- -
- 100%
- +
— Но, папа! — Ощущение несправедливости и обиды на родного отца жгли душу. — Я не хочу выходить замуж по указке родителей! Я хочу по любви! — Слезы наворачивались на глаза, горячими струйками стекали по лицу, но отец словно не хотел меня слышать.
— Я все сказал, Амалия! Собирай вещи — ты едешь! — Зрачок родителя изменился на вертикальный, а по шее, щекам и рукам пробежали блестящие чешуйки, обозначая, что мужчина сейчас находится в крайней стадии бешенства и провоцировать его не надо.
Я повесила голову, стирая слезы подолом длинного платья. И, громко всхлипнув, выскочила за дверь, совершенно не понимая, за что отец так со мной!
Да, пусть звезд с неба я не хватала, пусть не была всезнайкой, что найдет ответ на каждый вопрос, но и совсем глупой меня назвать сложно. В экономике и ведении хозяйства я разбиралась весьма сносно, расстановка политических сил тоже была мне знакома неплохо. А уж в знаниях о производстве фарфора, коим занималась моя семья уже много веков, мне и вовсе не было равных! Я изучила процесс досконально, надеясь однажды возглавить семейное дело. Но куда там…
— «Драконица — это продолжение мужа», «драконица должна сидеть дома и обеспечивать уют», — передразнила я всем известные аксиомы, громко всхлипывая, после того как заперлась у себя в комнате. Но я же не вещь! Долбанула раскрытой рукой по ни в чем не повинной створке. Полноценной драконицей я не была, ведь таковой можно стать только в руках мужа, после первой брачной ночи, а я… Снова всхлипнула, ощущая, как накатывает отчаяние.
Ну не хочу я выходить замуж не по любви! Не хочу! Что в этом такого?! И мама обещала мне втайне от папы, что таковым мой союз и будет. А тут эта дурацкая помолвка с младшим сыном главы ювелирной империи! И ведь не сделать ничего, мы помолвлены чуть ли не с рождения, так как наши отцы дружили когда-то!
Громко выругалась теми словами, которые порядочной драконице полагается держать при себе, и снова разревелась. Ну почему?! Почему все так несправедливо?! Я ведь мечтала в этом году пойти учиться в академию, еще немного подрасти, окончательно вникнуть в дела отца и помогать ему чем могу, получить образование и стать первой независимой драконицей, которая сама будет решать свою судьбу хотя бы в плане замужества! Я ведь даже жениха своего и то ни разу не видела! А он… да разве он разбирается в нашем семейном деле лучше, чем я?! Почему наше семейное производство должен получить он, а не я?!
В дверь комнаты раздался тихий стук. Я в очередной раз хлюпнула носом и пошла открывать, одергивая подол перепачканного слезами платья.
За дверью стояла мама. Моя понимающая, любящая родительница, которая всегда чувствовала, когда мне плохо. Всхлипнула и кинулась ей на шею.
— Мама… — завыла я, крепко обнимая ее двумя руками и не зная, как высказать обиду на всю несправедливость, с которой сталкиваются юные девушки. Да разве мы выбирали пол при рождении, почему нас так наказывают?
— Тише, моя дорогая Амалия. Вот увидишь, все обязательно будет хорошо. — Она погладила меня по волосам, приглаживая встопорщившиеся локоны.
— Да какое там, — скривилась я, все же отпуская родительницу. — Отец велел собирать вещи — эти ювелиры какое-то празднество закатывают, и невеста младшего сына обязательно должна присутствовать. Мама, — я заломила руки, — не хочу я туда ехать! Ты же знаешь, я хотела в академию в этом году поступать, мне учиться надо, мама!
Высокая и очень красивая белокурая драконица с изумрудно-зелеными широко распахнутыми глазами покачала головой.
— Амалия, ты же знаешь, что в этой академии учатся простолюдинки, которые не могут позволить себе домашних учителей. — В глазах матери сверкнула тоска. Да… уж она-то, будучи незнатного происхождения, там училась. К тому же бывали и исключения!
— Да, но, если бы мой жених разрешил, я бы тоже могла там учиться! — зацепилась я за этот свой последний шанс. Но мама лишь снова покачала головой и ничего не сказала.
