чувствую?! Нет, все! Это абсолютно точно лучший сон в моей жизни! Меня даже рога на голове этого индивида не смущают и крылья за спиной! Какие мелочи для женщины, последнюю пару лет жизни пролежавшей пластом!

Хищные черты лица, разлет бровей, совершенные скулы, яркие глаза цвета огненной лавы… Да в нем все было прекрасно!

Сама не заметила, как встала с неудобного камня или что тут в моем сне, и потянулась к этому мужику.

— О нет, жрец. Таки живая! — сексуально ухмыльнулся этот индивид и, отметив мою протянутую к нему руку, отошел на шаг.

Вот что за невезение! Собственный сон, и тот чурается! А ну, иди сюда, лапа!

Однако харизматичный тип никак не хотел ловиться. Кажется, я даже успела сползти с камня и сделать пару неуверенных шажков.

— Приглуши свои феромоны, инкуб, — прорычал кто-то позади меня не менее приятным мужским баритоном.

Опа! Да в моем сне еще есть мужик?!

Резко обернулась, чуть не свалившись с непривычки, и уставилась на очередное божество! Да я озабоченная, — не иначе! То пятьдесят лет никаких таких снов, а тут сразу две эротические мечты! Нет, если это наркотики — пусть дают в следующий раз дозу побольше!

Высокий сероглазый шатен в каком-то светло-коричневом балахоне, как и у первого мужика, инкуба, судя по словам этого индивида, приводил меня просто в восторг! Хор-р-рош!

— Слушай, жрец. Она точно не из диких миров? Судя по взгляду, она явно примеривается к нам еще и в гастрономическом смысле, — ляпнул кто-то сбоку.

О, да тут еще одна ожившая мечта! Внимательно осмотрела приземистого, зеленоватого, крупногабаритного мужика-скалу чуть в отдалении. Ничего, этот тоже на «мечту» потянет. Пусть зеленит, мне не жалко! И даже небольшие клыки из-под верхней губы меня не смущают! Сон же! Лучший!

Но говорил сейчас явно не этот зелененький.

Теперь я уже догадалась осмотреть остальных собравшихся вокруг мужчин, попутно отметив, что мы все находимся в какой-то пещере. Всего их было шесть, если не считать позеленевшую гору в отдалении. И все были… странными, но ошизительно красивыми! Кажется, так выражалась внучка, в последний раз приходившая ко мне в палату и рассказывавшая о какой-то новой игрушке. Не уверена, что это похвала, но звучит!

Внимательно рассмотрела полупрозрачные крылья какого-то тощего чернявого паренька, восхищаясь его изящностью и тонкокостностью; затем переметнулась на хвостатого красавчика с чешуей, как у змеюки; потом был черед еще мужика с чешуей вместо кожи и огромными когтями на пальцах. Клыкастый красавчик и — как удар под дых — одуряюще прекрасный блондин, внешне выглядевший вроде бы обычнее всех остальных.

Вот это у меня фантазия! Ничего не скажешь! Я-то уж думала, что совсем мечтать перестала, и вот… капля наркоты, и уже грежу о таких мужиках!

Эх, даже как-то жаль, что не секта! После такого сна просыпаться абсолютно не хотелось. Лучше всю жизнь провести в собственной фантазии, чем обратно. Тем более тут я вроде как даже двигаюсь…

Наконец обратила внимание и на собственное тело, почему-то уже не удивляясь тому, что стою перед всем этим гаремом абсолютно голая. А вот то, что я снова стала молодой и красивой…

Ого-го! Так это что получается, теперь даже и в грех удариться не стыдно?! А то фантазия фантазией, но как-то плохо мне от образа моего дряхлого, сморщенного тела после аварии — и этих совершенных красавчиков! А тут… повертела перед носом изящными пальчиками с идеальным маникюром и в который раз восхитилась наркоте. Вот же штырит!

Зарылась пальцами в собственные волосы, поражаясь их густоте и длине. О-о-о! Это не мои жалкие три волосинки после сотен капельниц и таблеток! Это… С восторгом провела руками по пшеничному шелку. Не, с длиной до колена они все же перемудрили, я ж не Рапунцель какая, но волосы мне нравятся!

