- -
- 100%
- +
Передо мной раскинулось совершенное тело мужчины, доверившегося мне полностью, и это безумно возбуждало. Загорелая кожа блестела в свете ярких ламп над кроватью, а я все никак не могла остановиться и прекратить мучить его, упиваясь своей властью.
— Хочешь кончить? — ласково спросила, наклонившись прямо над искусанными губами, заглядывая в шальные от страсти глаза любовника.
— Да, госпожа… — Он изнемогал, но пока не просил завершить. И мне это нравилось.
— Ты уверен? — провела пальцами вдоль его тела, наслаждаясь бархатом кожи, остановившись прямо у основания члена.
— Да, госпожа! — Он не мог больше, закатывая глаза и выгибаясь подо мной. Его тело мелко дрожало. Бисеринки пота стекали по вискам, пачкая шелковое белье на кровати.
На моих губах родилась злодейская усмешка, и я выпрямилась, чтобы иметь лучший доступ. Взяла в руку горячий, налившийся кровью ствол, в очередной раз доводя любовника до грани, но не давая переступить ее.
— Знаешь, а я считаю, что ты не заслужил, — обрубила, резко убирая руку, отметив, что сейчас он был как никогда близко.
Шумный вздох был мне ответом. Затуманенные серые глаза посмотрели с укором.
Красивые музыкальные пальцы мужчины напряглись, удерживая цепь, ведущую к наручникам, что не давали ему толком пошевелиться и повлиять на что-то.
Я в который раз провела руками по красивым мышцам его бедер, облизываясь на картину чужого подчинения.
— Только я решаю, когда мы будем играть, — строго произнесла, стараясь вложить в слова все свое недовольство. — А теперь повернись и прими свое наказание. — Взяла в руки заранее подготовленный строгий ремень из цельного куска выделанной кожи. — И в следующий раз думай, когда захочешь манипулировать мной. Я не твои глупые сверстницы…
Тихий вздох, и мужчина развернулся, пряча наглый взгляд, сейчас горевший откровенным страхом, в подушке. О да… Мне нравилось то, что он полностью мне доверяет наши игры, нравилось, что боится, но делает что-то новое для себя, и что, несмотря на всю неопытность, он старается понравиться каждый наш раз.
Провела ладонью по выставленным напоказ пока еще белым ягодицам.
— Считай…
Глава 1
Три месяца назад
Я ненавидела, когда что-то шло не по моему плану, но сегодня, похоже, само мироздание решило надо мной подшутить, потому что не по плану шло все, что только могло пойти.
Сначала сосед сверху решил закатить вечеринку посреди ночи, и плевал он, что это элитный спальный район, где селятся в основном семьями и всем хотелось бы тишины. Затем я случайно при парковке царапнула свою машину о слишком высокий бордюр, не заметив его в траве. Дальше до кучи выяснилось, что один из моих салонов красоты остался без управляющей, которая резко решила, что горбатиться на «чужую тетю» ей не с руки, и, прихватив недельную выручку моего салона, свинтила за границу. Ну и вишенкой на торте оказалось, что бухгалтер из того же салона не вышла на работу. И мало того — прихватила с собой важные документы, которые уже в этом месяце надо было сдавать в налоговую и санэпидстанцию.
Из-за этой самой недобросовестной бухгалтерши я вынуждена вместо запланированного выходного ехать на другой конец Москвы и искать дом номер сто тридцать девять по Малой Бронной улице.
Так что сейчас я металась где-то в глубине старинного жилищного фонда, пытаясь найти нужный мне дом, чтобы забрать свои документы и уволить к хренам эту курицу.
— Да где ж ты притаился? — рыкнула я, когда нервы уже сдали, шагая на новую неприметную тропинку.
Именно в этот момент нужная вывеска оказалась перед глазами, и я облегченно выдохнула, радуясь, что уже скоро заберу нужное, отдам бухгалтеру с другой точки и забуду обо всем, как о страшном сне, все же отправившись по своим делам.
Нет, конечно, проблемы с салоном мне еще предстоит решить, но, к счастью, заявление в полицию я уже настрочила, показания дала, ревизию провела и вообще сделала что могла, чтобы понять, как дальше действовать. Утрачено было не так уж много, если взять в целом доход от всех трех салонов, которыми я владею, но достаточно, если считать конкретно этот — была неделя свадеб, к тому же все недавно готовились к первому сентября, так что выручка очень большая, да и разгребать предстоит теперь долго, пока не найду нового нормального управляющего.