Я понурилась. Понятно. Никто даже и не подумал спросить этого гада о том, можно ли мне учиться. Утерла нос рукавом, отворачиваясь. От мамы я такого точно не ожидала. И чтобы не разреветься снова, часто-часто заморгала, глядя в окно на великолепный сад вокруг нашего особняка.
— Амалия… — Мама подошла, мягко коснулась моего плеча, но я не отреагировала. Не сейчас. Я очень обижена на родителей. И даже та, кто должна была меня во всем поддержать, сегодня отвернулась. — Мне жаль, Амалия, но отец прав. Собирай вещи, ты поедешь на этот праздник Касгонтов. Твой будущий свекор — хороший друг отца, и отказать в твоей помолвке с его сыном мы просто не могли. Ты же знаешь, их положение в обществе куда выше нашего.
— И богаче они, и знатнее, и вообще наша фарфоровая фабрика по сравнению с ними это дно империи, — скривилась. Я вовсе не считала наше производство хуже ювелирного. Да, мы на своих изделиях не зарабатываем столько, сколько они, но мы также известны многим, наш фарфор не чураются покупать короли других стран, называя его лучшим, мы экспортируем его практически по всему миру, и даже император пьет чай из чашки, лично сотворенной моим отцом! Мы ничем не хуже этих… Касгонтов, будь они прокляты!
— Милая, мне правда жаль, но так распорядилась судьба. Уверена, она же все расставит на свои места. Ты обязательно полюбишь младшего Касгонта и будешь счастлива.
Я поморщилась, уже не обращая внимания на соленые дорожки слез, и кивнула. В самом деле, что мне еще остается? Только пережить это и быть сильной. Младший Касгонт так младший Касгонт. Надо будет хоть имена его семейки посмотреть. Да и в самом деле... может быть, мама права и я смогу его полюбить? Может, не все так плохо? К тому же мужчине никогда не повредит женская помощь в делах. Может, и с нашей фабрикой сложится не все так плохо. А академия… Ну не может же быть домашнее образование таким плохим?! И пусть все драконы-мужчины учились только в ней, но ведь были и достаточно умные и серьезные драконицы, не заканчивавшие академий…
Мотнула головой, уже сама себе не веря. Боги! Да кому я вру! Все эти домашние клуши помешаны только на погоде, платьях и сплетнях! «Ах, вчера дождь запачкал мое придворное платье своей противной водой!» «Ой, да что ж это делается — сегодня ветер растрепал мою совершенную прическу, а ведь я три часа ее делала!» Сморщилась. Нет! Такой я точно не стану!
— Амалия, все хорошо? — За своими мыслями я даже не заметила, что мама все еще тут.
Пришлось утирать слезы и попытаться улыбнуться. Кивнула.
— Да, мамочка. Все хорошо, — повернулась к ней.
Женщина, которую внешне можно было назвать максимум моей старшей сестрой, радостно улыбнулась.
— Я рада, что ты приняла свою судьбу, дочка. И ты обязательно будешь счастлива! Я это знаю! — И кто в здравом уме будет спорить с золотой драконицей, которой являлась моя мать? Наверное, это я просто ненормальная…
Этот редкий вид драконов всегда был очень мягок и нежен. Даже отличаясь особыми силами соединять пары драконов, золотые чаще всего оставались лишь оплотом домашнего очага, не очень жалуя светское общество. И я в особенности не понимаю, как мать — золотая, не терпящая насилия женщина — могла выйти за такого тирана, как отец! Он же постоянно только и делает, что рычит и ругается! Суть огненного дракона так и рвется из него наружу, как ни крути! И пусть рядом с матерью он всегда вел себя более чем прилично, смягчаясь, но каждый в доме знал силу его гнева и не связывался.
Я дождалась, когда мама покинет мою комнату, и обессиленно упала на широкую кровать. Черта с два я смирюсь с текущим положением дел и буду милой и послушной драконицей! Должно быть, не в маму моя чешуйчатая поганка пошла, а в отца, и я буду не нежной золотой драконицей, а темпераментной огненной! Ох и не повезло жениху!
Хотя на этот их праздник теперь действительно придется ехать. Я же невеста… Ох, до чего же мерзкое слово! «Неве-е-еста». Почти как «коро-о-ова» или «овца-а-а»… Фу! Племенная кобыла, короче. В общем, так, не дождутся! Посмотрю на этот праздник, поулыбаюсь женишку, познакомлюсь с ним ближе, но если он окажется не тем, кто мне нужен, то… Растерялась, даже не зная, что тут можно придумать. Хотя… точно! Сбегу! Сбегу из этого дома, семьи, и вообще! Где это видано, чтобы огненных дракониц держали в клетках!
