- -
- 100%
- +
Яне и без переводчика было понятно, что дело швах. Она работала в школе почти двадцать лет и не в первый раз сталкивалась с неадекватными родителями. Разумеется, она помнила этого мужчину. Как ловко он вчера ее провел Ей срочно нужна помощь. Женщина судорожно размышляла что можно предпринять, и тут
God sei Dank!
В дверях появился Херр Гутхайл, завуч начальной школы. Умница, дипломат, милый и доброжелательный человек с невероятной харизмой. Его обожали родители и дети, он шутя сглаживал острые углы и успокаивал буйных с уверенностью гипнотизера.
Секретарша вскочила со своего места, прошмыгнула в коридор, приглашая Игната следовать за собой, и одновременно подавая коллеге знаки мольбы о помощи. Она отвела возмутителя спокойствия в небольшую комнату напротив, которая использовалась в качестве переговорной, жестами показала, что нужно подождать здесь, а сама вышла в коридор к начальнику.
- О, Боже, Себастьян, ты мой спаситель! Это тот самый мужчина, который вчера искал свою внучку.
- Да, я так и понял. Он тебе угрожал?
- Нет. Не знаю Что-то говорил по-русски, очень эмоционально. Что будем делать?
- Я с ним поговорю, - решительно сказал завуч. Они обменялись многозначительными взглядами. Дверь переговорной захлопнулась у Яны прямо перед носом, и она с огромным облегчением вернулась на рабочее место.
***
- Добрый день! Ах, да, секундочку, я достану своего “помощника”. - Херр Гутхайл обаятельно улыбнулся и продемонстрировал Игнату мобильник с установленным автоматическим голосовым переводчиком. Дальше беседа шла по тому же принципу, что и в полицейском участке.
- Здравствуйте. - Игнат приободрился, проникшись доверием к собеседнику - Я очень прошу вас, помогите мне! Случилось какое-то недоразумение, я ничего не понимаю. Извините, пожалуйста! Сейчас - Игнат говорил путано и сбивчиво, понять его было сложно даже в совершенстве знающим русский язык - Так вот, вчера утром моя дочка, ой простите, моя внучка Эмилия Станишевская пошла в школу, но не вернулась домой. - на этих словах голос дрогнул и он чуть не заплакал -
Мы искали ее с вашими учителями, потом вечером еще, вместе с полицией и пожарными. Но сейчас полиция отказывается ее искать. Отказывается, вы можете себе представить?! На том основании, что ее якобы не существует! Соседи ее не видели. Это очень маловероятно, но может быть они нас не запомнили. Но школа! В полиции утверждают, что Мия не ходила в школу и даже никогда не была зачислена, можете
Память переводчика заполнилась и собеседник жестом прервал его, чтобы прочитать перевод. На лице завуча застыла вежливая улыбка воспитанного человека, попавшего в сложную ситуацию. Ответ он наговаривал в телефон, доброжелательно глядя в глаза Игнату, и жестикулируя свободной рукой.
- Also Я попробую объяснить. Сегодня утром к нам действительно пришли из полиции. Пригласили классного руководителя третьего класса, секретаря, Фрау Гримм, которая участвовала в поисках вчера Ээээ Это сложно объяснить, но выяснилось, что никто не знает девочку по имени Амалия, ох, извините, Эмилия Станишевски. В списке третьего класса она не значится. Мы подняли личные дела всех школьников, у нас их немного. Такой ученицы нет!
Молчание было тяжелым и давящим, а тяжелым воздухом казалось можно отравиться насмерть
- Как это нет? Как такое вообще возможно? Ребенок почти три месяца без пропусков каждый день ходит в школу, а ее никто не помнит? Это заговор? КУДА ВЫ ДЕЛИ МОЮ ВНУЧКУ?
- Пожалуйста, успокойтесь. Мы - младшая школа, а не террористическая организация. И всегда действуем в интересах ребенка. Если бы Эмилия была нашей ученицей, то сделали бы все возможное, чтобы поскорее найти девочку.
