- -
- 100%
- +
Смотрю на него из-за кустов у озера. Давно я не видела, чтобы мальчишки бегали купаться поодиночке. Обычно бегают стайками, а тут... мне просто необычайно повезло! Его глаза — как небо! Никогда не видела таких синих глаз... Такой цвет можно увидеть лишь на закате, когда солнца уже сели, но на краю горизонта еще брезжит светлый оттенок голубого, и если поднять взгляд чуть выше, то как раз над бледно-голубой полоской и есть та самая синева. Она завораживает, хочется поднять руку и дотронуться, почувствовав её мягкость, нежность, притяжение…
Его кожа мягко светится в темноте, обозначая контуры мышц на теле… Ах! Это тело… как будто с его образом поработали лучшие мастера мира, вырисовывая идеальную живую скульптуру из плоти и крови. Длинные волосы отливают золотом в свете тусклых фонарей, оттенок его волос можно сравнить разве что с одним из трех солнц нашей планеты. Каждый раз, когда он поворачивается ко мне лицом, его волосы светятся в темноте, создавая образ божественного ореола над его головой.
Когда он выходит из воды, я сладко облизываюсь... тысячи мельчайших капелек воды сверкают на его теле, стекая по прекрасному торсу. Его губы растянуты в легком подобии улыбки, как будто скрывая какой-то только ему известный секрет. Я хочу поцеловать эти губы, всегда хотела. Рядом с ним я забываю все правила и обычаи нашей планеты… Обычно госпожа не целует рабов, не испытывает к ним такие чувства, но ради него... я готова забыть все это. Я готова на все, лишь бы его глаза лучились от счастья и удовольствия, лишь бы его губы всегда сохраняли эту тень блаженной улыбки... А когда он говорит, я готова потеряться в звуках его голоса, блуждая в лабиринте его слов годами. Один его голос уже делает меня счастливой. Осознание, что он рядом, каждый день воодушевляет меня так, как ничто другое на свете...
Я хочу, чтобы он был моим!
Глава 1
Нервно закидываю первые попавшиеся вещи в открытый, потрепанный чемодан, лежащий на кровати, каждый раз приправляя бросок очередным изысканным ругательством. Чертовы манипуляторы! Даже не знаю, что я делаю: собираю вещи или ищу наиболее мирный выход для злости.
Да кому я вру! После моих художественных киданий ни на один предмет одежды смотреть без слез нельзя! Свою любимую блузку порвала, у платья недостает четырех пуговиц, тетради вообще раскиданы по всей комнате, так как не хотят спокойно долетать до чемодана. Ну и черт с ними! Пусть валяются! Вряд ли там, на Венге, мне представится возможность доучиться!
Меня накрывает второй волной злости. Черт! Черт! Черт! Только жизнь налаживаться начала, и вот оно — пожалуйста! Срочный вызов на Венгу с угрозой закрыть учебную визу на Непане! Чертовы ублюдки! Права была мама, когда мечтала свалить с этой планеты!
Швыряю свой старенький планшет сверху всей этой кучи тряпья и быстро закрываю чемодан. Ну, собран типа! Представляю лицо раба, который будет ЭТО разбирать. Истерически хохочу в голос, падая рядом с горе-чемоданом на кровать, размазывая слезы по щекам. Ну за что мне это?! За что?
Да, не посчастливилось мне родиться на Венге, самой придурковатой планете с дебильными традициями. Каждая женщина этой планеты — госпожа, а все мужчины — рабы. Причем именно рабы, без прав и свободы. Родилась я в довольно знатном Доме планеты — девятнадцатом. Единственное, в чем повезло — так это в том, что моя мама была младшей госпожой дома Бойл. Так что меня не слишком трогали ни на предмет учения, ни на предмет следования традициям, я же там какая-то дцатая по счету на наследование титула Старшей Госпожи Дома. Правда, обычный лагерь госпожей закончить пришлось. Но зато потом… полная свобода! С планеты нас с мамой отпустили легко и просто, даже не вспоминали про нас целых пять лет — вот как раз до этого самого момента! Чтоб им всем пусто было!
Зато теперь, посмотрите-полюбуйтесь! В наследницы требуют! Оказывается, моя очередь на титул Старшей подошла! Щас! Ага! Бегу и падаю! И отмазались-то как красиво: в связи с бунтом на планете все вышестоящие претендентки были сосланы на планету-колонию. А то я не знаю характер бабки! Да они все куда угодно бы сослались, лишь бы лишний день там не находиться! А я теперь отдувайся за всех скопом! И отказаться теперь не могу — визу перекрыли, сволочи паскудные!