С этими крамольными мыслями все же встала и, предвкушающе улыбаясь, полезла в шкаф. Собираться.
Глава 2. О тряских каретах и гадких девицах
Тряская карета меня нисколько не раздражала, в отличие от приставленной ко мне компаньонки-прислужницы, что должна была «блюсти мою девственность» до самой свадьбы. Тьфу! Была б та девственность всего лишь преградой к моей свободе — давно бы избавилась еще в доме отца, но нет же… тут нужен истинный дракон, чтоб его. И зачем только, спрашивается?
Нет, хроники времен, когда молодые драконицы умирали, едва достигнув совершеннолетия, не в состоянии перенести первый оборот, я читала. И действия магов, раз и навсегда решивших эту проблему, я одобряла. Они наложили заклятье на всех девочек: теперь их суть пробуждается, только когда они встречают дракона, способного помочь им пройти через оборот. Но это не значит, что теперь надо всех дракониц насильно выдавать замуж за нелюбимых!
— А тут весьма красиво, — в который раз попыталась завести беседу приставленная ко мне девица весьма неприятного характера, полностью подконтрольная папочке. Я уже замечала, как алчно блестели ее глазки, когда она думала, что я не вижу. Еще бы… такой шанс человеческой женщине выпадает даже не раз в год. Зацепиться в богатом доме, выполнив простое поручение. Всего-то сопроводить молодую драконицу, еще не имеющую сути, к жениху и проследить, чтобы та либо переспала с ним, тем самым окончательно закрепив желаемый родителями союз, либо просто не подходила к прочим драконам, которые порой без стеснения клеились к таким, как я. Через оборот-то они, может, и проведут, но я все же не желала вступать на этот не поощряемый обществом путь, грозящий девушке даже отлучением от семьи. В академии без поддержки родителей или жениха делать нечего. Пусть само обучение бесплатное, но за форму, тетради, прочие мелочи нужно платить из своего кармана, а откуда у юной драконицы свои средства?
Я в который раз скривилась, давая понять девице, что пусть она и шпионка отца, но это не значит, что мы стали закадычными подругами, и снова отвернулась к окну. Хотя она права: природа тут и правда красивая, будь прокляты эти Касгонты! Садовник у них точно что надо.
Эти огромные ухоженные территории с горящими фонариками, редкими видами растений и клумбами цветов вместо умиротворения приводили меня просто в бешенство. Богатые выскочки! Все они! И почему тогда, раз такие богатые, дорогу к своему замку, или что у них там, плиткой не выложили, а то едешь как по лесу, язык прикусить боишься!
— Ой! — На очередном особенно большом ухабе девица все же свалилась с сиденья и больно приложилась головой о скамейку. Так ей и надо! Видела я, как ее отец вчера науськивал с меня глаз не спускать, а она перед ним стелилась, явно рассчитывая на благодарность дракона не только золотом, но и в виде постели. Гадина! У папы мама есть! Нечего всяким тут возле него ошиваться! Я против!
Внезапно раздался громкий крик кучера, останавливающего лошадей. Карета резко затормозила. Что там еще? Я недовольно скривилась и, не обращая внимания на пытавшуюся подняться и удержать меня девицу, выскочила на улицу.
— Что-то случилось? — обратилась к мужчине, внимательно рассматривая его озабоченное лицо.
— Да вот колесо, будь оно неладно, лопнуло! Кто ж знал, что тут такие ухабы, карета под мостовые рассчитана, — сознался кучер, а я еще раз подтвердила свои мысли по поводу этих Касгонтов. Дорогу сделать не потрудились, а деревья фонариками обвешали, гады! Пыль они в глаза тут пускают! А сами, поди, копейки считают, жмоты! Хотя ладно, может, я и неправа, садовник все равно у них чудесный. Хотя такая территория… здесь, наверное, садовников целый отряд. Но на всякий случай я возмущенно фыркнула.