Херр Станишевский!, - завуч понизил голос до приятельски-дружелюбного, - разрешите дать вам один совет? Не нужно копать. Это лишь больше вас запутает и расстроит.. Займитесь лучше собой. Сходите к врачу, обследуйтесь, пройдите лечение. Это то единственное, что может помочь! Лично я вам очень и очень сочувствую.
Игнат прослушал сообщение. Какой-то абсурд. Тупик. Бред. Внутренности оборвались и полетели куда-то вниз, в бездонный колодец. Он отвечал, забыв включить телефон с переводчиком:
- Не надо говорить, чтобы я успокоился! Вы сейчас с этой вот улыбочкой просто нагло врете мне в лицо. Пропал ребенок! Отойдите, я сам пойду в класс и спрошу детей. Они уж точно не будут врать
Дед бесцеремонно отодвинул стоящего у выхода завуча и быстрым шагом пошел по коридору. Игнат не знал, куда именно направляется, ему нужно было просто двигаться, чтобы не взорваться и не сойти с ума. Бездействие убивало. Завуч семенил следом, сбивчиво уговаривая его одуматься, и пару раз безуспешно пытался придержать за рукав. Прозвучало слово “Полиция”.
“Полиция! Точно. Нужно принести документы, чтобы открыть дело об исчезновении ребенка”. Они грозились уведомить родителей. Вот и хорошо. Пусть. Сам Игнат уже отчаялся дозвониться дочери с зятем. Теперь даже автоответчик перестал включаться. Череда длинных гудков и обрыв связи. Нет, он не будет конфликтовать. Что он - псих какой-то? Наоборот сделает все официально, как принято в Германии. До чего же глупо и беспомощно чувствовал себя дед в этой иной действительности! Без языка. Без друзей. Без опоры. Один. Всем чужой и ненужный.
Не снижая скорости, Игнат слегка поменял траекторию и направился к выходу. Херр Гутхайл молча на расстоянии следовал за ним, чтобы убедиться, что непрошеный гость покинет здание школы.
Так бы оно и вышло, если бы дед не заметил мальчишку, который накануне утверждал, что видел уходящую из школы Мию. Он подлетел к пацану, схватил за плечи и развернул к себе лицом. Ребёнок, никогда прежде не знавший ни угроз, ни грубости со стороны взрослых, смотрел ошарашенно, но без тени страха.
- Мальчик. Ты ведь видел как девочка с портфелем шла домой? Покажи точно, в какую сторону? Это важно, мальчик. Ну же!
Разумеется, мальчик ничего не понял и застыл в недоумении. К ним уже бежали завуч с двумя дежурными учителями. Они оттащили Игната, который сопротивлялся скорее по инерции, чем в самом деле.
- Не трогайте ребенка!
- Отойдите сейчас же, мы вызовем полицию!
- Руки прочь, сейчас же покиньте здание школы!
Озадаченный ученик так и продолжал стоять, тараща глаза на удаляющуюся компанию взрослых. К нему уже подошла воспитательница, присела рядом и что-то успокаивающе объясняла.
***
“К черту их. К черту все. Я не псих. Разберусь. Докопаюсь до правды. Я верну Мию.“ Тут он осекся. Вернет ли? Сумеет ли? Жива ли девочка? Почему-то он был уверен, что жива. Однако сюрреализм ситуации зашкаливал. Это было похоже на похищение. На заговор. На черт-знает что.
Чтобы решить сложную задачу, нужно уметь не только держать в голове главную цель, а разбивать ее на более мелкие, легко достижимые. Он обычно успешно применял правило на практике. Не зря отработал большую часть жизни главным инженером крупного предприятия.
“Надеюсь, что рациональный технический склад ума поможет мне не чокнуться окончательно, не сорваться, не сдаться так сейчас мне нужно:
Первое - Забрать из дома все документы Мии.
