Между льдом и пламенем, или Как сварить хорошее зелье

Пронзительно закричала…

Мужчина замер, удивленно глянул на меня, отчего я сразу же прекратила вопить, хотя сердце, кажется, было буквально готово выпрыгнуть из груди, и вдруг спросил обычным, даже не угрожающим и не страшным голосом:

— Это вы так обычного пинцета, адептка, боитесь? — И поднял выше свою правую руку, в которой, как мне показалось, он сжимает что-то угрожающее.

Отчаянно закивала, заливаясь краской стыда, понимая, что повела себя совершенно по-идиотски. Горло, пересохшее от громкого визга, запершило, да еще этот запах. Натужно закашлялась, цепляясь непослушными пальцами за ткань кушетки.

— Поспокойнее надо быть, адептка, поспокойнее, — вдруг поучительным голосом откликнулся дракон и подал мне стакан воды.

— Спасибо, — прохрипела, принимая сей дар и быстро глотая жидкость. Горло блаженно успокоилось, в то время как я продолжала цепко и внимательно следить за драконом. Я ему не доверяла.

У меня забрали пустой стакан, с тихим стуком поставив его на широкую тумбочку рядом с кроватью.

— Теперь-то можно посмотрю на вашу кожу или вы снова будете кричать? — насмешливо протянул мужчина, складывая руки на груди.

Кивнула, не в силах ответить, и протянула ему руку, где я уже отковыривала сегодня кусочек. Странно, но боли или какого-либо дискомфорта не чувствовала до сих пор. Но смотреть, как острый пинцет ковыряется внутри моей кожи… Зажмурилась, ощущая, как дурнота подступает к горлу, голова закружилась. Нет, это все же перебор, хоть крови я и не боюсь. Но одно дело самой вытаскивать из руки осколки, а другое…

Постаралась подумать о чем-то более приятном. Например, о предстоящем эксперименте с Гердом. Даже не верится, уже завтра вечером! И тут же, как обухом по голове — а выпустят ли меня отсюда до этого момента? Я распахнула глаза от такой мысли, глядя на давно уже оставившего мою руку в покое мужчину.

— Что со мной? — уточнила. Сам диагноз меня не сильно интересовал, а вот сколько я здесь пролежу — другой разговор.

Дракон сверкнул любопытным взглядом.

— Знаете, Мелания, хоть мне и безумно интересно, где вы подобным образом сожгли себе всю кожу вместе с нервными окончаниями, но я промолчу. Знать это, полагаю, мне не понравится. Пусть ректор сам разбирается с вашими причудами, это не мое дело. А вот вылечить я вас просто обязан — так что с этого момента постельный режим и никаких резких движений! — рыкнул он, резко отворачиваясь от заледенелого окна и поворачиваясь ко мне.

В очередной раз вздрогнула, испуганно сжимаясь на кровати.

— И сколько я здесь пробуду? Может, мне можно к себе пойти? — уточнила с надеждой. Ну, мало ли. Вдруг отпустит.

— Нет! — рявкнул дракон. Зрачок снова на мгновение стал вертикальным. — Лежать здесь и не дергаться! — припечатал он. — Сбежишь — вообще лечить не стану, будешь ходить уродиной всю оставшуюся жизнь!

Полузадушенно вздохнула. Нет, уродиной все же становиться не хочу — в этом я прекрасно отдавала себе отчет. А значит, действительно придется лежать здесь и ждать, пока мужчина даст добро на выписку. Да и ректору он обещал не говорить про меня, если я буду следовать его инструкциям в точности, — не думаю, что врал.

— Сейчас я схожу за специальным зельем, — сказал он и тут же снова чуть ли не прорычал: — И нет, адептка! Я не скажу вам, что это за зелье и из чего оно состоит, даже не надейтесь! И трогать вам его не дам! — сразу уточнил лекарь, а я хлюпнула носом, припоминая, что, кажется, он зол на меня не только потому, что целительское крыло разнесла, но и на его занятиях пару раз отличилась, разбирая даваемые им зелья на составляющие, вместо того чтобы применять к больным. Но интересно же было!

Отвела глаза, кивая в знак того, что приняла к сведению, а сама уже буквально чесалась вся от любопытства — что же за чудное зелье-то такое, что его трогать нельзя?! — А на ночь помещу вас в специальную сферу из целительской магии. — Я открыла было уже рот, решив задать пару уточняющих вопросов. — И нет, я не скажу вам, как это работает! Поступили бы на мой факультет — сказал бы, а так не скажу! — противно ухмыльнулся он, явно издеваясь надо мной.