— И что теперь делать? — уточнила у возницы. Нет, я бы, может, и пешком дальше пошла, но я же молодая драконица, еду в семью жениха… не полагается тут пешком топать. Надо ж с помпой тащиться. В карете, с прислужницей, прочим… К тому же кто знает, как далеко их особняк, а я в туфлях на каблуке и в длинном платье с рюшами. Нет, не вариант.
— Я обращусь к здешним хозяевам, пущай они для вас новую карету выделят. Как-никак невеста младшего сына…
Вот еще замуж не вышла, а уже придатком себя каким-то чувствую! До чего же мерзко. Впрочем, мужчина тут не виноват.
— Отлично, — кивнула. — Тогда я подожду.
Села прямо на подножку кареты, мстительно краем глаза замечая, как девица мнется и не может из-за меня выбраться наружу, вынужденная находиться в душном салоне. Пусть потеет, гадина! Отца она моего соблазнять вздумала! Вот еще!
Сама же я с удовольствием подставила лицо легкому ветерку и вдохнула приятные ароматы цветов и свежескошенной травы, буквально впитывая великолепие этого чудесного сада. Что греха таить, я бы многое отдала за такой сад, хоть и не была земляной драконицей. Хотя… да нет, в нашем роду давно не было земляных драконов. К тому же девочки, как правило, наследуют вид матери, а сыновья — вид отца. То есть я должна стать золотой. Только вот их кротости и смирения во мне явно всего капля. Исключение из правил или все же огненной, как папочка, стану? Эх, и не узнать до инициации моей чешуйчатой красавицы. А так как инициация возможна только с помощью дракона-мужчины, чтоб этих ученых на их опыты всех и разом вывернуло, то я, похоже, еще нескоро узнаю, кто же я на самом деле.
А может, я в виде исключения воздушная? Моя тетя, которая сестра отца, такая и есть. Там тоже характер не сахар бывает. Ветер — это ведь не только легкий бриз, но и ураган настоящий. Хотя нет, она отходчивая, а я злопамятная, как не знаю кто. Ну, водной я точно быть не могу, те вообще просто кладезь спокойствия и здравого смысла, даже в худшие для них времена оставаясь рассудительными и хладнокровными. Нет, точно огненная, в папашу! Ух я ему!
Улыбнулась, уже представив, как я обрету крылья, расправлю их и получу долгожданную свободу, ведь только огненные не подчиняются своим супругам, будучи самыми яркими, страстными и свободолюбивыми натурами, не терпящими клеток и ограничений. Поступлю в академию и докажу отцу, что смогу самостоятельно и без мужа обеспечить наше семейное предприятие всем необходимым. У меня даже есть несколько идей, как сделать фарфор еще тоньше, но кто бы юных дракониц слушал. А еще можно было бы украсить посуду драгоценными камнями, чтобы повысить стоимость товара и сделать его еще более престижным, разработать свой узнаваемый знак качества, который невозможно будет скопировать… а то подделывают все кому не лень, вот цена на фарфор и падает. Тьфу!
От счастливых мыслей о будущем меня оторвал громкий хруст веток невдалеке. Я обернулась на кучера, но тот уже выпряг лошадей и сейчас озабоченно чесал затылок, пытаясь приладить на переднюю ось кареты запасное колесо и полностью погрузившись в этот процесс. А девица, приставленная ко мне, сейчас усиленно потела в карете и старательно делала вид, что все просто отлично. Ей точно было не до каких-то веток. А я… Интересно же! Готова поклясться, я слышала еще и приглушенный крик, и даже край женского платья мелькнул, кажется.
Впрочем… мы явно тут пробудем еще не менее получаса, может же у меня появиться естественная нужда? Может! Волнение, еще секунду назад опалившее все мое существо, растворилось, уступая место любопытству и азарту.
— Я в кустики! — негромко предупредила тут же облегченно выдохнувшую курицу, которая теперь сможет хотя бы выбраться из кареты, и сломя голову бросилась в глубину парка.
Конечно, леди вроде меня не подобает бегать по кустам, но кто бы меня остановил! Когда девица опомнилась и что-то протестующе выкрикнула, я уже была далеко, неслась по траве, придерживая у колен подол длинного платья и скинув мешающие туфли в траву у кареты.
Шум в кустах повторился. Припустила скорее, стараясь двигаться как можно тише, и успела застать ужасающую сцену, как какой-то мужлан отбросил в сторону бездыханное тело женщины (с такого расстояния понять, драконица ли она, не представлялось возможным), после чего, недолгое время поискав под ногами и подняв с травы что-то блестящее, бросился вглубь парка, так меня и не заметив.