Второе - Отнести их в полицию и добиться возбуждения дела по пропаже ребенка.
Третье - Дозвониться до Татьяны. Пусть она подключает полицию Ганновера.
Уже на подходе к дому он увидел у парадной фрау Шульц. Та возилась с клумбой, расставляя вокруг нее горшочки с вереском и раскладывая декоративные тыковки.
- Фрау Шульц, здравствуйте! - обрадовался Игнат. Та ответила настороженной улыбкой. Через спасительный Гугл Транслейт спросил: Фрау Шульц, а вы Мию не видели?
Женщина растерянно улыбнулась и покачала головой. Сопровождая каждое слово выразительными жестами, она дала понять, что, к сожалению, ничем не может помочь.
Нет, увы, я никогда не видела Мию. Вы о ней много говорили, да, но лично - никогда. Мне очень жаль
“Жеманная карга. Не могла ты ее не видеть. Врешь! Я не понимаю только, как можно было так быстро всех подговорить. А главное - зачем?”. Он злобно осклабился в ответ в подобии улыбки и не прощаясь влетел в квартиру.
Прямо в обуви через коридор и гостиную. Не закрывая за собой двери. В спальню в ботинках по белому ковру. Открыл ящик, в котором в ярком целлофановом пакете из маркета Озон лежала пластиковая папка на кнопке. Слава Богу! Нет, я не сошел с ума. Сейчас все разрешится но ... Что?!
Глава 7. Ты. ее. подвёл.
***
- Я хочу заявить о краже. - Игнат с вызовом глядел на молодую сотрудницу полиции, которую уже видел утром в участке. Она тоже его узнала и смотрела с предубеждением.
- Что же у вас украли?
- Документы
- У вас остались какие-то удостоверения личности?
- Да, вот пожалуйста: Ауфентхальтститль подойдет? - сказал он по-русски, протягивая полицейской пластиковую карточку ВНЖ
- Проживаете на Линденштрассе, 7 квартира 2?
- Ja. Genau. И дальше уже через Гугл-транслейт: - Ко мне в квартиру кто-то проник, следов взлома нет, дверь была закрыта. И похитил из ящика с документами все бумаги моей внучки Эмилии Станишевской, а именно: Свидетельство о рождении плюс его перевод с апостилем. Карточка ВНЖ Германии. Карточка медицинской страховки ДАК. Договор на обучение с начальной школой Кальтенмора “Вальдшуле”.
Женщина полицейский слушала без особого интереса, и растерянно поглядывала по сторонам в поисках поддержки.
- Что-нибудь еще пропало? Ценные вещи, наличные деньги, драгоценности?
- Нет. Остальное все на месте.
- Alles klar. Warten Sie bitte.
“Тупая ленивая тварь. Она даже ничего не записала. Сказала “Понятно, подождите”. Что тебе понятно, дура? чего еще ждать?” - Игнат был в ярости. Все сложнее становилось себя контролировать.
Тягостное ожидание прервало появление начальника полиции. На этот раз он не был столь любезен, чтобы пригласить на беседу к себе. Лишь отвел Игната в сторонку и недружелюбно поглядывая в свой мобильник, строго наговорил через переводчик:
- Херр Станишевский, послушайте. Я вам верю. Верю, что не пытаетесь ввести полицию в заблуждение. Что сами убеждены в том, о чем рассказываете. Но поймите меня: все вокруг подтверждает, что девочки не существует. По-крайней мере здесь, в этой реальности. В нашем городе ее никто, кроме вас не видел. Я не специалист, но может у вас психологическая травма, или что-то вроде. Я настаиваю, что вам нужна квалифицированная психиатрическая помощь.
- Я не псих! - возразил Игнат. В голове с ужасом пронеслось, что именно это обычно утверждают настоящие сумасшедшие. Он сменил тактику. - Нет, я допускаю, что у меня действительно не все в порядке с головой. Я схожу к врачу, как вы и советуете. Но как объяснить найденную на школьном дворе улику?