Обиженно засопела, ковыряя ногтем несуществующий катышек на ткани.

— И кожу не отковыривать! — рыкнул он напоследок, стремительными шагами шумно удаляясь из моей палаты.

Показала ему вслед язык, чувствуя, как поджилки еще нервно трясутся.

Мужчина вернулся буквально через три минуты, я даже не успела успокоиться, прийти в себя и обдумать, как следует действовать дальше. Опасливо глянула на статного мужчину, уверенно вышагивающего ко мне. На его лице застыла бесстрастная маска отчуждения. В руках дракона холодной сталью блеснул привлекший к себе все мое внимание бутылек. Я была снова готова заорать от запредельного страха, но…

Магистр Фаллар быстро подскочил ко мне и, не давая мне времени понять, что происходит, залил голубоватую, мерзкую на вкус и даже на запах жидкость мне в горло, когда я было приоткрыла рот. В горле словно огонь поселился. Резко закашлялась, непроизвольно сглатывая горькую слизь. Мне тут же подали стакан с водой. Жадно присосалась к живительной влаге, пытаясь перебить послевкусие от столь мерзкого пойла и потушить жар. Даже страх куда-то ушел, оставив вместо себя лишь одно: голое и очень большое и грозное возмущение. Он что, предупредить не мог?

И когда я уже было почти опомнилась и собиралась высказать мужчине все, что думаю о методах его лечения, дверь противно скрипнула и в комнату тихими белыми тенями скользнули две женщины в мешковатых одеяниях. Одна — высокая стройная блондинка, явно первая помощница магистра, — держала в руках стопку хрустяще чистого постельного белья, накрахмаленное полотенце, тощую застиранную подушку и белоснежную ночную сорочку, должную наконец скрыть мое почти голое тело от взглядов мужчины. Вторая женщина, с высоким чепцом, практически полностью скрывающим ее волосы, и более простой наружности, держала серебряный поднос с каким-то даже на вид неприятным дымящимся напитком. Я сразу же закрыла рот, передумав возмущаться. Потом как-нибудь.

Подскочила с кушетки, жадно схватила сорочку, быстро закутываясь. Блондинка быстро сверкнула неодобрительным взглядом. Магистр хмыкнул, но промолчал, наблюдая за моими действиями со свойственным ему исследовательским интересом. К сожалению, платья, должного надеваться поверх сорочки, мне не принесли. Но хоть уже что-то. Немного подумав, выхватила еще и простыню.

И только после того, как я была уже практически одета и по горло закутана в простыню, нагло отобранную у ошарашенной моим поведением женщины, мужчина хоть как-то отреагировал.

— Что, даже не спросишь, что было в том зелье? — насмешливо уточнил магистр, наблюдая за тем, как я, замотанная с ног до головы, стою посреди пропахшей лекарствами комнаты и поджимаю пальцы на ногах от замогильного холода, идущего от неровного каменного пола.

Стекло, уже практически полностью покрытое коркой льда, жалобно затрещало, привлекая к себе наше внимание. Я даже забыла, что хотела сказать до этого, в ответ на насмешку. Магистр Фаллар заинтересованно перевел взгляд на улицу.

— Да, неслабо кого-то во дворце приложило, — пробормотал он себе под нос, но я услышала, с любопытством ухватившись за новую информацию. Мозг заработал в новой сфере.

Насколько я знаю, у нас в империи всего несколько столь одаренных магов льда. А уж во дворце их всего двое, и это брат императора Вильямса — Алистер Тенгаррарт, первый советник, и Корнелий Тенгаррарт, сын первого советника и бессменный глава службы безопасности империи наравне с огненным братом-близнецом. Нахмурилась, прекрасно понимая, что, должно быть, сейчас бушует кто-то из этих двоих мужчин.

Как бы я ни была далека от политики, мадам Бьюри, терроризировавшая меня все детство, долго не отставала, пока я не выучу все имена и титулы придворных аристократов и генеалогические древа всех мало-мальски знаменитых домов. А уж императорский дом Тенгаррарт я изучала с особой тщательностью, вплоть до ежедневного расписания императора и его свиты.

— Как думаете, кто буянит: советник или племянник? — неожиданно подала голос блондинка, перетягивая наше внимание на себя. Кивнула ее вопросу — мне тоже было интересно. Посмотрела на магистра. Он более приближен к царской семье и вполне мог знать ответ на этот вопрос. Или хотя бы предполагать. Но это явно был не тот случай. Мужчина пожал плечами и растерянно улыбнулся.