Слышу какой-то грохот со стороны двери в мою квартиру. Очень вовремя. У меня тут нервный срыв, а они названивают!
Даже не потрудившись привести себя в порядок и посмотреть во что я одета, с яростью кидаюсь в сторону прихожей. Должно быть, сейчас я похожа на... даже не знаю. Всклокоченные, нечесаные волосы, размазанная по лицу косметика, красные глаза... ну и черт с ним! Зло распахиваю дверь, и она с резким шумом ударяется о стену, отламывая кусочки сине-зеленой краски.
— Что? — громко ору я на незнакомого мальчишку-посыльного. Он с изумлением и страхом какое-то время просто смотрит на меня, видимо, вообще забыв, зачем он здесь. — Что? — уже спокойней переспрашиваю я.
— Эт-то в-вам. Распишитесь, — заикается мальчишка, все-таки вспомнив, зачем он здесь. Смотрю на пакет в его руках.
— Я ничего не заказывала!
— Это подарок, там все написано. — Он кивает на пакет, опасливо глядя на меня. Как будто я сейчас накинусь на него, как огнедышащий дракон, и откушу голову. Быстро расписываюсь, выхватываю легкий пакет и с не меньшим грохотом захлопываю дверь прямо перед носом посыльного. Пошел он! Вместе с чертовыми подарками!
Даже не потрудившись открыть пакет с подарком, резким движением зашвыриваю его в чемодан. По-любому это от Эндана — моего бывшего парня. Только он мог догадаться засунуть что-то в яркую упаковку в цветочек и с курьером прислать, когда я ему ясно дала от ворот поворот. Идиот!
Что еще я забыла? Быстро осматриваю комнату. Мда... художественный беспорядок! Ну и черт с ним! Пусть новые жильцы прибираются! Ага! Вот, что забыла! Так же яростно забрасываю в сумку косметику. По одному предмету, наслаждаясь каждым громким звуком удара. Фу-у-ух! Вроде немного полегчало. Надо привести себя в порядок и ехать уже, и так опаздываю.
Подхожу к разбитому зеркалу. Даже не могу вспомнить, когда я успела его разбить. Оглядываю себя с ног до головы. Ха! Теперь понятно, чего, а точнее кого посыльный так испугался! Хотя... может, так и на Венгу заявиться? Усмехаюсь своей мысли. Ладно уж, приведу себя в порядок, не буду пугать общественность. Пока.
Быстро расчесываю свои практически белоснежные, длинные волосы. Да, как раз недавно сделала обесцвечивание. А что? Очень даже красиво вышло, мне нравится. Снимаю разорванный халатик. Надо бы найти в этом хаосе, что надеть, а то вылет через два часа, я и так затянула со сборами. Осматриваю комнату на предмет чего-то не разорванного из одежды. А! Вот и джинсы! Выуживаю их из пустого аквариума. Та-а-ак. Теперь надо найти белье и какую-нибудь кофту или блузку. Блузка находится на удивление быстро. А вот белья я не вижу. Причем вообще ни одного комплекта. Интересно, куда я их зашвырнула? А-а-а, не суть! Нет времени!
Быстро натягиваю джинсы на голое тело. А-а-ах! Резко ощущаю неприятное жжение в боку. М-м-м, ну да, надо поосторожнее, предупреждали же, что болеть будет. Я совсем недавно сделала татуировку.
Смотрю на себя в зеркало. На всем моем левом боку, от бедра до груди, красуется огромная цветная птица. Сине-зеленые всполохи крыльев отливают ярким блеском в полумраке комнаты. Ярко-красная голова пристроилась на моей талии, а пушистый цветной хвост спускается на бедро. Поглаживаю татуировку пальцами. Красиво. Мама любила птиц, особенно этот вид. Он водится только здесь, на Непане. На других планетах её не встретить. Я сделала этот рисунок в память о ней. Тем более эта планета славится своими татуировками, да и вообще художеством.
Все! Надо бежать! Хватит тут страдать! Быстро умываюсь, смывая цветные пятна от косметики, хватаю свой потрёпанный старинный чемодан и сумку. Пора! В последний раз осматриваю квартиру. Прощай, милая квартирка! Как же давно это было... пять лет.