Ого, что у этих Касгонтов творится прямо под носом! А может, я не права и скучно мне тут совсем не будет? Почему-то страха смерти у меня не было, как не было и ужаса от увиденного только что. Нет, должно быть, я точно огненная! Только они находят азарт там, где остальные стремятся спрятаться или убежать.
Глава 3. Об убиенных дамах в беде
Я убедилась, что мужик удалился на достаточное расстояние, и только тогда вышла из-за раскидистых цветущих кустов, скрывавших меня все это время, рискнув рассмотреть женщину.
Это определенно была драконица, молодая и, как и я, не прошедшая инициации. Об этом говорило, во-первых, отсутствие брачного браслета на ее руке, а без этого получить вторую ипостась невозможно, а во-вторых, ее потухшая остаточная аура не воспринималась мной как аура человека.
Я склонилась над бездыханным телом, рассматривая. Обычная с виду женщина. Небогатого сословия, возможно, служащая в основном доме. И что за блестящую вещь она обронила, так нужную мужику, что он бедняжку душил? А именно об удушении говорили страшные синюшные следы на шее трупа. Воровка, что ли? Потому так сурово? Неслабые порядочки у Касгонтов, должна я сказать.
На всякий случай облазила все кусты вокруг, надеясь найти еще какую-нибудь затерявшуюся вещицу, но было пусто, да и у кареты меня, должно быть, потеряли… Пришлось возвращаться ни с чем. О трупе лучше не распространяться. Мало ли, тут такое в порядке вещей и я увидела сцену, что для моих глаз не предназначалась. Все же убийство в нашей империи каралось очень строго. Тем более убийство ценных и редких девушек-дракониц. Чтоб этим ученым икалось! Не могли придумать способ выживания получше, хотя, конечно, за неимением альтернативы и такой сойдет.
Итак, значит, основное — об убийстве молчим, мужика мы не видели. Хотя жаль, что как раз его-то я не запомнила. Мужик и мужик, даже непонятно, дракон ли. В темной одежде, лица толком не разглядеть. А так, если бы в доме увидела, глядишь, понаблюдала бы… Эх. Нет. Такое развлечение сорвалось!
Я вздохнула, вылезая из-за кустов, чтобы практически тут же натолкнуться всем телом на… Ого!
— Э-э-э, здрасьте. — Похоже, красноречие мне отказало, а сердце вдруг застучало быстро-быстро, словно пойманная пташка о прочные прутья клетки. А ноги! Почему вы меня не держите? Но боги! Какой же красавец!
Я смотрела в невыносимо синие, невероятно притягательные глаза молодого дракона и никак не могла из них вынырнуть, пусть и следовало хотя бы затем, чтобы оценить остальное в этом мужчине. И все же я смогла это сделать, когда незнакомец моргнул, и быстро осмотрела совершенные губы, что так и манили к ним прикоснуться, восхитительные скулы, ямочки на щеках и пушистые ресницы. О боги! Какое у этого экземпляра тело, пусть и обтянутое вычурной дорогой одеждой, но оно там точно что надо! Рот наполнился слюной, когда я представила, как этот дракон смотрелся бы без всех этих тряпок, а как бы двигался…
— Вы, должно быть, Амалия? — Бархатный грудной голос с восхитительными переливами драконьего рычания чуть не заставил меня задрожать. Синие глаза сверкнули насмешкой, рассматривая меня в ответ. Приосанилась. Да, я тоже, собственно, на внешность не могу пожаловаться. Цену себе знаю. Изумрудные глаза, как у матери, длинные ресницы, завивающиеся на концах, пухлые губы бантиком, круглое личико, обрамленное копной белокурых волос, уложенных в изящную прическу, высокая грудь, стройные ноги. Впрочем, их за платьем не видно, хотя… быстро отпустила подол, который в пылу азарта держала едва ли не у бедер. В общем, ноги он точно уже оценить успел.
— Да, а вы? — я все же нашла в себе силы сказать хоть что-то, нисколько не смутившись ни своего порванного платья, еще недавно задранного куда выше, чем позволяли приличия, ни босых ног. Если это мой жених — я согласна! На все с ним согласна! И лучше прямо здесь и сейчас!