Не удержалась и сделала уже более осознанный шаг вперед, пытаясь понять, как все это работает. Это раньше я ходила на автомате, а после лежания пластом, вдруг даже мысленно разучилась, но нет. Тело послушно сделало шаг. Ура!

— Как вы себя чувствуете? — обеспокоенно обратился ко мне один из индивидов. Не особенно поняла кто.

— Ошизеть! — снова сказала это внучкино слово и довольно улыбнулась, продолжая вертеть перед своим носом пальцами с зажатыми в них волосами.

Кажется, кто-то около меня подвис на какое-то время. Кстати… отметила еще и то, что секса тоже больше не хотелось.

Э! Не! Я так не играю! Это же мой эротический сон! Все должно быть по высшему разряду!

Снова жадно осмотрела присутствующих мужиков в балахонах. Интересно, а под этими хламидами у них что? Судя по направленности моей фантазии, должны быть голенькие, но мало ли… все случается. Раздеть кого-то из них я совершенно точно буду не против. Особенно вон того, рогатенького. Ну прет меня с его внешности больше остальных, что поделать…

Обернулась к местному инкубу и предвкушающе оскалилась, кажется, даже несколько напугав его этим.

— Э нет, посланница. Сначала еда, а потом уже секс! — открестился он как-то уж больно резво.

Скептически приподняла бровь. Что-то какой-то хилый инкуб. Насколько помню из любимого дочкиного фэнтези, что она с детства читала запоем, — это же демон порока!

— Мы тут уже больше суток у алтаря стоим, речитативы читаем! Я сейчас збарха сожрать способен! — выдал этот чудик рогатый.

Хмыкнула и удивленно нахмурилась. Моя собственная фантазия, мне секса не дает еще?! Не, ну это вообще наглость!

Обернулась на остальных оживших мечтаний, но те так же дружно покачали головами. Ну, какой-то вообще тогда сон неинтересный. Впрочем, раз уж я все равно пока сплю, — можно хоть подвигаться в свое удовольствие, вспоминая, как это — жить… Да и, кажется, я тоже голодна. Пусть это и иллюзорное чувство, но чувствую ведь свежее дуновение ветерка на своей коже и запах цветения, почему бы и не чувствовать вкус еды. А там уж проснусь, и будет обед. Эх…

— Ладно. Пошли жрать твоего збарха, — махнула рукой, снова невзначай рассматривая свою свежую, молодую кожу рук. Зеркало бы еще сюда!

Из-за спины раздалось какое-то фырканье других мужиков. Обернулась, строго глядя на мужчин.

— Пока я еще здесь, не разбредайтесь далеко! Сейчас вашу местную живность заточим и найдем что-то получше каменной глыбы, — мотнула головой на камень, с которого еще недавно слезала. Бурную оргию надо проводить на мягкой кровати. Ну или хотя бы траве, земле там, не знаю. Да хоть покрывало бы какое постелили, короче!

Кажется, кто-то там снова что-то фыркнул, кто-то подавился, кто-то закашлялся… Но мне уже было плевать. Где мой обещанный обед? Надо сожрать его, пока я не проснулась! И вообще, что за «збарх» такой? Надеюсь, не какое-то новое название лекарства. Меня уже тошнит от них и аппетита никакого…

— Ну, чего встал? — уставилась на инкуба. Так, насколько он меня выше? На голову? Мой любимый размер! Муж у меня тоже был примерно такого роста.

— Эм-м… — глубокомысленно выдал тот и все же потянулся к завязкам своего плащика. О! Решил, что обед-таки по боку? Я согласная! Но вместо этого он лишь снял этот балахон и надел его на меня.

— Мы предпочитаем ходить одетыми, — как-то странно сказал он, бережно кутая меня в пахнувшую чем-то приятным вещицу.

Кивнула. Мы, собственно, тоже обычно одеваемся, но во сне как-то особенно не паришься по этому поводу. Да и новое молодое тело…

Ого! Уставилась на совершенную, без изъяна, грудь мужчины, плавно переходившую в поджарый живот с восемью кубиками. Вот это генофонд пропадает! Его бы в реальность — на ленточки бы расхватали, вместе с рогами и крыльями! Ошизительно!