Пять лет назад мы улетели с Венги и начали новую жизнь на Непане, поселившись в этой квартирке.
Многое изменилось за этот срок. Я изменилась. Стала увереннее, решительнее, расчетливее. Я, конечно, и раньше дурой не была, но теперь вообще кому хочешь фору дам.
***
Полет прошел просто отлично. Я успела успокоиться и снова разозлиться раз тридцать, но в общем разработала хорошую, а главное действенную тактику поведения на Венге. От меня ждут, что я стану наследницей Дома, а значит в будущем — Старшей Госпожой. Какие качества присущи Старшей? Правильно! Хороший ум, расчет и взрослость. Вывод? Стать абсолютно неуправляемым ребенком без признаков даже зачатков мозгов. Легкомысленна и тупа! Вот мой новый девиз по жизни! А главное — показать, что даже приличной марионетки из меня не выйдет. Когда все поймут несостоятельность меня, как Старшей, то у меня будут реальные шансы сбежать с этой гадкой планетки. Навсегда!
По прибытии в космопорт я специально не торопилась выходить из корабля. Пусть встречающие подождут, помучаются, а прилетела ли я вообще, или сиганула в открытый космос. С мстительной улыбкой на лице медленно собираю косметику в сумку, намеренно долго расчесываю волосы, застегиваю пуговицы на жакете. Хм… в последний раз оглядела каюту, в которой я летела. Вроде все, тормозить больше не имеет смысла. Теперь главное убедительно сыграть восторженную дурочку, хотя актерское мастерство никогда не было для меня сложным.
Налепив на лицо самую радостную и идиотскую улыбку и закутавшись в теплую курточку, — все же уже глубокая осень, скоро Первоснейжен, мой любимый праздник, — я вихрем вылетаю из корабля. Итак, прямым курсом…
— Тетушки!!! — восторженно воплю я так, что барабанные перепонки трещат. Кажется, весь космопорт обернулся на мой возглас. С разбега наскакиваю на самую приятную из этой троицы. А что? Её я действительно рада видеть. — Как я соскучилась!!! — Слюняво целую её в обе щеки. Тетя Мойри морщится от обильности моей радости, но терпит, пока я облапываю её со всех сторон. Также слюняво расцеловываю Лайну и Крайну.
— Дейна, детка! Как ты выросла! Похорошела! Постройнела! — по-поросячьи начали взвизгивать тетушки, бегая вокруг меня и ощупывая со всех сторон, вторя моей ненормальности. Кто-то даже дотянулся до груди, восторгаясь моими новыми формами. Извращенки!
Я стойко терпела и кивала с видом восторженной дурочки, только что сбежавшей из дурки, и поворачивалась к ним то спиной, то боком, показывая себя со всех сторон. Еще немного, и я не сдержусь и поубиваю их к чертовой матери! Как будто услышав мои мысли, из-за спин тётушек вышел один из их рабов, приветствуя меня легким кивком головы.
Пока тетушки болтали, он вежливо перехватил у меня ручку чемодана и поволок его куда-то в сторону. Задумчиво проводила его взглядом, медленно переставляя ноги, вспоминая совсем другого мальчишку. Жив ли он еще? Не думаю… На глаза вновь навернулись слезы, как и много лет назад, когда я приказывала себе забыть его навсегда и не плакать.
Погрязнув в воспоминаниях, путаюсь в собственных ногах и конечно же… падаю! Это вообще моя страсть — неуклюжесть. Черт! Все содержимое моей сумки разлетается по белому полу космопорта. Пытаюсь встать, коленки взрываются болью. Ну во-от... колени разбила! Капельки крови чужеродно смотрятся на идеальном мраморе.
— Ушиблась? Ты в порядке? Все хорошо? — Одновременно слышу три голоса моих тётушек. Прямо змей-горыныч трехголосый какой-то! Вспомнила русский фольклор, преподаваемый нам ещё на первом курсе и их мифических существ.
На нас оглядываются люди.
Неожиданно мир начинает кружиться и куда-то летит. Я изумленно смотрю в обычные глаза моего спасителя, а вижу совсем другие. Небесная лазурь…
Сколько раз я мечтала о нем... бессчетное количество бессонных ночей, плача в подушку, искусанных губ, изведённых нервов… и все из-за него. Ни разу я не посмела прикоснуться к нему, не спасла, не забрала.