— Ривьер Касгонт, к вашим услугам. Старший брат вашего жениха. — Мужчина изящно поклонился. А я едва сдержала разлившееся во мне разочарование. Вот же черт! Не жених! Старший брат! И чего тогда тут свои флюиды неотразимости распространяешь, гад?! Так же и влюбиться недолго, а мне твоего братца обхаживать надо. Или не надо? Там разберемся!
— А-а-а... — протянула я, даже не дернувшись сделать реверанс в ответ. Обойдется!
— Что леди делала в нашем саду в столь… м-м-м… интересном наряде? — Глаза молодого дракона смотрели внимательно.
Так я ему и сказала!
— А что, ваш брат счел ниже своего достоинства встретить собственную невесту? — взамен ответила вопросом на вопрос. Тоже мне, дознаватель нашелся! Ничего не скажу!
Синие глаза на мгновение приобрели темный оттенок.
— Прошу за мной, леди Амалия. Карета уже ждет вас. — Мне указали на мое новое средство транспортировки, где опять будет душно, жарко, скучно и опять будет доставать строящая папеньке глазки девица.
Я посмотрела на нескольких гуляющих невдалеке лошадей и с тоской вздохнула. Лучше б верхом прокатилась, в самом деле. Свобода, ветер и никаких девиц! Но я леди, мне не подобает…
— Ваши туфли. — Мне вручили сброшенные мной пыточные инструменты.
Вяло изобразила улыбку.
— Премного благодарна, лорд Ривьер.
— Можно просто Рив, мы ведь скоро станем одной семьей…
Ой, да не напоминай лучше! Надеюсь, твой брат не менее, а лучше более шикарен, чем ты! И почему он действительно не потрудился встретить собственную невесту? Не каждый же день я тут разъезжаю, чтобы так откровенно меня игнорировать!
— Тогда и я для вас просто Амалия, — не осталась в долгу. Но имя сокращать не дам! Терпеть не могу, когда его коверкают!
— Я рад, что мы нашли общий язык.
Скривилась. А уж я как рада — век бы тебя не видела. Иди уже отсюда, не береди душу! И нечего своими синими глазищами так смотреть! Я невеста брата! Брысь отсюда!
— Позвольте вам помочь. — Совершенные губы искривились в легкой ухмылке, и из моих рук забрали туфли. А затем этот идеальный драконистый гад взял и опустился на одно колено, чтобы с каким-то особым выражением лица заглянуть мне в глаза снизу вверх и тут же с невинным видом помочь надеть туфли, отряхнув налипшую к ступням грязь. Бабник!
Я едва не застонала, когда пальцы мужчины коснулись обнаженной кожи ног. Внизу живота родилось томление. И знал же, гад, что творит, по глазам вижу, что знал!
— Поехали уже, Рив, пока ваши нескончаемые дороги с сотней ухабов вконец меня не добили, — огрызнулась в ответ. Сам же велел называть по имени, и «почти семья» же, будь он неладен!
Синие глаза сверкнули, и я, не обращая внимания на галантно поданную руку (в отличие от тут же принявшейся соблазнять его служанки), залезла в карету и уселась на мягкие подушки. Вот ведь двуличная гадина! Ничего, найду я на тебя управу!
— Вы заметили, какой у этого дракона необычайный цвет глаз? Должно быть, он очень способный маг, — эта курица вдруг решилась снова со мной заговорить.
— Ага. Как в луже у нашего дома, — буркнула я. Но цвет глаз и правда необыкновенный. Синий, яркий, хотя нет, скорее даже ультрамариновый… Потрясающий!
— А какие ресницы!
— Девиц ими обмахивать, — поддакнула я.
— А губы… — Да она успокоится уже или нет? Мне достаточно того, что это не мой дракон, а непонятно чей, и я могу только надеяться, что его брат хоть немного похож на него. И вообще, не в красоте счастье! Вот я тоже красива, и что? Не значит же, что я должна быть племенной кобылой для всех, кто просто хочет от меня красивых детей. Я ж еще и что-то знаю, умею! А кто знает, какой этот Ривьер на самом деле? Может, гулящий туповатый бабник! Хотя он наследник… они, как правило, глупыми не бывают… Так, завязываем с этими мыслями! Ривьер — старший брат жениха, а того мы еще не видели. Все на этом!