Однако моя совершенная прелесть не дал полюбоваться на себя слишком долго. Он достал откуда-то обычную белую рубаху, натянул ее… При этом рога и крылья вдруг куда-то испарились. Махнул челкой, соблазнительно улыбнулся и, покачивая абсолютно совершенным задом в узких штанах, пошел на выход из пещеры.

Ы-ы-ы… одеваются они! Да мне теперь еще больше хочется его раздеть, чем раньше!

Глава 2. Обед

Не знаю, от чего я больше роняла слюни — от бросавшего на меня красноречивые взгляды инкуба или от обилия яств на столе, но этот сон начинал мне нравиться все больше и больше! Меня даже странные взгляды мужчин не смущали — я ела, словно зверь! Рвала зубами мясо, с восторгом размазывая жир по подбородку и смакуя сочный вкус давно позабытого лакомства, попутно тянула руки к нежного вида десерту и не забывала все это запивать какой-то сладкой бурдой из золоченого кубка.

Дело было даже не в голоде! Больничная протертая еда в течение последних двух лет меня доконала! Не помню, когда я в последний раз ела нормально, уже не говоря о том, чтобы по-нормальному. Сама.

А тут… божественный вкус буквально растекался на языке, а уж сам факт того, что пищу надо было не просто глотать, а пережевывать, откусывать, брать руками… Я мечтала об этом!

— Дикарка… — презрительно фыркнул охренительный блондинчик, глядя на меня, как на надоедливую мошку, насаживая на вилку аккуратно отрезанный ломтик мяса и демонстративно осторожно кладя его к себе в рот.

Хмыкнула. Посмотрела бы я на тебя, красавчик, после того, как ты два года посидишь на вынужденной диете, не в силах даже сообщить о том, что тебя тошнит от картошки. Кстати… зеркало бы действительно не мешало найти — интересно же, как я подсознательно себя представляю!

Снова откусила внушительный кусок мяса и буквально заурчала от удовольствия… это было нереально, восхитительно, божественно! Если это и есть их збарх, то я уже фанат! Готова ловить его голыми руками, лишь бы каждый вечер меня кормили этим, а не теми протертыми помоями…

Р-р-р!

Наконец почувствовала приятную наполненность желудка! Плевать, если будет потом плохо! На все плевать! Я отрываюсь! И вообще… разве во сне бывает плохо? Нет! А значит, и переживать нечего!

Не удержавшись, показала язык хвостатому мужику, с открытым ртом разглядывавшему меня. Кстати!

Схватила со стола салфетку, вытирая рот, и быстро подскочила к нему, все же ткнув в его опупенное седалище пальцем! На вид задница как задница, но я-то видела, что этот индивид еще несколько минут назад был хвостатым змеем! И куда только что делось? Жаль, не заметила, куда у него засунулась та чешуйчатая махина и когда успели вырасти ноги.

— Эй! — возмущенно подскочил хвостатый, сверкая на меня злым взглядом и тоже показывая язык. Раздвоенный. Ух ты!

— А еще раз можешь? — прищурилась. Не, несмотря на то, что секса я, похоже, не дождусь, — сон обалденный! Подумать не могла о том, что у меня могут быть такие хитросплетения фантазии!

— Что? — явно не понял этот чудик.

— Язык, говорю, покажи! — пояснила лучше. Я, конечно, думала, что во сне все как-то попроще будет — ну, там… пожелаешь — и замок из песка вырастет, пожелаешь, и ты владычица мира, но так даже интереснее!

— Не буду я ничего показывать! — почему-то обиделся этот индивид, отворачиваясь.

А я хихикнула. Какие-то странные мне сны снятся! Обиды и такое прочее на дух не переношу, помнится, у своих детей, а потом и внуков эту гадкую привычку с корнем выдирала в свое время, а тут… вроде взрослый, а все туда же! Что, ему тоже прочитать профилактическую лекцию о глупости этого мероприятия? Да ну нафиг! Сон же! Снам я еще лекции не читала!