Когда я улетала, он принадлежал одной из моих кузин — его отдали ей мужем. Она не разрешала его трогать другим, зато сама отрывалась, как только могла. На каждой вечеринке он был главным развлечением молодежи. Трогать нельзя, а смотреть, как над ним издевается весь гарем — можно. Вийна и сама издевалась над ним, заставляя орать от боли и просить пощады каждый раз, когда вспоминала о нем. А вспоминала она часто.
Кошмар тех воспоминаний до сих пор снится мне ночами, заставляя просыпаться в поту от страха, что она его убила, заиграла, сломала, а я стояла там и ничего не могла сделать.
Меня бережно усадили на сиденье в аэрошке. Как мы тут оказались? Я настолько увлеклась самокопанием и воспоминаниями, что даже не заметила, как мы сюда попали. Надо срочно исправлять, а то еще подумают чего-то не того, что мне надо.
— Детка, ты в порядке? — Кто-то дотронулся до моей руки. Я отшатнулась от неожиданности, медленно фокусируя взгляд на лице тети Мойры и сосредотачиваясь на реальности.
— Да. В порядке. — Под всем этим шоком я даже забыла сыграть дурочку. Хотя... думаю, сцена у корабля была и так довольно пестрая, а моё нынешнее поведение можно списать на боль в ногах. Скривилась. Да, колени действительно болели довольно ощутимо.
— Сейчас зверек принесет твои вещи, и мы заедем в больницу...
— Не надо больницу! — чуть ли не заорала я. Больницы я ненавижу! Последнее моё посещение сего заведения закончилось смертью мамы. Больше я туда ни ногой! — Иши потом помажу! Вы лучше скажите, как вы тут? Я так по всем соскучилась! — Вновь бросилась обнимать чуть обалдевших от моей резко возросшей вновь живости тётушек.
Тетя Мойра была моей любимой женщиной в Доме, после мамы. Лайну я любила меньше — за её стервозный характер и постоянные нравоучения в детстве, а Крайна — это вообще ходячая катастрофа. Жестока, упряма, склочна. Её, кажется, вообще в Доме никто не любил. Но все это было раньше, сейчас я вообще не знаю, что там происходит. Может, они там вообще все ласковые и нежные стали, как перышко, или наоборот... Ну, вот сейчас и выясним. Лайна вроде любит поболтать.
Пока тётушка расписывала мне все, что я пропустила за эти пять лет, я просто пыталась понять, что же мне делать дальше. А пропустила я, кстати, очень многое. Какой-то бунт забрал практически всех наследниц Дома одновременно, включая Вийну, чему я была несказанно рада. А остальные потеряли право наследования.
Под бурные разглагольствования тётушек, бросившихся расписывать мне каждую мелочь, изменившуюся в Доме, я все пыталась придумать, как бы так незаметно намекнуть им про интересующего меня парня, но даже и не смогла придумать как задать вопрос. Я сразу выдам себя и свой интерес, и если он жив, ему будет плохо.
Хотя, о чем я?! Тётушки же сказали, что Вийна уехала в колонию с мужем. Жаль, что я больше никогда его не увижу…
Значит, надо как можно быстрее отвязываться от этой роли Старшей Госпожи и валить с этой планеты, где мне все напоминает о нем.
Глава 2
Лица встречающих меня в доме надо было видеть! Кто-то откровенно радовался, кто-то злился, ну а кто-то презирал.
Гордо прошествовала мимо их надутых мосек, поднимаясь за провожающим меня до моих новых комнат мальчиком. Потом поприветствую каждого в отдельности, если найдется хоть кто-то, кто будет действительно рад мне.
Мне, конечно, выделили новые, шикарные апартаменты на три комнаты с собственной ванной, а не ту комнатушку, где я жила раньше, но что-то мне все не давало покоя. А точнее кто-то. Дарий. Мне необходимо срочно узнать, жив ли он вообще и что с ним случилось!
Сердце в груди взволнованно затрепетало, стоило мне только о нем подумать.
Но как это сделать?
Хотя... наглость — мое второе имя! Хотите наследницу? Подавайте всех зверушек, каких захочу! Должна же я как-то здесь развлекаться?! Так что уже через полчаса я сидела в гостиной бабки Райи, ожидая её торжественного появления.
— О-о-о! Внученька! — Кинулся ко мне откуда-то сбоку вихрь красных юбок и восторженных объятий! Ну вот, все, как я помню: абсолютно ненормальная женщина!