И вот чего, спрашивается, людям недостает? В наше время трудно найти хорошую работу с достойной зарплатой, а я своих девочек стараюсь не обижать, честно выдавая им треть выручки на руки.
Дом наконец нашелся, и пора было звонить моему администратору, чтобы спросить квартиру.
— Свет, какая квартира? Я на месте, — сообщила девушке, как раз и рассказавшей мне о ситуации в салоне и которая единственная знала фактический адрес этой самой бухгалтерши.
У меня-то были данные о прописке сотрудника, а никак не о месте фактического проживания. Точнее, были и те и другие, но чего стоит переехать и не сообщать о новом адресе? Бухгалтеру оказалось — ничего.
— Тридцатая, но ее дома нет — я все же сумела ей дозвониться! Говорит, что приболела, но там весьма специфический шум на заднем фоне, что похоже на какой-то бар или на крайний случай людное кафе. — Звонить мы пытались в течение всего дня. Бухгалтер не брала трубку, и если бы не свежий пост в знаменитой социальной сети, то вовсе бы подумали, что что-то случилось. — Сейчас скину ее номер, но она сказала, что сын дома.
Только этого для полного счастья не хватало! Но делать нечего. Сын так сын.
Сбросила звонок, и мне практически сразу же пришло сообщение с номером. Набрала. Три длинных гудка.
— Алло!
Коллега явно была в эпицентре какой-то веселой вечеринки, судя по музыке и выкрикам вокруг. Я вздохнула. Теперь ясно, как она «приболела». Ладно хоть трубку брать начала, а то уже не знаешь, что и думать.
— Где лежат документы? — напрямик спросила я, не желая тратить время на расшаркивания.
— А-а-а… — Она явно не ожидала меня услышать, хотя сориентировалась быстро, тут же притворно закашлявшись. — Кхе-кхе, а я тут в больнице, на приеме! — сказала моя уже почти бывшая сотрудница хриплым голосом, словно я могу не слышать музыку и пьяные крики мужчин на заднем фоне. — Но зато дома сын!
Эту информацию я уже слышала.
— Он знает, где документы? — уточнила на всякий. То, что он дома, мне ничего не дает, кроме еще одной головной боли: объяснять, почему я пришла в их квартиру.
— Найдет, не маленький! Кхе-кхе! Мне пора идти!
Трубка разлилась короткими гудками, что еще сильнее испортило мое настроение. Гадина! Уволю эту дуру по статье! Какого черта она вообще забрала документы домой? У нее же есть кабинет, где все и должно храниться!
Еле как добралась через обширные лужи после вчерашнего ливня до нужного мне подъезда, портя свои дизайнерские замшевые сапоги, и наткнулась на неработающий домофон. Ну просто замечательно!
Толкнула дверь подъезда, тут же проваливаясь в мерзкую вонь мочи и фекалий. Прижала руку к носу, понимая, что, похоже, домофон здесь не работает уже довольно давно и местные алкаши облюбовали этот подъезд в качестве общественного туалета. А может, и не бомжи…
Еле дыша, помчалась повыше, надеясь, что вонь будет слышна не по всему подъезду, но рассчитывала на это зря.
Вот и стоило надевать сегодня новую обувь… Сначала по лужам попрыгала в них, не сумев подъехать прямо к дому, так как дорогу на подходах перерыли напрочь. А теперь еще и по чьим-то отходам жизнедеятельности прошла.
Порылась в сумке, надеясь найти там влажные салфетки, чтобы хоть как-то прикрыть нос от этой вони, но в пачке осталась только одна штука и я не захотела ее тратить на эту ерунду. Так… тридцатая. Внимательно смотрела на таблички квартир, чтобы не пропустить нужную.
Вот она! Хотя нашлась только методом исключения.
Старая обшарпанная дверь без опознавательных знаков не внушала никакого пиетета, но я все же постучала.
— Ау! — крикнула, когда мне никто не ответил ни через минуту, ни через две. — Я знаю, что ты дома, твоя мама сказала, чтобы ты отдал мне документы!