- Улику? О чем вы говорите?
- Как это? А куртка Мии, которую нашли добровольцы-пожарники? Разве она не доказывает, что внучка как минимум существует и вчера была в школе? Вы сами видели, вещь выглядела недавно брошеной. Что скажете?
- На это я отвечу, что нашелся хозяин куртки, и это была не ваша внучка, а другая ученица. Не буду называть имя. Ее родители обратились в школу. Описание совпало на сто процентов, и куртку передали хозяевам.
- Хозяевам? Это была куртка Мии! Я абсолютно уверен! В ней я отправил девочку в школу! Как вы могли отдать улику абсолютно посторонним людям? Господи, да что же здесь творится-то?!
Игнат был потрясен. Мир раскалывался пополам, а он стоял на самом разломе. Все вокруг были против. В голове закружилось, слова сделались бледными и исчезли. Дед не помнил, включил ли переводчик, чтобы разобрать ответ. Все было тщетно. Бесполезно. Бессмысленно. Не хватало воздуха. Он качнулся, схватив инстинктивно полицейского двумя руками за плечи. Тот решительно отстранился со словами:
- У меня ПОКА нет оснований требовать, чтобы помощь оказали принудительно, поэтому лишь прошу - покиньте, пожалуйста, помещение, идите домой, а завтра - прямиком к семейному врачу. Просить направление на обследование.
***
Игнат сидел на старых качелях из неотесанного дерева рядом с Вальдшуле. Вокруг лишь болото - и ни души. Качели медленно скрипели, раскачиваясь, и ломали звенящую мертвую тишину. Поверхность почвы мелко затряслась и через несколько секунд он уже с хлюпаньем проваливался в черную бездну, а потом летел целую вечность, теряя ориентиры. Верх, низ, право, лево, минувшее и настоящее - все перепуталось в голове, превратившись в бесполезные абстрактные понятия. Наконец тьма выбросила его в далеком прошлом.
- Сегодня мы провожаем на на отдых Веронику Рафаиловну. Заслуженного учителя СССР, доброго наставника пионеров и школьников, верного последователя дела Ленина - бодрый и жизнерадостный голос директора школы звучал неестественно в скрипящем и подвывающем микрофоне .
Виновница торжества сидела на почетном месте на сцене. За старой партой, на которую пионеры-активисты поставили вазочку с красными гвоздиками. Она сдержанно улыбалась и казалась отстраненной.
Дети в зале откровенно скучали: шушукались, хихикали, шуршали конфетными обертками, пацаны играли в морской бой. И только маленький Игнат выглядел искренне огорченным.
С раннего детства мама объясняла физические законы просто и буднично на примерах бытовых вещей. Почему капли дождя падают на стекло быстрого поезда наискосок? Почему не выливается вода из раскрученного “солнышком” ведерка? Физика была естественной, живой и интересной. В школе эстафету приняла влюбленная в свой предмет Вероника Рафаиловна. Как же он обожал ее уроки! Теперь их больше не будет, и от этого делалось горько.
Маленький Игнат уставился на сцену. Показалось, что учительница растворяется, ее образ дрожит и делается зыбким, почти прозрачным. “Она исчезает” - подумал он в ужасе, моргнул и искажение ушло.
Но откуда тогда это мучительное чувство потери, как ноющая боль после удаленного зуба?
Нескладный подросток с топорщащимися перышками мягких волос, неловко подходит к Веронике Рафаиловне, малодушно дождавшись, пока все разойдутся из актового зала.
Дарит дежурный букет банальных красных гвоздик - единственных цветов, которые можно было купить в магазинах - и запинаясь повторяет заученную речь : “ желаю здоровья и счастья”, “мне будет очень нехватать” и бла бла бла
Печальные глаза пожилой женщины наполняются теплом и кинематографично блестят - то ли от отраженного солнца, то ли от навернувшихся слез. Она берет в сухонькую руку скромный букет и спасает его от неловкой паузы:
- Спасибо, милый Игнат. Такие как вы - мечта каждого педагога. Не бросайте пожалуйста, физику, даже когда забудете о моей скромной персоне.