— Ну не будешь, так не будешь, — пожала плечами, убедившись, что хвост у него спрятан надежно.

Впрочем, куда делись полупрозрачные крылышки тощего паренька, я тоже не понимала. И у инкуба рога и крылья мне точно не померещились… Теперь же все шестеро мужчин выглядели вполне обычно, если не считать сногсшибательной харизмы и ошеломительной красоты. А еще одежка какая-то странная. Не земная точно. Все какие-то финтифлюхи, вензеля, гравированные пуговицы, вышивка. Шестнадцатый, семнадцатый век? Как оно там, рококо? Ох, не сильна я в истории…

Посмотрела на гористого зелененького. Этот, в отличие от остальных, выглядел все так же сказочно и вполне в духе сна — зеленая кожа, бугристые горы мышц, выглядывавшие изо рта клыки… Попыталась напрячь память, вспомнить многочисленные рассказы дочки об этих всех волшебных расах. Хм… Орк?

— Если вы сыты, пожалуйста, представьтесь, — вежливо оскалился этот тип, заметив, что я его разглядываю. Странно, но несмотря на всю его чуждость и непохожесть на человека, у меня не было неприятия к нему — любопытство, интерес, какое-то странное ощущение доверия.

— Тина! — не растерялась, улыбаясь присутствующим. Всегда мечтала, чтобы меня называли именно так, но прилипшее со школы «Валька» не давало исполнить мечту. Ну могу же я хоть во сне исполнить желание, а?

Один из мужчин почему-то закашлялся, второй глухо застонал, третий и вовсе передернулся. Непонимающе посмотрела на спокойно улыбавшегося инкуба.

— Вы — нечисть? — задал вопрос все тот же скалообразный орк.

— Эм-м…

Интересно, могу ли я считаться нечистью в собственном сне? И вообще, кто это нечисть? Кикиморы, водяные всякие? Хм… Ну нет, кикиморой я быть в своем филиале рая не хочу! Эльфой бы лучше какой или лесной нимфой… кто там еще бывает? Хм, кажется, дочь что-то говорила еще о драконах. Наверное, драконкой тоже было бы круто!

— Нет, не нечисть, — в конце концов решила сказать правду.

— Тогда почему имя такое?

— Какое это «такое»? — поинтересовалась. Я тут всю жизнь мечтала Тиной быть, а им, видите ли, имя не то! Подумаешь! — И вообще, может, сами представитесь?

Я была не очень уверена в том, что у моих снов есть имена, но уже ничему не удивлюсь.

— Мое имя Тудык, — представился этот зелененький.

Куды-ык? Ы-ы-ы, ну и имечко! Похоже, я недооценила свою фантазию, ну, Тудык так Тудык.

— Я главный жрец храма заблудших душ.

Вот что жрец, это я уже поняла.

— И куда эти души заблудились? — все же решила уточнить, снова присаживаясь на свое место за столом и протягивая руки к сладкому. М-м-м! Сахар! Я скучала! Мне его уже незнамо сколько нельзя было есть! Сначала сахарный диабет, потом и вовсе… Но во сне можно все! Точно!

— В смысле? — вылупился на меня этот… орк.

— Ну, ты сказал «жрец заблудших душ». Что такое жрец, я знаю — ножиком там потыкать, помолиться… а души куда блудишь, м-м? — Весело глядя на презрительно кривившегося тонкокостного фея, как я его обозвала, залезла в кремовое пирожное прямо пальцами, слизывая сладость.

Кстати, ошизенный красавчик с большими глазами тоже кривился весьма красноречиво. А вот инкуб, наоборот, чуть ли не одобрительно поглядывал. Хмыкнула. Ну хоть кто-то нормальный в этом сне! Еще бы завалить его-таки! Я уже даже практически согласна на тот жесткий камень!

Кажется, орку вода пошла не в то горло, так громко и яростно он закашлялся и побагровел.

Быстро вскочила со своего места и от всей широкой души вдарила ему по спине, прекрасно зная, как опасно удушье. Но, похоже, совсем не рассчитала сил. Это что, я во сне еще и сильнее, что ли, стала? Круто!