Мало ли, вдруг ребенок там затаился, испугавшись чужой тети.
— Она наверняка сказала тебе, где они лежат!
Но за дверью не было ни звука.
Вонь, раздражение, злость на весь этот дурацкий день все же вывели из себя, и я ударила в эту проклятую дверь уже кулаком.
— Есть кто дома?! — закричала, но тут же замолчала, так как от моего удара дверь тихо скрипнула и распахнулась.
Не поняла… Дома ребенок, и он даже не закрылся?! Или тут настолько хлипкий замок, что от любого тычка отпирается?
— Ау? Есть кто? — толкнула хлипкую створку, заходя внутрь. — Я от твоей мамы!
Захлопнула за своей спиной дверь, чтобы вонь не пробралась в квартиру. Мда… повсюду какие-то бутылки, пепельницы с окурками, какие-то обрывки бумаг. Обои обшарпаны и засалены, кое-где валяется одежда… И в этой квартире живет мой бухгалтер с вполне нормальной для Москвы зарплатой?! Точно уволю!
— Есть кто дома? — крикнула еще раз, решив, что разуваться в этом свинарнике точно не стану.
Где-то неподалеку раздался слабый всплеск воды, а затем звонкий стук удара. Я тут же подобралась, следуя на звук.
Бухгалтер была почти моей ровесницей, ну, может, всего на год постарше, так что, наверное, ребенок не слишком взрослый и один в такой квартире мог и покалечиться…
— Ау… малыш… — позвала, толкая приоткрытую дверь ванной комнаты, и замерла в шоке.
Вот тебе и «малыш»!
Глава 2
В первые секунды я замерла, во все глаза разглядывая вполне взрослого бугая, лежавшего в наполненной ванне ко мне лицом — правильные черты лица, пухлые губы, волосы кудряшками, — но затем начала осознавать, почему тот не открыл: вонь дешевого алкоголя заглушала все запахи в помещении, на холодном кафеле валялась пустая бутылка водки, а в самой ванной купался разбитый старый телефон, лежавший на торсе парня вверх черным, с трещинами экраном. Похоже, именно он и упал, когда я вошла в квартиру, вызвав всплеск, вместе с бутылкой алкоголя.
Врач внутри меня тут же сделал стойку, и я, ни о чем не думая, кинулась к молодому мужчине (иначе не скажешь), проверяя пульс на его шее. Бьется! Вот же малолетний придурок! Как он умудрился вылакать всю бутылку в одиночку? И это он что, получается, только вот-вот вырубился?! Отметила какую-то царапину у него на руке, откуда медленно сочилась кровь. Пережала рану на запястье, тут же врезав этому идиоту по лицу, чтобы очнулся, так как вытащить его из ванны я точно не сумею — слишком взрослый «сын» оказался. Однако парень лишь слегка застонал, но не сделал даже попытки очнуться. Вот еще не хватало!
Наплевав на белую дизайнерскую блузку, сунула руку в ванну, пытаясь нащупать пробку и выпустить воду, чтобы понять, есть ли еще какие-то повреждения. Попутно оглянулась по сторонам, чтобы найти, из чего можно было бы сделать легкую повязку. Чем он порезался-то вообще? Неподалеку валялось грязное, как и все здесь, вафельное полотенце.
Скривилась. Вот же свинарник.
Пока возилась, парень все же пришел в себя, глядя на меня расфокусированным мутным взглядом.
— Как давно ты выпил? — строго спросила, глядя в серые глаза и отметив, что щеки покрылись легким румянцем, а значит, крови он потерял совсем незначительно.
— Кто вы? — промямлил этот великовозрастный детина и попытался было сесть и прикрыться. Вода почти полностью слилась, так что можно было уже увидеть его тело целиком.
Я швырнула ему в помощь грязное полотенце, от которого уже оторвала кусок для того, чтобы перевязать царапину. Хотя что я, голых мужиков не видела? Видела, в разных ракурсах.
— Я спросила, как давно ты выпил? — применила свой самый строгий тон, от которого любой подчиненный начинал нервно ежиться, не то что нижний. Впрочем, этот парень мне не был ни тем ни другим. Но, судя по слегка прояснившемуся взгляду, тон подействовал и на него. — Больше или меньше часа?
— Меньше, — его голос был тихим.