- Я вас никогда не забуду! - слишком быстро и пылко выкрикнул он ответ.
“....лживый трусливый щенок!” - злобно шипит обличающий внутренний голос.
- О, не давайте невыполнимых обещаний. Всей своей жизнью я собственноручно обрекла себя на одинокую старость, так что буду смиренно ждать конца.
Это так несправедливо, неправильно!. Мальчик зарделся еще больше и брякнул, не думая
“...МОЛЧИ, дурак..!” - предостерегал звучащий в голове взрослый голос.
- - А хотите, я вас каждую субботу после уроков буду навещать? Вы любите пряники? Я могу принести - он понял, что мелет чушь, и от стыда был готов провалиться сквозь землю, но учительница неожиданно улыбнулась так светло, что сразу помолодела раза в два и похорошела, и ответила:
- Пряники я, знаете ли, не ем. Приходите так. На чай с вареньем
О, Господи! Стыд - позорный, липкий и горячий - парализовал его и не давал дышать
***
Во дворе у школы играли и визжали дети. На качелях сидела маленькая девочка с мягкой игрушкой на коленях.
“Ее не может здесь быть”
- . рабо-о-та - из боло-та тащить .мо-о-та - невнятно раздавалось тихое пение.
И вот он запыхавшись летит вниз по лестнице. Через миг уже на месте. Школа исчезла, дети растворились, дневной свет померк. Теперь их окружал серый редкий лес, а Мия качалась на скрипучих качелях из старого дерева посреди болота.
“Ох, нелегкая это работа - из болота тащить бегемо-о-та”
- Мия, бурундучок! - крикнул Игнат и побежал. Она не реагировала.
Почему? Почему так медленно? Он двигался тяжело и вязко, широкими заторможенными движениями, которые тянули из него все силы, но ни на шаг не приближался к цели.
Игнат закрыл глаза, поднял голову ввысь и зашелся в бессильном вое.
Перед внутренним взором проносились лица - Мия, Вероника Рафаиловна, снова Мия на болотных качелях, опять учительница, только почему-то в гробу, наглые простоватые физиономии школьных приятелей, снова Мия ...
Он все еще кричит, но звук глохнет и затухает. Открыв глаза, дед больше не видит качелей. Вместо них между двух сухих деревьев подобно обвинительному приговору высших сил белеет растянутая простыня.
На ней выведены всего три слова, заставляющие его закоченеть:
“ТЫ ЕЕ ПОДВЕЛ”
Глава 8. Кто такая Амалия С.?
В голове шумело. Нет, там жужжало. Игнат открыл глаза и с удивлением осмотрелся. Где я? Прислушался Все-таки звук доносился снаружи. Толстый шмель залетел в окно и тупо бился в стекло в бесполезных попытках выбраться на волю.
“Ох ты ж, Господи боже мой!”, Игнат крепко сжал виски ладонями. Реальность навалилась лавиной. Прошло всего два дня, даже не верится
Без особой надежды бросил взгляд на экран мобильного. Ни одного пропущенного звонка. Набрал дочь, затем зятя - бесполезная затея.
В растерянности неторопливо подошел к зеркалу в ванной, чтобы привести себя в порядок. Логично: если не получается держать под контролем жизнь, то начинать нужно с себя. Иначе ему не удержаться. Сознание улетит, кувыркаясь и теряя ориентацию, в неведомые дали, из которых нет пути назад в нормальный мир.
На него смотрел старый, изможденный безумец с грязными всклокоченными волосами.
“Обращались ли вы в последнее время к врачу с психическими проблемами?”
“Страдаете ли вы галлюцинациями?”