— Понятия не имею. — А затем его взгляд все же остановился на мне. — Живо в кровать! — сотряс лекарскую грозный рык. — И не вылезать из нее, пока я не приду помещать тебя на ночь в капсулу!

Быстро юркнула под поспешно расстеленное одеяло, поджимая ноги.

— И чтобы все съела. — Мне указали на серебряный поднос с гадкой на вид жижей. Да даже я, совершенно не обладающая талантом приготовления пищи, смогла бы сварить суп получше! Скривилась, но тем не менее послушно кивнула. Женщины так же бесшумно, как и зашли, выскользнули за дверь. Дракон явно тоже засобирался, но…

— А вы точно ничего не скажете ректору, если я буду соблюдать все рекомендации? — все же уточнила, с сомнением глядя то на мужчину, то на то, что мне предстояло съесть.

Дракон нагло ухмыльнулся, явно ощущая за собой победу оттого, что ему удалось хоть как-то меня приструнить.

— Будешь паинькой — промолчу, — все же улыбнулся он напоследок так, что мне снова стало жутко.

Нет, драконы — это определенно очень страшно.

С тяжелым вздохом взяла в руки ложку, стараясь не смотреть на собственную обожженную кожу. Кажется, все становилось еще хуже, потому что она начинала трескаться, и кровавые, красные прожилки смотрелись поистине страшно. Сглотнула, отчаянно надеясь, что это можно вылечить без каких-либо последствий для моей внешности.

Не знаю, как я дожила до вечера, но это было просто ужасно — скучно, нудно, да еще и жутко холодно! А если учесть, что я даже не маг, который может в случае чего нашептать хоть простейшее согревающее заклинание, то было вообще паршиво. Конечно, ближе к вечеру мне принесли согревающий воздух кристалл, но до этого…

Кожа прямо на глазах отваливалась пластами, оставляя после себя жуткие красные проплешины, которые уже начинали дико болеть и чесаться. Терпела как могла, буквально воя в подушку. Двигаться тоже становилось все труднее из-за боли во всем теле, но… Красота требует жертв, так что, когда стало совсем невыносимо, я просто вцепилась зубами в подушку и так и лежала, ожидая прихода магистра.

Он соизволил зайти, уже только когда солнце давно опустилось за горизонт и в комнате поселился полумрак. Встать, чтобы зажечь магические светильники, у меня сил не было, так что я так и лежала в темноте, стараясь не слишком громко стонать. И без того при каждом движении все тело сотрясала жуткая боль. Кожа просто огнем горела!

Магистр вдруг неожиданно сочувствующе вздохнул.

— Знаете, адептка Фави, только вы могли вляпаться в столь опасную затею, как эксперимент старшекурсников.

Отчаянно застонала.

— Так вы знаете? — выдохнула, все же стараясь не шевелиться. Даже сил не было, чтобы заглянуть в лицо этому… дракону.

— У меня семеро адептов с точно такими же симптомами, как у вас, конечно, я знаю, — просто сказал магистр.

— А что ректор? — Не верю, что Винсент Девьер обошел это дело стороной, а значит… мне стоит паковать вещи? Сердце забилось в груди раненой птицей. Нет! Я не хочу! Я хочу учиться здесь! Вместо со всеми!

— Я же обещал, что не скажу про тебя, если ты будешь паинькой, — устало вздохнул мужчина, резко переходя на более личное общение. Хотя, находясь в этом жутком состоянии, сейчас уж точно была не против.

— Спасибо, — поблагодарила. Я действительно собиралась быть послушной и дальше. Во-первых, я не хочу шрамы, а во-вторых, ректор точно не должен ни о чем знать.

— Вот где была твоя голова, Мелания, когда ты связывалась с этими… двоечниками? — вдруг неожиданно раздраженно отозвался дракон.

— Это был не мой эксперимент, — созналась ему. — Я просто стояла в сторонке и смотрела на реакцию. — Сжала зубы, уже готовая заорать от боли, но дракон неожиданно положил руку мне на голую кожу спины.

Когда он успел скинуть одеяло и задрать сорочку, я даже не заметила. По всему телу прошлась приятно охлаждающая волна целебной магии, на время снимающая эту дикую боль. Облегченно выдохнула.

— Что же... в следующий раз будешь умнее.