— Отлично! — кивнула, отпуская его руку, убедившись в том, что этот придурок просто чем-то поцарапался. А вот пустая бутылка дешевой водки, которая валялась на полу, и горячая вода как раз и могли дать отключку. — Значит, суй пальцы в рот, чтобы прочиститься, — приказала, полностью игнорируя его вялое возмущение. — Живо! Или это сделаю я!
— Но…
— Я сказала что-то непонятно? — грозно прищурилась.
— Н-нет… — еще пуще покраснел придурок. — Отвернитесь, — промямлил он.
— Живо, я сказала! — Я не собиралась церемониться, а будет сопротивляться, в два счета свяжу идиоту руки, чтобы не мешал, и сделаю все сама. — Считаю до трех. Раз, два, т…
Не успела досчитать, как парень все же осознал, что я не настроена на шутки, и, поджимая под себя ноги и склоняясь над сливом ванны, сделал то, о чем я просила. Тут не было ни тазика, ни другой посудины, чтобы делать это куда-то в другое место. А унитаз опять же был грязным и до него я парня не дотащу. Так что проще отмыть потом.
Мерзкие булькающие звуки подтвердили, что у него все получается верно.
— Я принесу воды, — сказала, надеясь, что за пару минут, пока меня не будет рядом, он не угробится.
Прошлась по грязной квартире, глядя на мусор повсюду. Кухня оказалась не лучше. Открытые консервы, стухшие и воняющие шпроты на столе, снова бутылки алкоголя, фантики от конфет, какие-то плесневелые овощи на столе… Отвратительно!
Скривилась, пытаясь найти нормальную воду, открывая все шкафы и холодильник, но ее нигде не оказалось. Черт! Пришлось вернуться к своей сумочке, которую я бросила у входа в ванную, поспешив на помощь, и достать начатую бутылку чистой воды.
— Ну как ты? — застала парня все в той же позе, но, похоже, он уже очистил весь желудок, кривясь в сухих спазмах. Я вручила ему полуторалитровую бутылку. Чисто повезло, что в магазине не было небольших объемов и мне пришлось брать что было. — Пей.
Серый взгляд в этот раз был куда осознаннее. Спорить со мной тоже не стали, молча присасываясь к горлышку. По-хорошему ему бы стакан выдать, но посуда в мойке вся покрыта белым налетом плесени, так что тратить время и отмывать что-нибудь было некогда.
— Я… — попытался было сказать что-то парень, сделав буквально несколько глотков.
— Пей еще! — приказала, не дав даже и слова вставить.
При отравлении лучше, когда все сразу выйдет. Если он выпил не так давно, то должно подействовать простое промывание желудка, что я сейчас его и заставляю сделать.
Пухлые губы искривились недовольно, но подчинились, снова обхватывая горлышко бутылки.
Пока парень пил, я решила осмотреть его лучше.
Выглядел он в целом не сказать чтобы плохо — под загорелой кожей хоть и видно кости, но совсем уж скелет не напоминает, даже кое-где проступают вполне неплохие мышцы. Возможно, занимается спортом или просто посещает спортзал. Ноги длинные, ровные. Растительности на теле пока нет, грудь чистая, хотя точно не уверена, сколько ему лет, зато в пах спускается небольшая темная дорожка поросли. На вид я бы дала от шестнадцати до двадцати пяти: сейчас не поймешь, какой точно возраст у молодежи. Порой думаешь сорок, а ему двадцать. Впрочем, среди девушек есть та же проблема, так что утверждать не возьмусь. Синяков и ссадин на теле не видно, костяшки рук тоже не сбиты, так что могу предположить, что дерется нечасто. В общем, передо мной сидел вполне нормальный молодой мужчина, хотя я бы ему ремня по заднице выписала в тройном размере за такие фортеля.
Отобрала наполовину опустошенную бутылку воды.
— А теперь еще раз чисти желудок, — приказала безапелляционно тоном, не терпящим пререкания.
В этот раз на меня даже не посмотрели, молча выполняя что велено. Я отвернулась, чтобы не смущать, и брезгливо скривилась. Надо будет потом окно открыть, проветрить, а одежду свою вообще выкинуть — вонь наверняка въелась. Только опыт работы в больнице не дает мне сейчас также вывернуть желудок от отвращения. Там я видела и не такое.