“Как давно вы проверяли”
Старик в зеркале наморщил лоб и сразу сделался жалким и испуганным.
- НЕТ! Фигушки вам! - произнес громко вслух дед.
Отражение ехидно и недоверчиво иллюстрировало сказанное, крутя у лица узловатую дулю. Небритый безумец выглядел опасно и угрожающе.
Нужно собраться и привести мысли в норму. Ничто так не перезагружает сознание, как контрастный душ. Этот прием был знаком Игнату еще с армии. Старые ношеные вещи полетели в угол. Теперь вместо сумасшедшего старика на него смотрел аккуратный пожилой мужчина. И он был настроен весьма решительно.
С соседского участка ветер донес через открытое окно запах шашлыков. Как же, оказывается, он голоден! Это хороший знак. На борьбу понадобятся силы. А бороться придется - к гадалке не ходи. Непонятно с кем и как, но угрозу чувствовал кожей.
Пожалуй, он отправится к семейному врачу прямо сейчас. Но не для того, чтобы признаться в сумасшествии. Даже если карточка медицинской страховки Мии была украдена, то в компьютере праксиса осталась информация о посещении. Да и врач должен помнить девочку. Возможно, он поможет.
Игнат сложил кухонное полотенце вчетверо, осторожно взял шмеля и выпустил в открытое окно. Радостно тарахтя, насекомое улетело ввысь. Где-то сверху, очень близко, закричали гуси. Игнат задрал голову и увидел низко летящий клин. Птицы синхронно двигали крыльями, но неожиданно замерли, словно кто-то нажал видео на “стоп”.
Сомнений не было - гуси снова висели прямо над ним, с поднятыми на взмахе крыльями и сложенными назад лапками. Так близко, что Игнат мог разглядеть пестрый окрас пузиков. Дед уставился, не моргая, на оранжевую кожистую лапку. В желудке что-то противно скрутилось, а мелкие волоски на спине с неприятным щекочущим движением встали дыбом. Он зажмурился.
- Я НЕ ПСИХ. Я НЕ ПСИХ. Я НЕ ПСИХ. Я НЕ ПСИХ. - фраза звучала как заклинание.
Когда через несколько секунд Игнат осторожно открыл глаза, гуси были уже далеко, как ни в чем ни бывало продолжая свой учебный полет.
- Чушь собачья. Все это чушь собачья. У кого хочешь сдадут нервы после того, что мне пришлось пережить. - “Разве ты не помнишь, как “зависали” птицы еще до пропажи Мии?” - услужливо нашептывал вкрадчивый голос
- Заткнись. Закрой рот, старый сукин сын, и действуй.
Интересно, а раньше он разговаривал сам с собой? Нет, не припомнит такого. По-крайней мере, не вслух Однако, собственному мудрому совету все-таки последовал.
Праксис семейного врача располагался в живописном месте прямо в центре городка. Рядом, в симбиозе с ним выросла аптека, выглядящая как кукольный домик с резными наличниками, фахверком и крышей из настоящей черепицы.
- Я выведу всех вас на чистую воду, - пробормотал старик вслух и толкнул дверь, отозвавшуюся мелодичным звоном колокольчика.
***
Сама атмосфера приемной успокаивала и исцеляла. Светло-зеленые теплого оттенка стены с милыми пейзажами на стенах, запах какого-то медицинского дезраствора, маскирующийся под ароматизатор воздуха со свежим запахом, приглушенная музыка льется словно отовсюду сразу и обволакивает, успокаивает, утешает.
- Здравствуйте, могу я вам чем-то помочь? - спросила миловидная молодая женщина на ресепшене.
- Доктор Грёнвольд. Мне очень нужен доктор. Срочно, пожалуйста!
- К сожалению, запись к доктору Грёнвольду есть только на послезавтра. Дать вам талончик?
Игнат понял, что ему вежливо отказывают, но был с этим категорически не согласен.