— Привет, бабуля! — Обняла я эту чудо-женщину.
— Ты по делу, или так зашла, проведать старую женщину? — сразу перешла к делу эта ненормальная. Вот единственное, за что я её люблю — это за прямоту и честность, так несвойственную этой планете.
— По делу. Мне скучно... — капризно заныла я.
— В чем проблема? — наигранно удивилась бабка. — Съезди в центр, пройдись по магазинам, сходи в салон, поиграй с рабами.
— С кем поиграть? С этим напыщенным индюком Мортимейром? Или, может, с Райкиным? — назвала я самых старых мужчин нашего дома, которых я так удачно вчера встретила, чтобы привести в пример. — Они такие все скучные! Хочу кого-нибудь повеселее! — С этими словами я изобразила из себя надутую буку, сложив руки на груди и сделав губы бантиком.
— Ну, хорошо. Давай вместе сходим в гарем, и ты выберешь себе, кого хочешь из мальчиков.
— А они будут только мои? И больше ничьи? Я не люблю делиться своими игрушками! — мгновенно загорелись у меня глаза, и я захлопала в ладоши, как маленькая девочка.
— Конечно, только твои, милая. Ты же теперь наследница, можешь завести свой собственный гарем, — ласково погладила меня по головушке бабка, видимо, все же усомнившись в моей адекватности. Я про себя усмехнулась. — Нийк! — позвала она своего любимца.
— Да, госпожа? — моментально материализовался тот у её ног. И где только прятался? В её юбках?
— Подготовь нам всех не занятых мальчиков гарема! — Тот мгновенно умчался. — Может, тебе что-то еще нужно? — заботливо поинтересовалась бабушка.
— Да! Я тут хотела по магазинам пройтись… — начала было я, но меня быстро перебили.
— Конечно, милая! На твоё имя давно уже сделана карточка! Трать, сколько пожелаешь! — Мне выдали золотой прямоугольник с выбитыми на нем моими инициалами. Вот это уже круто! Нет, реально круто! Такого я не ожидала! Вот это бабка умаслила, так умаслила. Видать, сильно я ей нужна.
— Все готово, моя госпожа, — влетел в комнату Нийк спустя буквально две минуты.
Похоже, гарем уже готовили к моему приезду давно и тщательно.
— Идем, моя девочка! Я покажу тебе интересных экземпляров! — У бабули загорелись глаза, как у удава на добычу.
В гаремном зале было что-то. Никогда не видела столько коленопреклонённых мужчин! Откуда вообще их столько взялось?
Бабка как будто прочитала мои мысли.
— Этот бунт унес больше половины женщин нашего Дома, а взять можно было только по одному мужчине. Вот и осталось столько ненужных! Куда их девать, ума не приложу! — всплеснула руками Райа.
Ну, коне-е-ечно. Не знает она. Наверняка давно уже каждому участь придумала, меня только ждала, чтобы выбор побольше предоставить. А впрочем, я не в обиде. Было тут несколько действительно хороших мужчин.
Я состроила самое задумчивое лицо, на какое только была способна. Прямо не наложника выбираю, а жизнь мира решаю.
Внимательно осмотрела ряды, разочарованно вздыхая. А чего я ждала? Что мне принесут его на блюдечке с белой каемочкой? Дура! Даже и надеяться не стоило! Уже с меньшим энтузиазмом провела глазами по рядам — роль-то отыгрывать надо. Народу все равно болит у меня сейчас сердце или нет. Хотя его словно на кусочки разорвали. Все же, пока я летела сюда, невольно надеялась на чудо в виде живого и здорового Дария. Да еще и без Вийны. Ну, как есть дура!
— Ну, даже не зна-аю… Какие-то они все не такие, — закапризничала я.
— Вот, посмотри на этого! — Бабка подлетела к одному из молодых мужчин. — В глазках огонь, задор, бунтарство! Так и хочется выбить из него эту спесь! А вот этот? — подняла она на ноги совсем молодого паренька. — Совсем еще мальчишка! Девственник! Сама на него вчера облизывалась, но так и быть, уступаю! А этот! — Она начала нахваливать еще одного абсолютно неинтересного мне мужчину.
Внимательно выслушала все рекомендации под внимательным взглядом бабки, стараясь не отсвечивать своим ужасным настроением и из последних сил держаться.