Выдохнула, дождавшись, когда парень наконец закончит, и вновь дала ему выпить немного воды.
— Мозги прояснились? — уточнила, заглядывая в уже ясные глаза. Похоже, пил он буквально перед моим приходом. Чистое везение.
— Да, — тихим голосом.
— Отлично! Теперь принимай нормальный душ. Где твоя зубная щетка? — посмотрела на вполне чистый стакан у заплеванного зеркала.
— Синяя.
Тут же подала парню щетку и пасту, чтобы почистил зубы.
— Где твои чистые вещи? — глянула на кучу сваленного в углу грязного белья, где сверху валялись джинсы и футболка.
— Комната напротив.
— Мойся, я принесу, — наклонилась, забирая выловленный им разбитый телефон, а также стеклянную бутылку, которую можно разбить и попытаться использовать ее острый край, хотя тут я, наверное, параною: на самоубийцу он не тянет, скорее на идиота, но мало ли. — Попробуешь закрыться — вызову полицию и скорую, будешь оправдываться в психиатрическом диспансере, где ставят на учет таких, как ты. Мыться! — безосновательно пригрозила.
Серые глаза посмотрели на меня со смущением и обидой, но парень не сказал ни слова. Я вышла, толкая дверь напротив, оставив все на тумбочке у двери.
Хм… осмотрелась, глядя на вполне сносное, по сравнению с остальной квартирой, помещение. Тут в самом деле было не так уж и грязно. Это не отменяло брошенных под кроватью носков и пары грязных кружек на письменном столе, но в целом… неплохо. Бедно, но чисто. Даже, кажется, ковёр на полу чистый, так что пришлось разуться, прежде чем ступать к большому советскому шкафу. Створка скрипнула, представив передо мной обычный шкаф подростка. Уборки в нем не было явно давно, вещи лежали кучами, но, по крайней мере, футболки были там, где футболки, а штаны — где штаны. Взяла пару мягких спортивных брюк и первую попавшуюся футболку. Хм… в целом одежда оказалась даже с запахом кондиционера.
Отметила рамку с фото на столе, где парень счастливо улыбался, стоя рядом с какой-то девушкой. Рядом валялся портфель и пара вывалившихся из него тетрадей. Школьник? Студент?
Значит, все же возраст надо считать в нижнюю границу.
Порылась в шкафу еще и достала чистые боксеры и полотенце. Отлично.
Вернулась в ванную комнату, где вовсю шумела вода. Молодой мужчина тут же смущенно постарался развернуться ко мне спиной, но взгляда не отвел. Я хмыкнула, положив все, что добыла, на стиральную машинку, скинув оттуда перед этим какие-то тряпки.
— Я буду ждать у тебя в комнате — сразу, как вымоешься, иди туда, — указала, стараясь не смотреть на его ладную задницу, которую все же успела отметить. — У тебя ровно пять минут.
Все же тело у этого парня было уже вполне сформированным. Прям уж на ребенка не тянул.
Вернулась к нему в комнату, устало присаживаясь на стул около письменного стола, перед этим скинув на ковер пару каких-то кофт со спинки.
Вот уж точно не ожидала подобного, идя за документами на собственный салон. Этот день просто бесподобен в своей ужасности.
Глава 3
Ждать долго не пришлось. Уже спустя пару минут парень в выданной мной одежде и с полотенцем на плечах вошел в свою комнату.
— Кто вы? — задал он вопрос с порога, явно чувствуя себя намного увереннее в одежде. Ему однозначно было лучше. — Что вы делаете в моей квартире?
Хмыкнула.
— Сначала выпей таблетки, — кивнула на подготовленный для него активированный уголь. — Хотя сначала скажи свой вес, чтобы скорректировать дозу.
К счастью, у меня в сумочке всегда лежат некоторые препараты на всякий экстренный случай. Запястье ему тоже надо будет обработать и перевязать, а то кусок мокрого грязного полотенца — это не то, что принесет быстрое заживление, но тогда было не из чего выбирать.
— Семьдесят пять, — спокойно выдал он. Я кивнула. Почти угадала, так что даже корректировать дозировку не придется.
— Пей! — указала на остатки воды и таблетки. — Воду пей всю, надо разбавить алкоголь в твоей крови.