- Сегодня. Не послезавтра. Сейчас.
- К сожалению, на сегодня номерков больше нет. Могу предложить на послезавтра на десять утра. Вам подходит?
Он посмотрел в выучено доброжелательные глаза ассистента. Да это же не человек, а функция. Улыбающаяся голова, не способная к эмпатии. Тратить время на дальнейшее общение было бы бесполезной затеей. Не отвечая, дед развернулся и широкими шагами направился прямо к кабинету врача.
Вслед неслись удивленные крики, его пытались догнать и остановить. Не в этот раз, дамочка. Дедушка оказался ловчее.
Едва постучав, он открыл дверь и вошел в кабинет. Их семейный врач, доктор Грёнвольд, неподвижно сидел за столом, без малейшего интереса уставившись в окно. Не моргал, не шевелился и абсолютно никак не отреагировал на вошедшего. Несколько секунд Игнат просто рассматривал застывшую фигуру с компьютерной мышкой в руке, пока его не настигла ассистентка, которая с запозданием ввалилась в кабинет следом.
Долгий глубокий вдох - и застывшая реальность как по щелчку снова ожила. Наверное, врач и в самом деле работал на компьютере, когда вломился непрошенный пациент. Он поднял на вошедших изумленный взгляд:
- Доктор, извините, я не смогла его удержать, очень хотел попасть к вам, хотя я предлагала на послезавтра...
- Все в порядке, - врач прервал поток извинений и сделал приглашающий жест. Игнат опустился в кресло напротив и достал телефон с гугл-транслейтом. Недовольная ассистентка фыркнув удалилась.
- Доктор, вы меня помните? Мы приходили с внучкой Мией, у нее начиналась астма, а вы сказали, что это похоже на аллергию на цветение
- Хм Мия Давайте посмотрим. Летом, говорите? В компьютере почему-то ничего нет, но так случается иногда, не переживайте. Какой у вас вопрос?
- Понимаете, мы не так давно в Кальтенморе. И нас не все знают и помнят, как выяснилось. А моя внучка Она пропала (на этом месте голос предательски дал “петуха”). И меня пытаются убедить, что не было никакой внучки, а я схожу с ума.
Он наконец-то произнес это вслух. Врач внимательно и участливо смотрел на него, никак не показывая удивления. Игнат услышал монотонное жужжание. Еще один шмель заблудился? “еще одна заблудшая душа хочешь сказать?” - все также шепотом издевался голос. Он огляделся украдкой, но ничего не обнаружил. Шумит монитор или лампа дневного света? Или же шумит в голове?
- Так, понятно. А в полицию вы обращались?
- Да, конечно. Сначала они взялись очень рьяно, а потом потом прекратили.
- Почему же?
- Все документы пропали - их выкрали из моего дома. В школе, куда она ходила, Мию не помнят ни учителя, ни ученики. Вернее они так утверждают. Соседи тоже я пришел к вам лишь за подтверждением. Чтобы вы сказали, что знаете ее, помните, как она приходила на прием
О, Боже, почему же это выглядит так жалко? Звучит как: “я чертов шизик, у меня обострение”. Более нелепого объяснения, более дурацкую просьбу сложно придумать. К тому же докторишка вполне может быть с ними заодно!
- Хм какая интересная история. - профессионально изображая интерес, ответил врач, - То есть все следы пропали. А где родители девочки? Не отвечают на звонки, понятно Послушайте, я вам верю.
Игнат недоверчиво встрепенулся, с робкой надеждой глядя на доктора,
- Но давайте лишь на секунду допустим, что вы заблуждаетесь? Не испытывали ли вы недавно чувство потери, дезориентации? Охотно поверю - эмиграция в нашем с вами возрасте , - Он любезно покривил душой, говоря “мы” так как был минимум лет на двадцать моложе, - дело нелегкое и может надолго выбить из колеи. Скажите, а раньше что-то подобное уже с вами происходило?