— Ты думаешь?.. — с сомнением в голосе протянула я.
Еще раз прошла по рядам. В четвертом ряду стоял один парень, который хоть и не нравился мне, как Дарий, но я бы сказала, что довольно интересный экземпляр.
— Ну, хорошо. Того и этого! — ткнула я в двух мужчин, один из которых раньше был мужем лучшей подруги Вийны. Может быть, он знает, что случилось с Дарием? Но чувствую, я эту историю знать даже не захочу.
А интересно, почему он вообще оказался среди свободных? Насколько я помню, мужья хоть и остаются на планете, но свободными не становятся из-за возможности возвращения из колонии.
— Хороший выбор! — захлопала в ладоши бабуля. — Решила сыграть на контрасте? Девственник и Джордановский мальчик? Интересное сочетание!
Действительно, обученный всему чему только можно научиться мальчик и полный профан во всех сферах. О чем ещё можно мечтать?
Чуть не застонала вслух от отчаяния. Я, конечно, знала, что наш дом занимается поставками нетронутых никем мальчиков-зайчиков. Зайцами их кличут из-за пугливости оных. Есть любительницы и на такую экзотику на Венге. Но чтобы такое счастье всучить мне?! Да они же даже первое обучение не проходят! И живут в отдельных помещениях Дома, чтобы не дай Матерь не увидели ничего эдакого до возраста продажи! И вообще воспитание у них довольно специфическое! Вот вечно я умудряюсь влипать в дурацкие ситуации!
— На мальчика-зайчика документы вот, — сразу отозвалась бабка, отрезая мне пути к отступлению, подавая тонкую папочку, куда она уже сноровисто успела вписать мое имя.
Черт! Его же даже и продать никуда нельзя будет! Необученные наложники никому не нужны, а зайчиком он перестает считаться, стоит ему только сменить хозяина. И не важно, что самого использования не было!
Двумя пальцами, словно ядовитую змею, взяла папочку.
— Второго тоже в личный гарем возьмешь, или сначала попробуешь?
Вот же старая кошелка! Знает, как привязать меня к одному месту! Личный гарем, вон, уже всучила! Но я не та наивная, добрая, жалостливая и всепрощающая девочка. Я изменилась! Раньше надо было приманивать! Попрошу Джордановского выпускника обучить мне этого зайца, и продам обоих, улетая отсюда!
— Вписывай, — решительно кивнула, кивая своим новым наложникам на выход.
***
Зашла в свою новую комнату, спиной ощущая двух мужчин позади себя. Обернулась.
Джоржановский мальчик без промедления опустился на пороге на колени, зайчик же просто растерялся.
Я готова была головой постучаться об стену! Вот за что мне это необученное ничему чудо! Венговские госпожи даже специально таких зайчиков у нас покупают и воспитывают, чтобы потом перед обществом блеснуть своими умениями профессиональной дрессировки. Есть даже конкурсы, кто быстрее воспитает.
— При входе в личную комнату любой женщины ты должен вставать на колени, — проинструктировала зайца, наблюдая за его растерянной мордашкой. Тот послушно опустился рядом со вторым. Ладно, еще хоть вменяемого выбрала, бывает, и специально злобные воспитываются, чтобы обучать было интереснее.
Зашвырнула папки с их личными делами подальше в шкаф, даже не потрудившись открыть и прочитать там что-то. С глаз долой — из сердца вон.
— Имена? — приказала.
— Крийс, госпожа, — отозвался Джорждановский.
— Кейни, — девственник.
— Значит так, Крийс, берешь этого зайца под свой неусыпный контроль. Объяснить ему НА СЛОВАХ все правила поведения, — выделила интонацией желаемый метод обучения, а то знаю я этих ушлых гаремников. Быстро моего зайца под себя подомнет. Мой заяц, раз я его себе забрала! Сама трахну!
— Игрушки ему показывать, госпожа? — сразу отозвался тот, понятливо кивая.
— Покажи, чтобы сюрпризом не было. Но без практики, и даже без просмотров оной же. Только на словах. Это ясно?
— Да, госпожа, — все та же тупая покорность в голосе.
Невольно передернулась, вспоминая, кто еще мог говорить таким голосом при Вийне. Вот за что мне все это? Надо было убедиться, что зверьки не сломаны, прежде чем брать себе, — подумала. Ну, хоть сейчас что ли проверить?