— Потом вы скажете, кто вы? — Он не спорил, спокойно подходя и сгребая активированный уголь в горсти.
— Потом — скажу, — не стала отпираться, продолжая сидеть на месте, закинув ногу на ногу.
К счастью, сегодня на мне были брюки, так что можно не особенно беспокоиться о том, что этот малолетка будет меня рассматривать. Правда, мокрая блуза из шелка все же неприятно липла к телу, открывая обзор на бюстье, но меня это мало волновало. Не совсем уж ребенок, тем более после такого, сомневаюсь, что ему есть дело до чьих бы то ни было буферов, или как там обзывает грудь нынешняя молодёжь.
— Отлично. — Я дождалась, пока этот малолетний придурок допьет воду, а затем пристально посмотрела в серые глаза, отмечая, что волосы на его голове уже начинают завиваться в мелкие кудряшки. И он выглядит хоть и слишком бледным, но взгляд прояснился, руки не дрожат, да и в целом стоит на ногах вполне твердо, а значит, оклемался. — Мое имя Анна. Я начальница твоей матери, которая забрала к себе домой важные для меня документы. Она сказала, что ты будешь дома и отдашь их мне. Осознаешь, как тебе сегодня повезло? — строго уточнила, внимательно следя за реакцией. Потому что если нет, то мне все же стоит вызвать сюда скорую и полицию, и пусть они уже разбираются с его суицидальными наклонностями. Это ж надо было додуматься: вылакать всю бутылку, а затем залезть в горячую воду! — И что с рукой? — строго уточнила. Я надеюсь, он не резался или что-то типа того…
— Я… — молодой мужчина потупил взгляд, — я не знаю, что на меня нашло, — выдал он наконец, сжимая руки в кулаки. — И это… — он посмотрел на видевшуюся царапину, — я бритвой. Случайно!
Я еще тогда, в ванной, отметила, что шрамов на его теле нет, следов от уколов тоже, так что, может быть, это и в самом деле был его дебют. Хотя кто знает. Сейчас какие только ни выдумывают способы самоубиться.
— Как твое имя? — спросила, стараясь не раздражаться. — И подойди ко мне — надо обработать твое запястье, пока оно не загноилось и не пошло заражение от этой грязной тряпки.
— Сергей.
Кивнула, отмечая также, что парень не спорил, подходя и протягивая мне руку. Я еще раз убедилась в том, что там только царапина и ничего более. То ли сил не хватило, то ли мозги подключились в последний момент, то ли и правда случайно поцарапался.
Быстро обработала перекисью края и забинтовала стерильным бинтом, который всегда был у меня в сумке. Все же экстренная аптечка — великое дело.
— Садись на кровать, — дала следующее указание. — А теперь рассказывай, — приказала, глядя, как парень садится. Его кровать при этом жалобно скрипнула, словно готовая разломиться на две части.
— Что рассказывать? — удивился он.
— Что тебя сподвигло это сделать, — мотнула головой на дверь комнаты, намекая на ванную. — Мне же надо решить, вызывать тебе санитаров или мозги на место встали.
— Не надо санитаров, — он вновь смутился. — Я не буду больше! — произнёс уверенно.
— А это я буду решать. Рассказывай, подробно.
Сергей молчал, нервно глядя в окно и прикусывая губу. Хотелось вдарить ему за это промедление, но я не имела права — он не мой саб, чтобы так поступать. Так что придется проявить терпение.
— Я просто… устал, — наконец выдохнул он.
— Мда? — скептично на него посмотрела. — От чего же? От жизни? — хмыкнула саркастически. — Сколько тебе там? Семнадцать, шестнадцать? — пнула ногой валяющийся под ногами портфель.
— Мне девятнадцать! — уверенно сказал парень. — Я в университете на втором курсе учусь, на экономиста, — пояснил, увидев мой яркий скепсис.
Я не поверила.
— Паспорт покажи!
Парень встал с кровати, заставив ее вновь натужно скрипнуть, и прошел до письменного стола, где сидела я, выдвигая ящики и подавая мне требуемое.
Я молча открыла документ, глядя на фотографию, сравнивая ее с мужчиной передо мной. Виноградов Сергей Витальевич, год рождения… хм, и вправду девятнадцать.