Короче, вдарила я по спине орка так, что весь воздух, скопившийся в его легких, вдруг резко вышел, сам горообразный мужчина дернулся, согнулся почти вдвое и смачно плюхнулся прямо лицом в собственную тарелку.

Еда от такого непотребства хлынула из его блюда во все стороны. Ну, точнее, на кривлявшегося тонкокостного фейка и аккурат на длинные волосы блондинчика.

Не удержавшись, улыбнулась, сделав вид, что так и задумано, хлопнув орка по спине.

— Эм… — глубокомысленно изрекла. — Ну, ты это… здоров будь! Не кашляй!

На всякий случай сделала невинную рожу и уселась обратно к себе на стул. Даже ложку взяла. Мало ли... сейчас как распсихуются все. Не, мне в собственном сне, конечно, вообще ничего не грозит. Но слушать, как собственное подсознание орет на меня — то еще приключение.

Первым отмер инкуб, вдруг широко улыбнувшись и показав мне большой палец. Затем улыбнулся тот, мной потыканный в попу, и чешуйчатый с когтями… Похоже, этот жрец тут и до меня всех достал. Вот и ладненько.

Сделала вид, что вообще ни при чем и меня больше интересует во-о-он то офигительно красивое блюдо, даже не знаю из чего. Нет, есть бы эту синюю слизь я не решилась, но как произведение искусства почему бы не поразглядывать. Тут даже художественно разбросанные по периметру золотистые крапинки имеются, а еще мука… или что это белое?

Глава 3. Знакомство

Уж не знаю, сколько еще будет длиться этот сон, но я не собиралась терять ни мгновения, прямо из-за стола ломанувшись на свежий воздух! Плевать, что деревьев с такими странными листьями не бывает! И фиолетово-розовых цветов на них тоже! Это ж сон! Я даже кисельным берегам не удивлюсь!

Не слушая громкого топота за спиной, побежала к восхитительному кустику, желая пощупать его, понюхать сочные соцветия. Чем-то он мне шиповник напоминает! Мой воображаемый мир был прекрасен. Нет, даже восхитителен! Пока бежала, уже успела оценить и обилие сочной зелени вокруг, и наличие многообразия жучков-бабочек разных форм и размеров, и потрясающие ароматы цветения.

Трава под босыми ступнями была мягкой и упругой, словно я не по траве бегаю, а по пушистому ковру. В лицо дул свежий ветерок, привнося в мир радость и счастье, солнышко весело светило в глаза, переливалось в кронах деревьев, освещало многочисленные цветы…

— Тина! Тина! — снова тот бархатный, проникновенно сексуальный голос. По спине побежали мурашки удовольствия от одного только звучания, а внизу живота стало горячо.

Обернулась, позабыв про вожделенную природу и солнце, жадно разглядывая инкуба. Мужчина был что надо, особенно внешне, а вот как любовник… Жадно облизнулась. Это же мой эротический сон! Чего тормозим?! Яркие радужки с теплившимся в них взрывным огнем страсти сейчас ярко горели, мышцы, проступавшие сквозь тонкую ткань рубашки, бугрились. А эти растрепанные на модный манер волосы, сексуально падавшие на лоб…

— М-м-м… Знаешь, — сделала шаг к мужчине, дотрагиваясь пальцами до его совершенного тела, приподнимая рубашку, открывая взору совершенные кубики пресса под бархатной загорелой кожей. — Мне всегда было обидно, что мне никогда не снились эротические сны… — поделилась.

— И? — Взгляд мужчины блеснул на солнце насмешкой.

А еще… а еще у меня вдруг внезапно снова скрутило мозги на сексуальной почве! Все же как давно я была молодой… Ну хоть во сне отыграюсь! Хочу!

— И это охренительно прекрасно! — ляпнула слегка невпопад и таки вцепилась пальцами в ворот рубашки мужика, соединяя наши губы.

К черту разговоры! Я в своем сне, здорова, сыта, на улице и хочу секса! А там можно будет и просыпаться, но сначала оргазм! Нет, лучше три оргазма! Пять! Десять! Да я вообще с этого мужика теперь не слезу, пока не получу все, что только могу!